Star Wars: Fantom Pain

Обстановка на станции стала совсем не весёлой. Былое позитивное настроение стёрлось единым махом потока негатива, что повалил волной из открывшейся двери звездолёта вместе с кучкой мрачных пассажиров и пытающимся внести юмора дроидом, которого если не все, то каждый пытается заткнуть. Рико пришлось смириться с тем, что сегодня не лучший день для юмора. Трилла заперлась в комнате и впервые за время своего путешествия, осела наземь, шумно и быстро дыша, слыша, как в ушах стучит её собственное сердце, как шумит кровь по венам, разгоняемая паникой, что накатила по прибытию. Кэл видел её. Кэл, хатты его за ногу, Кестис видел её на чертовом Корусанте. И не в качестве инквизитора. Нет, сэр. — Вот дерьмо. Пять лет старательно скрываться от всех, чтобы из всего разнообразия людей и существ, что в тот момент находились на платформе, она врезалась именно в того, кого до последнего не хотела видеть. Замечательно. Теперь если Цере жила себе дальше и делала свое важное дело по восстановлению Ордена, она узнает о том, что Трилла жива. Под откос все то принятие и боль, через которые прошла её учитель. Замечательно. И почему там вообще был этот грёбанный Кэл? Что он там вообще делал? — Идиот! Чтоб тебя хатты дрючили, кусок ты рыжего… — Я не помешал? — Джин, вошедший в комнату, ловко увернулся от летящей в него подушки и успел поймать ту в полёте, спасая от падения на пол. — Все в порядке. — Трилла грузно села на кровать. — Проходи, раз уж пришел. Юн закрыл за собой дверь и прошел в едва освещённую комнату, присаживаясь на кресло, чуть поодаль от Судури, стараясь не подходить ближе. Он и без того ворвался без спросу, так что вряд ли она бы оценила, если бы Джин подошёл ближе. — Я знаю, ты злишься на Тому. Он не прав в том, что устроил там, на «Ниве» и… — Да дело не в нём. — Трилла возразила, тяжело вздохнув. — Далеко не в этом идиоте Дэе. Там, на чертовой Корусанте я встретила старого знакомого. Ну… — Она шумно втянула воздух. — Если можно считать знакомым того, кого я, будучи инквизитором, хотела убить. И хатты его подери, это не к добру! Это к максимальному не добру. — Это тот джедай? — Да. Он знает моего учителя и… я не очень хотела, чтобы она знала, что я ещё жива. Пять лет избегала этого, стараясь нигде не светиться и поддерживать факт своей смерти легитимным. А теперь это может многое поменять, подвергнуть её опасности, вас опасности. И все потому что он увидел мое лицо в момент, когда я пыталась спастись. — А что ты чувствуешь? — Джин знал, в какую сторону копать и что-то своим вопросом поддел. — Может совсем немного скучаю. — Трилла ложится на кровать и притягивает Силой свою подушку, чтобы тут же головой на неё упасть. Пальцы болезненно дёрнулись. Давно она не использовала Силу по назначению. — Но мои чувства не должны становиться первопричиной подвергать всех опасности. Особенно вас двоих. — Что-то чувствуешь? — Тревогу. Сила взывает ко мне эхом видений и мне страшно от того, что она мне показывает. Я последний год так живу, и понятия не имею, что мне с этим делать. Честно, я думала о том, чтобы покинуть отряд и податься восвояси. Джин нахмурился от сказанного. Трилла была незаменимой в их группе. Той, кто в идеале выполняла свою роль прикрытия, защищая их от Империи. Потерять такого союзника значило отказаться от идеи посещать Корусант и продолжать трансляции. Крах их подпольной, повстанческой деятельности. Впрочем, они в самом деле долго боролись и за стольких годы можно было собраться на покой. Тем более после того, что произошло сегодня. — Я не стану осуждать тебя, если ты решишь собрать свои вещи и уйти. Конечно, это крах всей нашей доброй команде стражей галактики… — О Сила, нашу группировку и взаправду кто-то так называет? — Трилла усмехнулась. — Да. — Джин улыбнулся в ответ. — Мы ведь в самом деле стояли на страже галактики от Империи, а теперь то… — Его лицо вновь поникло. — Впрочем, я правда не стану тебя переубеждать. Но я буду безумно скучать. — Прямо даже не пытаешься переубедить. — Трилла поднимается с постели, чтобы подойти ближе к Юну и обнять его по старой, дружеской привычке. — Я пока ещё не знаю, смогу ли оставить все в прошлом, но если я уйду, то тоже буду скучать по вам всем. Ваши постоянные препирания между собой забавно слушать. — Честно, — он говорил сдавленно, уткнувшись в чужое плечо, — последнее, что я бы хотел, дать одному из последних джедаев уйти. Особенно сейчас, когда опасность Империи достигла крайней точки. — Я не джедай, Джин. Когда-то была им, но уже давно я не часть Ордена. Лишь жалкое наследие в виде рассеивающегося воспоминания, не более. — Очень жаль, что ты думаешь так. Ладно, — он неловко разрывает объятия и встаёт, — я задержался, наверное. Я пойду. — Да… Джин ушел. Последнее тепло, что было в комнате, утекло следом за ним, оставив лишь прохладу и воспоминание о былом. Его вера и надежда оставались в комнате, все еще пытаясь убедить, что этот момент – не крах их команды. Но Трилла уже решила этот вопрос. Раскрытая сумка полетела на кровать, постепенно наполняясь вещами и безделушками, что Судури решила забрать с собой. Она понесёт с собой память о них, но не возьмёт их с собой в этот путь. Им нечего делать там, рискуя своими жизнями. Пускай остаются здесь, в безопасности и живут, пока Империя не падёт или не ослабнет. Судури поспособствует тому, чтобы лично Палпатин пал. — Ты не можешь уйти! — Мей не снималась, следуя по пятам за Триллой в ангар, беспокойно смотря ей вслед. — Ты нужна нам. — Я не могу тут оставаться Янмей. Это опасно для вас всех. — Слушай, Трилла, если это из-за того, то я наговорил на корабле, — Тома смотрел виновато, он не был готов к тому, что их команда распадётся вот так на глазах, — то я признаю, что был не прав. Это не то, что я имел ввиду. Тебе нельзя уходить. — Впервые я согласен с кожаным мешком. — Рико возник будто из неоткуда, не меньше удивившись происходящему. — Ты часть нашей группы. — Вам рядом со мной опасно. Я не хочу хоронить вас. Не хочу снова кого-то хоронить. Мей вцепилась в спину Триллы, обнимая, крепко держа. Слёзы лились ручьем из её глаз, обжигая белую кожу, струясь струйками по красным щекам. Юн знала, что стоило отпустить, но руки сами цеплялись за плащ, сжимая ткань до треска. — Это ради вас всех. — Трилла давится своими словами, едва держась, чтобы не зарыдать. — Я должна уйти. — Нет! Ничего ты не должна! — Прости, Мей-Мей. Трилла делает шаг вперёд, руки, что удерживали её, опустились. Она старалась не оборачиваться, не показывать всем влажные дорожки на щеках и покрасневшие глаза. Не давать понять, что она не готова уходить, но нужно. Так нужно для них самих. — Не уходи. — Тихий голос останавливает её на пороге корабля. Шаг вперёд — дороги назад не будет, обернётся — не сможет уйти. С минуту сомнения. Шаг вперёд. Теперь она сделает все, чтобы понести ответственность за тех, кого может спасти. И спасёт. Дверь закрывается за ней. — Вернись. Трилла! Последнее, что слышится, прежде чем двигатели запускаются и корабль поднимается наверх по шахте. Затем в открытое небо и в бесконечное гиперпространство. Анор Лондо остался позади. Боль осталась с ней.