Ночью все кошки серы

Нарцисса Малфой в последний раз провела серебряным гребнем по волосам и отложила его в сторону. Придирчиво оглядев своё отражение в зеркале, она вздохнула и вынесла вердикт: идеально на девяносто девять баллов. Куда же ушёл один несчастный балл? В тонкие морщинки вокруг глаз, которые появились недавно и очень расстраивали Нарциссу. Причиной их возникновения была ссора с мужем. Абсолютно глупая и нелепая, на взгляд миссис Малфой. Драко, единственного сына, наследника одного из самых обширных и глубоких хранилищ в Гринготтс, потомка благороднейшего рода Блэков, утончённого и изящного мальчика Люциус собирался отправить учиться в Дурмстранг! В холодные горы, с этими грубыми мужланами в красных пальто и с нелепыми посохами! Нет, не бывать этому, пока под туго затянутым корсетом бьётся сердце Нарциссы. Именно это она и сказала мужу. Может, немного мягче, потому что снисходительно позволяла Люциусу думать, что он — глава семьи и его слово закон. «Конечно, конечно, закон, но в этот раз сделаем по-моему» — это была решающая фраза Нарциссы во всех спорных ситуациях. Во всех — кроме этой дурацкой идеи отправить Драко в Дурмстранг. Люциус упёрся рогом в землю, как самый настоящий взрывопотам, вдребезги разбил любимую вазу, чтобы показать серьёзность своих намерений. В довершение всего он не разговаривал с женой уже два дня, за завтраком бросая на неё холодные взгляды из-за развёрнутой газеты. Нарцисса и не думала уступать. В этот день они должны отправиться в Министерство на торжественное мероприятие по случаю вступления в должность нового Министра магии. Приглашение было лично подписано Корнелиусом Фаджем, что приятно подпитывало Люциусово эго и давало понять, что новый Министр очень благодарен Малфоям за поддержку. Когда Нарцисса, полностью готовая к празднику, величественно спустилась в холл, два горячо любимых её мужчины обернулись. В глазах сына она прочла безусловное обожание, и материнское сердце затрепетало от умиления. А вот муж окинул её ледяным взглядом и промолчал. Нарцисса поджала губы в ответ на обидное равнодушие. — Мама, я хочу с вами! — капризным тоном объявил Драко и скривил рот. На его лице появилось упрямое выражение, придававшее чаду прямо-таки очаровательный вид, по мнению любящих родителей. — Ты ещё маленький, сынок! — ласково улыбнулась Нарцисса. — Вот подрастёшь, мы обязательно возьмём тебя с собой и познакомим с Министром! — Папа обещал, что я буду сидеть с ним в одной ложе и смотреть квиддич! — сообщил Драко важно. — Раз папа обещал, значит, так и будет, милый! — проворковала Нарцисса и выразительно взглянула на эльфа. Тот поспешил увести подопечного, обещая шоколадный торт. Нарцисса положила руку на предложенный локоть мужа и бросила взгляд в огромное зеркало. То, что там отражалось, было красиво на девяносто девять баллов. Золотая ткань платья выглядела бы пошло на ком угодно, только не на Нарциссе Малфой. Корсет, богато расшитый бусинами (работа французких эльфов-белошвеек, между прочим!), обрисовывал осиную талию и в меру открывал соблазнительную грудь. Бриллиантовые серьги — фамильная драгоценность! — сияли, выгодно подчёркивая блеск глаз. Волосы были убраны в замысловатую причёску, и один локон кокетливо спадал на шею, подчёркивая её изящество. Не хватало только бабушкиной тиары — но чувство меры у миссис Малфой всё-таки одержало верх. Рядом, в аспидно-чёрной парадной мантии с подкладом благородного изумрудного цвета, величаво стоял её муж. Его белые волосы были идеально гладкими — волосок к волоску, воротничок белой рубашки отглажен до острого изгиба, и завершал импозантный образ зажим для галстука в виде платиновой змейки. Нарцисса сняла им один балл за отсутствие восхищения в глазах Люциуса. Он просто не смотрел на неё и не искал примирения даже перед совместным выходом. Что ж, Нарцисса позволила увлечь себя в камин, который перенёс блистательную чету Малфой в Министерство магии.

***

Организаторы не поскупились на приём — острый взгляд Нарциссы подметил, что спонсорские деньги не осели в карманах чиновников. Ну, может, только небольшая их часть. Фуршет был подан достойно, на небольшой сцене играл модный гоблинский ансамбль, а шампанское оказалось приятным на вкус — опять-таки на девяносто девять баллов. Один балл Нарцисса сняла из-за того, что Люциус, едва оказавшись среди гостей, отвёл её к жёнам своих приятелей и удалился для приватной беседы с каким-то важным волшебником. Этот его поступок добавил горечи в искрящийся напиток, поэтому не могло быть и речи о ста баллах. От скуки Нарцисса пила бокал за бокалом, вяло принимая участие в женской болтовне. Она пыталась разглядеть среди присутствующих своего мужа, но тщетно — Люциуса нигде не было видно. Какая глупость — ссориться из-за того, что и так предрешено! Десятки поколений Блэков и Малфоев довольствовались Хогвартсом на девяносто девять баллов (и это было очень и очень щедро, потому что в школе обучали грязнокровок), а Люциус решил идти против системы! Нарцисса натянула вежливую улыбку на лицо и под благовидным предлогом оставила собеседниц. Подхватив очередной бокал игристого с пролетающего мимо подноса, она двинулась в другой конец зала, надеясь обнаружить Люциуса там. — Миссис Малфой! — окликнул её кто-то, и Нарцисса остановилась. Масляным взглядом, тронутым огневиски, на неё смотрел мистер Нотт. Богатый чистокровный вдовец, ловко ускользающий от неугодного флирта и виртуозно владеющий искусством соблазнения замужних женщин, — он откинул со лба тугую кудряшку и сказал: — Окажись здесь нюхлер, он бы принял вас за золото и непременно похитил! — понизил голос Нотт, и уголок его губ игриво изогнулся. Но Нарцисса Малфой была не так проста. — Боюсь, мистер Нотт, у него возникли бы трудности: мой муж стережёт меня, как дракон золотое яйцо. Нотт приподнял бровь и театрально огляделся. — Кажется, на этот раз дракон оставил своё сокровище без присмотра. Нарциссе стало скучно. Её цепкий взгляд заскользил по лицам гостей. Яркие огни, летающие над головами волшебников, не помогали отыскать мужа, а только мешали мельтешением. Внезапно Нарцисса подалась вперёд: светлая макушка мелькнула на другом конце зала. — Всего хорошего, мистер Нотт! — с этими словами она вручила оторопевшему Нотту пустой бокал и устремилась к мужу. Проталкиваясь через толпу, Нарцисса старалась не упустить Люциуса из виду. Она так спешила нагнать его, что едва обращала внимание на происходящее вокруг. Люциус вышел из зала. Когда Нарцисса выскочила вслед за ним, то успела заметить только кончик чёрной мантии, скрывшийся за углом. Шампанское придало решимости, и миссис Малфой, вытащив волшебную палочку на ходу, выкрикнула: —Нокс! Свет погас в ту же секунду. Густая темнота должна была помочь супругам помириться и скрыть их от случайных глаз. Нарцисса в два счёта настигла мужа. Во мраке она могла видеть только светлое пятно его волос. — Тебе не надоело наказывать меня? — выдохнула она на всякий случай обвиняющим тоном. Люциус упрямо молчал, и лишь сопение выдавало его присутствие. Нарцисса сглотнула. Она внезапно подумала, что из-за этой ссоры их интимная жизнь стояла на паузе вот уже много дней. А ведь секс — отличный путь к примирению. — Дорогой, я весь вечер скучаю по тебе! — прошептала Нарцисса и прильнула к его груди. В нос ударил незнакомый запах. Что-то приятное, такое мужественное и брутальное, совсем не похожее на обычную туалетную воду, которую предпочитал Люциус. — Новый одеколон? Мне нравится! — шаловливо одобрила она. Люциус попытался отстраниться, но Нарцисса шагнула вперёд, припирая его к стене. — Если ты не хочешь разговаривать, тогда займемся делами, которые не требуют болтовни. Поцелуй меня! Люциус помедлил, а потом внезапно наклонился, и… Нарцисса ощутила трепетный поцелуй в обнажённое плечо. В голове промелькнула сладкая мысль: тоже скучал! Он сожалеет, что был несправедлив! Тем временем горячие губы двинулись ниже, и Нарцисса осознала, что до одури пьяна и готова отдаться мужу прямо здесь, в тёмном коридоре, где за одной-единственной дверью важные чиновники и чистокровные гости танцуют и поглощают маленькие канапе, запивая их превосходным шампанским. Поэтому она не возражала, когда твёрдые руки мужа нежно, но настойчиво прижали её спиной к каменной стене коридора. Губы принялись целовать предплечье, и Нарцисса закрыла глаза в блаженстве. Дорожка влажных поцелуев опускалась ниже, и с удивлением миссис Малфой обнаружила, что и Люциус оседает на пол. Голые ноги овеяла прохлада министерских коридоров. Нарцисса не успела ахнуть, как золотой подол оказался задран самым бесстыдным образом, а тело тем временем уже алкало продолжения, не собираясь согласовывать порывы со здравым смыслом. — Святой Мерлин и его благородные потомки! — выдохнула она. В следующее мгновение все несвоевременные мысли ухнули куда-то в небытие так же легко, как и бельё Нарциссы соскользнуло по бёдрам вниз. Щекотливый поцелуй чуть ниже живота стал полной неожиданностью для миссис Малфой. На сексуальную составляющую семейной жизни Нарцисса никогда не жаловалась. Люциус был внимателен на девяносто девять баллов. Один балл она дорабатывала сама, если того требовали обстоятельства. А вот целовать жену между ног Люциус откровенно избегал. Если это и случалось за долгие годы их брака, то Нарцисса не присудила бы недоразумению даже «удовлетворительно». Подчиняясь настойчивому нажиму ладоней, Нарцисса расставила ноги и подумала, что у Люциуса на этот раз своеобразная манера вымаливать прощение. Впрочем, и вина на нём лежала немаленькая! Сколько нервов стоила эта его идея о Дурмстранге, сколько морщинок пролегло на её красивом лице от переживаний! Так что, если муж желает стоять перед ней на коленях, Нарцисса благосклонно примет этот дар. Как жаль, что в темноте коридора ничего не видно. Она мысль о том, как возбуждающе было бы наблюдать голову Люциуса между своих бедёр, сводила с ума и отзывалась сладостным предвкушением внизу живота. Хотя, будь здесь светло, муж мог бы не отважиться на такой шаг. Люциус поощрительно поцеловал её колено, огладил горячими ладонями бёдра и, задрав повыше громко шелестящую в тишине коридора золотую ткань, без промедления припал ртом к бушующему жару. По телу пошла волнительная дрожь, за которой ринулся табун мурашек. Нарцисса тягуче застонала, когда язык раздвинул складки и безошибочно нашёл ту самую точку, за которой всегда стоял решающий балл. Люциус жадно и со смаком орудовал губами и языком, чередовал сосущие и лижущие манипуляции с клитором. Нарцисса забыла как дышать в тесно зашнурованном корсете, полностью превратившись в эпицентр наслаждения. Она что-то бессвязно лепетала, перебирала волосы мужа, совершенно не заботясь о его причёске. Надо заметить, что Люциус Малфой не позволял трогать его волосы. Быть может, именно поэтому в сексе он предпочитал позы, когда его причёска оставалась идеальной и женские пальцы не разрушали безупречное. И сейчас в сердце Нарциссы билось приятное чувство небывалого единения с мужем: есть ли что-то более доверительное, чем язык супруга между её ног и собственные пальцы в его волосах? Кстати, флакончик «Простоблеска» надо выбросить. Волосы от него жёсткие как солома. Но это оказалось неожиданно уместно. Мягкое и шелковистое как будто бы лишнее, когда развратный язык с пошлыми звуками напористо двигался, извлекая из Нарциссы всё новые и новые стоны. Тело миссис Малфой с трепетом отзывалось на ласки супруга. Дурацкое платье не давало вздохнуть полной грудью, и Нарцисса дышала часто и поверхностно. От этого её стоны, возможно, напоминали жалобный скулеж, но, честно говоря, это было совершенно, восхитительно и абсолютно неважно. Законный муж лизал её так, словно она была его любимым сортом мороженого, как будто она — его самая уникальная драгоценность. Осознание этого окончательно вознесло Нарциссу Малфой на пик мучительно-сладостного наслаждения, и она бурно кончила. Корсет железным кольцом сдавил грудь, и подумалось, что даже если она задохнётся, то умрёт не от недостатка кислорода, а от фееричного оргазма. Блаженная истома разлилась от кончиков онемевших пальцев на ногах до безвольно повисших рук. Нарцисса почувствовала, что сползает по стене, но ладони мужа поддержали её. Бельё вернулось на своё место, и подол был заботливо расправлен. — О, дорогой! — чувственно выдохнула она. — Это было невероятно. Сто. Безусловно, это были сто баллов, такие уверенные и безапелляционные, что теперь требовалось пересмотреть прошлую оценочную систему. Движение воздуха дало понять, что Люциус поднялся с колен и теперь стоит перед ней. Нарцисса, всё ещё плавая в посторгазменной эйфории, испытывала признательность и безусловную любовь. — Я выйду первая, милый, и буду ждать тебя у камина, — наугад она коснулась пальцами щеки мужа. Странно, но та оказалась немного шершавой, а ведь Нарцисса помнила, что Люциус был чисто выбрит перед выходом. — Думаю, мы продолжим дома, — игриво добавила она, и легко, словно ей снова шестнадцать, упорхнула. Закрыв дверь за собой, миссис Малфой сразу же окунулась в какофонию звуков из музыки гоблинов, звона бокалов и переливчатого женского смеха. Улыбнувшись, она ускорила шаг, воскрешая в памяти сладкие моменты недавнего приключения. Внезапно Нарцисса остановилась как вкопанная. Проплывавший мимо поднос с шампанским предупредительно звякнул и, ловко обогнув остолбеневшую гостью, отправился дальше. Когда он поравнялся с представительными джентльменами, один из них лениво протянул холёную кисть с фамильным перстнем и подхватил бокал. Люциус Малфой неспешно потягивал шампанское и вёл беседу с мистером Ноттом. Почувствовав на себе взгляд, он медленно повернул голову и встретился глазами с Нарциссой. На его лице нельзя было прочитать ни единой эмоции. Он оглядел жену снизу вверх и что-то коротко ответил собеседнику. Дальнейшие часы прошли для Нарциссы Малфой, как в тумане. Клубок беспорядочных мыслей, который она изо всех сил пыталась распутать, никак не поддавался и приводил её в отчаяние. Но выдержка и воспитание взяли верх. Ни единым жестом добродетельная супруга не выдала обуревавших её чувств. И когда торжественный приём подошёл к концу, блистательная чета рука об руку направилась к камину. — Я имел беседу с Ноттом, — чуть свысока проговорил Люциус, и Нарцисса невольно напряглась. — Его сын отправится в Хогвартс. — Он сделал паузу, словно давая жене возможность осознать сказанное. Нарцисса машинально отметила, что за часы, проведённые на празднике, ни один из тонких волосков не выбился из гладкой причёски мужа. — Я подумал, что для Драко тоже будет лучше обучаться в Хогвартсе. Сердце радостно подпрыгнуло в груди Нарциссы. Этот разговор буквально означал две вещи: она в очередной раз одержала верх в споре и супружеская ссора завершена. — Дорогой, я так рада! — промурлыкала Нарцисса, счастливо улыбаясь. У камина стоял человек с длинными спутанными волосами белого цвета. Улыбка словно приклеилась к миссис Малфой, когда тот повернулся и неловко улыбнулся ей в ответ. На его лице она с ужасом разглядела короткую щетину, а судорожно втянув воздух, ощутила тот самый тяжёлый и брутальный запах. — Уступи дорогу, Лавгуд, — процедил Люциус, презрительно скривив губы. — Уже уходите? Чудесно! — обрадовался Ксенофиллиус. — Здесь и вправду становится слишком много мозгошмыгов! Некоторые из них могут подстерегать вас в пустых коридорах, будьте осторожны! Тоненький звон в ушах Нарциссы Малфой усилился и, словно дойдя до предела, резко оборвался. Она гордо вскинула голову и с надменным видом прошествовала с мужем мимо Лавгуда. И всё-таки этому вечеру, при всей своей предвзятости, Нарцисса присудила справедливые сто баллов.