Бодрящее зелье

      — Ну что, Поттер, теперь ты как настоящий джентльмен собираешься на мне жениться?       Снейп работает, как алгоритм: как только они оказываются за столиком в ресторане, с рабочей темы он переходит к тому, о чём они ни словом не обмолвились за последние полтора дня. До этого Гарри даже не пытался. Попросту не успел бы — абсолютно всё время ушло на дописывание отчёта, затем на согласование с Визенгамотом и устраивание взбучек всем, кто был виновен в такой задержке.       Он только что, грубо говоря, сделал первый свободный вдох — а Снейп начал сразу с выстрела в упор.       Снейп этот чёртов. Невозмутимый, как и всегда. Будто не случилось ничего. Тон насмешливый, взгляд ровный, ни намёка на то, что это как-то волнует его. А вот Гарри, например, волнует.       — Если это требуется для сохранения твоей чести, то конечно, да, собираюсь, — отшучивается он.       — О сохранении моей чести, видится мне, думать уже поздно.       Смотрит пронзительно — сложил руки на груди и проверяет. Тест, вот что это такое. Прощупывание почвы.       И если Гарри хоть чему-то научился за годы их сотрудничества, так это тому, что лучше всего со Снейпом бороться искренностью. Он понятия не имеет, что с ней делать.       — Я ни о чём не жалею. И не хочу, чтобы это оставалось случайностью, — говорит Гарри спокойно. Снейп чуть наклоняет голову — как зверёк, смотрящий на что-то незнакомое. Хмыкает с издёвкой:       — Ещё скажи, что этот инцидент пробудил в тебе скрытые чувства.       — Не пробудил. Напомнил.       Снейп откидывается на спинку стула — и отдаляется будто не только физически.       — Надеюсь, ты понимаешь, что это было не про чувства.       — Конечно. Но, может, у нас получится лучше? — мимолётно улыбается Гарри, но затем снова серьёзнеет. — Без зелий. Без спешки. По-настоящему.       — Ты хочешь от меня секса? — напрямую, без предисловий бьёт Снейп. Его взгляд колючий, настороженный, словно ответ может оскорбить. Гарри облизывает губы — нервозность потихоньку пролезает на поверхность, вытащенная этими взглядами, интонациями.       — Не только. Секса, разговоров в постели, кофе по утрам. Ужинов, если угодно?       — И всё это после одного раза? — усмехается Снейп, подаваясь вперёд. Не заботясь об этикете, ставит локти на стол, отодвигая тарелку с едой.       Гарри закатывает глаза от этой игры — будто это было их первое значимое взаимодействие в жизни.       — Снейп, я с тобой работаю сколько, семь лет? Мы вместе времени больше проводим, чем по отдельности. Уж что-то про тебя я знаю. Думаешь, не успел составить мнения?       Снейп берёт в руку бокал вина и делает медленный глоток. Долго рассматривает движение жидкости, опустив ресницы. Говорит таким тоном, словно сам не верит в то, что произносит:       — Ты проводишь со мной столько времени и почему-то хочешь… ещё? — Он вопросительно поднимает бровь. — Даже хорошего бывает слишком много.       — И что, по-твоему, это причина даже не пробовать? — спрашивает Гарри с интересом. И Снейп удивляет его простым:       — Нет. — Аккуратно ставит бокал на место. — Но я не даю никаких гарантий, Поттер.       — И я не прошу их от тебя.       Снейп снова смотрит задумчиво.       — Если мы сделаем это снова, я предпочёл бы не за рабочим столом, — говорит будто серьёзно, но уголки его глаз улыбаются. Он всё ещё подозрителен, проверка не окончена, но контакт уже установлен.       Гарри усмехается.       — Время есть. Выберем поверхность, которая тебе по душе.       — С какой начнём исследование? — спрашивает Снейп абсолютно спокойно.       — С моей кровати? — копирует его тон Гарри.       Снейп снова откидывается на стуле.       — Принимается.       В течение нескольких минут они заканчивают с едой, отказываются от десертов, а Снейп заказывает чашку эспрессо. Пока он пьёт, Гарри кладёт расслабленную ладонь на середину стола. Снейп разглядывает её, точно интересный артефакт, а затем накрывает своей.       — Хочешь, пойдём ко мне? — спрашивает Гарри тогда. Снейп дёргает бровью.       — Как быстро.       — А смысл тянуть?       Снейп опускает взгляд на их сцепленные ладони, проводит большим пальцем мягкую линию — и, будто это что-то решило, смотрит на Гарри.       — У тебя есть нормальное вино?       — Можем взять по дороге.       — Что ж.       Они вместе, рука в руке, аппарируют в укромный угол недалеко от дома Гарри и действительно покупают бутылку вина. Снейп долго разглядывает этикетки и даже рассказывает, почему при виде некоторых из них неприязненно кривит губы. Гарри поглядывает на него краем глаза и заставляет себя меньше улыбаться. Нечего раньше времени пугать человека.       Сидят рядом, настолько близко, что даже не нужно вытягивать руку. Говорят о каких-то мелочах, но взгляд Снейпа тяжёлый поверх кромки бокала. Гарри пальцами касается его щеки, опускается к шее, ныряет во впадинку между ключиц.       — Ты ждёшь, когда я тебя поцелую? — спрашивает он, приближая к Снейпу лицо. Прикрывая глаза, ведёт кончиком носа вниз от уха.       Снейп чуть откидывает голову и тихо усмехается:       — Слежу за развитием событий.       Бокал всё ещё в его руке — Снейп делает маленький глоток, когда Гарри губами прижимается к его шее. Но рука опускается, как только губы прихватывают кожу, чуть засасывают, оставляя влажный след. Гарри проводит линию поцелуев вдоль его подбородка, кладёт ладонь на талию и притягивает к себе. Целует щёку и замирает до тех пор, пока Снейп не переводит на него глаза, разглядывает лениво из-под опущенных ресниц и первым тянется вперёд.       Медленно в этот раз, словно задумчиво, не поцелуй — а прощупывание границ. Но Снейп отвечает сразу же — размыкает тёплые губы, осторожно скользит языком, запускает руку в волосы. Не медлит, не смущается и не скрывается.       Гарри целует его дольше, чем планировал. Мягко, ласково, неспешно — потому что это оказывается настолько приятно, что ощущение времени совсем притупляется. Он бы, наверное, мог делать это часами — и собирается обязательно попробовать в одну из следующих встреч, но сейчас руки сами тянутся под одежду, от вкуса и запаха сносит крышу и касаться хочется всё больше и больше.       Снейп стягивает с него футболку. Подталкивает лечь на диване, упирается коленом между его разведённых ног, жадно ведёт руками по горячей коже, и их тяжёлое дыхание единственное заполняет тишину комнаты. Минута передышки, минута неотрывного взгляда глаза в глаза. Ладони Снейпа сжимают его бока, а Гарри пялится на него и всё ещё не может поверить.       Взгляд раздевает его словно бы до самых костей.       — Смотришь на меня, как на восьмое чудо света, — на выдохе усмехается Гарри.       Снейп наклоняется к его лицу, покрасневшие губы вздрагивают в улыбке. Настоящей, хоть и недолгой.       — И ты на меня. Какое совпадение, а?       — Значит, сегодня лицом к лицу, — мурлыкает Гарри и крадёт ещё один поцелуй. В ответ Снейп прикусывает его губу.       — Кое-кто обещал мне свою кровать.       — Пойдём.       Они целуются стоя у дивана, целуются на лестнице, целуются у двери спальни. В голове мутно, в штанах тесно, но Гарри не торопит события. Останавливает руки Снейпа, который порывается раздеться сам, и делает это подобающим образом: медленно, внимательно, как самостоятельный акт, а не промежуточный этап, ведущий к чему-то большему.       А затем они, уже обнажённые, превращают это практически в ритуал. Снейп не выглядит ни скучающим, ни подневольным, когда Гарри долгими поцелуями скользит по его шее, только возвращает любезность несколько минут спустя. Обжигает дыханием кожу, ведёт носом по волосам, сжимает пальцы на спине, мнёт и тянет, словно пытаясь вылепить из него что-то новое.       — Ты пугающе медлительный, Поттер, — шепчет Снейп ему на ухо, проводит по мочке языком. — Думал, будешь таким же сумасшедшим, как и по жизни.       — Хочу тебя, — прерывисто вздыхает Гарри, — целиком испытать. — Поднимает голову и встречается со Снейпом глазами, запускает пальцы обеих рук в его волосы, отводит со лба. — Я тоже не думал, что ты будешь таким… чутким.       Снейп с усмешкой подставляется под ласку.       — У нас вообще, по-моему, многое пошло не по сценарию.       — Я всегда предпочитаю ориентироваться по ситуации, — улыбается Гарри.       — Что ж, — говорит Снейп. — Ориентируйся.       И ложится на кровать, утягивая Гарри сверху. Тот прижимается к нему всем телом, вдавливается горячим членом в живот, целует снова — бесконечно и неустанно. Наконец становится удобно спуститься ниже, к груди, животу, промежности и ногам.       Гарри тратит на него этой ночью, наверное, годовой запас поцелуев. Целует напряжённую икру и острое колено, поддерживая ногу Снейпа одной рукой, пока пальцами второй скользит у него внутри. Целует влажную ладонь, которая дрожаще обхватывает его лицо, когда Гарри входит. Целует, целует губы, двигаясь мучительно медленно, пока Снейп так сладко сжимается вокруг него, обвивает ногами за талию, а руками — за шею. Сцеловывает с губ тихий стон, когда Снейп, выгибаясь, кончает под ним.       На этот раз он не говорит «хватит». Только шепчет: «Давай», только просит: «Ещё», только дышит тяжело и хрипло, не собираясь отталкивать и отпускать.       После они лежат лицом друг к другу, просто касаясь. Постельное бельё развалено по полу, настенные часы отсчитывают минуты.       — Губы болят, — фыркнув, вдруг шепчет Гарри.       — Меньше целоваться надо, — в тон ему отвечает Снейп.       Гарри придвигается ближе. Касается губами мягкого разомлевшего рта и улыбается:       — Не вариант.