Dragon in the Dark

      Прежде, чем отправиться отдыхать, Драко должен был предоставить полный отчёт Поттеру. Драко позволял словам вылетать свободно, его голос был отстранённым, будто это не он говорил, а кто-то другой. Он рассказал аврору, как заметил Пожирателей около убежища, как Пэнси побежала за палочкой, когда Пожиратели проникли в дом. Он рассказал и о последовавшей за этим дуэли, и о смерти Пэнси, упустив неработающую палочку. Мальсибер победил её. Вот и всё. Кроме этой детали, он рассказал абсолютно всё. Грейнджер сидела рядом с ним, нервно кусая ногти и слушая, трясясь от страха.       Когда Драко закончил отчёт, Поттер начал собирать команду, чтобы отправить ее в дом Фарли. Драко знал, что они там найдут: тело Пэнси и следы сражения. Определённо Мальсибер оживил своего товарища и они уже улетели оттуда. Там не будет Пожирателей, чтобы схватить их и допросить.       Грейнджер помогла Драко подняться наверх и лечь в постель. Она говорила с ним. Что-то о том, что это не его вина. Он мечтал рассказать ей о том, насколько она ошибается. Это всё было его виной. Пэнси была мертва из-за него, и никакие слова не уменьшат его вину.       Она попыталась предложить ему зелье Сна Без Сновидений, но он отказался. Он знал, что без него он не сможет спать, но мысль о том, что он получит спокойную ночь после того, что случилось, заставляла его желудок сжиматься от скорби.       — Прошу, Драко, — наставила она, когда он скинул ботинки и упал на кровать. — Тебе нужно отдохнуть.       Драко отвернулся от неё, желая только чтобы она ушла.       — Нет.       — Если ты просто...       — Оставь меня в покое, Грейнджер, — пробормотал он, чувствуя, как сжимается грудь.       — Но...       — Уходи.       На секунду воцарилась тишина, и он почти слышал её внутренний конфликт. Наконец, он услышал её шаги и щелчок двери, и его оставили наедине с сожалениями.

***

      Сокрушающие вина и скорбь приходили волнами, сначала пытаясь утопить его, а потом отступая, оставляя после себя ужасное онемение. Он не знал, что было хуже.       Были времена, когда он мог полностью довериться инстинктам. И он ошибся в Пэнси. Катастрофически, безвозвратно ошибся. Она никогда не была шпионом, теперь он это знал. В чём бы он её не подозревал, он был не прав. То, что она вела себя странно, скорее всего, было связано с тем, что она хотела, чтобы Орден её принял. Драко никогда не узнает наверняка, и это его вина.       Она когда-то была его другом. Вообще-то, больше, чем просто другом. Доверенным лицом, надёжным союзником, возлюбленной.       А он убил её. Убил также, как убил бы собственной палочкой. Если бы не его действия, то она была бы жива. Они бы шутили о случившемся. Она бы дразнила его за спасение. У неё и у Чарли могло бы быть будущее.       Но её больше не было.       Утром вернулась Грейнджер. Она села на край кровати и положила руку на его плечо. Он не обернулся.       Она спросила, спал ли он.       Он не спал.       Она спросила, хотел ли он чего-нибудь поесть.       Он не хотел.       Она спросила, сможет ли она сделать что-нибудь, чтобы помочь ему.       Она не сможет.       Когда он не ответил ей, она ушла.       Поттер вошёл через несколько минут, чтобы задать ещё несколько вопросов об атаке.       Драко поделился всем, что помнил, и осторожно ответил на вопросы Поттера, зная, что если расскажет слишком много о смерти Пэнси, то подозревать начнут его.       — Сейчас в доме Фарли наша команда. Мы нашли останки Пэнси. Сегодня заберём последние документы и ваши личные вещи. Твою сумку принесут, когда авроры закончат, — тихо говорил Поттер. Конечно, он был здесь как аврор, а не как друг.       У Драко здесь не было друзей. Ближайший человек был мёртв из-за него.

***

      Вечером Грейнджер принесла его вещи. Когда она вошла, он услышал громкий разговор на первом этаже. Она аккуратно закрыла дверь и подошла к нему, оставляя рюкзак рядом с кроватью.       — Уверен, что не хочешь зелье Сна Без Сновидений? — предложила она.       Драко оглянулся на неё. Она кусала нижнюю губу и смотрела на него. Он хотел, чтоб она ушла. Она должна держаться от него подальше. Он опасен. Даже когда он пытался защитить её, смерть преследовала Орден.       — Уверен.       Она нахмурилась:       — Пожалуйста, Драко...       — Ради Мерлина, Грейнджер. Ты отстанешь от меня, если я возьму это грёбаное зелье? — огрызнулся он, закрывая глаза руками.       — Да, — её голос был чуть холоднее, чем за секунду до этого. — Но тебе правда нужно...       — Хорошо, — выплюнул он.       Грейнджер ушла и через несколько минут вернулась с подносом, полным еды, поставив его на прикроватную тумбу.       — Я дам тебе зелье и оставлю тебя в покое после того, как ты что-нибудь поешь, — сказала она, садясь на край кровати около его ног.       Он застонал.       — Ты действительно заноза в одном месте. Ты знаешь это?       — Да, мне говорили. Ешь.       Выругавшись, Драко сел и подтащил поднос на колени. Он заставил себя съесть несколько кусков курицы и хлеба и несколько ложек риса. Грейнджер терпеливо смотрела, как он давится. Всё было безвкусным, еда приземлилась в желудке поверх вины. Он понял, что больше ничего не сможет съесть, и оттолкнул поднос.       — Счастлива?       Она протянула ему зелье, и он вырвал его из её рук, надеясь, что она не будет смотреть, как он принимает его, и уйдёт.       Когда она уставилась на него, он тяжело вздохнул и выпил зелье.       Она, кивнув, встала и забрала поднос.       — Завтра вечером мы устраиваем похороны Пэнси. Я подумала, ты захочешь знать. Думаю, пора заканчивать твоё самоизгнание.       Она ушла, погасив свет и оставив его наедине.       Драко не мог придумать события, на котором бы хотел оказаться меньше, чем похороны Пэнси. Стоять со всеми этими людьми, которые приняли её, и знать, что он её предал... Хуже быть не может.       Но у него не было времени, чтобы развить эту мысль. Зелье Сна Без Сновидений работало быстро, и его разум уже покрылся дымкой. Последним, о чём он успел подумать прежде, чем погрузиться в сон, было то, что спокойный сон — меньшее из всего, что он заслуживал.

***

      На следующее утро Драко заперся, чтобы избежать приставаний Грейнджер. Он слышал, как люди из других убежищ приходили после обеда. С толпой появился и шум.       Не удивительно, что вскоре кто-то к нему постучался.       — Драко, — позвала Грейнджер. — Я могу войти?       Драко посмотрел на дверь. Когда именно она начала называть его "Драко"? Будто они друзья. Будто она доверяет ему. Будто он — не бездушный монстр.       Дёрнулась дверная ручка.       — Драко, — Грейнджер понизила голос. — Похороны скоро начнутся.       Он не пойдёт. Он решил это ещё утром.       — Драко... — она звучала разочарованно.       Кто-то позвал её, и он услышал приглушённый разговор. Через секунду дверную ручку снова задёргали. Небольшая пауза, и послышались её удаляющиеся шаги.       Шум с первого этажа затих, когда все вышли в сад. Драко заставил себя встать и подойти к окну. Он видел, что все собрались на лужайке. Могилу вырыли рядом со стеной в окружении красивых цветов. Тёмный деревянный гроб стоял рядом, крышка была открыта, показывая Пэнси. Она была маленькой и смертельно бледной, её бесполезная палочка лежала на уровне сердца под её руками. Они надели на неё стильную мантию цвета морской волны. Именно её она надевала в последний раз.       Он видел всех. Все были в чёрном, на лицах была скорбь, Кингсли начал речь. Драко не слышал его слов, да и не хотел.       Грейнджер, стоящая рядом с Поттером, посмотрела на его окно и встретилась с ним глазами. Она нахмурилась и отвернулась, вытирая слёзы с щёк.       Со сжавшимся сердцем, Драко отвернулся от окна и снова упал на кровать.

***

      Должно быть, он уснул, потому что следующим, что он услышал, как его дверь распахнулась. Он открыл глаза и увидел Грейнджер с палочкой в руках, входящую в комнату. Он закрыла дверь и обернулась к нему.       — Прости, — пробормотала она, подходя к кровати. — Я постучала.       Раздражение накрыло Драко огромной волной.       — Отсутствие ответа должно было подсказать, что я не хочу, чтобы меня беспокоили.       — Все беспокоятся о тебе, — заметила Грейнджер, запихивая палочку в карман.       — Я тронут.       — Ты не можешь сидеть взаперти вечность.       — Ты больше не мой целитель, Грейнджер. Ты больше не можешь мне указывать.       Она на секунду замялась перед ответом:       — Я здесь не как твой целитель. Я здесь как твой друг.       Драко повернул голову, пройдясь по ней глазами. Её лицо было омрачено беспокойством. Он ещё никогда не видел её такой разодетой, кроме Святочного Бала, конечно. Её чёрное платье до колен было простым, но элегантным. Её чёрные туфли стукнули по полу, когда она перенесла вес на одну ногу. Она даже нанесла немного макияжа. Если бы он был в другом состоянии, он бы подумал, что она красивая даже с покрасневшими глазами и опущенными уголками губ. Кажется, это слишком для того, чтобы почтить память умершей девушки.       Люди порой скорбят неожиданными способами, подумал Драко.       — Пэнси была частью Ордена, — строго сказала Гермиона, когда он не ответил. — Более того, она была твоим другом, я не знаю, что случилось между вами, и почему вы отдалились, но когда-то вы были близки. Она заслуживает того, чтобы ты пришёл на её похороны. Тебе не станет лучше, если ты будешь сидеть здесь, пока остальные пытаются найти причину случившегося. Ты был там. Ты мог бы нам помочь. Но вместо этого мы вынуждены собирать кусочки из твоего отчёта. Хандра не вернёт её.       — Я не хандрю, — проворчал Драко.       — Ты не сможешь меня обмануть, — она одарила его суровым взглядом.       Драко поморщился. Разве она не может просто оставить его в покое?       Грейнджер вздохнула, перекидывая волосы на одно плечо и нервно скручивая их в руке.       — Слушай, я знаю, что ты скорбишь. Я не хочу слишком сильно на тебя давить. Но мне кажется, что ты бы мог направить свою скорбь в более продуктивное русло. Не только ты потерял кого-то. Мы все помогаем друг другу пройти через это.       Не проронив ни слова, она отвернулась и снова ушла.

***

      Грейнджер не приходила, чтобы заставить его принять сонное зелье, и Драко обнаружил себя бодрствующим почти в три утра. Слова Грейнджер продолжали крутиться в мыслях, настойчиво отказываясь покидать его. Как бы ему не было ненавистно это признавать, но ведьма была права. Пэнси заслуживала лучшего.       В доме было тихо, когда он выбрался из комнаты и спустился вниз. Он никого не встретил на своём пути в сад. Там была могила Пэнси, расположенная рядом с кучей свежей земли и окруженная белыми ромашками. Он опустился на колени рядом с памятником, земля под ним была холодной и влажной.       — Привет, Пэнси, — тихо сказал он, чувствуя себя идиотом. — Я знаю, что ты меня не слышишь. Знаю, что ты не там... или здесь... или где-либо вообще...       Горло сжалось и он с болью сглотнул.       — Я просто хотел извиниться.       Узел вины сжался ещё сильнее.       — Понимаю, что в этом нет смысла... что больше ни в чём нет смысла... Но мне жаль, Пэнс. Я должен был быть с тобой. Даже больше, я должен был тебе довериться. Я должен был тебя защитить.       Он чувствовал, как глаза зажгло, а челюсть сжалась. Но он заплакал, только когда голос начал его подводить.       — Я знаю, что ты не сможешь меня простить, — слёзы потекли по щекам, он шмыгнул носом. — Даже если бы ты могла, я бы не стал просить о таком. Я не заслуживаю этого. Я просто... Извини.       Он больше не мог подобрать слов. Что, кроме извинений, можно сказать? Она была мертва, и ничего не может этого изменить.       Зная, что кроме него в саду никого нет, он позволил себе заплакать. Слёзы стекали к подбородку и падали на свежую землю. Когда в последний раз он так плакал? Действительно плакал?       Эта мысль принесла ещё больше слёз.       Лунный свет лился на него, освещая его скорбь оттенками серебристого и голубого. Когда слёзы высохли, скорбь стала меньше казаться камнем, утягивающим его в глубины моря.       Драко знал, что извинения около могилы Пэнси и оплакивание ведьмы не избавят его от всех грехов, но впервые за последние дни он почувствовал себя очнувшимся. Конечно, онемение не исчезло полностью. Но хоть боль всё ещё скребла его душу, он наконец почувствовал каково это — снова стать целым.