Запрет на искусство

Прошел месяц со дня, когда Альберт стал пациентом доктора Зорина, а Мелисса пациенткой доктора Никса.  Холодный свет ламп делал больничные коридоры ещё более безжизненными. Мелисса шла между двух санитаров, сжимая кулаки в карманах больничного халата. За последний месяц она прошла через слишком многое — пытки, допросы, бесконечные «сеансы лечения». Но самое страшное было не это. Она не знала, что стало с Альбертом, жив ли он вообще. Эти мысли часто навещали ее разум, в особенности, когда девушка услышала чьи то крики доносящиеся из палат. “не там ли Лейтнер сейчас?” задумывалась Мелисса, зная на какие ужасы способен доктор Зорин. Но в один день ей удалось увидеть его и сердце замерло. Он шёл в сопровождении санитаров, такой же, как и она — одетый в бесцветную больничную форму. Но это был не тот Альберт, которого она знала. Он был худым. Не просто похудевшим — истощённым, с запавшими щеками и тёмными кругами под глазами. Его некогда кудрявые русые волосы, теперь висели грязными волнистыми прядями. Но самое страшное было выражение его лица, Вернее, его отсутствие. Светлые зеленые Глаза, когда-то полные живого огня, теперь были помутневшими, пустыми и Безразличными. - Альберт Лейтнер! — сорвалось с её губ прежде, чем она успела подумать. Она дёрнулась к нему, но санитары крепко удержали её за плечи. Альберт остановился, медленно повернул голову и посмотрел на неё. Но это был не взгляд друга, Не взгляд человека, который обещал ей свободу, Это был холодный, безразличный взгляд человека, который ничего не чувствует. - Альберт, что… что с тобой сделали?! — голос Мелиссы дрожал от ужаса. - я тебя знаю? - поинтересовался парень, искренне не понимая, кто эта девушка. Мелисса не могла поверить, в то, что ей довелось увидеть. Уж лучше бы она узнала о его смерти, нежели увидела его таким, каким сделала его гнусная система. Альберт сново ее оглядел, отвернулся и пошёл дальше, Как будто она была пустым местом. - Что вы с ним сделали?! — закричала она, рывком разворачиваясь к санитарам. - То, что сделаем и с тобой, если ты будешь так долго сопротивляться -  и продолжили тянуть её дальше, будто ничего не произошло, Но что-то сломалось внутри неё в тот момент.

…

Мелиссу грубо втолкнули в кабинет, заставив её пошатнуться. Она не сопротивлялась. После встречи с Альбертом у неё будто выбили весь воздух из лёгких. За массивным столом, скрестив пальцы, сидел доктор Никс. - Садитесь, Мелисса. Её усадили на жёсткий стул. Дверь за спиной закрылась. Доктор смотрел на неё с вечным безразличием. Будто перед ним не человек, а сложный, но неисправимый механизм.  Ваше состояние снова ухудшилось, — спокойно заметил он.- Вижу, что эмоции вновь взяли над вами верх. Вы так хорошо шли на поправку, а теперь — снова шаг назад. Он выдержал паузу, разглядывая её. - Что же так на вас повлияло? - вы монстры, ломающие судьбы людей!- не выдержав выкрикнула девушка - ах вот что, ты встретила его? Она лишь вздрогнула. Никс слегка наклонил голову и наблюдал за ней. - Ларс сломлен. Алина тоже. И вот теперь Альберт…- Она вскинула на него взгляд, полный ярости. - То что вы с ними сделали, это не лечение, это… это… - Это освобождение. — Никс говорил медленно, ровным голосом, будто объясняя маленькому ребёнку. — Освобождение от ваших слабостей. От вашей зависимости от эмоций. Они управляют вами, и вы не способны конструктивно мыслить. А ваше так называемое творчество только усиливает вашу зависимость  - Да что зе ерунду вы несете?! Вы называете это свободой?! — её голос дрожал. — Вы просто убиваете людей, а на их месте оставляете пустые оболочки! - это не так - Ложь! Доктор слегка приподнял бровь, но не дал ей договорить. - вы однако сегодня слишком болтливы и мало слушаете, пожалуй вас надо усмирить. Он сделал знак санитарам. - Приготовьте рубашку. - Что?... Санитары шагнули ближе. - Нет, нет, нет! Она вскочила, но её тут же схватили, выкрутили руки, туго затянули рукава смирительной рубашки. - Успокойтесь, Мелисса. Её дыхание сбилось, когда один из санитаров запихали ей тряпку в рот, лишив возможности говорить. - Вот так, гораздо лучше. Доктор Никс откинулся в кресле. - Вы — оказались сложным случаем. Долгое время я надеялся, что вы поддадитесь лечению. Но теперь вижу — вам нужен другой подход. Мелисса сжала кулаки, пытаясь вырваться. - Вы переводитесь к доктору Зорину. Сердце провалилось в пятки. Она замотала головой, пытаясь выкрикнуть хоть что-то, но тряпка не дала ей этого сделать. Санитары подняли девушку со стула. - Передайте Зорину, что пациентка в крайне нестабильном состоянии. Думаю, он знает, что с этим делать. Мелисса изо всех сил пыталась вырваться, но хватка санитаров была железной. Её потащили к двери, И в этот момент она поняла- Это конец

…

Дверь с глухим щелчком закрылась за спиной Мелиссы. Её бросили на жёсткий стул. Ремни сразу же затянулись на ногах, а руки и так были надёжно связаны смирительной рубашкой, а во рту так и находилась тряпка, не позволяющая нечего сказать . Девушка не могла кричать, не могла дёрнуться, не могла даже сжать кулаки — и от этого её злость только росла. Зорин медленно подошёл ближе. — Ну, наконец-то. Он приподнял её подбородок пальцем, заставляя смотреть прямо ему в глаза. — Я уже начал скучать по таким пациентам, как ты. Мне редко попадаются случаи, с которыми не могут справиться мои коллеги.  Мелисса хрипло выдохнула сквозь тряпку, но взгляд не отвела. — Что-то случилось, Мелисса? Ты так на меня смотришь, будто хочешь убить. Он отпустил её, сделал несколько шагов назад и театрально вздохнул. — Но ты ведь не можешь. Она рванулась вперёд, но ремни впились в кожу. — Какой пыл! — Он покачал головой, словно взрослый, уставший от детских капризов. — Но знаешь, эмоции — это не то, что тебе нужно, а наоборот, они тебе мешают. Лейтнер понял это, и Ты тоже поймёшь. Мелисса напряглась, что не смог не заметить Зорин. — Ах, да. Ты ведь встретила его. Он сел напротив, положив ногу на ногу. — Хочешь знать, что с ним стало? Она закрыла глаза. — О, нет-нет, милая моя. — Он наклонился ближе, его голос стал глухим шёпотом. — Не прячься. Он поднял руку, и один из санитаров дернул ремень, крепче прижимая её спину к стулу. — Смотри на меня. Она открыла глаза и доктор слегка ухмыльнулся. — Вот так… Он сдался…Он больше не борется. Зорин выпрямился, хищно наблюдая за её реакцией. — Я сломал его. Мелисса пошатнулась. — Хочешь знать, что он сказал мне в последний приём? Она не двигалась, но Зорин знал, что она слушает. — “Вы были правы, доктор, Эмоции — это слабость”. В палате нависла Тишина. — А теперь, милая моя… Доктор подошел к девушки и освободил ее рот от тряпки пропитанная слюной. Зорин наблюдал за ней. — Ну же. — Он сложил руки на груди. — Я дал тебе возможность высказаться. Разве у тебя нет вопросов? Мелисса подняла на него глаза, но так и ничего не произнесла, по этому, имея информацию о ее не равнодушии к Альберту, продолжил психологические пытки. — Знаешь, что он сделал, когда я сломал его? … Он плакал Она всего на мгновение отвела взгляд. — Да. Твой герой плакал, как ребёнок. А потом он посмотрел мне в глаза и сказал…—Он сделал паузу, растягивая мгновение.— “Спасибо”. Мелисса резко вдохнула. — Он благодарил меня за то, что я помог ему увидеть правду. — Ты лжёшь! — Она сорвалась. Зорин резко выпрямился, ударив ладонью по столу. — О, неужели? Мелисса глубоко дышала, в глазах ярость и страх. Зорин подошёл к двери, щёлкнул пальцами, и один из санитаров вышел, и Через минуту тот вернулся, а За ним шёл исхудавший Лейтнер . Мелисса в тот момент  замерла. — Нет… Лейтнер остановился перед ней. Зорин обошёл его и  положил руку на плечо. — Ну же, Альберт, Скажи ей. Лейтнер поднял глаза на Мелиссу, а В них не было ничего. — Зорин был прав- тихим, пустым голосом сказал парень — Эмоции… это слабость. Мелисса потеряла дар речи, в то время как Зорин ликовал внутри. — Вот видишь? Он наклонился к ней, прошептал: — Теперь Мелисса, твоя очередь…готова к лечению? Она не ответила. Зорин наклонил голову. — Молчание — знак согласия? Или ты ждёшь, пока я сломаю тебя так же, как его? Мелисса вцепилась ногтями в ладони, сквозь ткань рубашки. — Что ты с ним сделал?! — Голос хриплый, сорванный. — Всего лишь открыл глаза. Ты же не хочешь, чтобы это было так… болезненно, как у него? Зорин перевёл взгляд на Лейтнера. — Альберт, расскажи ей, как это было. Лейтнер не моргая смотрел на Мелиссу. — Сначала больно, потом приходит понимание. Мелисса пошатнулась.  — Вот видишь? Мы почти у цели. — Зорин довольно кивнул. Он щёлкнул пальцами, как два санитара подхватили её и повели вглубь комнаты К креслу. — Нет! — Она вырвалась. Но силы были неравны. Металлические ремни защёлкнулись на запястьях, лодыжках, груди. Она билась, крутила головой, извивалась. Зорин нагнулся к ней, почти нежно убрал прядь волос с её лица. — Тихо, тихо… не нужно сопротивляться. Мы поможем. Он кивнул санитару. Мелисса почувствовала холод металла электрошока на виске. — Лейтнер… — Прошептала она. Он смотрел И молчал. — Начнём. — дал сигнал доктор Зорин своим помошникам

…

В ту ночь, когда больница казалась особенно безмолвной, Мелисса поняла, что лучше момента на свободу может и не оказаться. Уже 10 дней под пристальным наблюдением доктора Зорина, мучений, пыток и психологического давления, только укрепили Ее решимость совершить побег и обрести долгожданную свободу.  Когда смена ночного персонала подошла к концу, Мелисса, которую за последние дни свалили в отдельную “камеру”, сумела незаметно освободиться от ремней, ослабленных постоянными попытками санитаров «подкорректировать» её состояние. За долгие часы наблюдений она запомнила каждую мелочь: расписание обходов охраны, рутинные процедуры и даже короткие интервалы, когда камеры видеонаблюдения отключались для технического обслуживания. Ее Сердце билось учащенно, когда Мелисса, едва слышно, выкрадывалась из палаты. Сначала она пробралась по коридорам, оставаясь в тени, прислушиваясь к шагам охранников и санитаров, чтобы не быть замеченной. Её ноги, дрожа от усталости и боли, несли её к заброшенной комнате для персонала, где, как ей удалось узнать из случайно подслушанных разговоров, хранились ключи и инструменты для ремонта замков. Оказавшись в комнате, Мелисса нашла старый комплект ключей и пару инструментов — отвертку и кусок проволоки. Внимательно осмотрев замок на служебной двери, она, с затаённым дыханием, вскрыла его и вышла в узкий коридор, ведущий к выходу. В этот момент весь мир, казалось, затаил дыхание вместе с ней. Каждый её шаг был наполнен решимостью и страхом, но оба чувства переплетались, превращаясь в одно — неотвратимое желание уйти отсюда. Когда она наконец добралась до выхода, охрана, как всегда, была ослаблена — смена закончилась, и часть сотрудников уже покинула территорию больницы. С трепетом, но без колебаний, Мелисса тихонько открыла дверь и, вырвавшись в холодную ночную темноту, бросилась вдаль по темным улицам города. На улице, скрываясь в тенях, она ощутила, как долгожданная свобода наполняет её грудь новой силой. Этот побег стал не только её личной победой над системой, но и искрой, способной разжечь огонь сопротивления в сердцах других. Уже вскоре слухи о смелой пациентке, сумевшей убежать из самого ада, начали разноситься среди тех, кто ещё не потерял надежду. Мелисса знала, что впереди ещё много опасностей, но её дух был несгибаем. Побег стал отправной точкой для начала революции: люди, измученные бесчеловечным контролем и пытками, начали объединяться в тайных группах, планируя восстание против режима, который превращал творчество в преступление. И все это начиналось с одной девушки, единственной кому удалось выбраться живым физически и морально с лечебницы. Зная теперь о том, как работает система изнутри, Мелисса смогла найти единомышленников. Они не смотря не на что шли против системы, вдохновляя людей, которые тщательно скрывали либо боялись своего творческого таланта или испытывать эмоции. С каждым днем их число возрастало все больше, что стало огромной проблемой для правительства и глобального контроля.  Началась гражданская война, и Мелисса со своими единомышленниками свергли правительство и одержали победу. Истинная свобода стоила им больших потерь. Когда города стали восстанавливаться после разрушений и привыкать к новой жизни, в память о погибших реформаторах возвели большой мемориал, который не даст забыть, чего им эта свобода стоила.  Доктор Зорин пытался скрыться и убежать, но в момент, когда тот почти пересек черту города, его машину расстреляли и она загорелась. Зорин умер на месте. Всем сломленным, в том числе и Альберту, Алине и Ларсу была предоставлена психологическая помощь, настоящая помощь, после которой, через длительное время они сумели хотя бы немного восстановиться.  А Мелисса стала новой главой государства, и ее главной целью было восстановление того,  как было 30 лет назад, до появления гнусной системы.

…

- А помните, как мы еще 10 лет назад так же сидели в кафе, и в тот день познакомились с … ну как там его…- Алина  сделала напряженное лицо пытаясь вспомнить имя - Максим- помогла Мелисса - ооо нет, вот этот гад даже моих воспоминаний не достоин- отмахнулся Ларс, жадно поедая круассан с ветчиной и сыром - что за Максим?- поинтересовался Альберт - тот благодаря кому мы по итогу познакомились- мило улыбнулась Мелисса Альберту - это он вас подставил?- спросил парень - ага- жуя промычал Ларс - зато в этой всей истории есть и положительные стороны, если бы не он, кто бы мог знать где бы мы сейчас были. Может быть так и продолжили прятаться в том подвале- задумалась Алина - кстати, так как тебе удалось так просто сбежать с больницы? как тебя даже не поймали?- поинтересовался Альберт, не отрывая взгляда внимательно смотря на Мелиссу - Наблюдательность, ловкость, хитрость и умение договариваться- мило улыбнулась девушка — оказалось, что не ты один из персонала не был согласен с тем, что они видели и слышали каждый день, просто боялись что то предпринять. Мне даже не пришлось их искать, они сами мне предлагали помощь. Были 2 стареньких охранника, которые еще работали во времена, когда реально лечили настоящие психические расстройства, а не убивали их, а совершенно здоровых людей морально уничтожали. Вот если бы не они, у меня бы уж точно ничего не вышло. Так все 4 друзей мило беседовали до самого вечера, вспоминая то, благодаря чему они вошли в историю.