империя чувств

После бесплодного дня поисков они вваливаются в наспех снятый номер мелкого отеля (в Киото их тысячи, на любой цвет и вкус); Тото облегченно выдыхает, чувствуя, как начинают болеть ноги после беготни по всему городу в поисках одной-единственной соплячки, которая больше напоминает зарытую в стоге сена иглу, чем дочь Самуры Сеити. От ребенка такого человека волей-неволей ждешь чего-то эдакого, с прибамбасом, как выходит с Рокухирой Тихиро, а получается, что Самура эта — обычная соплячка, которая наверняка мечтает о каком-нибудь слащавом певце и собирает наклейки с котами. Или чем там сейчас занимается самая скучная в мире молодежь — Тото не в курсах. Она стягивает с себя ботинки, облегченно вздыхая, когда ее ноги ступают на мягкий ковер, затем тянется рукой к спине и сдирает с себя бант; затем расстегивает молнию. Платье эффектно с нее спадает, оставаясь на полу, а Тото перешагивает его, оставаясь в одном лишь нижнем белье. Позади она слышит покашливание; Кугури смотрит на нее, будто она умалишенная, и Тото демонстрирует ему незамысловатую комбинацию из плотно сжатого кулака с оттопыренным средним пальцем. Медленно ступает в сторону, к душевой комнате. — Ты часом не охренела? — А че такое? — она растягивает губы в усмешке. — Будто ты девок голых не видел. Да ладно, я знаю, какие журнальчики ты любишь смотреть. Мечи — это да, но голая девка с мечом… Ну или кто-нибудь еще голый. Тото начинает расстегивать бюстгальтер. Кугури смотрит на нее, будто она окончательно свихнулась. Он закрывает глаза рукой, когда она избавляется от всего нижнего белья, оставаясь в чем мать родила. Выглядит таким забавным. Вот они, любители мечей, как стальных, так и мясных, как о своих палках поговорить, так пожалуйста, а стоит рядом появиться кому-то красивому, так все, сразу язык в жопу и молчок. И Кугури такой же. Убийца, а как начнет глаза закатывать и пыхтеть, будто смущенный мальчик-зайчик, так все… — Я пожалуюсь Юре. — И че ты скажешь? Что я разделась рядом с тобой, а ты повел себя, словно девственник? Он над тобой только поугурает, а потом поугараю я, потому что ты реально это ему рассказал. Ой, Кугури, ты такой лапочка, — Тото хихикает в ладошку, а потом голосом серьезней замечает: — Ты попался в мою ловушку. В душ первой иду я. Шестеренки медленно вращаются в голове у Кугури. Он осознает гениальный зловредный план только в момент, когда Тото защелкивает за собой дверь, начинает дергать за ручку и барабанить. — Что?! — голос его снижается до опасного рыка. — Ах ты гадина! — А вот не надо было клювом щелкать. — Сейчас опять всю горячую воду на себя потратишь! Ведьма! Стоя в душевой кабине, Тото косится вниз, на скользкую плитку, потом три раза ударяет пятками друг о друга. Магии не происходит. Никакого чудесного возвращения обратно. А что это значит, что? Вся горячая вода уйдет на нее… Ой, какая досада… Впрочем, она жалеет этого идиота и оставляет ему немножко, тем более, что Кугури из тех, кто очень много бегает, и потому потом от него начинает пахнуть. Кто-то сказал бы, что это заводит, но Тото нравятся чистые тела, фруктовые запахи (и запахи крови, но это скорее по работе, окей?). Встречает его взглядом, когда он выходит из душа лишь с одним полотенцем на бедрах; сама же Тото лежит на постели, расставив ноги в стороны, ей бы позу поэлегантней, но как-то не хочется. В зубах сигарета — синтетический ментол. Кугури наблюдает за ней пару мгновений, потом садится рядом, так резко, что кровать под его весом прогибается, а потом стягивает и полотенце. — Двигайся, морская звездочка, блин. — Места уже не хватает? — но Тото шутит. Она отползает в сторону, позволяя Кугури занять постель, потом приближается, словно хищник на охоте. Ведет рукой по шрамам на торсе, по бедру, потом говорит себе хи-хи и протягивает руку дальше, кладя их на его Незнамо Какой Меч По Счету. Нет, серьезно, он слишком одержим. Обхватывает, начинает водит по нему, быстрее и быстрее. Кугури сдавленно охает, когда она начинает дрочить ему активней. — Ты так быстро заводишься, это позорно. Скажи, тебе нравятся синие ежики? — Иди в задницу, окей? Тото коварно улыбается. Кугури все делает быстро. Думает, дерется, носится. Машет мечом тоже. В делах постельных изменений нет. Пока она это делает, а Кугури — ахает с каждым движением, покрываясь едва заметным румянцем, то сама водит по своей киске пальцами, пока не проникает ими внутрь. Становится липко. Тото решает не заигрываться и погружает их внутрь лишь по первую фалангу, чувствуя, как становится приятно внизу живота, и она видит, как за ней хищно наблюдает Кугури. Но еще не время… нужно его немного подразнить. Когда мысли наконец собираются, а душа достигает нужной кондиции, Тото вынимает два пальца, а потом цокает язычком: — Ну все, теперь я мокрая. Не сиди на месте, а? Лижется Кугури невероятно — проникает языком глубоко, и Тото выгибает спину, чувствуя, как по позвоночнику пробегает приятная дрожь. Когда ему надоедает, то он просто начинает целовать ее тело, мацая руками грудь, и если сначала это тоже приятно, то под конец кое-кто становится слишком жадным. Тото пихает его ногой в пах; Кугури вздрагивает. Он позволяет завалить себя на спину и широко распахивает глаза, когда Тото садится на него сверху, позволяя ему проникнуть своим Membrum Virile в ее Vagina, или, говоря на языке людей более низменных и не таких претенциозных, просто опускается ему на член. Происходит так называемое Соитие; но Тото не будет сидеть смирно, она размеренно двигается, а Кугури гладит ее по бедрам, растрепанный, покрасневший. Ему иногда идет избавиться от своей дурацкой челки. Отрезать бы ее, да вот ору не оберешься… Взгляд у Кугури такой, будто мыслями он далеко. Тото довольно улыбается. Так хорошо вышло? Она чувствует, как доходит до нужной точки — внутри нее разливается теплота, она вздыхает, и вместе с ней — Кугури. А потом начинает говорить… — Мне не дает покоя Хирухико. Че. — Че, — озвучивает Тото вслух. Кугури поднимает на нее взгляд. Это тут его мысли витали?! — Этот долбодятел отказывается тренироваться с мечом, хотя ему достался невероятный артефакт! Просто берет и… Он же всрет! Рокухира его поимеет! Как он уже поимел Содзе до этого, хотя тот херней не страдал! Это так неуважительно, у меня аж зубы сводит! Тото широко распахивает глаза. Назвать это шоком — все равно что ничего не сказать. — О нет. Ты не будешь говорить о Хирухико, пока твой член торчит во мне, и тем более не будешь болтать о Содзе. — Почему нет? Он реально удивляется? Тото закатывает глаза и резко поднимается, понимая, что находиться тут больше не желает. — Почему, блин, нет! Гениальный вопрос! Да пошел ты! — она злится. Всего интимного настроения как не бывало. — Вот иди трахайся с Хирухико и говори ему, что он делает не так! У нас тут сраный акт любви, а он опять про свои мечи! Иди в жопу! Кто вообще вспоминает подобные вещи в такое время, а?! И ладно еще Хирухико этот сраный, так, блин, даже своего мертвого приятеля припомнил! Отвали! Настанет ее очередь жаловаться Юре. Вот с этого он точно рассмеется, назовет их идиотами. И будет справедливо! Нет, надо же до такого додуматься!.. Все, в следующие разы Тото выбирает своего напарника сама! И не дай бог, чтобы это вновь оказался какой-то мужлан! — Че разоралась-то так? — Кугури-и-и! — Иди сюда. Когда ее хватают под пояс, Тото повисает в руках, будто тряпичная кукла. Она позволяет Кугури затащить себя обратно, и он сгребает ее в объятия (или то, что он под ними подразумевает, потому что Кугури — мужлан), пыхтит на ухо — это он так извиниться пытается, а потом сдается и просто признается: — У нас ответственное задание. Не могу я расслабиться. — Это не значит, что мы будем говорить о Хирухико в такое время! — Ну-у-у… А про мечи? — Я тебя убью, окей? — Мы столько лет готовились! — Не в мечах дело, дебил! Прекрасный ответ. Кугури может сколько угодно говорить, что Хирухико — болван, но не только он страдает от отсутствия серого вещества в голове. Тото вздыхает, чувствуя, как Кугури распускает руки и начинает снова касаться ее груди, ласкать ее, целует в шею, но шлепает его по ладони и все же встает. Когда она идет обратно в ванную, чтобы смыть с себя все, чему на ее прекрасном теле не место, то, напоследок обернувшись, видит, каким преданным взглядом на нее смотрит приятель. Ну уж нет. Сам облажался. Тото угрожающе щурит глаза. Потом отворачивается со вздохом. — С утра еще разомнемся. И не дай бог ты опять что-то ляпнешь, — ее посещает гениальная идея. — Точно! Используем кляп! Ой, какая отличная идея!.. Взгляд у Кугури такой, будто ему не нравится, но кто его спросит? Рот-то у него будет закрыт.