Star Wars: Fantom Pain

Что такое быть инквизитором? Очевидно, яро и беспрекословно служить на благо Империи и её законного правителя Палпатина. Быть рукой правосудия, пускай и искаженного взглядами имперской пропаганды. Быть той, кто не дрогнув, с лёгкостью движения руки, словно взмахом крыла птицы, красным мечом поразит любого предателя, любое джедайское отродье, что явится на пути. Трилла была такой. Может не сразу, может не с первого дня. Но с каждым минующим закатом и начинающимся рассветом, с каждым проходящим месяцем сомнения в правильности пути исчезали. Бороться с болью было сложно. Даже когда её перестали пытать, даже когда Судури полноправно приняла на себя роль Второй Сестры, боль никуда не исчезла, и каждую ночь будила её в холодном поту, напоминая о страхе преследования, что она пережила. Напоминая о безжалостных пытках, что ей пришлось пройти, о болезненном и кошмарном ощущении, когда Тёмная Сторона вытесняет Светлую и начинает струиться по венам вместе с кровью, превращая все внутри в сгусток смолы, в чьи-то когти, что скребли по душе и по последним лучам света, что где-то пытались теплиться в сердце. Страх мешал тренироваться и за каждым разом ставил её в неудобное положение перед лордом Вейдером и перед другими инквизиторами, тихо насмехающимися над ней. Нужно было бороться со страхом, перевести его во что-то, что придало бы ей сил. Когти впились в сердце с новой силой, а смола Тьмы понесла за собой ненависть. Каждая мысль о Цере давала ей нужную силу, стирала подчистую ощущение страха и боли, искажая их больным представлением о произошедшем. Теперь были только они: ненависть и ярость, ставшие несменными спутниками на её пути. Больше не было сомнения в том, что она делает правое дело. Трилла свято верила в идеи Империи, в правоту их деспотичного правосудия, следуя рукой закона в любой угол галактики, где лёгкой вибрацией восходила Светлая Сторона. Она тушила любой свет, несла за собой тьму и первобытный страх, поселяющийся в каждом. Словно огромное небесное тело, что создавало затмение над Империей. Отрицать очевидное у нее получалось плохо. И последний, все ещё пульсирующий луч света в груди не удавалось задушить. Нужно было убить Цере. Возможно тогда ей станет намного легче? Возможно тогда она ощутит себя полноценной сторонницей Темной Стороны. Нужно было это сделать. Выдрать этот свет из своей души любыми способами. Любую мимолётную мысль о том, что можно ещё вернуться обратно. Любое сожаление. Все, что угодно, чтобы эта обида и попытки удержать этот свет исчезли и канули в Лету. И вот оно чудо. Будто сама Сила услышала её мольбы и буквально в руки дала ей и Кэла и Цере. Будто она сама способствует тому, чтобы её верный служитель, верный инквизитор завершил свой путь и достиг истинного единения с Тёмной Стороной. Преподнесла на блюдечке с золотой каёмочкой. Только взять и съесть их, не запивая. Единым махом. Что такое быть инквизитором? Очевидно, яро и беспрекословно служить на благо Империи и её законного правителя Палпатина. Быть рукой правосудия, пускай и искаженного взглядами имперской пропаганды. Быть той, кто не дрогнув, с лёгкостью движения руки, словно взмахом крыла птицы, красным мечом поразит любого предателя, любое джедайское отродье, что явится на пути. Я — судья и я, несущая правосудие. Но Трилла больше не была инквизитором. Не в то мгновение, когда свет в её душе стал на толику ярче и сделал то, что должен был — сжёг Тьму внутри души Триллы. Сомнение. Очередное сомнение и страх. Как поступить? Куда идти? Что ей делать? Есть ли шанс сойти с этой дорожки и начать все сначала? Или же она настолько погрязла в этом, что стыд и срам такому человеку как Судури принимать сторону Цере? Она больше не была рукой мнимого правосудия, больше не была исполнителем воли Императора. Именно в то мгновение, когда в глазах растворилось золото, открыв миру снова тот напуганный, детский взгляд изумрудных глаз, когда в душе мимолётно дрогнул тот самый свет. Будь у Триллы больше времени подумать, возможно, она бы как-то выкрутилась из возникшей ситуации. Что-то бы придумала, солгала, возможно, даже, сыграла бы свою лучшую роль. Или же в самом деле приняла сторону того, кто тенью стоял за её спиной. Впрочем, уже было неважно, что роилось в её голове. Страх липким потом стекал по спине. И чем холоднее становилось, тем ближе был жуткий свист дыхательного устройства. — Отомсти за нас! Это вырвалось быстрее, чем Трилла успела подумать о последствиях. Быстрее, чем она вообще могла попытаться предпринять что-либо для своего спасения. Да даже если бы у нее хватило сил в доли секунды вырваться из хватки, красный клинок все равно бы её настиг. Боль была настолько невыносимой, что сознание почти сразу покинуло Судури, а все силы — тело, обрушив его на землю. В воздух вырвался дым: смесь горелой ткани и плоти. Последнее, что она успела уловить, прежде чем окончательно отключиться от боли. За все нужно платить. И Трилла заплатила сполна, когда очнулась. Не зная, ни где она, ни что с ней стало, она вскочила с лежанки и куда-то помчалась, едва имея на себе хоть какую-то одежду. Пронизывающая боль была нестерпимой, подкашивающей каждый её шаг. Но упасть сейчас означало вернуться в белое помещение и, скорее всего, оказаться в печке живьем. Были сомнения, что хоть кто-то здесь на Нуре, (на Нуре же?) решит её щадить и снова проводить «профилактические» беседы, чтобы вернуть её на Тёмную Сторону. Будет ещё хорошо, если никто из бластера не всадит пару снарядов в её и без того будто бы разваливающейся по частям тело. И снова все красное, и белое. И снова красное. И этот противный, гудящий сигнал тревоги, что эхом отбивается от стен. Бежать — значит жить, упасть — значит умереть. Что-то подняло её с того света не для того, чтобы Трилла так просто сейчас тут сыграла в ящик. И она мчалась и мчалась, пока что-то не схватило её. Попытки сопротивляться были бесполезны. Слишком больно, чтобы драться. Но она ещё может использовать Силу. Ещё может спастись. Пронизывающая боль в шее, тьма перед глазами. Все снова красное и белое, и снова красное, и этот кошмарный сигнал тревоги, что постепенно затихает. Судури, борись! Да бороться уже не было возможности.