Часть 7
8 марта 2025 г., 18:56
После их разговора Драко ожидал, что его снимут с новой "должности" и переместят в другое убежище, подальше от неё. Поэтому он очень удивился, когда на следующее утро она радостно его поприветствовала и села рядом с ним, поедая свой завтрак.
Драко смотрел, как она откусывает тост и листает Ежедневный пророк. Как это возможно? Как она может сидеть напротив человека, который почти убил её? Как она может делать вид, что они друзья?
Отставив свой кофе, он прочистил горло, и она подняла взгляд на него.
— Хочешь, я поговорю с Поттером насчёт снятия меня с задания? — предложил он, изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Она подняла брови и осмотрела его лицо, избегая глаз.
— О чём ты?
— Уверен, ты не хочешь, чтобы я...
— Ох, — перебила она. — Нет, не нужно. Пусть всё останется так, как есть, — она снова перевела взгляд на газету.
— Что?
— Пусть всё оста...
— Нет, я услышал тебя, — огрызнулся Драко. — Почему ты всё ещё хочешь, чтобы я работал с тобой?
Она вздохнула и закрыла газету, ещё раз взглянув на него. Посмотрев в сторону гостиной, она достала палочку и быстро наложила заглушающее заклинание на кухню.
— Слушай, вот, как я вижу эту ситуацию: если бы ты хотел убить меня, ты бы уже убил. Чёрт, ты бы сделал это ещё тогда, на улице. Но этого не случилось. Если бы ты пришёл в Орден, чтобы избавиться от меня, то я бы уже давно лежала холодная в двух метрах под землёй.
— Только если моим заданием не было бы нарыть на тебя информацию, — подметил он.
Он заметил, как она дёрнулась от этой мысли, но быстро отбросила её.
— Не думаю, что твоей работой было собирать информацию. Ты говорил, что у каждого Пожирателя своя роль? Ты не был разведчиком. Ты — не шпион. Ты — убийца, — она на секунду остановилась, прежде чем добавить. — Был убийцей.
Она была права, конечно. Она всегда права.
— Плюс ты прошёл тесты Кингсли и допрос с сывороткой правды, — сказала она и ещё раз откусила тост.
Драко поражено смотрел, как она жуёт и проглатывает кусок.
— А ещё ты сказал, что не убьёшь меня, — она улыбнулась.
Драко фыркнул:
— И ты поверила?
Она пожала плечами:
— Да. Полагаю, я... верю тебе, — она поморщилась, будто эта мысль была невероятно смешной. — Не знаю, как так вышло, Малфой, но каким-то образом ты для меня не страшнее карликового пуха. Я знаю, что ты опасен, но не думаю, что ты здесь, чтобы навредить мне.
Верит. Она верит ему. Верит ему, будто он — хороший человек, будто он — достойный мужчина.
Будто он не был убийцей.
Драко не знал почему, но мысль о том, что он каким-то образом завоевал её доверие, злила его. Это было нелогично, но всё же ужасно злило.
Он не сделал ничего, чтобы она удостоверилась в его надёжности. Годы такой жизни, как у него, научили его, что доверять можно только самым близким. Но доверять кому-то, не зная его, было глупо и смешно. И почему она так сильно ему доверяла? Потому что знала его секреты? Каждый его секрет, который она знала, был отличной причиной, чтобы никогда ему не доверять.
Он был Пожирателем Смерти. Убийцей. Человеком, который почти убил её.
И всё же Грейнджер утверждала, что доверяет ему.
Это привело его к единственному выводу. Несмотря на популярное мнение, Гермиона Грейнджер была очень тупой.
***
Её защита в тот день была лёгкой. На несколько часов она заперлась в своей комнате, из которой доносились любопытные запахи и звуки кипящего котла. Это было настолько частым явлением, что не выдавало никакой информации. Драко убивал время, читая и болтая с остальными орденовцами. Он даже спросил у Поттера, что Грейнджер делала весь день и над какими зельями она работала. — Наверное, что-то для работы, — неопределённо ответил тот. — Пополняет личный запас исцеляющих. Если это было правдой, то почему она заперла двери даже для телохранителя? Драко пытался поспорить, что это небезопасно. Что, если что-то случится и Пожиратели найдут способ проникнуть к ней через окно? Он даже не сможет войти и помочь. — Я доверяю твоим чарам, — ответила она. — Я не могу впустить тебя, моя работа строго засекречена. Обсуди с Кингсли, если у тебя остались вопросы. Поттер сказал, что это просто работа. Грейнджер сказала, что это засекреченные исследования для Ордена. И что это? Если это было для Ордена, к чему Драко склонялся, то какое зелье могло быть настолько важным, что его нужно хранить в секрете? Что, если это — тот самый приоритет, о котором говорил Бруствер? В понедельник Драко проводил её в больницу Святого Мунго. Бруствер утвердил, что ради её безопасности перемещаться они будут с помощью порт-ключей. Грейнджер была в паршивом настроении, когда Драко прошёл за ней до четвёртого этажа. Утром он настоял на том, что должен проверить зону для сотрудников, и с тех пор она постоянно ворчала и закатывала глаза. Хоть он и старался не мешаться у неё под ногами во время утреннего обхода, его работой всё-таки была её безопасность. Поэтому он должен был проверять не только зоны для сотрудников, но и каждую палату, в которую входила Грейнджер. Драко оставался позади неё, представляясь пациентам целителем-практикантом, чтобы не тревожить их. Руководитель Грейнджер знал о том, что ей необходима защита, но посоветовал скрыть это, чтобы избежать паники. Смотреть за Грейнджер в работе было увлекательно. Пока с ним она продолжала быть раздражительной и вспыльчивой, с пациентами она соблюдала все нормы приличия. Он был удивлён, увидев, насколько прекрасно она работала с детьми. Даже самые больные дети, с ужасными повреждениями, с зельями, вливаемыми в них внутривенно, улыбались, когда она входила. То, как она объясняла диагнозы и ход лечения каждому ребёнку и его родителям, успокаивало. Охранять гриффиндорскую Золотую девочку было не сложно, но каждый вечер Драко забирался в кровать без сил из-за постоянного напряжения. Вечером вторника, когда закончилась смена Драко, охранные чары перешли на палочку Поттера. На следующее утро Драко переместили в Вестнбергский дом, и впервые с его присоединения к Ордену они с Грейнджер оказались в разных убежищах. Несмотря на то, что практически все орденовцы уже привыкли к присутствию Драко, без неё он всё ещё чувствовал себя не в своей тарелке. Она была единственным постоянством в его жизни. Теперь, когда они жили в разных домах, всё казалось немного... тихим. В свои выходные от защиты Грейнджер он проводил, выполняя другие задания для Ордена, в основном, разведка, и наслаждался уединением. В то время как Орден обычно держал своих членов в одном и том же убежище в течение целой недели, охрана Грейнджер заставляла людей гораздо чаще переезжать с места на место. Люди постоянно приезжали и уезжали, и Драко не поспевал уследить за тем, кто с ним соседствует. К следующей смене с Грейнджер в доме Вестенбургов сменилось по крайней мере десять жителей. С прошествием времени Драко составил удобную, пусть и немного хаотичную, рутину. После трёх дней охраны Грейнджер шли девять выходных, наполненных другими миссиями. Он не часто переезжал из дома в дом, в основном метался между домом Вестенбургов и Долгопупса, иногда живя в Ракушке или Штабе. Грейнджер всегда оставалась у Долгопупса, ей разрешали выходить только на работу и еженедельные встречи Ордена. Её охранники перемещались между убежищами каждые три дня. С каждой сменой им с Грейнджер становилось всё комфортнее друг с другом. Он решил, что это неизбежно, и что они должны отложить свои разногласия ради гармоничной обстановки. Проведя так много времени с ней, Драко понял, что его не веселит раздражать ведьму. Даже больше, он узнал, что с ней намного приятнее общаться, когда она не злится на него. Они вместе ели, и иногда по вечерам выпивали, болтая о повседневных вещах. Он мог определить, когда ей было скучно, потому что тогда она начинала искать, с кем бы поговорить. Драко мало спал, поэтому часто он был единственным, кто мог поболтать с ней поздно ночью. В конце концов, они с Грейнджер стали очень... домашними. Грейнджер проводила большую часть времени взаперти в своей комнате, но иногда он видел, как она читает, болтает с другими орденовцами в гостиной или сидит на улице, наблюдая, как остальные играют в квиддич. Драко сидел около её двери, когда она работала над своим загадочным зельем, читал книги, которые она одалживала, или играл, пока она читала неподалёку. С наступлением зимы стало холодно, летать стало невозможно, и молодые члены Ордена были вынуждены сидеть дома. Они играли в шахматы или Взрыв-кусачку около камина в гостиной, ожидая новых миссий или приказов из штаба. Когда Декабрь принёс мороз и первые снегопады, Драко снова обнаружил себя охраняющим запертую спальню Грейнджер в доме Долгопупса, пока из комнаты раздавался булькающий звук кипящего зелья. Спустя месяц наблюдений он так и не понял её задания. Должно быть, это было невероятно сложным зельем, раз она до сих пор была озадачена и работала над ним, не добившись никаких результатов. — Да какого чёрта?! — обречённо прорычала Грейнджер. Драко удивлённо посмотрел на дверь её спальни. Грейнджер ругалась только когда была действительно зла. Спустя секунду она распахнула дверь и вылетела в коридор. — Я должна убраться отсюда, — взмолилась она. — Можем поиграть в шахматы или типа того, — предложил Драко. — Нет, — она застонала. — Я имею в виду, убраться из дома. Я схожу с ума, Малфой. Я уже больше месяцев заперта здесь. Мне нужно на улицу, подальше отсюда, — она умоляюще посмотрела на него. Она действительно просит позволить ей уйти из-под защитных чар Ордена? Это нарушало протокол защиты. Она не могла отправиться никуда, кроме Мунго, без разрешения Бруствера. — Ты знаешь, что я не могу тебе этого позволить, Грейнджер, — предупредил Драко. Она упала на колени рядом с его креслом, вцепившись в его предплечье: — Прошу, — замолкла она. — Ты тоже можешь пойти. Всё будет нормально! Мы можем пойти куда-нибудь в магловском Лондоне. Я должна отсюда выбраться. Драко удивлённо уставился на неё, в её широкие умоляющие глаза. Она обычно не трогала его настолько свободно. Он посмотрел на её руки, и она сжала их ещё сильнее, её щёки покраснели. — Прошу, Малфой... Драко, — выдохнула она. Он на секунду задумался, представляя, как она себя чувствует. Он хотя бы мог периодически выбираться на другие задания от Ордена. Он был уверен, что сошёл бы с ума, если бы он был заперт шесть недель. — Хорошо, — он тяжело вздохнул. Её глаза загорелись, она подскочила на ноги — Правда? Драко встал и серьёзно посмотрел на неё: — Но ты делаешь то, что я говорю. И если я замечу хоть одну, даже самую малейшую проблему, мы сразу возвращаемся. Поняла? Грейнджер кивнула, улыбаясь. — Конечно! — воскликнула она. — Дай мне минуту, и я буду готова, — она снова убежала в комнату, а Драко пошёл в свою спальню, чтобы переодеться в магловскую одежду. Он выбрал платный свитер и вязаную шапку, чтобы прикрыть свои заметные волосы. Схватив пальто и положив палочку в карман, он снова вышел в коридор. Грейнджер уже ждала его. — Ты знаешь, куда хочешь отправиться? —спросил Драко, когда они спускались по лестнице. — Нет. Но я знаю место, где достаточно людей, чтобы мы затерялись, и оно достаточно далеко, чтобы мы не наткнулись на волшебников, которые могут нас узнать. — Мы останемся там до тех пор, пока ты слушаешь меня, — повторил Драко, выходя из дома и доходя к калитке. — Веди меня, — он протянул ей руку. Она обернула свою руку вокруг его плеча и аппарировала в Лондон. Она перенесла их на аллею и посильнее ухватилась за его руку, ведя его по узкой улице. Она не была очень заполненной, но Драко заметил нескольких маглов с пакетами в руках. Магазины сверкали от рождественских украшений, а внутри люди покупали подарки. Глаза Грейнджер засияли, когда она заметила это. — Ох, Рождество! — воскликнула она, как будто только что вспомнила, что существует такой праздник. Как они проведут праздник в этом году? Он мысленно подсчитал, сколько осталось дней до Рождества. Сегодня был последний день его смены, а это означало, что он вернётся к Грейнджер в рождественский вечер. Он проведёт этот день с ней. А будет ли Орден вообще праздновать? Может, они обменяются подарками и устроят вечеринку с эгг-ногом и эльфийским вином. Или, возможно, это будет обычный день с заданиями, встречами и сидением под дверью Грейнджер во время её работы над зельем. — Хочешь выпить? — предложила она, когда они проходили мимо маленького паба. — У меня нет магловских денег, — пробормотал он, осматривая улицу, выискивая подозрительных людей. — У меня есть. Давай, на улице слишком холодно, — она повела его в ресторанчик и попыталась сесть за столик у окна. — Нет, — он рявкнул, оттащив её от залитого солнцем стола в другую часть бара. Там был небольшой столик на двоих недалеко от кухни. Драко был уверен, что в случае чего через кухню можно было выйти на улицу. — Садись, — сказал он, указывая на один из стульев. Он сел напротив неё так, чтобы видеть весь зал и вход в ресторан. Он всё ещё чувствовал себя выставленным на показ, но был уверен, что никто не найдёт их, если не будут искать. Маленькая официантка со светлыми волосами подошла к ним: — Что-нибудь выпьете? — прощебетала она. Драко засомневался. Он ещё никогда не был в магловском пабе. У них есть огневиски? Эльфийской вино точно отпадало. Грейнджер быстро предложила: — Виски, Драко? Он кивнул, и Грейнджер повернулась к официантке: — Ему Макаллан восемнадцатилетней выдержки, чистый. А для меня... — она глянула на меню. — Для меня фирменное мерло. — Отлично, — улыбнулась официантка. — Скоро вернусь, — она упорхнула, и Грейнджер снова обернулась к Драко. — Надеюсь, тебе понравится то, что я заказала. Папа пил это по особым случаям, — когда она это сказала, Драко заметил промелькнувший в её глазах грусть. Он умер? — Разве сегодня особый случай? — Драко поднял брови. Грейнджер улыбнулась: — Кроме того, что я впервые вышла из дома, нет. Я просто подумала, что тебе понравится только алкоголь высшего класса. Драко хмыкнул: — Почему? Потому что я богат? — Ну... Да, полагаю, так и есть. Я ошиблась? — она покраснела. Драко пожал плечами. — Наверное, нет. Вообще-то, я никогда не пробовал дешёвый алкоголь. Грейнджер засмеялась, высоко и звонко. Он ещё никогда не смешил её. Он почувствовал себя странно. — Восемнадцатилетний Макаллан, — произнесла официантка, поставив бокал перед Драко. — И мерло. — Спасибо, — улыбнулась Грейнджер. Когда официантка ушла, Драко попробовал виски. Оно было мягким и согрело его, но не так, как огневиски. — Что думаешь? — поинтересовалась она. Драко пожал плечами. — Не лучшее Огденовское, но сойдёт. Она улыбнулась и отпила вино. — А как твоё вино? — вежливо спросил Драко. — Хорошо. Хотя должна признать, что мой вкус не очень изыскан. Я не очень отличаю дорогое вино от дешёвого. Мне просто нравится то, что нравится. — А что, в Ордене редко проходят дегустации вин? — хихикнул Драко. — Нет. Нам повезло, что в убежищах вообще есть хоть какая-то выпивка, — хмыкнула Грейнджер. — Кингсли угрожал запретить алкоголь вскоре после Битвы за Хогвартс. Слишком много людей забывались в нём. В конце концов он просто ограничил доступ к нему и провёл со всеми несколько воспитательных бесед об ответственности и бдительности. Драко понимал беспокойство Бруствера. После смерти Тёмного лорда он тоже начал пить, чтобы облегчить груз происходящего в мире. Но когда начались тренировки, он ненавидел, каким уязвимым становился из-за алкоголя. Он иногда позволял себе выпить, но он не помнил, когда в последний раз действительно напивался. Но они приближались к опасному серьёзному разговору. Драко быстро попытался увести их от воспоминаний о войне: — Твой способ пить, наверное, более приятен, чем тот, к которому привык я, — заметил он, отпивая из своего бокала. — И более дешёвый, — Грейнджер улыбнулась и приподняла руку с вином в знак тоста, прежде чем поднести его к губам. — Я думал, что ты зарабатываешь достаточно в качестве целителя. — Это правда. Но я предпочитаю сохранять столько денег, сколько возможно. Когда война закончится, я хочу купить небольшой дом. Не сложно копить, находясь в Ордене. Ежедневных трат практически нет. Хорошая идея. У Драко не было возможности взять с собой много денег, когда он ушёл из Мэнора, а идти в Гринготтс было слишком опасно для членов Ордена. Он старался не думать обо всех богатствах Малфоев, которые остались в поместье. Наверное, Пожиратели всё обчистили, когда ушли. А если нет, то Министерство, скорее всего, забрало всё в качестве доказательства. — Как проходят другие миссии? — Грейнджер понизила голос, чтобы никто, кроме него, не услышал, но Драко знал, что она спрашивает это только чтобы было о чём поговорить. — Ничего опасного или интересного, — небрежно ответил он. — Я ходил за несколькими украденными артефактами на прошлой неделе. Было легко, на самом деле. — Ты участвовал в битве в прошлом месяце? — её глаза засияли от надежды узнать что-то из внешнего мира. Драко покачал головой: — Нет. Думаю, только те, кто живёт в Штаб-квартире, отправились туда. Я в ту неделю жил в Ракушке. — И как там? — в её голосе послышалась тоска. — Я там так долго не была. — Нормально, — коротко ответил Драко. По её взгляду он понял, что она хочет услышать больше, поэтому заставил себя вспомнить детали. — Флёр кажется немного нервной. Она пытается убедить Бруствера уменьшить количество орденовцев в доме, чтобы освободить комнату для ребёнка. — Ребёнка? — переспросила она с расширившимися глазами. — Флёр беременна? Она действительно не знала? Казалось, что сплетни так быстро распространяются по Ордену, что ни у кого не было никаких секретов. В конце концов, Билл был одним из её охранников. Почему он ей не сказал? — Эм... да. Думаю, уже около четырёх месяцев. — Четыре месяца... — выдохнула Грейнджер. Она откинулась на спинку стула с удивлением смотря на него. — Не могу поверить, что Билл не сказал мне! Или Джинни... Она ведь была в нашем убежище на прошлой неделе. — Я тоже удивлён. Видимо, все решили, что ты это уже знаешь, — Драко пожал плечами. Секунду подумав, Грейнджер улыбнулась. — Я так за неё рада, — она мечтательно вздохнула, но улыбка почти сразу сошла с её лица. — Можешь представить привести ребёнка в этот мир? Драко вообще никогда не думал о детях. До войны он просто знал, что его долг, как Малфоя — произвести на свет чистокровного наследника, но никогда не думал, что он хочет ребёнка. От него ожидалось, что у него появится хотя бы один. Сейчас эта мысль не могла быть ещё менее важной для него. Он мог представить, что война станет сдерживающим фактором для многих людей, что, видимо, и случилось с Грейнджер. — Если честно, я не могу представить, что вообще заведу детей, — напряжённо сказал он. — Никогда? — Грейнджер удивлённо моргнула. Драко пожал плечами: — Не знаю. Мне девятнадцать. Я не вижу в себе ничего отцовского. Может, однажды... Когда всё это закончится. Грейнджер кивнула и, покачав бокалом, уставилась на красную жидкость. — Полагаю, ты хочешь, чтобы однажды у тебя появилась целая квиддчиная команда наследников Уизли? — спросил Дракослишком ядовито. Грейнджер метнула взгляд на него, покраснев.. — Я... я, — она запнулась и закрыла рот. Напряжённо покачав головой, она отвела глаза и поморщилась. — Нет, — отрезала она. Поставив бокал на стол, она сжала пальцами его ножку, а свободной рукой закрыла грудь в защитном жесте. По всей видимости, он надавил на больное. Драко решил снова поменять тему: — Как твоя работа над зельем? Она снова посмотрела на него. — Ты знаешь, я не могу обсуждать это. — Я не спрашиваю подробностей, — подметил он. — Я просто веду диалог. Ты работаешь над ним месяцами, уверен, что ты делаешь успехи. Грейнджер фыркнула. — Не думаю, что я хоть на шаг приблизилась к успеху. К сожалению, приходится гадать, и я не уверена, что иду в правильном направлении. Драко выпил остатки виски в бокале. — Знаешь, я довольно хорош в зельях. Я знаю, всё засекречено, но если Бруствер позволит, то я мог бы помочь. Слегка наклонив голову, Грейнджер задумалась. — Я обсужу это с Кингсли, — пообещала она. Драко был удивлён, что ей понравилась эта идея. Ах да. Она же доверяет. Какое странное чувство, быть кем-то, кому она доверяет. Привыкнет ли он к этому когда-нибудь? — Хотите повторить? — к ним снова подошла официантка, заметившая опустевшие бокалы. Грейнджер с надеждой посмотрела на него, но он покачал головой. Только один бокал. Это всё, что он мог позволить им, не рискуя потерять бдительность. — Нет, нам уже пора, — угрюмо сказал он. Официантка опешила, услышав его тон, поэтому он быстро поблагодарил её. Она положила чек на стол между ними. — Спасибо, что заглянули к нам. Грейнджер посмотрела на чек и достала магловские деньги из сумочки. — Спасибо, — поблагодарила она официантку и встала из-за стола. Драко тоже поднялся, и они вышли из паба на холодную улицу. — Ты не хочешь ещё чуть-чуть прогуляться? — с надеждой спросила она, оглядывая сверкающие магазины. — Нам правда стоит вернуться, — предупредил Драко. Ему не нравилось ходить вот так, в открытую. Они были слишком уязвимы здесь. Их могли заметить в пабе и начать слежку. Или еще хуже, волшебник мог уже целиться палочкой в их сторону из одного из этих старых домов. — Ты слишком много переживаешь. Никто не знает, что мы ушли. Мы окружены людьми. Мы хорошо вписываемся, — уверила она. Драко осмотрел улыбающихся маглов. Каковы шансы, что Пожиратели заметят их здесь? Предельно малы, подумал он. — Ладно, — вздохнул он. С улыбкой она снова взяла его под руку. Когда он удивлённо посмотрел на неё, она засмеялась: — Так мы привлечём меньше внимания. Просто молодая парочка, закупающая к праздникам. Драко пожал плечами, но не стал убирать руку. Её касания больше не скручивали его желудок. Кроме того, она была тёплой. Они шли несколько минут, иногда останавливаясь, чтобы Грейнджер посмотрела в окна магазинов. Каждый раз, ловя их отражения в окнах, он поражался, как они похожи на настоящую пару. Он позволил себе представить, как всё было бы, если бы война закончилась — или никогда не начиналась. Возможно, он был бы здесь на настоящем свидании. Не с Грейнджер, конечно, но с какой-нибудь красивой, подходящей ведьмой. Может, они с его девушкой закупались бы в Косом переулке, а потом возвращались бы в Мэнор, чтобы выпить чай с его родителями. Его сердце сжалось, когда он вспомнил, какую идеальную жизнь он мог бы иметь. Хоть раньше он и хотел уйти в убежище, сейчас он начал наслаждаться прогулкой. Возможно, ему тоже нужно было сбежать оттуда. Внезапный крик вернул его к реальности. Улыбка сошла с лица Грейнджер, а сердце Драко ускорилось. Мир вокруг них замедлился. Он повернул голову по направлению к звуку, но ничего не заметил. Он даже подумал, не показалось ли ему. Но потом мир вокруг него будто взорвался. Порыв ветра и снега закрутился вокруг них и полетел в сторону магазинов. Это не останавливалось. Ветер усиливался, врезаясь в окна. Внезапно стёкла разбились, осыпая улицу осколками. В этом хаосе маглы начали паниковать, их ужас и истерика были так велики, что Драко не удивится, если кого-то затопчут. Хоть мир вокруг них погрузился в хаос, мысли Драко оставались ясными. Он схватил Грейнджер и утащил её в тень. Они должны убираться. Сейчас. Только одна компания может устроить такое. Грейнджер с ужасом вдохнула рядом с ним. Быстро глянув на неё, он заметил, как она трясущейся рукой указывает в небо. Драко посмотрел в этом направлении и его желудок сжался. Небо окрасилось в знакомый жуткий оттенок зелёного. Через секунду появилась Чёрная метка. Светящиеся глаза Долохова уставились на них. Схватив Грейнджер за руку, Драко потянул её в переулок, чтобы аппарировать, но она уже размахивала палочкой. — Что ты творишь? — прошипел он, вцепившись в её локоть. — Мы должны помочь, — настаивала она, пытаясь вырваться из его хватки, но он сильнее сжал пальцы. — Мы даже не должны быть здесь, Грейнджер. Мы должны сейчас же вернуться в убежище. — Нет, — упёрлась она, выкручивая руку. Она побежала в сторону главной улицы, но Драко был быстрее. Поймав её поперёк туловища, он всё же утащил её обратно. Она пиналась и вырывалась, но на фоне растущего хаоса это было незаметно. Драко крепко сжал её, аппарируя в убежище. Когда он затащил её в пределы чар, она закричала: — Что ты наделал?! — орала она, когда он, наконец, отпустил её. — Свою работу, Грейнджер, — холодно ответил он. — Мы могли помочь! Мы могли спасти их! — она яростно спорила, покраснев от злости. — Тебя могли убить, — выплюнул он. — А моя работа заключается в том, чтобы этого не случилось. Остальные орденовцы разберутся с маглами. — Они опоздают. Мы были там. — Мы не должны были быть там. Бруствер оторвёт мне голову, если узнает, что я увёл тебя из убежища. Нам стоило остаться здесь. — И тебе плевать, что невинные маглы, возможно, умерли из-за того, что ты не позволил мне сразиться? — Это война, Грейнджер. Люди умирают каждый день. — Они не должны были умереть. Мы могли их защитить. — Их защита — не моя обязанность. Моя обязанность — защищать тебя, — напомнил он ей. Она оскалилась, тыча пальцем ему в грудь: — Мне не нужна защита. Твоя или чья-либо ещё. — Обсуди это с Бруствером, — прорычал Драко, хватая её за руку и утягивая в дом, чтобы она не аппарировала обратно в Лондон. Огонь в глазах Грейнджер ослаб, но не перестал быть таким же обжигающим. Казалось, она закончила кричать, но не перестала злиться. — У тебя что, нет сердца? — прошипела она, когда они вошли в тихий дом. — Или Долохов позаботился об этом, когда превратил тебя в того, кем ты стал? Из под его ног исчез пол. Они так долго выстраивали их шаткий мир. Его сердце гулко забилось в груди, прося о защите. Хоть её слова и ранили его, он быстро засунул подальше своё желание показать ей, что, на самом деле, у него было сердце. Сейчас он мечтал уйти от неё настолько далеко, насколько возможно. Подойдя к ней, он ядовита прошипел, словно раненая змея: — Разговор окончен, Грейнджер. Иди работай над своим грёбанным зельем или что ты там делаешь целыми днями. Мне плевать, что ты будешь делать, но ты больше не сможешь убедить меня покинуть этот дом, пока я защищаю тебя. Трясясь от злости, Грейнджер развернулась и протопала наверх, захлопывая дверь в спальню. Драко упал на кресло в гостиной, потирая глаза. Больше всего на свете он хотел запереться в своей комнате и не выходить весь вечер, но он не мог дать Грейнджер такую возможность улизнуть. Нет сердца. Так вот, что Грейнджер думала о нём. Вот такое доверие. Он думал, что кроме того, что он прогнал её в комнату и не опровергнув её слова, он не давал ей поводов усомниться в себе. Её слова имели смысл. Тренировки Долохова были жестокими. Главный Министр покопался в мозгах Драко, избавляясь от всех эмоций, которые казались ему бесполезными. Страх, сострадание, вина, любовь, надежда — Долохов пытался избавиться от всего этого. Ничего из этого не исчезло. Все эти чувства были подавлены, похоронены под слоем тренировок Долохова. Периодически какое-то чувство вырывалось из-под этого веса и пыталось пробраться наружу. Но он научился, как засунуть их обратно. Пусть так и будет. Если Грейнджер хотела видеть его бессердечным монстром, то он им станет.***
Драко в тот вечер больше не видел Грейнджер. На следующее утро Поттер приехал ещё до завтрака, чтобы заступить на пост. Он принёс новости о вчерашней атаке. Трое маглов убиты, Орден никого не арестовал. Драко застонал, зная, что новости только сильнее разожгут ярость Грейнджер. — Я должен что-нибудь знать? — спросил Поттер, когда Драко запихнул в рюкзак последнюю книгу. — Ага. Грейнджер ненавидит меня. — Сильнее обычного? — ухмыльнулся Поттер. — Наверное. Мы поссорились вчера. С тех пор я её не видел. Поттер покачал головой, возможно, готовясь успокаивать раздражённую ведьму. — Что ж, наслаждайся отдыхом. Уверен, к твоей следующей смене вы оба остынете, — уверил он и с доброй улыбкой передал порт-ключ. — Спасибо, — проворчал Драко. — Увидимся. Он закинул рюкзак за плечо и вышел в сад, разворачивая порт-ключ и ловя его рукой. Дом Вестенбургов был полон людей и шумных разговоров, но, к его счастью, он свободен от Грейнджер, и узел внутри Драко ослаб, как только он там оказался. На второй день своего перерыва Драко играл в шахматы с Джинни. Она была намного лучше него, и Драко раз за разом смотрел, как его король падает. — Ты просто ужасен! — подтрунивала Джинни после третьей победы подряд. Драко засмеялся: — Ну, я не играл с пятого курса. Думаю, я немного подзабыл правила. — Ты и в квиддич не играл с пятого курса, но в нём ты не так плох, — заметила она, палочкой восстановив фигуры и вернув их на свои места. — Что ж, может быть, я всегда был ужасен в шахматах. Вдруг рядом с ними приземлилась серебристая рысь и заговорила голосом Бруствера: — Нужны все. Атака в Эссексе, — приказал патронус, показывая изображение магазинчиков, чтобы они могли понять, куда им аппарировать. — Ещё одно? — выдохнула Джинни, поднимаясь на ноги. — Они наглеют. Драко не ответил, но вышел за ней из дома и за пределы чар, протягивая руку. Как только она крепко сжала его локоть, он аппарировал. Как только они прибыли, палочки вылетели у них из рук и приземлились в руки уже поджидающему Пожирателю. — Ступефай, — прошипел Пожиратель, и Джинни обмякла. Драко оглянуся. Это ловушка? Нет. Бруствер и другие члены Ордены сражались с Пожирателями в конце улицы. Должно быть, этот поджидал подмогу, чтобы избавиться от них по одному. — Так-так-так, кто же это у нас, — усмехнулся Пожиратель, подходя к Драко. Его пульс ускорился. В ловушке. Без палочки. Его глаза заметались по улице в поиске выхода. Орденовцы были слишком заняты, чтобы заметить его. — Прогуляемся, предатель? Палочка Пожирателя поднялась, он пробормотал заклинание, и Драко погрузился в темноту.
