Dragon in the Dark

      На следующее утро Грейнджер была не в себе. Каждый раз, когда она смотрела на Драко, она краснела и отводила взгляд. Он мог бы посчитать это забавным, если бы это не бесило его так сильно.       Уизли был ещё хуже. Рыжий всё утро ходил так, будет он король всего чёртового мира. Он выглядел по меньше мере потрёпанным — волосы, торчащие во все стороны, тонкая футболка, пижамные штаны, спущенные слишком низко, и отвратительная ухмылка, не спадающая с его лица весь завтрак. Периодически Драко ловил себя на том, что насмехался над Уизли за его спиной. Разве он не мог быть не таким очевидным? Хотя бы ради Грейнджер?       Возможность сбить спесь с Уизли появилась после обеда, когда Джинни предложила сыграть в квиддич. Желая обыграть брата, она взяла Драко в свою команду, оставляя Рона с Дином.       Джинни во многом была лучше брата, а ещё, что самое главное для Драко, она была лучше в квиддиче. Им также пошло на руку то, что по крайней мере раз в неделю они с Джинни играли один на один. Драко знал, как она летала и на что была способна в полёте.       Рыжая девчонка прекратила подозрительно оглядывать Драко только когда поняла, что он был единственным достойным игроком в доме. Мало-помалу они с ней выстроили такие же осторожные вежливые отношения, какие у него были с Грейнджер.       Уизли был хорошим вратарём, но он был медленным, и у него не было ни шанса против навыков Джинни, играющей за охотника. Чем больше очков она зарабатывали, тем грустнее он становился. Скоро его лицо покраснело от усталости и злости настолько, что лишь на пару оттенков отличалось от его бордового свитера.       Через двадцать минут игры счёт был 40-10 в пользу команды Драко. Джинни кинула ему квоффл, и он понёсся к магическим кольцам на конце их импровизированного поля. Приближаясь к ним, Драко поудобнее перехватил мяч и приготовился кинуть его, но внезапно вихрь бордового и рыжего налетел на него со стороны.       Из лёгких резко вышел весь воздух, и Драко отпустил рукоять метлы, падая. Он сгруппировался, поняв, что скоро упадёт на землю и сломает конечности.       — Арресто Моментум! — раздался истеричный выкрик.       Его падение замедлилось, и он мягко приземлился на газон. Продолжая лежать, он проверил своё тело. Пошевелил пальцами рук и ног, кистями и лодыжками, и, наконец, коленями и локтями. Никаких сломанных конечностей, но бок просто адски болит. Он откашлялся, скорчившись от режущей боли в рёбрах.       Грейнджер упала на колени рядом с ним:       — Что-то болит? — спросила она, с ужасом оглядывая его тело. Она еле дышала, и Драко подумал, не бежала ли она.       — Нет, всё просто прекрасно, — прохрипел он, хватаясь за бок. Грейнджер мягко отодвинула его руки начала аккуратно ощупывать рёбра. Когда она дошла до сломанного, он вздрогнул и втянул воздух через зубы.       — Это был фол, Рон! — закричала Джинни, соскакивая с метлы и яростно тыча пальцем в сторону брата.       — Я просто защищал ворота, — ответил Рон, всё ещё наворачивая круги в воздухи. — Всё с ним в порядке. Просто продолжим играть.       — Я думаю, ты сломал ребро, — пробормотала Грейнджер.       — Повезло, что он не убил меня, — прошипел Драко.       — Не драматизируй. Ты был не так уж и далеко от земли, — она закатила глаза.       — Тогда почему ты меня замедлила?       — Чем сильнее ты бы ударился, тем больше костей мне бы пришлось сращивать. Мои мотивы были исключительно эгоистичны, уверяю, — хмыкнула она.       Он засмеялся, но сразу же пожалел об этом, когда ребро напомнило о себе.       — Давай вернёмся в дом и починим тебя. Сможешь встать?       С её помощью Драко оттолкнулся от земли, игнорируя боль.       — Полагаю, ты сдаёшься? — крикнул Уизли, когда Грейнджер потащила Драко в сторону дома.       — Ты что, с ума сошёл? — огрызнулась на него Грейнджер.       — Мы победили, Рон! — крикнула Джинни, поднимаясь за ними на крыльцо. — Не будь неудачником.       Грейнджер довела Драко до дивана и помогла ему лечь.       — Гермиона — замечательный целитель. Она починит тебя в два счёта, — уверила Джинни с улыбкой. — Жаль, что завтра Рон уезжает. Я бы хотела переиграть, чтобы грифферин надрал ему задницу.       — Грифферин? — переспросил Драко.       — Гриффиндор... Слизерин... — Джини указала рукой на себя и на него. — Грифферин. Я решила, что это подходящее название для нашей команды.       Драко на секунду задумался, а потом ответил:       — Я бы предпочёл слизендор, — ухмыльнулся он.       Джинни захохотала:       — Уверена, так и есть, но я придумала назвать нашу команду, так что моё слово важнее, — она снова вышла в сад.       Драко повернулся к Грейнджер, суетящейся над ним.       — Можешь снять рубашку, пожалуйста? — попросила она с порозовевшими щеками.       Аккуратно раздевшись, он увидел отвратительный фиолетовый синяк, распространяющийся по грудной клетке.       — Будет больно, но только несколько секунд, — сказала она, целях палочкой на его сломанное ребро. — Ты готов?       — Давай уже, — прорычал Драко через сжатые зубы. Грейнджер пробормотала заклинание, и он услышал хруст. Он закричал: — Чёрт!       — Я предупреждала, — промямлила Грейнджер с извиняющейся улыбкой. — Сейчас возьму зелья и вернусь. — Она встала и поспешила наверх, почти сразу возвращаясь с маленькой склянкой, маленькой баночкой с жёлтой мазью и бинтами. Она откупорила склянку и протянула её Драко. — Выпей.       Он выпил и подавил кашель. Грейнджер села на угол дивана и сняла крышку с банки с мазью. Она подчерпнула немного на кончики пальцев и начала втирать мазь в его синяк.       Он вздрогнул, когда она прикоснулась к нему, и она моментально отпрянула:       — Извини. Больно?       Драко покачал головой.       — Нет, — прошептал он.       Она быстро посмотрела ему в глаза, а потом снова обратила всё внимание на его синяк. Она втирала мазь маленькими кругами, добавляя побольше на особо тёмные места.       Драко прочистил горло:       — Твой парень довольно... страстный, Грейнджер.       Она на секунду замерла.       — Ох... — промямлила она и снова начала втирать лекарство. — Эм... Рон не мой... — она прервалась, краснея. — Мы не... — Она закрыла баночку. — Просто он не любит проигрывать, вот и всё, — сказала она, и Драко подумал, говорит ли она всё ещё про квиддич.       Она дотянулась до бинтов.       — Ты можешь сесть? Нужно обмотать рёбра, чтобы мазь быстрее впиталась, и чтобы у рёбер была небольшая поддержка.       Драко поднялся и поднял руки, чтобы Грейнджер могла обернуть бинты.       — Джинни казалась очень уверенной в твоих способностях целительства. Ты точно уверена, что хороша в этом?       Грейнджер замерла и усмехнулась:       — Я не просто хороша, я превосходна.       Он закатил глаза, и она продолжила мотать. Каждый круг ей приходилось наклоняться к нему поближе, чтобы перехватить бинт за его спиной, и каждый раз её кудряшки щекотали его грудь. Он задерживал дыхание, пока она не закрепила бинты заклинанием.       — Готово, — сказала она. — Как тебе, не больно?       Драко глубоко вздохнул и покачался из стороны в сторону. Немного больно, но уже не так, как было раньше.       — Намного лучше, — подтвердил он.       Гермиона встала и собрала всё, что принесла раньше.       — Полностью зарастёт через день или два. Если синяк останется до завтра, то я намажу ещё раз.       Драко кивнул и снова натянул свитер.       — Спасибо.       Грейнджер неопределённо махнула рукой:       — Не стоит.       — Гермиона, — раздался голос Уизли с кухни. Она повернулась в ту сторону, её щёки порозовели. — Мы можем поговорить?       Настроение Драко снова испортилось, когда она поспешила к Уизли. Ещё один день, подумал Драко. Один день, и Уизли свалит. Отправится обратно работать для Ордена за границей Англии. Драко решил избегать рыжее чудовище, чтобы не нарваться ещё раз. Он поднялся в комнату, планируя свести встречи с соседями к минимуму.       Вечером жители дома Долгопупса вместе отправились в Штаб-квартиру для еженедельной встречи Ордена. Драко сел на своё обычное место около стены. Сегодня места справа и слева от него были заняты Джинни и Чжоу. Ведьмы через него переговаривались о квиддиче и их недавних миссиях, иногда Драко присоединялся к их разговору.       Казалось, что с каждой неделей его встречают всё менее подозрительно. Драко нравилось это развитие. Так было проще сидеть тихо и выискивать новости о матери, Тео или Пэнси.       — Многие из вас знают о вчерашнем сражении в Бибери, — сказал Бруствер после обсуждения главных проблем. — Мы смогли задержать семерых Пожирателей. Один из них, Снайд, был пойман уже после сражения с Малфоем. Этим утром мы допросили его с сывороткой правды. Он не предоставил нам ничего интересного, видимо, он не занимает важного места в иерархии Пожирателей, — Министр оглядел всех присутствующих и продолжил. — Тем не менее, мы узнали, что его отправили в Рибери не для схватки, а чтобы убить одного из нас.       Несколько человек посмотрели на Гарри, который готовился к новости о том, что очередной Пожиратель пытался его убить.       — Гермиона, — сказал Бруствер. — Кажется, ты теперь цель номер один.       Грейнджер открыла рот от удивления. По комнате тихо пролетели шепотки.       — Я, сэр? — пискнула Грейнджер. — Почему?       — Не знаю. Более того, даже Снайд не знал. Кажется, ему не сказали, почему он должен убить именно тебя. Он слепо действовал по указке Долохова, — объяснил Бруствер.       Грейнджер быстро посмотрела на Драко, и он почти мог видеть мысли и теории, бегущие у неё в мыслях. Она отвернулась от него и снова посмотрела на Министра:       — Что мне делать?       — Я бы хотел применить меры защиты в отношении тебя. До тех пор, пока мы не узнаем больше о том, почему ты стала их целью, мы должны быть предельно осторожны. Ты не будешь участвовать ни в каких потенциально опасных миссиях. Ты должна знать свой главный приоритет. Ты поняла?       Драко смотрел, как в её глазах мелькнуло понимание. Она кивнула.       О чём они говорят? Какой у неё приоритет? Почему за ней охотятся?       Не то что бы он планировал рассказывать Грейнджер о том, что изначально она была его будущей жертвой...       Бруствер снова обратился ко всем:       — Если у кого-то появятся догадки по поводу того, почему Гермиона могла стать их целью, пожалуйста, незамедлительно свяжитесь со мной. После встречи я бы хотел поговорить с Гермионой, Гарри, Чарли, Биллом и Драко насчёт мер предосторожности.       Драко моргнул. Бруствер хотел, чтобы он стал частью защиты Грейнджер? Министр знал, что он делал для Пожирателей, и всё равно хотел, чтобы он следил за Золотой Девочкой?       Бруствер достал свиток зачитал распределение по убежищам на следующую неделю. Драко и Гермиона оставались в доме Долгопупса, вместе с Поттером, Финниганом и Лавгуд.       Как только Министр закончил, Драко впервые пересел за стол. Он сел напротив Грейнджер, которая ни на кого не поднимала глаз. Она ковыряла рельеф стола пальцем. Уизли спорил с Бруствером, требуя стать частью обсуждения её защиты.       — Нет, — строго повторил Бруствер. — Это встреча только для узкого круга лиц. Учитывая, что ты уезжаешь завтра утром, ты не подходишь.       — Пожалуйста, сэр, — запротестовал Уизли, краснея.       — Нет. Если тебя схватят, а ты будешь всё знать, Гермиона окажется в ещё большей опасности. Круг посвящённых должен быть маленьким. Теперь, если ты не против... — Министр указал на дверь и яростно посмотрел на Уизли.       Оскалившись, Уизли вышел, захлопнув за собой дверь.       Бруствер взмахом руки наложил заглушающие и запирающее заклинания.       — Теперь, — он сел во главе стола. — Надеюсь, что мистер Малфой сможет помочь нам пролить свет на последние события.       Желудок Драко сжался под взглядом мужчины. Конечно, Бруствер не расскажет, что он был убийцей. Грейнджер не поднимала глаз. Она хмурилась и, видимо, глубоко задумалась.       — Ты знаешь что-нибудь о том, как они могут спланировать свою атаку? — спросил Бруствер.       Поёрзав, Драко начал аккуратно подбирать слова:       — Я знаю, что для Пожирателей убежища Орденов недосягаемы. Не думаю, что они узнали местоположение убежищ или штаба, так что они вряд ли доберутся до неё, пока она не выходит, — он остановился и оглядел присутствующих. — Мунго более доступен, поэтому мы должны убедиться, что она находится под защитой во время работы. Вряд ли они станут нападать в общественных местах, но если они продолжат тренировать придурков вроде Снайда, то это возможно. Самая большая опасность будет ждать её на пути в больницу и обратно. Если Грейнджер перестанет выходить на задания, то дорога до работы — их лучшая возможность для атаки.       Драко откинулся на спинку стула, показывая Брустверу, что он закончил. Через секунду Грейнджер резко подняла голову, её глаза расширились от внезапного понимания. Она повернулась, сузив глаза. Она быстро задышала через рот, а потом отвернулась от него.       — Я подумаю, что можно сделать и свяжусь тобой, Гермиона. Возможно, мы должны были подумать об этом уже давно, — сказал Бруствер, покачав головой. — Я удостоверюсь, что рядом с тобой всегда будет кто-то из нас.       — Сэр, это точно необходимо? — спросила она. — Уверена, у вас есть более важные дела.       Бруствер посмотрел на неё.       — Угроза твоей жизни сейчас является моим главным вопросом, Гермиона. Если бы не быстрая реакция мистера Малфоя, то ты уже могла бы быть мертва.       Грейнджер покраснела, её глаза снова метнулись к Драко.       На протяжении часа пятеро волшебников обговаривали детали её защиты. Драко охранял её на протяжении следующих трёх дней, а после его сменит Поттер. Они будут охранять её по очереди, каждый по три дня, следя за ней до тех пор, пока угроза не уйдёт. Драко подготавливал себя к тому, что, возможно, война закончится раньше, чем это произойдёт.       Когда Бруствер отпустил их, Драко встал и дождался Грейнджер. Она, схватившись за сумку, несколько секунд смотрела на него, после чего наконец-то поднялась и подошла к нему.       — Готова? — спросил он немного угрюмо. Перспектива слежки за Грейнджер не очень его радовала. Он получил глоток свободы, но попал в другую форму тюрьмы, став её телохранителем. По крайней мере, он стали им только на три дня.       Грейнджер кивнула и поспешила на выход.       Лавгуд и Финниган уже ждали их у камина. Как только Поттер их догнал, он протянул им порт-ключ, созданный Бруствером, и они впятером аппарировали в дом Долгопупса.       Драко и Поттер провели двадцать минут, накладывая защитные чары на комнату Грейнджер. Если кто-то попытается проникнуть в комнату или если она попытается выскользнуть из неё, чары предупредят того, кто за неё в ответе.       Грейнджер ворчала, пока они работали:       — У меня что, вообще никакого личного пространства не может быть? — повторяла она.       Повернувшись, Драко серьёзно посмотрел на неё:       — Комната всё ещё твоя. Ты можешь входить и выходить сколько угодном просто должны знать, где ты. Скорее всего, убежище в безопасности, но мы не можем быть слишком осторожными.       — Этого должно хватить, — сказал Поттер, засовывая палочку в карман и отворачиваясь от её комнаты.       — Спасибо, — проворчала Грейнджер, проходя мимо них и закрывая дверь.       Охранять Грейнджер, очевидно, будет сплошным удовольствием. Драко закатил глаза и спустился вниз с Поттером. Двое волшебников вошли на кухню, Драко упал на стул с тяжёлым вздохом.       — Не хочешь выпить? — предложил Поттер, доставая бутылку огневиски.       — Разве ты не должен говорить мне, чтобы я оставался трезвым во время работы? — Драко смотрел, как Поттер ставит два пустых бокала на стол.       — Один стакан тебя не убьёт, — настаивал тот. — Или из тебя плохой собутыльник?       Драко закатил глаза, когда Поттер ухмыльнулся, и взял один бокал, отпивая. Напиток согрел его горло и прочистил мысли.       — Слушай, Малфой, — сказал Поттер, садясь напротив него. — Я знаю, что тебе плевать на Гермиону. Не уверен, почему Кингсли решил, что тебе стоит её защищать, но надеюсь, что ваши отношения не помешают тебе.       Отношения... Драко задумался над этим словом. Ненавидел ли Грейнджер также, как тогда, когда прибыл сюда? Возможно, не так яростно, но он отказывался думать, что хоть сколько-то смягчился по отношению к ней. Она всё ещё была раздражающей всезнайкой. Но позволит ли он ей умереть от руки Пожирателя Смерти? Нет. Теперь его работа — защищать её, и этим он и займётся.       — Поттер, тебе не нужно об этом беспокоиться. Грейнджер не умрёт под моей защитой. Обещаю.       Поттер внимательно на него посмотрел и кивнул.       — Думаю, мне не нужно говорить, что я с тобой сделаю, если узнаю, что ты солгал.       — Нет, Поттер. Не будем проходить через папочкину гиперопеку. Я позабочусь о ней.       Палочка Драко начала пульсировать, предупреждая, что Грейнджер вышла за пределы защитных чар.       Драко встал, взял бокал и поднялся на второй этаж. Брюнетка стояла около его спальни. Когда он подошёл, она обернулась, её взгляд метался по его глазам.       — Мы можем поговорить? — спросила она с сомнением.       Кивнув, он открыл дверь и пригласил её внутрь.       — Если ты хочешь, чтобы кто-то другой тебя охранял, то тебе стоит обсудить это с Бруствером или Поттером.       — Нет, это не то, — сказала Грейнджер, покачав головой.       Драко ждал, пока она заговорит. Его бесило, что у неё вошло в привычку врываться в его комнату и безмолвно топтаться.       — Тогда что? — аккуратно сказал он.       — Я просто... не понимаю, — сказала Грейнджер. — Почему на меня охотятся? Почему не Гарри? Или даже ты?       — Я не знаю, что сказать, Гермиона, — глухо сказал Драко.       — Я просто не понимаю, что происходит. Я ничего не сделала!       Драко засомневался. Тяжело вздохнув, он провёл рукой по лицу.       — Я не знаю, почему они хотят именно тебя, но я знаю что это началось не только что. Ты была их целью месяцами.       — Что ты имеешь в виду?       — С тех пор, как я пришёл в Орден.       Грейнджер на пару шагов отступила, сжимая руки. По её глазам было видно, как её разум пытается осознать его слова. Она знал, что через несколько секунд она догадается.       — Ты! — воскликнула она. — Ты собирался... Ты...       Вот и всё. Ужасная правда, которую он пытался скрыть ото всех на протяжении практически трёх месяцев. Драко прочистил горло, но не ответил.       — За день до того, как Кингсли привёл тебя на встречу Ордена, — она начала ходить кругами по комнате. — Я могу поклясться, что в тот день кто-то следил за мной. Ох, Мерлин...       — Я говорил, что дорога до работы опасна, — тихо сказал Драко.       Её шокированные глаза метнулись к нему, и Драко заметил ужас, смешанный со слезами.       — Ты собирался убить меня, — пролепетала она тихо и медленно, но он услышал панику в её голосе.       Драко промолчал.       — Но не убил, — продолжила она.       Он снова промолчал.       — Почему?       Почему? Если честно, он и сам не знал, почему. Он думал о том дне много раз, и всё ещё не смог найти ни одной подходящей причины, почему именно он не произнёс заклинание, которое могло окончить её жизнь.       Время шло, а он так и стоял, не отвечая. Он знал, что любое слово будет проанализировано на все возможные значения. Возможно, она подумает, что у него есть сердце. Сердце, которое чувствует к ней намного больше, чем ненависть к ней. Что он был чем-то большим, чем опытным убийцей. К сожалению, это было не так. Долохов постарался над этим. Во время тренировок любые человеческие эмоции Драко ко всему и ко всем, кроме матери, были подавлены, убраны, оставляя после себя место только для самого смертоносного оружия Главного Министра: для него.       — Если ты хочешь знать, почему ты стала целью, то тебе стоит подумать о том, что ты делала в тот день. Может, ты кого-то обидела. Хотя Долохов обычно не приплетает сторонников в его личные обиды. Возможно, ты видела что-то, что показалось тебе не значительным, но на самом деле было очень, очень важным. Уверен, ты догадаешься, — он отошёл и открыл дверь, надеясь, что она поймёт намёк.       Грейнджер поникла, но всё же пошла в сторону выхода. Остановившись, она аккуратно дотронулась до его руки и заглянула ему в глаза.       Драко задержал дыхание. Он чувствовал, как от её касания распространяется тепло.       — Спасибо, — наконец сказала она. Ужас всё ещё смешивался со слезами в её глазах, но было что-то ещё. Что-то, что Драко не мог понять, и вряд ли когда сможет.       Что-то внутри него зашевелилось. Что-то, что давно было забыто, получило второе дыхание. Во рту пересохло, поэтому он только кивнул и отступил, а она прошла мимо него и покинула его тёмную комнату.