У меня в кармане картошка

НОА Когда мне было восемь, мы уехали по папиной рабочей визе в Швецию и остались там. Я сначала был в предвкушении, потом в шоке, потом в депрессии, потом в затянувшейся апатии. И тут в школу пришёл Ноа. Новая школа, третий класс, первый день после февральских каникул — недели, когда основная масса шведов с детьми едут кататься на лыжах, санках или просто подышать снегом на севере страны. Я же остался в Стокгольме, всю неделю втыкал в книжки и корявые детские программки на питоне. Я не хочу в школу — там люди, там шумно. Меня всё и все бесят. Хочется спать, никого не видеть, и я пытаюсь принять более-менее вертикальное положение на своей задней парте. В класс входит какой-то левый парень, подходит к учителю, выслушивает что-то, а потом идёт и садится рядом со мной. Поворачивается всем корпусом, будто кислород тут раздаю я лично, втыкает в меня синие глаза, улыбается безумно ярко, как герой манги, и говорит на ужасном, кривом русском: “У меня в кармане картошка!” — посмотрев при этом с тем выражением, с которым подают реплики Джеймсу Бонду его недоверчивые коллеги на явках. — Эммм… ”Ятаганы засверкали при луне”?.. — робко протянул я, вспомнив свою жизнерадостную бабушку и единственно известный мне пароль, который она шептала мне, забаррикадировавшемуся в шкафу от инопланетных шпионов. Ноа посмотрел на меня приоткрыв рот, потом радостно заржал и сказал на шведском, что он больше ничего не знает по-русски. Реплике про картошку его научила соседка по даче, и он ни хрена не понимает что вообще означает этот набор звуков. Ему было обещано, что слова будут иметь большой успех у русской аудитории и я был первым подопытным. Да, фраза определённо имела сногсшибательный успех у меня, и парень скоро стал моим лучшим другом. Ноа — яркий, весёлый, общительный, совершенно бесшабашный выдумщик и его, кажется, любили все. Очень музыкальный и непоседливый, он всеми и всем интересовался, обладая при этом тем чутьём, которое позволяло чувствовать людей и располагать их к себе. Рядом со мной, спокойным, замкнутым, плохо сходящимся с людьми и вечно погружённым в свои мысли, Ноа светился ещё ярче. Он жил на соседней улице в большой двухэтажной вилле. До нашего дома оттуда было всего три минуты бегом или пять минут ползком в обнимку, с разговорами. Мы сидели вместе на уроках, когда удавалось, мы вечно торчали друг у друга в гостях, вместе играли в Майнкрафт, Fifa и Skyrim, вместе выбирали для него гитару, а для меня новый комп, вместе красили волосы (я — из русого в чёрный, а он — из чёрного в белый-белый), вместе стонали над учебными проектами, вместе прокололи уши (и не только, ахаха), вместе выбирали второй иностранный язык, в догонку к английскому (конечно выбрали немецкий — Ноа был уже тогда помешан на своей гитаре и мечтал попасть на Wacken Open Air). Мы всё делали вместе. В школе особых проблем не было, хотя поначалу, когда мы с Ноа синхронно покрасились, кардинально сменив цвет волос, какие-то шутки и вопросы одноклассники ещё придумывали. Потом, когда стало понятно, что наш дуэт впрягся в марафон экспериментов с внешностью и поведением, мы, кажется, стали восприниматься всеми как какие-то сиамские близнецы. “Noalex” — вот как они нас называли: “Не видели Нолекса?… Нолекс опазывает… Нолекс тоже придёт…” Ноа был моим другом, моим билетом в мир социализации. Я сразу его полюбил. Он — из тех звезд, чьё притяжение невозможно игнорировать. Падаешь в эту любовь и чувствуешь себя очень счастливым просто потому, что тебе повезло быть рядом. “Не потому, что от Нее светло, А потому, что с Ней не надо света.” Всё так. Сначала это было просто совпадение и попадание в ритм. Потом я понял, что на девочек совсем не тянет. А к Ноа тянет. Вот, такая незатейливая у меня FBD. Чёрт, как это будет по-русски? “диаграмма сил”? Ну, знаете, это когда стрелочками рисуют какие силы воздействуют на тело, да? Вот, на моё юное тело воздействовала, по ходу, только сила притяжения к этому белому, кхм, гиганту (если за единицы измерения величины принять харизму, красоту и… смешноту). В общем, с ним всегда было интересно, радостно и весело. В пятнадцать лет всё это в голове оформилось. И у меня было четыре года, чтобы подобраться к обсуждению этого вопроса, но я их просто просрал. А потом гимназия кончилась и он уехал в Англию учиться в BIMM. А я... А я начал жить свою отдельную жизнь. Пошёл в КаТэХо , доучился, попал на интерншип в Spotify и продолжаю работать там фронтендером.