Запрет на искусство

Зорин никогда не доверял Лейтнеру. Он видел в нем что-то… неправильное. Не то чтобы тот когда-либо открыто шел против системы — нет, он был осторожен. Но его методы всегда вызывали у Зорина отвращение: разговоры, терпение, мягкость, и никакого насилия или манипуляций. - «Слабость», — думал Зорин. Но слабые не задерживаются в этой системе, и если Лейтнер не сломался за все эти годы, значит, он что-то скрывал. Сначала Зорина насторожило время, которое Лейтнер проводил с Мелиссой. Он тратил на нее больше часов, чем требовалось.  Она не поддается стандартным методам, — объяснял Альберт коллегам. Но Зорин знал, что это ложь. Никто не был настолько упрямым, что бы такое длительное время “лечить” одного больного. Мелисса со временем  изменилась, но не так, как должны меняться пациенты. - Она стала… спокойнее, — сказал один из санитаров. Обычно перед ломкой пациенты становятся либо агрессивными, либо подавленными, но не в этом случае. Она выглядела будто бы сосредоточенной. - о чем-то думает, — решил Зорин. И со временем он понял: она ждет чего-то. Однажды, он подстроил ситуацию так, чтобы получить доступ к личным записям Альберта Лейтнера. Там было много обычного текста: стандартные протоколы лечения, диаграммы, отчеты… но что-то было не так. Записи были слишком правильными, слишком аккуратными. - Фальшь, — Зорин сразу почувствовал это. Он хорошо знал ложь, а потом увидел, что одна из дат в отчетах Лейтнера не совпадала с журналом посещений пациентов. можно было бы это просчитать за  незначительной ошибкой, но доктор Зорин не верил в случайности, и тогда мужчина понял, что Лейтнер точно что-то скрывает. Вишенкой на торте стала тщательная проверка личных вещей Альберта, чтобы найти хоть какое-то доказательство его возможной вовлеченности в побег или что-то ещё, что могло бы противоречить идеологии больницы. И вот он обнаружил – в кармане пальто Лейтнера, скомканный листок с нарисованными схемами возможных выходов из больницы, а также личный дневник парня в его шкафчике, который был благополучно взломан. В дневнике были найдены  несколько записей, в которых Альберт критиковал методы лечения и пытался найти способы изменить подход к пациентам. В тот же день, получил все нужные доказательства, доктор Зорин сдал все улики правоохранительным органам, для официального перевода  доктора Лейтнера в статус пациента, а сам приказал санитарам ждать его команды.  Альберт Лейтнер войдя в свой кабинет после сеанса с пациентом , первое что он замечает, это сломанный замок его шкафчика с персональными вещами. Парень ринулся к нему и то, чего он боялся, что кто то обнаружит, не был им найден, а именно его дневника. Потом, вспомнив о эвакуационных схемах больницы, которые он в попехах спрятал в карман своего пальто от нежданно вошедших работниц больницы. Проверив все карманы, бумажка так же не была найдена. Альберта бросило в холодный пот. В сию минуту он осознавал, насколько он сейчас далеко не в выигрышном положении, а о его плане на освобождение Мелиссы можно на ближайшее время позабыть. Собрав свои мысли в воедино и взяв контроль над своими эмоциями, он вышел в коридор, стараясь сохранять спокойствие. Альберт сделал несколько шагов по коридору, собираясь направиться в уборную, сполоснуть лицо от резко нахлынувшего пота, когда заметил фигуру у стены. Зорин стоял в полутени, скрестив руки на груди, а  Его взгляд был холодным и пронизывающим. Сердце сжалось в тревоге, но он не подал виду. - Как прошел ваш день, доктор Лейтнер?- с некой усмешкой спросил Зорин, пытаясь скрыть свое величие и скорую победу, но парень понимал к чему этот незамысловатый вопрос - Как обычно. Работа с пациентами требует терпения. - Да… терпения, — протянул Зорин, а затем сделал шаг вперед. — Вы ведь знаете, как важно внимание к деталям, Альберт. Мелочи решают всё. Альберт не шелохнулся, но внутри все напряглось. - К чему вы клоните? Зорин усмехнулся, доставая из кармана сложенный вчетверо лист бумаги. Развернул его медленно, словно смакуя момент. Альберт узнал схему эвакуации — тот самый набросок, который он делал в своём кабинете. Парень ни на минуту не сомневался, что Зорин замешан в пропаже его записей. - Интересный документ, не находите? — Зорин пристально наблюдал за лицом Альберта, выискивая малейшую эмоцию. — И очень странно, что такие вещи появляются у врача, чья работа — лечить, а не составлять маршруты побега. Альберт молчал. Горло пересохло. - Вы знали, что это риск, не так ли? — Зорин говорил мягко, почти дружелюбно. — Вы были готовы к возможному провалу, но вот чего вы не ожидали — так это того, что это случится именно сегодня. Альберт понял: он проиграл. Стук сапог в коридоре. Он резко обернулся — и увидел, как из-за поворота появляются двое охранников и санитары. Сердце забилось быстрее, инстинктивно он сделал шаг назад, но руки Зорина резко схватили его за плечо, сжимая так, что костяшки побелели. - Куда же вы, доктор? — прошипел он. - Я… не….— выдавил Альберт. Санитары тут же заломили ему руки, крепко удерживая. Адреналин ударил в голову, и он попытался вырваться, но хватка была слишком сильной. - я не сломаюсь, Зорин! — Альберт попытался вывернуться, но его уже скрутили, стягивая ремнями. -  ты еще не победил! Зорин наклонился к нему, шепча в самое ухо: - нет Альберт, я победил, и я не дам тебе об этом забыть  Альберта поволокли по коридору. Он видел, как несколько врачей и охранников смотрят на него с любопытством и  страхом. Некоторые из них понимали, что происходит, но молчали. Когда его провели мимо закрытой палаты, он услышал знакомый голос. - Доктор Лейтнер?! Мелисса бросилась к стеклу, но дверь ее палаты была заперта на замок. В её глазах читался ужас. Альберт в последний раз взглянул на неё. Он хотел сказать что-то, но знал, что уже поздно. Дверь за ним захлопнулась.