Скрытый сценарий - [Действующие лица]

      Это был лишь второй сценарий, показанный на данный момент на экране, а Ким Докча уже нервничал. Он знал, что ему предстоит ответить за многое, но, по крайней мере, он сможет увидеть воссоединение с друзьями, которые искренне ждали встречи с ним. Хотя были и ситуации, которые он точно не хотел бы повторить.

[Созвездие «Черный Огненный Дракон Бездны» надеется на новые захватывающие события.]

      Ну, в конце концов он это получит.       Внутри подземной станции Гымхо собралось множество людей, которые сидят в кружках, стоят или лежат на газетах, накрытые грязными одеялами. Когда заметили возвращение группы Чольду, все сразу увидели, насколько они ранены.       Люди толпятся вокруг них, пытаясь помочь, а Докча помогает девушке из круглосуточного магазина спуститься по лестнице и пройти в здание станции.       — Докча-сси?       Он поднимает глаза, узнав голос. Сана, вместе с Хёнсоном и Гильёном, выходит из толпы. Она, кажется, удивлена ​​его появлению и снова кричит:       — О Господи!.. Это Докча-сси! Ким Докча-сси!       Затем Гильён проносится сквозь толпу, врезаясь в Докчу и крепко обнимая его, в то время как Сана и Хёнсон подбегают к нему следом. Они явно испытывают облегчение и радость, увидев его после того, как потеряли его на мосту несколько дней назад.       — Докча-сси! Я так рада, что ты в безопасности! Как прекрасно! Какое облегчение!.. — продолжает Сана, а Хёнсон радостно выкрикивает имя Докчи.       — Я даже не могу передать словами, какое облегчение мы все испытали, — сказала Ю Сана Ким Докче с улыбкой. — Мы надеялись, что ты не умер, но после четырех дней…       Ким Докча покачал головой.       — Честно говоря, я бы, наверное, тоже подумал, что я мёртв.       И, справедливости ради, существовала вполне реальная вероятность того, что он мог бы провалить скрытый сценарий, если бы ему не удалось удержаться. Даже слизь не спасла бы его, если бы он оказался погруженным в желудочную кислоту на длительное время.       — Тебе больше нельзя уходить, хён, — пробормотал Ли Гильён, прижимаясь ближе к Ким Докче. — Ты должен остаться с нами навсегда, хорошо?       Что ж, «навсегда» — это довольно долгий срок, и в этом мире он крайне неопределён. И всё же, если это его успокоит…       Ким Докча улыбнулся и погладил Ли Гильёна по голове.       — Я сделаю всё возможное, и даже если мне придётся ненадолго уйти по какой-то причине, я обещаю, что сделаю все, чтобы вернуться.       Ли Хёнсон ничего не сказал, но после этих слов бросил на Ким Докчу обеспокоенный взгляд.       — Я очень сожалею о том, что произошло. Мы оставили тебя… — с раскаянием замечает Хёнсон, чем-то напоминая побитого щенка.       — Не стоит, вы не могли помочь в той ситуации, — отвечает Докча. В конце концов, это правда. Хёнсон ничего не мог сделать.       И всё же, Хёнсон продолжает:       — Слава богу, Ю Джунхёк-сси был прав.       — Ю Джунхёк? — с любопытством спрашивает Докча, протягивая Гильёну шоколадку из запасов, которые он взял в круглосуточном магазине.       — Да, он сказал, что ты, вероятнее всего, выкарабкаешься… — смущённо отвечает Хёнсон.       — А где он сейчас?       — Ну… точно не здесь, — нервно говорит Хёнсон. — Вчера он покинул станцию.       В этот момент на экране появляется кадр, где Ю Джунхёк идёт по железнодорожным путям. Его чёрное пальто развевается за ним, словно мантия бога смерти, и становится ясно, что любой, кто сопровождал бы его, только мешал бы.       «Что ж, теперь всё встало на свои места», — думает Докча, складывая кусочки пазла.       Парни Чольду, что должны были погибнуть от рук Ю Джунхёка, выжили, поскольку он спешил уйти со станции Гымхо. Ю Джунхёк — регрессор, что проживает одну и ту же жизнь. В нынешнем, третьем, кругу регрессии он рождён всепоглощающим монстром…       — Подождите, Мастер, а что насчет того, что было сказано раньше, насчёт… третьего круга? — начала Ли Джихё, затем сделала паузу и пробормотала что-то себе под нос, пытаясь вспомнить информацию из профиля персонажа Ю Джунхёка. — Вы уже несколько раз переживали этот апокалипсис?       Губы Ю Джунхёка сжались в тонкую линию, но он один раз кивнул.       — Да. Каждый раз, когда я умираю, я возвращаюсь в прошлое и просыпаюсь в вагоне 3707 примерно за пять минут до начала первого сценария. Этой участи я никому бы не пожелал.       Конечно, нет, подумал про себя Ким Докча. Жизнь Ю Джунхёка была вечным адом, которому, казалось, никогда не будет конца. Хотя он находился всего лишь на третьем круге регрессии, TWSA зафиксировала все 1863 из них, и Ким Докча был единственным, кто сейчас действительно знал масштабы его страданий.

[Созвездие «Скрытный интриган» испытывает противоречивые чувства.]

      Внезапно её глаза загорелись пониманием.       — Так вот что имела в виду та аджумма, когда сказала, что ты тоже используешь информацию, о которой никто другой не знает.       Хан Суён лишь ухмыльнулась, хотя все знали, что в глубине души она негодовала из-за того, что её назвали «аджуммой».       Ли Хёнсон выглядел обеспокоенным, нахмурившись.       — Значит… Ю Джунхёк уже несколько раз встречался с некоторыми из нас, верно? Не тяжело ли начинать всё сначала, зная, что никто, кроме тебя, ничего не помнит?              Ю Джунхёк выглядел напряжённым, но один раз кивнул.       — Каждый раз, когда я возвращаюсь в прошлое, мне приходится помнить, что все связи, которые я установил раньше, больше не существуют, и что никто уже не тот человек, каким я его помню.       Он уставился в пол, и Ким Докча задумался, о ком он думает. Может быть, о Ли Сольхва, учитывая, что они были женаты во время его предыдущей регрессии. Может быть, о Ю Мии, его любимой младшей сестре, которую он трагически терял чаще, чем хотелось бы. А может быть, даже о своих спутниках, которых он уже дважды терял.       Никто, казалось, не знал, что сказать, и никто не был достаточно близок к нему, чтобы утешить. Даже Ю Мия, похоже, не знала, что делать, вероятно, пытаясь смириться с тем фактом, что брата, которого она знала до 7 вечера в тот роковой день, больше нет, а на его месте появился мужчина, который уже делал всё это раньше и который помнил, как воспитывал другую её версию.       Даже в окружении такого количества людей Ким Докча не мог отделаться от ощущения, что Ю Джунхёк совершенно одинок.       Докча смотрит в сторону вокзала, где проходящие мимо члены группы Чольду заставляют людей отшатываться в очевидном испуге.       В нынешнем, третьем, кругу регрессии он рождён всепоглощающим монстром, что вынужден уходить и не оглядываться ради достижения своей цели.       — И всё же он тот, кто явился провести кардинальную зачистку, — замечает Докча, продолжая свои мысли вслух, сам того не осознавая. Он удивляется, почему регрессор на этот раз так торопится.       Хёнсону любопытно, что он имел в виду, но Докча просто отмахивается и говорит, что болтает сам с собой.       [Созвездию «Скрытный Интриган» нравится ваш монолог.]       — Если так подумать, кое-кого не хватает, — размышляет Докча.       — Ах, начальник отдела… — начинает Сана, но её прерывает крик.       — Ну-ка разошлись все!!!       Спустя несколько мгновений Докча и его группа оказываются окружены бандитами, вооруженными битами, трубами и другим самодельным оружием. Среди них Докча замечает неприятно знакомую фигуру.       — Т-ты!.. — восклицает Мёно, дрожащим пальцем указывая на него. — Прогоните этого парня! Он ужасный, гнусный тип! Ему нельзя здесь находиться!!!       Так говорит человек, который всего несколько дней назад фактически похитил женщину и скрылся от правосудия.       Хан Суён весело фыркнула.       — Что с этим парнем не так? Он всё это время был обузой.       Честно говоря, Ким Докча не выбирал спасать его специально. Это была напряженная борьба, но если бы он мог повторить первый сценарий, он, возможно, предпочел бы оставить Ким Намуна в живых, если бы это означало, что Хан Мёно не выживет.

[Созвездие «Демоноподобный Огненный Судья» не впечатлено воплощением «Хан Мёно».]

      — Теперь, когда я задумалась об этом, — пробормотала Ю Сана, нахмурившись. — Кто-нибудь знает, что с ним случилось?       Никто не смог ответить, и, честно говоря, никому это не было важно.       Всё это время Мёно жалуется и пытается убедить всех, что Докча заслуживает того, чтобы его выбросили на помойку, в то время как компания выглядит кто безразличным, то измученным. Очевидно, что они им совсем не впечатлены.       Кто-то подходит и похлопывает Мёно по плечу.       — Ахах, Хан-хён, что с тобой? Выжившие должны ладить друг с другом, не говори такого.       Высокий мужчина, явно обладающий властью в группе, продолжает говорить:       — Рад знакомству. Полагаю, ты тот новенький, что прибыл сегодня? Могу я узнать, как тебя зовут?       С самой мерзкой ухмылкой на свете он представляется как Чхон Инхо.       Чхон Инхо?       «Где-то я уже слышал это имя…» — подумал Докча, протягивая руку, чтобы пожать руку Инхо. Он назвал своё имя в ответ, просто из вежливости:       — Ким Докча.       У этого типа есть спонсор. А также, вероятно, он лидер этого места. Похоже, что Чольду тоже находится под его покровительством. Я искалечил половину их группы, разве теперь эти парни просто отпустят меня?..       Докча крепче сжимает шип в руке на всякий случай, пока Инхо продолжает говорить:       — Тут люди, что пришли с тобой, поведали одну историю. Ты сразился с монстрами, чтобы спасти нас.       Докча замер от удивления. «Ась?..»       — Друзья, подходите все! — весело восклицает Инхо. — У нас новый храбрый член группы, который принёс с собой пищу, чтобы помочь всем выжить!       Толпа голодных мирных жителей начинает собираться вокруг Докчи и, заметив в его руках пакеты с едой, окликают его. Инхо снова лишь ехидно улыбается.       — Добро пожаловать на станцию ​​Гымхо, Ким Докча-сси.       С натянутой улыбкой на лице и видом, будто он хочет кого-нибудь ударить (вероятно, Инхо), Докча думает: «Ну не ублюдок ли?.. Это и есть то, что он задумал?»       [Созвездие «Скрытный интриган» взволнованно.]       Ким Докча вздохнул.       — Не могу поверить, что я не догадался, что он так поступит.       Такой человек воспользуется любой возможностью, поэтому это нисколько не должно было стать неожиданностью.       — Боже, каким же он был придурком, — пробормотала Чон Хивон, вероятно, вспоминая время, проведенное на станции Гымхо до приезда Ким Докчи. — По крайней мере, ты не захотел терпеть его выходки.       Честно говоря, Ким Докча не хотел возиться ни с чем слишком сложным, но ему нужно было как-то исправить ошибки Ю Джунхёка. По правде говоря, он всё ещё жалел, что главный герой не разобрался с ними сам, потому что в итоге всё прошло бы намного проще.       

[Некоторым созвездиям не нравится воплощение «Чхон Инхо».]

      Позже Хёнсон объясняет Докче ситуацию на станции, а Сана проверяет состояние девушки, сидящей неподалеку. На станции всего 87 человек, включая Докчу, что меньше, чем он ожидал.       — Когда прогремели взрывы, сумели выжить лишь люди вблизи станции и те, кто ехал в поезде, — с унылым видом заявил Хёнсон. — Об этом не говорят, но… вероятно, все прошли первый сценарий…       … Растоптав чью-то жизнь, чтобы выжить. Все люди, находящиеся здесь, убийцы.       — Сейчас станция Гымхо расколота на «основную группу» и «отчужденцев», — продолжает Хёнсон, глядя на толпу.       Основная группа.       Он бросает взгляд на Мёно, который, подыгрывая бандитам, изрекает пустые слова.       — Доверьтесь мне! Ваш руководитель усердно трудится и скоро вытащит нас из этой задницы.       — Как и ожидалось от почтенного младшего группы Хангён! — замечает один из бандитов, по всей видимости, новый поклонник Мёно.       Группа отчужденцев.       На другой стороне станции мать держит на руках маленького ребёнка, который хнычет, что хочет кушать.       Она пытается успокоить его объятиями.       — Потерпи, солнышко. Вот-вот должны прибыть спасатели.       Тем временем другие разговаривают между собой, заверяя друг друга, что всё наладится и правительство делает всё, что в их силах.       Даже если собрать сотню убийц, их можно будет поделить на сильных и слабых. Однако все здесь верят, что для них не существовало иного пути.

[Созвездие «Лысый генерал Справедливости» призывает к народной революции.]

      К сожалению, всё было не так просто. Угнетённые не стали бы бунтовать, если бы кто-то не дал искру, которая бы зажгла огонь внутри. Но все на станции уже были основательно уничтожены.       Инхо снова кладёт руку на плечо Мёно.       — Хённим прав, друзья мои. Не теряйте надежду. Мы сможем выбраться отсюда, — с этими словами он оглядывается через плечо на группу Докчи.       — Распределение продовольствия производится основной группой, но еда на исходе, поэтому назначили людей, которых послали за ней на поверхность, — снова раздался голос Хёнсона, а на экране появились переполненные мусорные баки, полные выброшенных оберток от еды. — Хивон-сси, что, как и мы, попала сюда, тоже была в их числе.       — Хивон-сси?.. — спрашивает Докча.       — Так зовут девушку, которую ты спас, — говорит Сана. — На самом деле помимо неё ушло ещё несколько человек… Но не вернулись лишь участники группы отчужденцев.       — Ли Хёнсон-сси, похоже, ты отказался переходить на другую сторону, хотя тебе наверняка предлагали, — говорит Докча, прекрасно понимая, что происходит на станции.       — Ах, ну… — Хёнсон делает паузу. — - Я просто решил, что должен это сделать. Мне мало известно о таких серьёзных вещах, как мораль или этика, но нечто внутри подсказало, что это было бы «неправильно».       Хёнсон продолжает, задумчиво опустив взгляд:       — Конечно, сейчас лицемерно размышлять, что «верно», а что нет…       Докча стучит кулаком по груди Хёнсона, чтобы тот перестал себя принижать.       — Двуличность не порок. Главное — что в твоём сердце, помни об этом, — успокаивает Докча Хёнсона, который начинает плакать, когда вокруг него появляется странное мерцание.       — Знаешь, это всё ещё очень много значит для меня, — тихо сказал Хёнсон, улыбаясь Ким Докче. — Не знаю, можно ли нас всех ещё честно назвать хорошими людьми, но, по крайней мере, мы делаем всё, что в наших силах.       — В конечном счёте, добро и зло — это то, что ты сам определяешь, — пробормотал Ким Докча.       Когда законы перестали действовать, всё свелось к чувству собственной морали. К сожалению, это означало, что «добро» и «зло», «правильное» и «неправильное», были совершенно субъективны. В чём разница между нанесением ножевого ранения в целях самообороны и нанесением ножевого ранения из-за того, что у человека есть что-то, что вам нужно, или из-за гнева? Является ли одно более праведным, чем другое, когда, в конце концов, человек всё равно умирает, а ваши руки покрыты его кровью?       По мере того как его мысли начали возвращаться к прошлому, Ким Докча заставил себя снова сосредоточиться на показываемом фрагменте. Возможно, ему не стоило использовать эту аналогию, потому что теперь она не выходила у него из головы, а это никогда не предвещало ничего хорошего.       — Докча-сси… — начал Хёнсон, но его грубо прервал кто-то рядом.       — Ким Докча-сси.       Обернувшись, видно, что говорит снова Инхо, который просит поговорить с ним.       Факт наличия чего-то неизбежного не утверждает, что другого решения не существует. Нельзя забывать о том, чему не может быть оправдания.       — Скажу прямо, — продолжает Инхо. В кадре Гильён и Сана сидят рядом с Хивон, держа в руках запасы еды, собранные Докчей. — Вступай к нам в группу, — заявляет Инхо, отчего Хёнсон ахает.       «Я знал, что это случится» — думает Докча, скрестив руки на груди.       — Могу предложить тебе эту должность. Давай вместе управлять группой.       — А что, если я отвечу нет? — спрашивает Докча, явно не впечатлённый.       Затем показывают непривлекательный крупный план застывшего лица Инхо, после чего его глаза сужаются в щели, и он тихо смеется.       — Ха-ха, нет? Забавно. А об этом я не подумал.       Он пытается вызвать у Докчи чувство вины, чтобы тот возглавил группу, утверждая, что тот герой и должен вести всех за собой. Это классическая тактика давления, и Докча это знает.       — Ладно, это не так важно. Я прошу тебя о сотрудничестве ради всеобщего выживания. Неужели ты не видишь этих несчастных людей? — пока Инхо продолжает говорить, камера показывает толпу людей, с надеждой смотрящих в их сторону. Затем кадр возвращается к лицу Докчи, которое выглядит совершенно равнодушным.       Ю Сана с отвращением посмотрела на экран.       — Я совсем забыла, как сильно он пытался вызвать у тебя чувство вины и манипулировать тобой, Докча-сси.       Ким Докча лишь пожал плечами. В конце концов, это было не самое худшее, что ему когда-либо приходилось переживать.       — Он всерьёз рассчитывал, что этот осёл будет с ним сотрудничать? — усмехнулась Хан Суён. — Труп и то был бы посговорчивей.       Ладно, это, пожалуй, было немного чересчур.       — Хотелось бы думать, что я хоть немного лучше, чем буквально труп, — проворчал Ким Докча. — Но ты права, я не собирался играть ему на руку.

[Созвездие «Скрытный Интриган» согласно с вашими действиями.]

      Спасибо. По крайней мере, Ким Докча знал, что Скрытный Интриган (вероятно) на его стороне.       Позже Докча и Хёнсон сидят на стульях и перебирают пакеты с едой, а Хёнсон нервно оглядывается по сторонам.       — А точно нормально, что ты им так дал от ворот поворот? — спрашивает Хёнсон.       — А ты бы хотел, чтобы я согласился? — равнодушно отвечает Докча.       — Да как бы нет, но… То, что Чхон Инхо сказал в конце…       Он отчетливо помнит слова того человека:       — Что ж, если передумаешь, рады тебе в любое время.       Хотя Докча категорически отверг его предложение, Инхо, похоже, не был убежден.       Краткий флэшбек заканчивается тем, что Докча продолжает разговор в настоящем.       — Ну, значит, поживём — увидим. Кстати, уже вечер, разве вы не голодны? — спрашивает Докча Гильёна и Сана, предлагая им закуски, которые он нашёл в магазине. — Берите по очереди.       — Ах, правда? А можно? — спрашивает Сана, обрадовавшись возможности поесть.       — Эй, слышь! — раздался голос, заставив всех прервать перекус.       Они поднимают глаза и видят разгневанную толпу людей, смотрящих на них. Затем несколько человек одновременно начинают кричать на них, обвиняя в монополизации всей еды и её воровстве. Они хотят, чтобы еда контролировалась и распределялась центральной властью — кем-то вроде Инхо.       По-настоящему опасные люди в разрушенном мире — не терзаемые обречённостью сумасброды, вроде Пан Чольсу.       Сквозь толпу Докча отчетливо видит Инхо на другой стороне.       «Точно, вспомнил. Чхон Инхо со станции Гымхо. Человек, подпитывающий свою власть отчаянием этих людей — вот с кем действительно шутки плохи», — размышляет Докча, пока члены его группы пытаются разрядить обстановку.       «Выбирай».       Именно это Докча ясно читает по мерзким губам Инхо, когда тот безмолвно спрашивает, станет ли Докча героем, поделившись едой, или же он превратится в злодея, который её монополизирует.       Лицо Докчи исказилось от гнева. «Чон Инхо!..»

[Созвездие «Демоноподобный Огненный Судья» грозит кулаком воплощению «Чхон Инхо».]

      Да, ситуация была не из лучших. Тем не менее, Ким Докча должен был признать, что Чон Инхо — опытный манипулятор, и что загнать его и остальных в угол было разумным решением. В конце концов, спорить со всей толпой было бы гораздо сложнее.       Ю Джунхёк прищурился.       — Может, мне стоило его убить?       Именно на это и надеялся Ким Докча, но теперь было уже поздно. Конечно, он не мог просто пользоваться связями главного героя до тех пор, пока не возникнет необходимость вмешаться, но было бы неплохо немного сбавить обороты в начале.

[Созвездие «Чёрный Огненный Дракон Бездны» жалуется на нехватку крови.]

      Серьёзно? Это созвездие не оценило бы хорошую психологическую игру, даже если бы она его убила. Ему точно будет ужасно скучно в ближайшее время, и Ким Докча с нетерпением этого ждал.