У меня в кармане картошка

ЭПИЛОГ В холодильнике к рождественскому вечеру ни хрена нет, шаром покати. Бухло какое-то есть (да, у нас в Швеции алкоголь в праздники не продают, но мы явно обойдёмся тем, что найдём у меня в загашнике), а вот с продуктами у меня дома полный швах. Я ж только сегодня приехал, решил всё пофиксить вечером. Купил только хлеба, огурец, молоко для кофе и что-то на бутеры, а вот чтобы пожрать, прям, ничего и нет. Так что, когда мы довольно “трогательно” и основательно, кхм… обсудили наконец с Ноа всё то, что надо было срочно выяснить прежде чем съехаться и начинать совместную жизнь, стало совершенно очевидно, что хотя вылезать из кровати нам обоим было совершенно “в лом”, жрать хотелось нестерпимо. В рождественскую ночь никакая доставка не работает и единственное на что можно (и нужно) рассчитывать — открытый допоздна супермаркет неподалёку. Так что я остался на хозяйстве, чтобы всё найти и подготовить, а Ноа потопал в магазин. Я, честно говоря, совершенно не догоняю происходящее со мной сейчас, но кажется я очень и очень счастлив. Теперь планирую отмечать Рождество как самый любимый праздник до конца своей жизни. Хожу по дому, то подвисаю, задумчиво таращась в стену, то впадаю в лёгкую панику, пытаясь обмозговать что мне вообще теперь делать и как… И снова расслабленно смотрю в окно на снег и фонари… Проходя мимо, вижу на столе в кабинете бумажный свёрток, которого не заметил. Сверху лежит маленькая открытка с Юлтомте, задумчиво бредущим по лесу рядом с большим лисом. "Du kommer att klara det! God jul och gott nytt år, Oscar" (У тебя всё получится! Счастливого рождества и Нового Года, Оскар) В коробке лежит прекрасное издание Эвклида в переложении Бирна, и я радостно вожу пальцем по жёлто-сине-красным диаграммам, так просто и откровенно показывающим логику жизни тем, кто не видит её в сухих математических строках. Клёвый подарок! Надо показать Ноа, ему понравится. А Ноа бумкает в мессенджере: шлёт дурацкие шутки, фото сведённых к носу наглых глаз, на фоне банок селёдки в рыбном отделе (Дааааа! Хочуууу! Бери ту, что слева, и три крайних правых банки!), потом получаю фото плотоядной усмешки над заграбастанной последней коробочкой со “смёргусторта” — это такая вкусная штука, которая выглядит как торт, а на деле представляет собой большой бутерброд, обычно с креветками, лососем или ростбифом, картошкой/огурцами/помидорами, хлебом и соусами. И дальше всё в том же духе… Пока Ноа нет, я поставил вариться найденную в шкафу картошку и достал посуду — просмотр “Крепкого орешка” планируется в сопровождении типично шведского рождественского ужина из сосисок, селёдки, солёного лосося, картошки и, чтоб поддержать традицию, пары ложек сладкой рисовой каши. Тут телефон снова мигает. На экране кириллицей орёт присланное Ноа: “МОЙ ОГУРЕЦ!” Секунд десять просто таращусь в экран. Ноа по-русски, кроме любимой картофельной фразы, ничего больше не умеет, значит, юзает автопереводчик.

Печатаю: “Va???(Чо???) Är det här mitt nya smeknamn, eller ska jag bara hacka lite gurka åt dig? (Это теперь мой новый никнейм или тебе огурчика порубить?)

Ответ прилетает через пару минут (видимо ему пришлось погуглить весь спектр значений слова “мой”): “Menar allt det där. Plus en snuskig pik på köpet.” (Подразумеваю всё перечисленное. И грязный намёк впридачу.)

Ржу в голос, чуть не роняя телефон в кастрюлю:

Och DEN är också ren, jag har ju duschat. Kom hit, min lilla potatis! (И ЭТО тоже мытое - я же душ принял. Иди ко мне, моя картошечка!)

Огурец и картошка. Такая любовь.

***

— Эрик, ну, чо там у Лёхи? — Дима напяливает домашнюю футболку и выползает на кухню, навстречу ужину. Эрик, не отрываясь от плиты, машет головой куда-то в направлении стола. — Посмотри у меня в телефоне. В телеге там, — хмыкает. — Короче, поздравил его с Сочельником утром. Пишу, типа, как долетел, что там у тебя с Картошкой. Утром он мне в ответ прислал фотку пяти картох из кухонного ящика. А потом… Димка тянется к телефону и видит там, под скукоженными картохами, второе, свежее фото. На нем Лёху почти не видно, но его очевидно счастливую морду целует какой то вихрастый яркий брюнет. Подпись под фото внезапная: “Давайте всё же в Лондон”. КОНЕЦ.

***

Большое спасибо всем вам, добравшимся до конца истории. Это моя первая и, вполне вероятно, единственная работа, поэтому мне важно узнать, что она не оставила вас равнодушными. Спасибо!