Этапы признания

Солнце, пробившееся сквозь щель в шторах, ударило Хаусу прямо в глаза. Утро его началось не с кружки черного ароматного кофе, как предполагалось, а с двенадцати утра и трезвонящего телефона вместе с будильником. Наконец приняв вызов, он выдержал волну гнева от Кадди. - Не знаю, что ты там сделал, но Уилсон отказался увольняться и упросил меня придержать бумаги. - шипела главврач. - Ты плохо на него влияешь. Доктор усмехнулся. Единственная хорошая новость за день. По крайней мере, пока. На кухне его ждал настоящий натюрморт: тарелка с остывшим тостом, на котором лежала яичница, выложенная в форме небрежного, но узнаваемого сердца. Рядом лежала записка, написанная почерком, знакомым до дрожи: «Доброе утро. Почти уверен, что ты будешь опаздывать, поэтому на тебя завтрак тоже сделал. Не скучай.» Лицо диагноста озарила улыбка. Улыбка, глупая, растянувшаяся до ушей, растопившая остатки утренней раздражительности. Завтрак остался нетронутым. Вместо обычных помятых джинсов - выглаженная рубашка, аккуратные брюки. Новая реальность требовала новых образов. В итоге, в клинике он оказался ближе к обеду. - Боже мой, Хаус, ты ли это? - воскликнула Кадди при виде необычно аккуратного сотрудника. - Это я. Не мешай, я окрылён. Уходя, он услышал лишь тихий смех Лизы ему вслед. Зашёл в кабинет он, напевая легкую песенку, под удивлённые взгляды подчинённых. Там же сидел и Уилсон. - Доктор Хаус? - удивлённо позвала Кэмерон. - время близиться к обеду, а вы только пришли. У нас пациентка, вообще-то... Только Эллисон хотела продолжить рассказ о симптомах, как ее тут же перебил диагност: - Ох, да! Я очень вовремя! Предлагаю всем вместе сходить на ланч. Я плачу за каждого. Коллеги недоумевающе переглянулись. Обычно, Хаус только оставлял плату на плечах лучшего друга онколога. А в этот раз удостоил всех своим вниманием и оплатой обеда. Только Джеймс сидел тихо, не пытаясь понять поступок доктора. Он и так все понимал. На лице сияла идиотская улыбка. В столовой, Грегори, как и обещал, оплатил еду для всех: и бургер Чейза, и жалкий салатик Кэмерон, и рис с овощами и курицей Формана, и конечно, картофель фри с бифштексом Уилсона. Наконец отойдя от кассы с длинным чеком, мужчина присел за стол со всеми. - Знаете что? Мне нужен ваш совет! - спустя пять минут, не выдержал Хаус. Взгляды окружающих устремились прямо на него. - Вчера у меня был секс с лучшим другом. Сотрудники поперхнулись едой и воздухом. Помещение заполнилось напряжением. - Вы наконец-то трахнули Кадди? - воскликнул Форман, за что быстро отплатил, получив недовольный шик, призывающий к тишине. - Боже мой, будь тише. - прошептал диагност. - Я же сказал, речь идёт о лучшем друге. Коллеги успокоились и снова обратили внимание на начальника. Краснее помидора сидел Джеймс, практически не отводя смущенного и одновременно укоризненного взгляда с Хауса. - Так вот. - продолжил он. - Я признался ему в любви. - Ему? - снова переспросил Эрик. - Другу! Ты дашь мне договорить? Форман состроил недовольное обиженное лицо и молча кивнул. - А он так и не сказал, любит он меня, или нет. Друг, в смысле. И как теперь узнать о его чувствах? Эрик только было собирался спросить об обращении «его», но Грегори перебил его, перед тем, как он начал говорить: - Его - это друга, Форман. - Ну не знаю. Я бы переспал с другом ещё раз и спросил на этот раз. - выразил свое мнение Чейз. - А не легче спросить напрямую? - сказала Кэмерон. - Это самый верный вариант, хоть и отнюдь не приятный. - Ну зачем? Если действовать по моему плану, то все останутся в плюсе! И секс, и любовь. - начал спорить Роберт. - Ты говоришь так, будто ты и есть этот самый друг. - возмущённо ответила Эллисон. - Ну что ты. В нашей компании ещё много претендентов. Не выдержав стеснения, Джим громко встал из-за стола и выбежал из столовой. Коллеги тут же прыснули от смеха. Хорошо отсмеявшись, Хаус встал. - Мне нужно идти, кажется друг обиделся. - усмехнувшись, сказал он. Оставив друзей, которые ещё долго обсуждали эту ситуацию и хохотали на всю столовую, Грег немедленно пошёл в мужской туалет. Дедукция не подвела: Джеймс стоял около раковины, упираясь руками в каменные плиты. Уилсон коротко обернулся, но увидев, кто зашёл, резко повернулся всем телом и заговорил: - Добился своего? Опозорил меня при всех? - Я и не позорил тебя. Это не я показушно вставал при всех, чтобы все сразу поняли, с кем переспал доктор Хаус. - закатив глаза, ответил мужчина. - Конечно, а что я должен был сделать, по-твоему? - не на шутку разозлившись, громко спросил Уилсон. Хаус долго молча стоял, прежде чем ответить: - Как минимум сказать, что любишь меня. Откуда я знаю, может быть наша прошлая ночь была ошибкой? Может тебе просто стало жалко меня и ты решил сделать правду не такой горькой, а? - Один один, Хаус. - тихо ответил он. Онколог крепко обнял диагноста, прежде чем нежно поцеловать в губы. Поцелуй медленно перерастал в нечто большее. Хаус целовал мокро, надменно долго и тягуче. Джеймс резко толкнул Грега в одну из кабинок и захлопнул дверь за собой, закрывая защёлку. - Ты чего это? - протянул доктор, увидев Уилсона на коленях, сидящим прямо напротив паха. - А до тебя ещё не дошло? Ремень ослабился, отпуская штаны в свободное плавание по полу. Боксеры в миг оказались наравне с джинсами. Ни секунды не медля, Джеймс обхватил орган рукой и широко лизнул головку, обводя круги вокруг уретры. Все мысли из головы Грегори сразу улетучились, осталось только глубокое наслаждение. Узкий рот постепенно входил во вкус и насаживался на член все сильнее и сильнее. Оторвавшись, Уилсон опустился ниже и начал посасывать яички. - Это значит, что я тебя просто жалею? А ты бы делал минет человеку, которого жалеешь, а? - мучительно растягивая момент, спросил онколог. - Я люблю тебя. Люблю больше всех на свете, циничный ты идиот. - Нашел время для признания. - еле-еле выдавил из себя остатки речи Хаус. - Я тоже тебя люблю. А теперь, не отвлекайся пожалуйста. Со спокойной душой Джим продолжил путешествие языка по чужому достоинству. Вскоре, выкрикнул что-то нечленораздельное, Грегори кончил прямо в рот Уилсона, изливаясь горячим семенем. Мужчина хотел сказать, что глотать необязательно, но было уже поздно. - Спасибо, милый. - переведя дух, прошептал диагност. - Милый? Внимание, тревога, Грегори Хаус умеет быть нежным! Я запишу это, что бы ты называл меня так почаще. Хаус лишь искренне улыбнулся и снова поцеловал Джеймса. И это точно не последнее их признание.