Побег под кровавой луной

Ночь в Скрытых Водоворотах была тихой. Слишком тихой. Наруто сидела на краю утёса, глядя на тёмную воду, в которой отражались звёзды. Ветер путался в её волосах, но она не чувствовала холода. Каноха. Одно это слово вызывало неприятное жжение в груди. Она закрыла глаза, погружаясь внутрь себя, туда, где всегда звучал низкий, хриплый голос. — Ты снова думаешь о той деревне, девчонка? — раздался голос Курамы из глубины её сознания. — Думаю, — тихо ответила Наруто, оказываясь перед массивными вратами его клетки. — И не просто думаю. Я собираюсь туда пойти. Массивные алые глаза прищурились. — Ты в своём уме? — Я должна. Курама усмехнулся, обнажив клыки. — Там тебя ломали. Там над тобой издевались. Там тебя сделали той, кто ночами кричал во сне. Ты хочешь снова ступить на ту землю? Наруто сжала кулаки. — Именно поэтому. Её голос стал тверже. — Я не хочу больше бояться. Не хочу, чтобы детские кошмары управляли мной. Если я собираюсь вести деревню и бороться с Данзо, я должна перестать быть той маленькой девочкой, которую пинали и презирали. Она подняла взгляд на девятихвостого. — Я хочу посмотреть страхам в лицо. — И если они снова тебя сломают? — Тогда я докажу, что стала сильнее. Курама долго молчал, изучая её. — Ты упрямая. Как всегда...Но, быть может… это правильно. Боль, от которой не убегаешь, становится силой. — Значит, ты не против? — Я против Канохи. Но я на твоей стороне. Всегда. Наруто чуть улыбнулась. Вернувшись в свой кабинет, она долго сидела перед чистым свитком. Переписывала первую строку трижды. Слова будто застревали в горле. Наконец вывела аккуратно: 《 Хокаге Какаши Хатаке.

Я, Узукаги Наруто, глава деревни Скрытых Водоворотов, прошу разрешения посетить Каноху с ознакомительной экспедицией.

Моё намерение — личное знакомство с текущим положением деревни и её политическим устройством.

Прошу допустить меня как гостью и представителя независимой страны.》

Она задержала кисть. И как девочку, которую вы когда-то не захотели защитить… Эти слова она не написала. Свернув свиток, Наруто передала его ястребу связи. Прошло два дня.Когда птица вернулась, Наруто сорвала печать слишком быстро. Почерк Какаши был ровным, спокойным: 《Узукаги Узумаки Наруто,

Каноха принимает ваше прошение. Вы можете посетить деревню в удобное для вас время. В целях безопасности и дипломатического протокола вам будет предоставлен сопровождающий.

Согласно распоряжению старейшины Данзо Шимуры.

С уважением, Хокаге Какаши Хатаке.》

Имя резануло взгляд. Наруто усмехнулась. — Данзо… значит, ты решил засунуть свой нос и сюда. Наруто подошла к зеркалу.Посмотрела на своё отражение — на лицо девушки, на которым застыла тень прошлого. — Если я иду туда… — пробормотала она, — то не как та девочка, которую они помнят. Она сложила печати. Чакра вспыхнула мягким золотым светом. Тело стало выше, плечи шире. Черты острее. Волосы изменили оттенок на более светлый, стали короче и собрались в хвост. В зеркале стоял уже не Узукаге Наруто — а загадочный молодой мужчина. Только три полоски на щеках остались неизменными. — Так будет проще, — тихо сказала она мужчине в отражении. — И безопаснее. Его глаза вспыхнули решимостью. ***** Наруто стояла на холме, с которого открывался вид на Каноху.С высоты деревня казалась почти мирной. Черепичные крыши мерцали под солнечными лучами, по улицам двигались крошечные фигуры шиноби и мирных жителей, где-то поднимался дым от кухонных очагов, слышались отголоски смеха. Обычная жизнь. Спокойная. Чужая. Ветер трепал края её плаща, словно пытался тянуть назад — прочь, подальше от этих стен, от этих ворот, от воспоминаний, которые никогда по-настоящему не исчезали. Она сжала пальцы, чувствуя, как под кожей вибрирует чакра. Не от страха. От боли, что проснулась. «Глупо… возвращаться туда, откуда я когда-то убежала.» Слова звучали внутри глухо, тяжело, как камень, брошенный на дно реки. Она закрыла глаза. И прошлое обрушилось на неё с пугающей ясностью. Мокрые улицы. Холодный дождь, стекающий по лицу. Шёпот за спиной, который громче криков. — Демон… — Не подходи к ней… — Она проклята… Смех. Плевки. Взгляды, в которых не было ни капли человечности. Маленькая девочка с растрёпанными волосами стояла посреди улицы, сжимая в руках старый потрёпанный свиток, и смотрела на чужой мир, который отверг её с самого начала. Одиночество не ранило. Оно просто съедало медленно. Были ночи, когда она сидела под навесом, прижав колени к груди, и шептала в темноту: "—Если я исчезну… кто-нибудь заметит?" И однажды… она исчезла. Убежала. Сломанная, злая, потерянная. И вместо того чтобы умереть — выжила. Она прошла через кровь, битвы, предательство и боль, чтобы построить собственный мир. Деревню Скрытых Водоворотов. Место, где такие, как она, больше никогда не услышат слова «монстр». Теперь же она стояла здесь. Не беглянкой. Не жертвой. И даже не ребёнком. Она стояла как человек. Как человек, в чьих руках судьбы сотен людей. Её взгляд медленно скользнул по стенам Канохи. — Изменилась ли ты?.. — прошептала она, едва слышно. Ветер донёс запах древесины, листвы и дыма. Того самого запаха, который когда-то ассоциировался с ненавистью. Сейчас он был лишь напоминанием. Наруто открыла глаза. В них больше не было слёз. Только холодная ясность и глубокая, взрослая решимость. Я не пришла мстить. Не сегодня. Я пришла понять. Понять, стала ли эта деревня иной. Научилась ли защищать слабых. Перестала ли калечить собственных детей. Или всё осталось прежним, только сменились лица. — Если ты изменилась… — тихо сказала она, глядя на ворота, — возможно, ты заслужишь шанс. А если нет… я без сожаления оставлю тебя в прошлом. Но больше всего Наруто хотела понять слабости деревни. Не из простого любопытства и не из ностальгии, как бы ни пыталась убедить себя в обратном. Она смотрела на Коноху не как на дом — а как на крепость. На систему. На живой механизм, который однажды уже перемолол её в пыль. Башня Хокаге возвышалась над деревней, словно немой страж прошлого. Узкие улочки извивались, как кровеносные сосуды, по которым текла привычная жизнь — торговцы, дети, шиноби в форме, что когда-то вызывала у неё гордость… а потом — лишь боль. — Где ваши трещины?.. — прошептала она почти неслышно. Она искала не красоту. Она искала слабые места: уязвимые точки обороны, маршруты патрулей, расположение барьеров, чакровые узлы деревни. Всё это откладывалось в памяти с пугающей холодностью полководца, а не девушки, когда-то мечтавшей быть признанной. Восстание против Данзо не было импульсом — оно было неизбежностью. Она знала: чтобы вырвать гниль, нужно сначала понять, где она пустила корни. Какаши… он понимал это. Он согласился помочь, хоть и не говорил прямо. Я прибуду как гостья. Как исследовательница. Как лидер Скрытых Водоворотов. Но по-настоящему — как та, кто решит судьбу Данзо. Ветер усилился, срывая с её плеч края плаща. Она сделала глубокий вдох, чувствуя, как холодное прошлое давит на грудь, как невидимые руки стискивают сердце. Шаг вперёд. Ещё один. Она уже собиралась спуститься с холма, когда пространство вокруг словно изменило температуру. Воздух стал плотнее. Холоднее. Даже ветер стих — будто испугался. Чужая чакра. Знакомая. Острая, как лезвие, и тёмная, как ночь перед грозой. Наруто замерла. Её пальцы чуть дрогнули, но лицо осталось спокойным. Лишь глаза сузились, становясь внимательными, настороженными. — Рано пришла, Узукаги, — раздался ровный голос за спиной. Он не звучал ни угрожающе, ни насмешливо. Просто факт. Как удар клинка, который не торопится, потому что знает — от него всё равно не уйти. Наруто медленно обернулась. Из тени выступил силуэт — тёмный, почти слитый с сумерками. Плащ Анбу мягко колыхался, ткань поглощала свет, а маска ястреба была в его руке, словно он нарочно снял её, чтобы она увидела лицо. Чтобы не было иллюзий. Саске. Его взгляд был внимательный. Слишком внимательный. Он не просто смотрел — он изучал. Отмечал каждую деталь, каждое несоответствие, каждую мелочь её нового облика. Короткие светлые волосы. Более резкие черты лица. Плечи шире. Линия челюсти жёстче. Чужой образ, но… он всё равно видел её. — Хм. Ты решила путешествовать инкогнито? — произнёс он спокойно. В его голосе не было осуждения. Скорее — слабая, тщательно скрытая ирония. — Так безопаснее, — ответила Наруто уже другим голосом — низким, чуть хрипловатым, с едва уловимой грубостью. — И так… проще. Не хочу, чтобы какие-то старые морды вспомнили, кого они когда-то гнали палками. Слова прозвучали не жалобой. Констатацией. Как шрам, о котором больше не плачут — но который всё равно болит при смене погоды. Саске на секунду прищурился. Минимальное движение, но она уловила его. Хмыкнул. Едва заметно. Почти неслышно. — Данзо велел мне сопровождать тебя. Холод ударил не по коже — глубже. В грудь. Наруто напряглась мгновенно. Это не было видно внешне, но внутри каждая мышца собралась, как перед прыжком. Саске это заметил. Поднял глаза — и в их чёрной глубине мелькнуло что-то живое. Не ледяное. Не пустое. Настоящее. — Но ты знаешь, что я не его человек. Эти слова повисли между ними, как тонкая нить, на которой держалось доверие и предательство одновременно. — Я знаю, — тихо ответила она. Её взгляд снова ушёл вдаль, на стены Канохи, на флаги, на силуэты крыш. — Но он думает иначе. И пусть думает. Нам это на руку.— сказала она. Саске подошёл ближе и встал рядом, на расстоянии, которое было бы слишком личным для врагов, но слишком холодным для друзей. И именно в этот момент Наруто с удивлением осознала странную вещь. Его чакра… не давила. Не резала. Не обжигала, как раньше. Она словно ложилась вокруг неё мягким теплом — почти незаметным, но ощутимым. Как огонь, от которого не ждёшь уюта, но который вдруг начинает согревать замёрзшие пальцы. Слишком опасное ощущение. — Готов? — спросила она, не глядя на него. — Ты — нет, — отозвался он так же ровно. Она резко повернула голову. — Чего? Он бросил короткий взгляд на её руку. — Ты дрожишь. Секунда тишины. — Я не дрожу! Она резко отдёрнула пальцы, будто её уличили в слабости, которой она не имела права показывать. Саске чуть склонил голову, как будто разглядывал редкое явление. — Конечно, — произнёс он небрежно. — Просто земля под тобой дрожит, а не ты. Её взгляд стал опасным. — Очень смешно, Учиха. — Я старался, — сухо отозвался он. Она тихо зашипела, как рассерженная кошка, и отвернулась. Но уголок её губ всё же дёрнулся. Почти незаметно. Ветер снова прошёлся по холму, и на секунду их плечи почти коснулись. Наруто ощутила это прежде, чем осознала. Тепло чужого тела. Чужое, и в то же время… странно знакомое. — Пойдём, — наконец сказал Саске. — Если ты хочешь увидеть, во что превратилась Каноха, лучше сделать это засветло. Она кивнула. И сделала первый шаг. Навстречу деревне, которая её сломала. Навстречу прошлому, которое ещё не собиралось её отпускать. И рядом с человеком, который мог стать самым опасным союзником. Когда они пересекли главные ворота Канохи, воздух будто изменился. Он стал плотнее. Тяжелее. Пропитанным чужими взглядами, любопытством, настороженностью и чем-то ещё — смутным узнаванием, которому никто не решался дать имя. Шаг Наруто эхом отдавался по каменной дороге. Высокий. Стройный. Слишком уверенный для простого гостя. Золотые волосы, собранные в низкий хвост, переливались на солнце мягким светом, будто хранили в себе следы огня и ветра одновременно. Лицо — красивое, но не мягкое: острые черты, внимательные глаза, холодноватая улыбка. И эти полоски на щеках… Три тонкие отметины, которые невозможно было не заметить. Люди оборачивались. Сначала украдкой. Потом — уже открыто. Кто-то приостанавливался, делая вид, что просто задумался. Кто-то замедлял шаг, якобы рассматривая витрины. А кто-то даже поворачивал голову полностью, провожая его взглядом. — Кто это?.. — Он не похож на местного. — Может, из другой страны? — У него странные глаза… но красивые… Шёпот разливался по улице шелестом, как сухие листья под ногами. Несколько девушек, сидевших возле чайной лавки, переглянулись. — Какой симпатичный… — Посмотри на его волосы! Это натуральный цвет? — Человек из другой страны? Наверное, какой-то важный шиноби… Одна из них даже улыбнулась, когда Наруто прошёл мимо, чуть наклонив голову. И она… ответила. Лёгким, уверенным наклоном подбородка. Улыбкой, в которой скользнуло откровенное удовольствие. Она чувствовала это внимание каждой клеткой кожи. И оно льстило. Нет — оно пьянило. После лет, когда на неё смотрели с отвращением, страхом и ненавистью, сейчас эти взгляды казались сладким ядом. Признанием, которого она никогда не получала. «Смотрите. Вглядывайтесь. Вы даже не догадываетесь, кто идёт среди вас.» Она шла плавно, спокойно, почти лениво, позволяя себе наслаждаться этим ощущением превосходства. Как будто сама земля Канохи теперь обязана была заглядывать ей в лицо. Рядом шагал Саске. И в отличие от неё, его лицо становилось всё более напряжённым. Брови чуть нахмурены. Взгляд холодный, острый. Он замечал, как на неё смотрят. Как задерживаются взгляды. Как некоторые девушки почти открыто любуются. Ему это не нравилось. Хотя он и не мог — и не хотел — признать причину. — Ты слишком привлекаешь внимание, — тихо бросил он, склонившись чуть ближе, чтобы только она услышала. — Разве это не цель? — усмехнулась она. — Узнать, как реагирует деревня. — Это не исследование. Это показ мод. — Ревнуешь? — хмыкнула Наруто, искоса взглянув на него. — Не льсти себе. Но его взгляд снова скользнул по группе девушек, которые продолжали перешёптываться и смеяться. И снова — к ней. Наруто это заметила. И усмехнулась шире. — Расслабься, Саске. Они просто любуются произведением искусства. — Скромность — твой самый редкий навык. — Я просто честный. Они продолжили идти дальше, но ощущение было странным. Словно сама Каноха смотрела на неё, пытаясь вспомнить лицо, которое когда-то знала… и отвергла. Мимо проходил мужчина, оглядел её и нахмурился. — Странно… — пробормотал он. — Он на кого-то похож… Его жена тут же потянула его за руку. — Не таращься, это невежливо. Наруто слабо улыбнулась им. И на секунду ей показалось, что в его глазах мелькнуло узнавание. Но тут же исчезло. Она отвела взгляд. «Вы забыли меня.Стерли. Вычеркнули.» И всё же… теперь именно она шла по этим улицам с гордо поднятой головой. Не изгнанница. Не чудовище. Не проклятие. А гостья. Будущая угроза, о которой они пока не знали. И рядом — тот, кто должен был следить за ней.Тот, кому она начинала доверять слишком опасно быстро. Саске шёл молча, но его присутствие ощущалось на удивление остро. Он был щитом от лишних глаз… и одновременно единственным, кто видел её настоящую. И где-то между шёпотом девушек и тяжёлыми взглядами старших, между солнечным светом и тенями крыш, начало рождаться то самое напряжение.