Of the Night

Ночь была холодной, и маленькие язычки пламени уличных фонарей не приносили света и тепла одинокому путнику, возвращающемуся домой после поздней ночи в пабе.   Однако мужчина, похоже, не страдал от чрезмерного употребления спиртного. Напротив, он быстро шел по мощеной улице, время от времени оглядываясь через плечо, словно проверяя, нет ли кого-то — или чего-то — позади него.   Каждый раз там ничего не было. Но это, похоже, не успокаивало мужчину, поскольку его шаг ускорялся, а лицо становилось бледнее после каждого взгляда назад на темную, пустынную улицу.   С широко раскрытыми, полными паники глазами мужчина заметил короткий путь к своему дому. Это был грязный, немощеный переулок, еще более темный, чем улица, по которой он шел, но это сократило бы его время в пути вдвое. Мужчина сглотнул, но не колебался больше ни секунды и, развернувшись на каблуках, поспешил вниз по узкой тропинке.   Мышцы мужчины расслабились, когда его ноги коснулись земли, и он почти побежал по переулку в спешке. Он был близко к концу, близко к своему дому и близко к безопасности.   Но как только мужчина достиг конца переулка, а его потертый ботинок собирался коснуться булыжников, позади него появилась тень. Тень была чернее ночи, но из нее вытянулись две белоснежные руки. Мужчина ничего не заметил, слишком сосредоточенный на поставленной цели — и это стало его погибелью.   Быстрее, чем в мгновение ока, бледные руки тени опустились на плечи мужчины, сжимая его в тисках. Мужчина тут же напрягся в ужасе, но прежде, чем он успел пошевелиться, тень потянула его назад, обратно в чернильную темноту переулка.   После этого из узкого прохода ничего не было слышно. Ни криков ужаса, ни звуков борьбы или сопротивления. Была только ночь и чудовище, которое скрывалось в ней.   Как будто этого человека никогда не существовало.   Внезапно облака в небе над головой разошлись, и на Землю упал луч лунного света. Он был не таким уже ярким, но его хватило, чтобы осветить место, где переулок начинался и переходил в мощеную улицу.   И в тот момент, когда луна ненадолго показалась между двумя облаками, кто-то шагнул вперед.   Это был мужчина, но настолько непохожий на предыдущего, что любое сравнение между ними наверняка вызвало бы безудержный смех. В то время как другой мужчина был явно грязным и небритым, этот мужчина был верхом чистоты и стиля. Он был одет в облегающий, полностью черный костюм, а его длинные, чернильного цвета волосы выглядели мягкими там, где они падали на лицо, скрывая его черты. Но затем мужчина поднял голову, как будто смотрел на яркую луну, и в луче лунного света его лицо предстало ужасающей смесью прекрасного и жуткого.   Черты лица этого человека были захватывающими, и любому, кто посмотрел бы на него, было бы трудно отвести взгляд. Но именно его рот привлекал к себе наибольшее внимание, поскольку именно он был центром красоты и ужаса.   Мужчина широко улыбался, демонстрируя два клыка, запятнанных свежей кровью. Вокруг его рта было размазано еще больше крови, но ее присутствие, казалось, не беспокоило мужчину, как это могло бы беспокоить стороннего наблюдателя. Он просто рассеянно слизывал густую алую жидкость, словно смакуя ее вкус, и продолжал смотреть на луну.   Затем облака снова сместились, и последнее, что было видно в лунном свете, прежде чем снова опустилась темнота, была свежая кровь, стекающая по суровой улыбке мужчины.   А потом свет погас, и мощеная улица снова опустела.                                       

***

  Чон У моргнул, просыпаясь, и последний из его снов рассеялся, когда обязанности этого дня заполонили его разум, заставив его застонать. Не то чтобы Чон У не любил свою работу, потому что он любил. Очень сильно. Почти слишком, факт, который он хорошо осознавал, несмотря на то, во что Джэ Хо, с его постоянными нагоняями, может верить.   И была проблема с его карьерой — его коллеги.   Быть охотником было нелегко, особенно с учетом недавних модернизированных изменений в методах, но это было то, что Чон У любил и в чем он был хорош. Каждый раз, когда он держал свой меч, в его крови бушевал адреналин, и каждый раз, когда он отсекал голову вампиру, его мышцы пели. Чон У чувствовал, что он был рожден, чтобы убивать кровососущих существ.   Он был рожден не для того, чтобы работать и ладить со своими товарищами-охотниками.   Его плохая эмоциональная регуляция и отсутствие социальных навыков не были проблемой еще несколько лет назад. Он мог свободно выходить из себя и огрызаться на людей, если они мешали ему охотиться на вампиров, а также был волен пройти лишнюю милю и порубить существ вместо того, чтобы просто обезглавливать их, если ему этого хотелось. Что он всегда и делал.   Но эта свобода изменилась несколько лет назад с введением Закона о реестре охотников. Теперь Чон У требовалось зарегистрироваться в качестве охотника, чтобы получать компенсацию за свои убийства, но это было еще не все. Закон больше не поддерживал независимых охотников, поэтому Чон У был вынужден присоединиться к группе. Его больше не избегали за его экстремальные методы ни охотники, ни вампиры. Его по-прежнему боялись, но теперь он получал выговоры от Джэ Хо, лидера его группы, за свою вспыльчивость и жестокость. Чон У ненавидел то, что этот человек больше заботился о репутации своей группы, чем о своей реальной работе.   Джэ Хо всегда говорил о том, что если люди будут бояться Чон У, то они не получат столько контрактов или приглашений на светские мероприятия, но Чон У на самом деле было насрать. Их бизнес шел просто отлично, и он всегда избегал светских мероприятий, когда мог. У него не было желания хвастаться тем, что он герой, как это делал Джэ Хо.   Честно говоря, он остался с этой группой только потому, что ему некуда было перевестись. К тому же, там была Джи Ын. С ней, его единственным другом, хотя и скорее давней знакомой, ему было легче поговорить, чем начинать все сначала с группой незнакомцев.   Но в последнее время Джи Ын тоже действовала ему на нервы.   Чон У вздохнул и выкинул из головы все мысли о том, как сильно его жизнь высосала из него все соки. Ему нужно было встать, собраться и пойти на работу. Сегодня они должны были получить новое дело, а Джэ Хо всегда был строг в отношении присутствия на инструктажах.   Полчаса спустя, облачившись в экипировку и повесив верный меч в ножны на бок, Чон У отправился в утомительное путешествие через город к офисам своей организации. Поездка на работу и с работы всегда была худшей частью дня Чон У, если не считать саму работу. Хотя улицы были недавно вымощены булыжником, что спасало его ботинки от перспективы запылиться гравием, они часто были переполнены лошадьми, которые либо везли всадников, либо тащили экипажи и повозки. Таким образом, ботинки Чон У не были защищены от грязи, и он был вынужден идти по обочине дороги, хлюпая вместе со всеми остальными пешеходами.   Несмотря на неудовольствие от этого ежедневного опыта, или, скорее, из-за него, Чон У предпочитал проводить долгий путь до работы, думая о литературе. Он был заядлым читателем любых детективных романов или готической фантастики, которые попадались ему в руки, а также сам немного увлекался писательством.   В тот день он провел прогулку, обдумывая сюжет своей развивающейся истории. Главным героем был вампир, который пытался вписаться в общество, выступая в роли пианиста. Таким образом, его можно было видеть только ночью, а его дни можно было объяснить репетициями. Чон У нравилось описывать чувства социальной изоляции существа и мучения, которые он испытывал, пытаясь противостоять желанию поесть, но ему было немного трудно на самом деле вонзать зубы в плоть.   Чон У ненавидел вампиров и привык убивать их, но у него не было опыта в вопросах питания вампиров. Он всегда появлялся, когда вампиры прятались или когда они уже были близки к тому, чтобы осушить какую-нибудь безнадежную жертву. Чон У никогда не видел, чтобы кого-то хватали и кусали прямо у него на глазах, он был слишком искусен, чтобы позволить этому случиться. В этой части своего романа он опирался исключительно на общие знания из охотничьих преданий и опыт других охотников. Но о вампирах было известно не так много, кроме того, что им нужна кровь, чтобы выжить, и их укусы выделяют яд, который сам превращает жертву в кровососа, если они не умрут первыми. Охотники не тратили время на допрос существ для получения информации. Их приоритетом было остановить их как можно скорее.   Отсутствие знаний расстроило Чон У и заставило его упереться в ментальную стену в продолжении своей истории. Возможно, ему не следовало выбирать вампира в качестве своего главного героя, возможно, ему следовало просто выбрать заурядного серийного убийцу. В самом деле, он был охотником, что он делал, сопереживая врагу, даже в сфере вымысла?   Но его разочарование остывало по мере того, как он продолжал идти, уже почти достигнув места назначения. Пока он продолжал жестоко убивать настоящих монстров, те, что жили в чернилах, не имели значения. В этом была радость литературы для него, и поэтому ему нравились детективные триллеры и истории ужасов — они давали Чон У возможность сбежать от его надоедливой работы и исследовать темноту, когда он не охотился в ней.   Решив провести некоторое время в течение следующих нескольких дней в библиотеке своей организации, чтобы провести кое-какие исследования, Чон У, наконец, добрался до знакомого кирпичного здания и поплелся внутрь. Казалось, все еще сидели за своими столами или подходили, как и он, так что он пришел туда до начала важного собрания. Хорошо, теперь у Джэ Хо стало на одну причину меньше орать на него.   Чон У снял пальто и положил его на отведенный ему стол, которым он почти никогда не пользовался, поскольку предпочитал практические аспекты своей работы. Он снова оглядел комнату, пока его взгляд не привлек кто-то, машущий ему рукой, который, так уж случилось, оказался как раз тем человеком, которого он искал.   — Доброе утро, оппа, — поздоровалась Джи Ын, когда Чон У подошел к ее столу. — Как ты сегодня?   — У меня все хорошо, Джи Ын-а, а ты как? — автоматически ответил Чон У.   — Отлично, спасибо, — вежливо сказала она.   Джи Ын всегда была вежливой и всегда сдержанной. Она редко проявляла какие-либо эмоции, кроме легкой любезности, которую Чон У всегда считал странной. Тем не менее, обычно это успокаивало, и Чон У решил, что это результат ее образования охотника, которое значительно отличалось от образования Чон У.   В то время как Чон У учился на собственном опыте после того, как потерял свою семью из-за вампиров, Джи Ын училась у своего отца, который был известен как смертоносный, но сдержанный охотник. Джи Ын учили никогда не применять больше силы, чем необходимо, и всегда следовать правилам. Недавние изменения в профессии охотника были внесены ее отцом, который использовал свое влияние, чтобы добиться их принятия правительством. Из-за этого существование Джи Ын немного раздражало Чон У, но она все еще была хорошим другом. Кроме того, он не был настолько поверхностным, чтобы судить о ней по поступкам ее отца. Он просто ненавидел, когда она пыталась дать ему совет или призывала его быть менее жестким в своих убийствах. Что становилось все более и более частым, к его огорчению.   — Может, нам переместиться в конференц-зал? — предложила Джи Ын. — Думаю, инструктаж вот-вот начнется.   — Да, хорошо, — сказал Чон У, — ты уже что-нибудь знаешь об этом деле?   Они вместе вошли в конференц-зал, успев занять несколько мест, прежде чем всем остальным пришла в голову та же идея. Что они и повторили, потому что никому не нравилось, когда Джэ Хо кричал на них так рано утром.   — Боюсь, что нет, — нахмурившись, ответила Джи Ын. — Я думаю, это, должно быть что-то серьезное, если он просто не поручил одному из нас самим разобраться с этим.    — Да, я тоже так думаю, — вздохнул Чон У. — Как бы то ни было, я думаю, мы—   — Всем привет! — поздоровался Джэ Хо, заходя внутрь и, как обычно, потягивая большую чашку кофе. — Сегодня нам нужно обсудить две вещи, но я оставлю более захватывающую напоследок! Чон У тихо усмехнулся. Он сомневался, что хоть что-то из того, что мог сказать Джэ Хо, было захватывающим.   — Сейчас давайте поговорим о самом новом деле, — объявил Джэ Хо. — Оно было предоставлено нам непосредственно Национальным полицейским управлением.   Затем послышался ропот. Полиция редко обращалась напрямую к агентствам охотников, предпочитая сообщать о преступлениях, связанных с вампирами, через бюрократическую лозу. Большинство их дел было возбуждено полицией, поскольку именно они находили трупы, но обычно на этом их участие заканчивалось, прежде чем передать дело. В устах Джэ Хо это прозвучало так, будто на этот раз полиция направила дело им напрямую, а не безразлично передала его.   — Жертвой был специальный инспектор, — объяснил Джэ Хо, — он расследовал исчезновение какого-то преступника и был найден мертвым два дня назад. Обескровленный, с двумя колотыми ранами на шее. Вмятина на черепе, как будто его ударили сзади. Также было несколько ран, нанесенных при защите.   — Не так уж много для зацепки, — пробормотал Чон У.   Джэ Хо бросил на него взгляд, но прежде чем он успел отругать Чон У за его отношение, кто-то другой задал вопрос. Особенности дела обсуждались более подробно, но на самом деле ничего не было известно о монстре, убившем инспектора. Чон У мог понять, почему полиция хотела передать это дело экспертам. — Ладно, хватит об этом деле. Просто делайте обычную работу, и, надеюсь, мы что-нибудь найдем, — сказал Джэ Хо. — А теперь! Перейдем к захватывающим новостям…   Чон У едва сдержал стон.   — Ежегодное собрание охотников состоится в эти выходные, в субботу вечером, и я ожидаю, что вы все придете! — ухмыльнулся Джэ Хо.   Комната взорвалась возбужденным шепотом, но на этот раз Чон У не смог сдержать стон. Собрание охотников было наполовину съездом, наполовину вечеринкой, на которой присутствовали все охотники города как по делам, так и ради удовольствия. Чон У предпочитал деловую сторону мероприятия, но лишь немного. Эта часть была в начале, когда все приходили голодными, чтобы поужинать, во время которой люди сотрудничали в своих текущих делах (если вы были Чон У) или обменивались героическими историями об особенно мерзких вампирах (если вы были Джэ Хо).   После этого были произнесены различные речи и вручены награды. Чон У обычно сбегал во время этой части, поскольку всеобщее внимание было приковано к нескольким избранным людям, и он мог ускользнуть незамеченным перед танцами. К этому моменту Джэ Хо уже выпил как минимум пять рюмок, так что все было в порядке.   Тем не менее, Чон У не хотел идти. Он никогда не хотел, поскольку это означало, что ему придется надеть свой единственный хороший костюм и быть вынужденным разговаривать с людьми, которые знали его репутацию и осуждали его за это. Он пропускал все мероприятия каждый год, но посещение этого мероприятия было обязательным условием для получения его охотничьей лицензии. И снова Чон У проклял благородного отца Джи Ын. — Где это будет проходить? — взволнованно спросил кто-то.   Джэ Хо драматично вздохнул. — Это еще не решено. Поместье, в котором оно должно было состояться, затопило недавними штормами, поэтому оно не готово к этим выходным. Но есть несколько вариантов, и мне сказали, что мы узнаем к пятнице!   Казалось, все были удовлетворены этим ответом, и затем Чон У подвергли раздражающему вопросу о том, что все собирались надеть. Джи Ын мягко улыбнулась ему, зная, как сильно он ненавидит сплетни. Чон У кивнул ей, затем встал, решив, что встреча окончена.   — Чон У!   Взявшись за дверь и почти сбежав, Чон У почувствовал, как его захлестнул гнев, и собрался с духом, повернувшись лицом к Джэ Хо.   — Да?   Джэ Хо вздохнул и хлопнул рукой по его плечу. Чон У захотелось стряхнуть ее, но он сдержал порыв.   — Мне не нужно говорить тебе, что тебе надо прийти, верно? — спросил он. — И в этом году ты не сможешь улизнуть до начала веселья. Тебе следует научиться расслабляться, это пойдет тебе на пользу! Чон У стиснул зубы. Откуда Джэ Хо мог знать, что пойдет ему на пользу?   — Мир изменился, — продолжил Джэ Хо. — Тебе нужно адаптироваться.   — Мир не изменился, — отмахнулся Чон У, стряхивая руку Джэ Хо. — Вампиры все еще убивают людей. Возможно, тебе следует меньше времени проводить на бессмысленных вечеринках, и попытаться запомнить это.   Чон У повернулся и пошел прочь, не обращая внимания на обжигающий взгляд Джэ Хо, направленный ему в спину.                                    

***

Мун Чжо положил маленькие щипцы на стол, полностью ожидая, что молодая женщина скривится при виде них. Затем он поставил маленькую бутылочку морфия рядом с ними, улыбаясь очевидному облегчению женщины.   — Процедура не займет много времени, но будет больно, — сказал Мун Чжо. — Морфий снимет большую часть боли.   — Спасибо вам, — с благодарностью сказала женщина. — За морфий, но также и за то, что приняли меня так быстро. Я знаю, что вы, должно быть, заняты.   — Ерунда, — добродушно ответил Мун Чжо. — Моя политика — убедиться, что у охотников самые лучшие зубы. Вы мои лучшие клиенты после невест.   Чон Хва рассмеялась. — К счастью, я еще не отношусь к ним. Вам не нужно вырывать все мои зубы, только один.   Мун Чжо улыбнулся под своей хирургической маской, его пациент-охотник совершенно не подозревала о показавшихся при этом клыках.   — К счастью для вас, — усмехнулся Мун Чжо.   — Тем не менее, спасибо, что выделили мне время сегодня, — сказала Чон Хва. — Ежегодное собрание охотников состоится в эти выходные, и я хотела бы восстановиться до этого. Мун Чжо взял пузырек с морфием и замер.  — Собрание охотников?   — О, это просто событие, которое случается у нас каждый год, — объяснила она. — Половина него — это информирование друг друга о делах и демонстрация оружия и истории, а другая половина — это бал. Это очень весело, и единственный раз в году, когда я по-настоящему наряжаюсь.   Она снова рассмеялась, и Мун Чжо медленно кивнул. Он прожил сотни лет, был близко знаком с охотниками и их методами, но…   — Я никогда ни о чем подобном не слышал, — пробормотал он.   Чон Хва пожала плечами. — Предполагается, что это секрет, но в наши дни люди не особо заботятся о деловой стороне этого. Это просто повод собраться вместе и хорошо провести время.   Она вздохнула.   — Но в этом году я не уверена, что мы собираемся делать, — забеспокоилась она. — Поместье, в котором мы собирались его провести, было повреждено, а альтернативы, которые мы рассматривали, просто не кажутся подходящими для такого большого собрания…   — Понятно, — сказал Мун Чжо, — и вы упомянули, что все охотники будут там? — Все известные имена и все жители окрестностей, — задумчиво ответила она. — Я уверена, что все ваши пациенты будут там, и каждый охотник, о котором я вам рассказывала.   — Интересно, — задумчиво произнес Мун Чжо.   Это были действительно очень интересные новости. Ночь, когда большинство охотников в стране соберутся в одном месте? Это была слишком хорошая возможность, чтобы упустить ее. Мун Чжо быстро переварил эту информацию, и в его голове начал формироваться план.   Охотники не представляли для него угрозы. Они были как муравьи: для кого-то это была жгучая боль, но для него — легкое неудобство. Он много лет не сталкивался с охотниками, предпочитая тщательно скрывать свои действия по добыче пищи и оставаться незаметным. Он скрывался у всех на виду в качестве их дантиста и следил за их основными действиями.   Поэтому, в то время как другой вампир расценил бы собрание охотников как возможность для атаки, Мун Чжо был слишком опытен, чтобы рассматривать такое. Какой смысл ворошить осиное гнездо, когда его пленил всего один шершень?   Среди всех историй о других охотниках, о которых ему рассказывала Чон Хва, была одна, которая выделялась в памяти Мун Чжо, один человек, который привлек внимание Мун Чжо и отказался его отпускать — Ю Чон У. Этот охотник был молод, лет двадцати пяти, но имел репутацию человека в три раза старше. По-видимому, он был настолько жесток в своих методах, что его боялись не только неоперившиеся вампиры, но и другие охотники. Мун Чжо слушал с восторженным вниманием, когда Чон Хва впервые рассказала ему прекрасные, кровавые подробности о том, как Чон У убивал вампиров. Он не просто обезглавливал их отработанным взмахом меча, но продолжал рубить, кромсая, пока от вампира не оставалась только куча крови и кишок.   Это сразу же привело Мун Чжо в восторг, и с тех пор он интересовался Чон У. Он узнал от своих подчиненных дополнительные подробности о том, где тот жил и работал, но у него еще не было возможности подойти к Чон У. Мун Чжо многого хотел от Чон У, и он хотел многое дать Чон У взамен. Его первое впечатление должно было быть идеальным, если он собирался достичь своих целей.   И теперь казалось, что золотая возможность упала прямо ему на колени. Почти как судьба.   — Я хотел бы предложить свое поместье в качестве варианта, — решил Мун Чжо, — я дам вам адрес, и вы вольны оценить его в любое удобное для вас время. Оно большое, и я считаю, что оно хорошо подойдет для ваших нужд.   Чон Хва моргнула в своем кресле для осмотра.   — Спасибо, доктор Со, вы действительно очень добры, но— — Я вынужден настаивать, — мягко прервал ее Мун Чжо. — Для меня большое удовольствие быть полезным благородным охотникам, и, кроме того, я уже много лет не наслаждался светским мероприятием такого масштаба. Должен признать, что это звучит для меня довольно захватывающе.   Чон Хва колебалась. — Хорошо, я полагаю. Если вы уверены. Было бы честью провести наш съезд в вашем поместье.   — Это честь для меня, — улыбнулся Мун Чжо под своей маской. — Теперь откиньтесь назад, и мы скоро вас вылечим.   Он набрал морфий в большой шприц и с помощью Чон Хва, открывшей рот, ввел препарат ей в десну, прямо рядом с больным зубом.   — Просто сосредоточьтесь на дыхании, — наставлял Мун Чжо.   Чон Хва моргнула, ее глаза тяжело опустились от быстродействующего вещества.   Мун Чжо снова широко улыбнулся и взял со стола щипцы. Он закрепил их вокруг гниющего зуба, убедился, что держит крепко, а затем потянул. Тихий звук вырвался у Чон Хва одновременно с тем, как зуб выскочил у нее изо рта, но Мун Чжо проигнорировал его. Он положил бесполезный зуб на стол и приложил большой комок ватно-марлевой повязки к кровоточащему месту, затем помог Чон Хва снова сесть.   — Все готово, — сказал он. — Отнесите этот рецепт аптекарю немедленно, так как вы начнете чувствовать боль после того, как действие дозы, которую я вам дал, закончится.   Чон Хва медленно кивнула, все еще находясь под действием наркотика и не осмеливаясь говорить из-за ваты, забитой во рту.   — Обязательно приходите через месяц для повторного осмотра, — тихо позвал Мун Чжо, когда она выходила из его кабинета. — Я, возможно, видел еще один зуб, который может стать помехой.   Чон Хва с благодарностью поклонилась.   — Я также буду ждать вашего решения об использовании моего поместья, — напомнил Мун Чжо.   Чон Хва кивнула и вышла из комнаты, оставив Мун Чжо одного в конце его рабочего дня. Он, не теряя времени, снял маску со своего лица и хирургические перчатки с рук. Ему очень нравилось быть дантистом, поскольку он всегда испытывал определенное восхищение зубами, как человеческими, так и вампирскими. Защитное снаряжение было хорошим поводом повеселиться, улыбаясь людям, но после целого рабочего дня оно начинало раздражать.   Тем не менее, сегодня был хороший улов. Несмотря на то, что он не забрал ни одного хорошего зуба Чон Хва, в то утро Мун Чжо вырвал полный набор у невесты с глазами лани и даже несколько у двух других охотников около полудня. Теперь у него было достаточно, чтобы сделать еще одно украшение для своей коллекции, хотя он представлял себе нечто гораздо более значимое…   Если его особняк действительно выберут для сбора охотников, и он действительно встретится с Чон У, то у Мун Чжо найдется занятие поинтереснее, чем его хобби превращать зубы в украшения. Он мог бы заняться этим позже, но пока у него были грандиозные планы, над которыми нужно было поработать.   Мун Чжо улыбнулся, проведя языком по кончикам своих клыков, с надеждой думая о будущем.   — Лапуля… — пробормотал он. — Не могу дождаться, когда увижу, как ты превратишься в мой лучший шедевр.                                   

***

Чон У оттянул воротник и скривил лицо в отвращении. Это уже слишком, он хотел сорвать одежду и сжечь. Он бы так и сделал, если бы Джи Ын не шла прямо рядом с ним, а Джэ Хо не угрожал ему его лицензией.   Он должен был сказать им, что заболел. Он должен был покалечиться во время их ежедневной тренировки. Он должен был что-то предпринять, потому что что угодно было лучше, чем носить этот облегающий дорогой костюм, который Джэ Хо насильно всучил ему в руки ранее в тот день.   — Ты прекрасно выглядишь, оппа, — сказала Джи Ын, мягко отводя руку Чон У от его воротника, — не напрягайся слишком сильно.   — Перестань быть таким колючим, а то превратишься в дикобраза, — добавил Джэ Хо.   Чон У поджал губы, но больше не дергал себя за воротник, вместо этого сжав руки в кулаки по бокам.   — Я не знаю, почему я должен это носить, — пожаловался он. — Другой мой костюм просто великолепен.   — Стиль изменился, — тихо ответила Джи Ын. — Если ты не хочешь, чтобы люди пялились на тебя больше, чем они уже это делают, твоя одежда должна соответствовать одежде всех остальных.   Чон У разочарованно выдохнул, понимая, что она была права. — Нам нужно произвести хорошее впечатление на хозяина, — сказал Джэ Хо. — По-видимому, он дантист самых элитных охотников в городе.   — Это объясняет, почему его поместье было выбрано среди других, — пробормотал Чон У.   — Просто будь вежлив, — строго наставлял Джэ Хо, — это всего один вечер, ты сможешь пережить его. Может быть, ты даже повеселишься!   Джи Ын кивнула в знак согласия, а Чон У раздраженно закатил глаза. Если Джэ Хо настаивал на том, чтобы он не улизнул пораньше в этот раз, то, возможно, Чон У мог бы найти какую-нибудь неиспользуемую комнату, чтобы спрятаться, пока не закончится ночь.   Когда они завернули за угол пешеходной дорожки и дом оказался как на ладони, Чон У предположил, что будет не очень сложно найти свободную комнату для себя.   Особняк был огромен, почти настолько, что Чон У мог бы назвать его замком, если бы он принадлежал королевской семье. Архитектура была стилизована под более старый период, но сделана очень хорошо, поэтому Чон У не мог сказать, когда она была построена. Там были шпили и балконы, а сзади, похоже, был роскошный сад, хотя внимание Чон У привлекла большая входная дверь, широко открытая и изливающая желтый свет, должно быть, сотен свечей. — Очень мило, — одобрительно сказал Джэ Хо.   Чон У не мог не согласиться. Это место было намного лучше, чем то, где они обычно проводили собрание охотников, а он еще даже не видел интерьера.   Экстравагантность разозлила бы его, если бы не подтверждала план Чон У спрятаться в свободной комнате.   В мгновение ока они достигли входа. Первым шел Джэ Хо своей надменной походкой, затем Джи Ын в своем красивом платье и, наконец, Чон У, волочивший ноги по ступенькам позади них. Перед дверью выстроились четыре человека, и Чон У поклонился каждому из них в почтительном приветствии, пока Джэ Хо говорил.   Первые трое были членами совета охотников, и они чопорно поклонились Чон У в ответ, слишком хорошо зная его личность и репутацию. Чон У сдержался, чтобы не уставиться на них, и повернулся, чтобы поклониться четвертому мужчине, даже не потрудившись взглянуть на него.   За исключением того, что его не отпустили с крючка так легко.   — Здравствуйте, — пробормотал глубокий голос, — я доктор Со Мун Чжо.   — Ю Чон У, — ответил Чон У, поднимая взгляд, чтобы посмотреть на мужчину, который, должно быть, был хозяином поместья.   Первое, на что обратил внимание Чон У, были его глаза, темные и притягательные. Они были такими же темными, как его длинные волосы, которые элегантно обрамляли его красивое лицо. Чон У моргнул, совсем не ожидая, что кто-то столь молодой и привлекательный окажется дантистом, обслуживающим охотников.   — Приятно познакомиться с вами, — ответил доктор Со, его губы изогнулись в сдержанной улыбке.   Чон У кивнул, продолжая пялиться. Доктор Со смотрел прямо в ответ, его глаза сверкали, и казалось, что ни один из них не был готов прервать зрительный контакт.   — Ваш дом великолепен, для меня большая честь быть вашим гостем сегодня вечером, — прогремел Джэ Хо, отталкивая Чон У в сторону и кланяясь доктору Со.   Чон У стиснул зубы, но ничего не предпринял, все еще немного не оправившись от того, что произошло между ним и доктором Со в тот короткий момент.   — Спасибо, — вежливо ответил мужчина повыше, — пожалуйста, не стесняйтесь присаживаться где угодно в столовой. Ужин уже подан. Сообщите моим сотрудникам, если вам что-нибудь понадобится.   Все они снова поклонились и направились внутрь, но Чон У остановился на пороге, почувствовав на себе чей-то пристальный взгляд. Он оглянулся, но доктор Со уже отвернулся от него, его длинные волосы вились на затылке. Пожав плечами, Чон У вошел внутрь большого особняка. Его глаза тут же расширились от роскоши.   Полы были из полированного мрамора, стены выкрашены в белый цвет с позолотой, а потолки, казалось, были достаточно высокими, чтобы достичь небес. Стены были украшены прекрасными картинами, а изысканная мебель располагалась во всех нужных местах. Роскошная лестница проходила посередине прихожей на второй и третий этажи, и Чон У мог видеть столовую справа.   Он чувствовал себя нищим, заглядывающим в высшее общество, что было глупо, потому что Чон У бывал в поместьях и на вечеринках, похожих на это. Но опять же, он никогда раньше не видел ничего подобного.   Их группу провела в столовую одна из служанок доктора Со, женщина средних лет, на которой было слишком много макияжа и которая слишком много болтала. Чон У не сопротивлялся, когда Джэ Хо велел ему сесть рядом с группой других охотников, слишком отвлеченный длинным обеденным столом, протянувшимся от стены до стены, за которым сидели десятки человек и который был заставлен едой.   Казалось, что все остальные были так же очарованы, потому что половина всех разговоров, которые подслушал Чон У, были о докторе Со и его поместье, в то время как другая половина была слабыми попытками обсудить дела. Несмотря на то, что Чон У был благодарен за то, что никто, казалось, не обращал на него внимания, его все больше раздражали все эти сплетни. Это напомнило ему о том, почему он ненавидел это событие в первую очередь. По крайней мере, еда была вкусной. Чон У съел полную тарелку приготовленного мяса и свежих овощей впечатляющего качества. Он также пытался разобраться в сплетнях вокруг себя, чтобы найти содержательные разговоры о недавних охотах, попытаться узнать что-нибудь новое о вампирах для своего романа, но ничего особо важного не было.   Чон У вздохнул, откидываясь на спинку стула и оглядывая большую столовую. Джи Ын и Джэ Хо, а также некоторые другие его коллеги по организации, с удовольствием сплетничали о добром и явно состоятельном дантисте. Чон У заметил Чон Хва немного дальше за столом, охотника из другого агентства, с которым его пути несколько раз пересекались. Она была милой и достаточно храброй, чтобы посмотреть Чон У в глаза, несмотря на свой очевидный страх перед ним.   В дополнение ко всем присутствующим охотникам, было несколько сотрудников доктора Со, выстроившихся вдоль стен, ожидая возможности быть полезными. Там была женщина, которую он видел раньше, затем четверо молодых мужчин, двое из которых, казалось, были близнецами. Третий мужчина, похоже, очень нуждался в мытье, а последний мужчина казался почти таким же высоким, как доктор Со, но держался с гораздо большим высокомерием.   Одна вещь, которую Чон У заметил в них, это то, что все они выглядели голодными. Тогда Чон У почувствовал себя немного виноватым за то, что съел так много еды на глазах у людей, которые наверняка были лишены ужина в пользу работы.   Как раз в этот момент его отвлек от размышлений резкий звон металла о стекло. Он поморщился, затем вместе со всеми повернул голову в сторону источника шума. Это был один из лидеров совета охотников, и он жестом приказал всем замолчать. — Теперь, когда мы все насладились замечательным ужином, я хотел бы пригласить вас присоединиться ко мне и поблагодарить нашего замечательного хозяина за этот вечер, — сказал парень, поворачиваясь, чтобы поднять свой бокал за доктора Со, который стоял в нескольких футах от стола, обозревая сцену. — Спасибо, что позволили нам воспользоваться вашим поместьем этим вечером, сэр.   — Это не проблема, — заверил доктор Со, наклонив голову, — спасибо вам всем за то, что пришли.   — Да, позвольте нам выразить нашу благодарность всем охотникам, которые решили принять участие в сегодняшнем мероприятии, — сказал мужчина, заставив Чон У нахмуриться. Как будто его не приволокли сюда силой.   — Самое время начать речи, а затем танцы, — продолжил парень, — если вы все будете так любезны, давайте перейдем в бальный зал.   После этой реплики бесчисленные стулья со скрежетом отодвинулись назад, когда все встали и начали пробираться в указанную комнату. Чон У шел медленно, следя за тем, чтобы Джэ Хо видел, что он следует за ним, но также убедившись, что держится позади толпы, чтобы легче было выйти.   Как только все переместились в бальный зал — который был огромным, по крайней мере, вдвое больше столовой — заговорил другой член совета, и началась серия скучных лекций и тошнотворных героических речей. Чон У позаботился о том, чтобы остаться поблизости, пока разговор о героях не дошел больше чем до середины, потому что к тому времени Джэ Хо слишком наслаждался собой, чтобы в его маленьком мозгу оставалось место для наблюдением за Чон У.   Итак, Чон У ускользнул, намереваясь найти какую-нибудь дополнительную, не экстравагантную комнату в этом особняке, чтобы спрятаться там до конца ночи. Это оказалось сложнее, чем он планировал, поскольку дом был похож на лабиринт. В конце концов он нашел дверь и открыл ее, свежий воздух поприветствовал его и заменил тепло, накопленное в помещении от стольких людей.   С наполнившим легкие свежим воздухом Чон У вышел наружу, в лунную ночь. Гравий хрустел под его ботинками, пока он осматривал окрестности, его глаза легко привыкли к отсутствию света свечей.   Казалось, что он был в саду, который мельком видел ранее, и он действительно был таким великолепным, как он и предполагал. Там были подстриженные живые изгороди и цветы, но были и большие деревья со свисающими ветвями. Чон У потянулся к деревьям, привлеченный их уникальной способностью скрывать его от любого, кто мог его искать.   — Вам нравится праздник?   Чон У, который только что нырнул под ветви дерева, чуть не ударился головой об одну из них, когда подпрыгнул от совершенно неожиданного голоса. Он был уверен, что он один, но, очевидно, его инстинкты нуждались в некоторой настройке, поскольку появился доктор Со, который также нырнул под низкие ветви дерева и присоединился к Чон У под навесом. — Я прошу прощения, если напугал вас, — сказал он, хотя совсем не выглядел раскаивающимся, легкая улыбка тронула уголки его рта.   — Все в порядке, — пробормотал Чон У, — и празднество великолепно. На ваше поместье действительно стоит посмотреть, доктор Со.   — Пожалуйста, зовите меня Мун Чжо, — ответил доктор Со — Мун Чжо. — Могу я называть вас Чон У?   Чон У пожал плечами. — Конечно.   Улыбка Мун Чжо была натянутой. — Чон У, я не уверен, что ты полностью честен со мной.   Чон У нахмурился. — Что?   — Тебе не нравится это мероприятие, — заявил Мун Чжо. — Ты избегал разговоров со своими коллегами за ужином, а затем сбежал, как только тебя перестали замечать.   Чон У нахмурился. — Вы что, следите за мной?   Мун Чжо шагнул вперед, и Чон У не отступил. Вместо этого он высоко поднял голову, как в знак предупреждения, так и чтобы посмотреть на Мун Чжо, который был на добрых несколько дюймов выше него ростом.   — Я обращаю внимание, — просто сказал Мун Чжо. — Особенно на то, что меня интересует.   — И я интересую вас? — понял Чон У.   — Ты меня очень интересуешь, — пробормотал Мун Чжо. — Охотник, которого боятся все остальные охотники.   — Может быть, вам стоит последовать их примеру, — невозмутимо произнес Чон У.   Другой мужчина усмехнулся и сделал еще один шаг вперед, и так близко к нему Чон У заметил то, чего не замечал раньше.   Кожа Мун Чжо была чрезвычайно бледной. Раньше она казалась нормальной, когда ее омывал золотой свет свечей, но прямо сейчас, в мягком лунном свете, она была белой, как снег. Эффект был довольно красивым, так как его бледная кожа резко контрастировала с чернильными волосами, но это также заставило Чон У задуматься.   Его кожа была не единственной ненормальной чертой Мун Чжо. Он продолжал улыбаться Чон У со смесью нежности и веселья, но так и не открыл рта. Все его улыбки были поджатыми, и зубы не были видны.   По отдельности эти детали ничего не значили. Но вместе они вызывали тревожные звоночки, предназначенные для вампиров, внутри Чон У.   Теперь Чон У что-то заподозрил, но он также был сбит с толку. Мун Чжо вел себя странно, был бледен как смерть и вполне мог прятать клыки за ухмыляющимися губами. Но какого черта вампир устраивает мероприятие для охотников и даже регулярно обслуживает их в качестве дантиста?   Чон У изучал человека перед собой и пытался избавиться от своих подозрений. Возможность того, что Мун Чжо был вампиром, не имела абсолютно никакого смысла. Чон У, вероятно, просто был параноиком, слишком привыкшим находиться среди охотников и вампиров, но не нормальных людей. Его мозг, должно быть, устанавливал связи, которых не существовало в реальности.   Чон У перевел взгляд с губ Мун Чжо на его глаза, обнаружив, что те уже пристально смотрят на него. Внезапно он осознал, насколько близко они стояли. Они были в нескольких дюймах друг от друга, и под поникшим деревом, так далеко от дома, казалось, что они были единственными в целом мире.   — Ты мне нравишься, — пробормотал Мун Чжо.   У Чон У перехватило дыхание, а сердце глухо забилось в груди. Мун Чжо никак не мог иметь в виду то, что, по мнению Чон У, он имел в виду. Он сглотнул, и глаза Мун Чжо проследили за движением его горла.   — Вы пытаетесь завербовать меня в качестве пациента? — спросил Чон У.   Он просто не мог понять этого человека. Почему он следил за движениями Чон У, почему он последовал за ним в сад, почему он случайно сказал, что он ему нравится?   — Нет. Ты мне нравишься, — повторил Мун Чжо, как будто это все объясняло. — Я хочу быть твоим...   Он замолчал, и Чон У поднял бровь.   — Другом? — подсказал он.   Глаза Мун Чжо сверкнули. — Не совсем.   Чон У сглотнул, игнорируя странное и незнакомое чувство, которое внезапно пробралось ему под кожу.   — Ну, у меня нет друзей или чего-то еще, если уж на то пошло, — сообщил ему Чон У. — Чего бы вы ни хотели, мне это неинтересно.   Чон У сделал шаг назад, отворачиваясь. Он мог бы найти другое дерево, чтобы спрятаться под ним, такое, под которым не было тревожащего человека, который заставлял его чувствовать, что вокруг него таятся странные вещи.   — Мы встретимся снова, — тихо позвал Мун Чжо у него за спиной. — Я буду с нетерпением ждать этого, лапуля.   Чон У поперхнулся от этого уменьшительно-ласкательного имени и тут же обернулся, чтобы спросить, что Мун Чжо имел в виду, но остановился как вкопанный и нахмурился.   Там ничего не было. Только дерево, лучи серебристого лунного света, пробивающиеся сквозь его ветви, и листья, шелестящие на слабом ветерке.   Мун Чжо исчез.                                     

***

«Он, вероятно, срезал путь обратно к дому», — подумал Чон У. — «Это его поместье, он знает все тропинки, которых не знаю я».   Вечеринка закончилась, и Чон У возвращался домой. Он забрел обратно в дом после своей импровизированной встречи с Мун Чжо в саду, но он нигде не видел хозяина поместья остаток ночи. Чон У оставался до окончания танцев, просто пытаясь найти Мун Чжо и выяснить, что означали его загадочные слова, но безрезультатно.   Джэ Хо и Джи Ын были рады видеть, что он остался до конца, но Чон У отмахнулся от них. Ему было наплевать на вечеринку, но как только она закончилась, у него больше не было повода оставаться и искать таинственного мужчину.   Неважно. Мун Чжо, вероятно, был просто странным парнем, не более. Чон У следует забыть о нем и оставить всю эту ночь позади, как он обычно делал.   Он возвращался один, поскольку жил в другом районе города, нежели Джи Ын и Джэ Хо. Ему так больше нравилось, быть как можно дальше от других охотников, с которыми он работал.   К этому моменту было уже очень поздно, и, несмотря на усталость Чон У, ему нравилось, насколько пустынны городские улицы. Это напомнило ему об охоте, и он решил попытаться раскрыть последнее дело о вампирах, чтобы снова бродить по мощеным улицам ночью, высматривая клыкастого хищника, который вскоре станет его добычей.   Отвлекаясь от этих приятных мыслей, Чон У опустил глаза, возвращаясь домой на автопилоте. Он повернул за угол и тут же пожалел, что не уделял больше внимания окружающей обстановке.   В тот момент, когда Чон У завернул за угол, из ниоткуда возникла темная фигура и с силой, ломающей кости, швырнула его о ближайшую кирпичную стену.   Чон У застонал, когда его спина столкнулась с твердым кирпичом, но его инстинкты взяли верх над болью, и он тут же потянулся за мечом на боку, одновременно поднимая лицо.   Нападавший разгадал его намерения, и быстрее, чем Чон У смог полностью осознать это, сильные руки схватили его за руки и лицо, прижимая и то, и другое к стене.   Чон У зашипел, разозленный тем, что ему закрыли обзор и ограничили движения. Он ответил сильным ударом ноги, целясь в колени существа.   Он коснулся их, но это было похоже на удар ногой по камню. Существо не двигалось и не выдавало никаких признаков ранения. Оно просто продолжало прижимать Чон У к стене, сдерживая его попытки вырваться.   Чон У хотелось кричать от разочарования. Учитывая скорость и силу нападавшего, это явно был вампир. Но вампир, который предвидел его движения и не реагировал на его удары? Чон У никогда не сталкивался с таким существом.   Обычно, если вампиры пытались сразиться с ним за выживание, они целились ему в шею или пытались расцарапать грудь. Тогда Чон У блокировал их и наносил ответный удар. Его удары всегда попадали в цель, и они всегда причиняли боль; вампир шипел и отступал, давая Чон У возможность отрубить ему голову, прежде чем перейти к остальным частям тела.   Но этот вампир был другим. Этот вампир был сильнее и быстрее остальных, достаточно могущественным, чтобы легко сдерживать такого грозного охотника вроде Чон У, и совершенно не поддаваться его ударам. Было кое-что еще, что терзало мозг Чон У.   Этот вампир мог легко убить Чон У, и он ничего не смог бы с этим поделать. Но тот этого не сделал, вместо этого решив сдержать Чон У и... изучить его?   Чон У с трудом осознавал происходящее своим испуганным и злым умом, но действительно казалось, что вампир просто смотрит на него. Чон У ничего не мог видеть с того места, где его лицо было разбито о стену, но он мог чувствовать на себе темный взгляд существа, сканирующий его тело, прежде чем, наконец, остановиться на его открытой шеи.   Чон У почувствовал, как вампир наклонился, и закрыл глаза, готовясь к неизбежному. Это было оно. Он умрет от рук какого-то могущественного и, несомненно, очень старого и опытного, странного вампира. Может быть, ему повезет, и тварь отпустит его, выпив крови ровно столько, чтобы Чон У смог выхватить свой меч и перерубить ей шею.   Но опять же, ожидания Чон У были полностью разбиты.   Вампир наклонился, достаточно близко, чтобы Чон У почувствовал прикосновение его мягких волос, щекочущих его челюсть. Он обнажил зубы, единственное, что он действительно мог сделать, когда его шея была полностью открыта. Но вместо острого укуса вонзающихся в кожу клыков, которого ожидал Чон У, он внезапно почувствовал что-то гораздо более мягкое. И гораздо более влажное.   Это был язык. Вампир лизал его шею.   Глаза Чон У распахнулись. Что происходит? Было ли это чем-то, что вампиры обычно делают перед тем, как начать пожирать людей? В конце концов, он не знал процесса убийства вампирами своей жертвы. Это было то, что он собирался исследовать.   Жаль, что он получил некоторый опыт из первых рук, но, вероятно, у него никогда не будет шанса включить его в свою книгу.   Это было так странно. Вампир продолжал лизать шею Чон У, даже прикоснувшись к ней приоткрытыми губами. Если бы Чон У не был чрезмерно осведомлен о клыках, которые могли вонзиться в его кожу в любую секунду, он мог бы подумать, что получает знаки внимания от любовника.   Внезапно ему стало жарко, и знакомое чувство закружилось в животе. Он снова зажмурился, внутренне крича себе остановиться, перестать возбуждаться, пока его смертельный враг готовит его шею к трапезе.   Потому что именно это тот и делал. От возбуждения лицо и шея Чон У покраснели, кровь прилила к коже. В любой момент вампир может укусить его и высосать из него жизнь, превратив страшного охотника Ю Чон У в очередную жертву.   Последовало последнее движение языка, и Чон У сжал кулаки, готовый к неизбежному.   Именно тогда невероятно острая боль пронзила шею Чон У, заставив его задохнуться.   Вампир кусал его, и его клыки были более точными и болезненными, чем он ожидал. Он чувствовал, как кровь стекает по его горлу, но самое сильное ощущение было внутри его шеи. Казалось, будто маленькие волны огня пробрались под кожу Чон У и мчались по его венам с тупой болью. Это было так странно, и совсем не похоже на то, что из него высасывали кровь.   Но как только Чон У осознал это, клыки покинули его кожу, и острая боль сменилась постоянной пульсацией свежих колотых ран.   Чон У моргнул, и руки, удерживающие его, исчезли. Недавно освобожденный, Чон У поспешил повернуть голову, чтобы увидеть вампира, поморщившись, когда движение вызвало острую боль в его поврежденной шее.   Улицы были устрашающе пусты, и не было никаких признаков того, что кто-то убегал с места происшествия. Казалось, что вампира вообще никогда и не было, за исключением двух новых отверстий, украшающих шею Чон У.   — Блять, — выругался Чон У.