Star Wars: Fantom Pain

Бар на этой планете-мусорке был паршивым. Алкоголь ужасен, контингент ещё хуже. Идеальное место для такого отщепенца вроде Триллы, засевшей в дальнем углу, в самой тени. Здесь смердит. После станции на Анор Лондо, здесь даже нечувствительный к запахам учуял бы смрад и грязь, а глухой услышал бы протяжный писк мышей и топот каких-то насекомых, устроивших тут свою мини-цивилизацию. Было мерзко, но сюда не совались имперцы, так что вполне приемлемо. Она думала о своих друзьях. Стабильно, несколько раз в день запиралась в съемной комнате, чтобы распсиховаться и в слезах улечься на не самый чистый пол, борясь с тараканами, из раза в раз напоминавшие ей о видениях, из раза в раз напоминающей ей о тех событиях на Корусанте. Видения. Особенно они. Казалось бы, с момента, как она их бросила у черного светила, прошло прилично времени. Эти видения должны были оставить её, растворится в Силе и дать наконец долгожданный покой. Однако Силе было виднее, что и кому она должна. И вопреки ожиданиям, тревога лишь нарастала, а смазанные образы, неизвестно что пытающиеся спрогнозировать, вырывали Триллу из снов, лишая её нормального отдыха и вообще какого-либо намёка на бодрость. Отражение в зеркале снова смотрело на неё мрачно. Без намёка на какой-либо вообще здоровый внешний вид. Для двадцати шести лет она выглядела слишком старо и замучено. Стресс явно её доконает раньше, чем это сделает Империя. Так недалеко до проблесков первых седых волос. Судури осматривает корни. Пока что всё в порядке. Видимо, в этом плане у удачи она была любимицей. Надолго ли? Сама Сила ответит. Трилла же ответ не знала. Купить подходящее снотворное в этих кругах было сложно. Возможно из-за распространённой торговли наркотиками, что повсеместно вытесняли привычную медицину. Триллу это нервировало. Чтобы спать, ей нужны лекарства, но явно не эти, что вызовут привыкание и затянут её в пучину беспросветной тьмы, прямо как Тёмная Сторона. Да и мало ли, что в эти таблетки мешали. Рисковать себе дороже. Особенно когда в окружении не самого приятного контингента. Отбросов общества, которым незнакомы понятия морали и принципов. Выбирая между тем, терпеть нападки бессонницы или же спать беспробудным сном, Судури однозначно выбрала первое. Балансировать в таких условиях между сторонами Силы казалось чем-то из ряда вон выходящее. Недосып влёк за собой раздражительность, а та так и подначивала из раза в раз выйти на агрессию и ощутить металлический вкус на языке и сдавливающие, дурманящее чувство, стягивающее сознание до одной точки, поднимая температуру тела до невозможных значений, заставляя кровь вскипеть в жилах. Приходилось на ходу изучать техники дыхания, чтобы быстро успокоить стучащее на адреналине сердце и унять желание проделать дырку в голове одного из этих ублюдков, а кому-то с корнем вырвать руку, запихнув поглубже в… Куда-то в общем. Желательно так, чтобы навсегда запомнилось, что подходить к незнакомой барышне в баре и пытаться руками влезть под её закрытую одежду имеет последствия, и не самые приятные для того, кто распускает свои мерзкие лапы. Трилла могла бы давно уехать. Через нужных информаторов она уже знала, где обитает Цере. Там определённо было бы безопасней, чем здесь, на отшибе, да и всяк спокойнее. Но от одной мысли о том, чтобы сесть в свой корабль и помчаться на другой конец галактики к учителю, становилось тревожно донельзя. И она так и не смогла запустить двигатель, чтобы отправиться туда. Не решилась. Что она скажет Цере? Расскажет весёлую историю о том, как её вытянули с Нура? Или о том, как попыталась сбежать от своих спасителей прямо на корабле, приняв их за базу имперцев, находясь в помутнении рассудка после травмы? Или может о том, как бросила своих друзей на Анор Лондо, чтобы сбежать подальше от тревожных мыслей, которые только сильнее разрастались с каждой минутой, что она находилась вне того вполне безопасного убежища. Явно не то, чем можно похвастаться перед учителем, что все эти годы помогала выжившим, рискуя собой. Страх давно уступил стыду, и тут даже самые оптимистичные мысли не помогали его перебороть. Иногда Трилла думала о том, что смерть была бы даром для неё там, на Нуре. Не было бы тревоги, не нужно было бы решать, что и как делать, куда двигаться, как лучше поступить. Нет ни страхов, ни забот. Ни вообще каких либо проблем. Смерть стирает любые проблемы, смерть снимает ответственность, которую несут живые. На пороге смерти не важно, кем кто был при жизни. Ей всё равно на деяния, что были до момента, когда её костлявая рука тянет душу за собой в безграничную тьму, лишь краткими вспышками напоминая самому человеку в последние мгновения, что за деятелем он был и какую судьбу ткал своими же руками. Трилла думала о том, что смерть облегчила бы её жизнь. Сняла бы груз вины с её плеч, стёрла бы остатки стыда и вины, что с каждым днём жизни отщепенцем давили на неё с новой силой, напоминая о её, видимо, не самых лучших жизненных решениях. Смерть бы точно завершила эту проигрышную партию в шахматы, из которых Судури никогда не выйдет победительницей, лишившись почти всех фигур на доске и оставшись единственной, защищающей или же отступающей. Судя по тому, что она делает здесь, очевидно отступает. Да вот фигуры врага на десять шагов впереди и очень больно давят на позиции, зажимая Триллу в угол. Принять решение о том, чтобы отдать смерти должное Трилла не решилась. Духу не хватило. Руки не поднялись, чтобы наконец закончить с этим всем и оставить все то, что ей и не должно было быть подвластно на волю Силы. И дело было даже не в страхе смерти. Тот атрофировался с того самого мгновения, когда на Нуре она едва не отдала душу Силе. Страх был коварен, бил в самое уязвимое, как напоминание о слабости, к которой приходят все, кто пытается снять с себя ответственность нечестным путём, напоминая Трилле о том, что всегда можно выжить даже после смертельного ранения и испытать то, что заставит призывать саму смерть и молить о прикосновении, да только та не придёт, обидевшись на жалкого человечишку, в очередной раз ускользающего из её пальцев. Уже миновало полгода. Пролетели, как один жуткий, повторяющийся день сурка, что раз за разом начинался с ночного пробуждения в одинокой, сырой комнате, продолжался среди мерзкого контингента за кружкой паскудной выпивки и не самой здоровой, почти несъедобной пищи. Приходилось давиться, но есть, чтобы просто выжить в этих условиях. Единственное место в галактике, куда имперцы ещё не сунулись. Единственное, что здесь менялось — лица. Каждый раз новые ублюдки, заменяющие старых, оказывающиеся ещё хуже прежних. А ещё драки. Драки всегда были разные, но начинались одинаково тупо. Превращались в мордобой, перестрелки, кровавые разборки с массовыми жертвами. Каждый раз не знаешь, что посетители решат начать. Но вот все остальное — неизменная константа, что утомляло. Слишком скучно. Возможно, потому что за годы, проведённые среди своей команды она привыкла к ощущению плещущегося адреналина в крови, сбегая от имперцев, вступая с ними в смертельные перестрелки, защищая тех, на кого Империя охотится. Поэтому текущая, скучная жизнь, казалась такой заевшей и повторяющей одно и то же раз за разом, словно пластинка. Это было похоже на временную петлю, в которую Трилла по своей воле себя заточила. Петлю, которая начинается всегда одинаково, с кошмарного видения, и кончается всегда одинаково — одинокой фигурой в кровати и треснувшей рамкой возле. День, что кончается слезами.