Чтобы лучше спалось

Наташа резко проснулась. Похоже, Джеймсу снова снился кошмар. Как и практически каждую ночь. — Тихо, тихо, тихо, — зашептала она по-русски, гладя его по взмокшим волосам. — Все хорошо. Тихо... тихо... тихо... Лицо Джеймса чуть расслабилось. Дыхание замедлилось, став более ровным. — Все хорошо... Тихо... тихо... — продолжала шептать Наташа, не сводя с него глаз. Они ночевали у нее. Последний этаж и ни одной подходящей точки для снайпера на три километра вокруг. Тот, кто смог бы поразить цель с такого расстояния, погиб на Вормире. А двое других — сейчас в одной постели. Поэтому Наташа не задергивала шторы. Ее ничего не пугало, она никого не боялась. Но Джеймс иногда сильно нервничал, просыпаясь в полной темноте. Наташа легко касалась его небритой колючей щеки, подбородка. Влажная от пота футболка облепила тело, и Наташа подушечками пальцев чувствовала каждый его шрам. — Все хорошо... Тихо... тихо... Она повторяла это словно мантру. Словно сама верила, что все хорошо. Что если Джеймса не будут мучить кошмары о том, что он был вынужден делать, то и ее собственные пройдут. Хотя все, что совершила сама Наташа, она совершила с полным осознанием. — Все хорошо... Все хорошо... Она гладила его уже почти мерно вздымающуюся грудь, продолжая шептать успокаивающие слова: — Все хорошо... Тихо... тихо... Наташа прижалась щекой к его мокрому и потному живому плечу. Провела ладонью от шеи вниз и почувствовала, как Джеймс выдохнул, когда она коснулась его соска. Ее рука застыла у широкой резинки спортивных трусов. Не получив никакой ответной реакции, Наташа огладила поверх белья. И еле сдержала смешок: член уже начал набухать. Не открывая глаз, Джеймс накрыл ее ладонь своей живой. Но, в отличие от пары их первых ночей, не отвел в сторону, что-то бурча про то, что совсем не время, а надавил сильнее. Бионической рукой он стянул белье. Когда она крепко обхватила его член, Джеймс убрал руку за голову. Наташа уже прекрасно знала, как именно ему нравится, — хотя для этого пришлось попросить его помастурбировать перед ней, что у человека, чья активная половая жизнь пришлась на далекие сороковые, вызвало удивление. Но чего было у него не отнять — так это отличной обучаемости. С разговорами у них, правда, не всегда ладилось: что Наташе, что Джеймсу иногда проще было показывать, направлять и наблюдать. Вот и сейчас он чуть подался вперед, и Наташа, угадав его желания, увеличила темп. Выдохнув сквозь зубы, Джеймс зажмурился. Теперь ей главное было не замедляться, иначе все затянется надолго, а у Наташи, в отличие от него, не было бионической руки. Его грудь вздымалась все чаще, дыхание становилось громче. Нет, добиться от Джеймса даже совсем тихого стона пока не выходило. А хотелось бы. Он резко выдохнул, напрягшись всем телом, и на живот брызнула сперма. Наташа еще пару раз медленно двинула кистью, прежде чем отпустить чуть подрагивающий член. — Ты совсем не обязана... — отдышавшись, прошептал Джеймс, так и не открывая глаз. — Правда. Мне надо с терапевтом обсудить, может, снотворное какое, чтобы посреди ночи тебя не будить... — Вот еще! Когда есть куда более здоровые и приятные альтернативы таблеткам. — Ладно, в любом случае надо в душ. — Открыв глаза, он медленно поднялся на локте и, разморенно улыбнувшись, чмокнул Наташу в губы. — Никуда не уходи. Следующий раунд за мной. Сняв по дороге трусы и футболку, он направился к ванной. Щелкнул светом, бросил вещи в корзину с грязным бельем. Потянулся было закрыть дверь, но Наташа его окликнула: — Не закрывай! Я присоединюсь. Дверь осталась открыта, и Наташа, улыбнувшись, встала с кровати.