Часть 31
2 июня 2025 г., 17:54
Неделя после сражения в поместье Яксли прошла в тумане. Только зачистка места битвы заняла два дня. После того, как опознали тела погибших с обеих сторон, выжившие выяснили местонахождение всех оставшихся членов Ордена. Несколько дней ушло на поиски всех раненых и сбежавших. Списки умерших сравнили с теми, кого изначально отметили как пропавших, и к концу первой недели почти все нашлись.
Бруствер потратил не мало времени, слушая подробные отчёты о действиях каждого во время сражения. На это тоже ушло несколько дней. Драко и Грейнджер лично допросили. На своём допросе Драко пересказал все события общей битвы и его столкновения с Тео. Когда наступила очередь Грейнджер поговорить с Министром, Драко нервно ждал в гостиной. Что случится, если их истории разойдутся? Начнёт ли Бруствер подозревать их во лжи? Их история не выживет, если начнётся расследование. Легилименция или Веритасерум раскроют правду. Всё, что у них было — слова.
Но когда Грейнджер вышла из кабинета и села рядом с ним, на её лице не было ни капли переживаний. Она улыбнулась ему, и они присоединились к остальным членам Ордена на кухне.
После того, как всё более менее успокоилось, начались похороны. Драко и остальные орденовцы посещали по крайней мере по две церемонии в день. На каждой Грейнджер стояла рядом с ним, крепко сжав его руку. Похороны Дина стали для неё самыми сложными. Возможно, потому что родители Дина громко рыдали во время прощальной речи. Она сжимала его руку, пока слёзы катились по щекам. После похорон людей, с которыми он работал, с которыми успел сблизиться, Драко, несмотря на все его способности к Окклюменции, начал чувствовать упадок сил.
Даже учитывая скорбь, которую все переживали из-за потери друзей, Штаб был громкий и живой из-за празднований окончания войны. Бруствер позволил Джорджу и Ли принести ещё больше алкоголя, чем обычно, и ночи все проводили за выпивкой и смехом, историями и тостами об умерших... И за мыслями о внезапных будущих возможностях.
Драко знал, что близится разговор — тот, который, скорее всего, будет сложным. Они так и не поговорили с тех пор, как она отдалилась от него после резни в доме Долгопупса. Казалось, она преодолела то чувство страха, но Драко слишком боялся спросить. Возможно, она просто не хотела оставаться один на один с потерями и страхом. Он не хотел напугать её расспросами, не тогда, когда её тело рядом с ним было таким тёплым.
Через неделю после окончания войны Билл привёл Флёр и Викторию в гости. Большинство членов Ордена ещё не встречались с малышкой, и почти все ведьмы запищали при виде крохотных мантий и ботиночек.
Драко не был любителем детей, но сердце ускорилось, когда он увидел, как загорелось лицо Грейнджер при виде ярко-голубы глаз и светлых волос Виктории. Флёр предложила Грейнджер подержать её, и когда она устроила ребёнка в своих объятиях, у неё был такой взгляд, которого Драко ещё никогда не видел.
В уголках её глаз собрались слёзы, пока она рассматривала детские черты. Крошечная ручка вытянулась, пытаясь достать до распущенных кудряшек Грейнджер, но Грейнджер перехватила её, и пальцы девочки обвились вокруг пальца Грейнджер. Она улыбнулась, когда Виктория захихикала.
Сердце Драко затрепетало, когда Грейнджер коротко на него посмотрела. Она улыбнулась ему и покраснела.
Внезапно Драко не смог думать ни о чём, кроме Грейнджер в качестве матери, держащей ребёнка с платиновыми кудряшками и медово-карими глазами. Он бы сидел рядом с ней, пока она читала двум детям при мерцающем свете палочки. Они бы укладывали их спать под одним из её вязанных кривоватых одеял. Он бы научил их летать на детских мётлах, пока она наблюдала бы с беспокойством в глазах.
Он отвёл взгляд, быстро проморгавшись и прочистив горло. Билл всезнающе на него посмотрел, улыбнулся и понимающе кивнул, а потом взял жену за руку. Флёр улыбнулась Биллу и положила голову ему на плечо, пока Грейнджер, Джинни и Луна ворковали над Викторией.
В ту ночь Грейнджер была тише обычного, когда они забрались в кровать. Драко чувствовал, как между ними висела недосказанность, пока она обнимала его и лежала у него на груди, но она улыбалась и целовала его так сладко, что он в очередной раз понял, что слишком труслив, чтобы спросить, о чём она думает.
После того, как были посещены все похороны и сданы все отчёты, всё начало возвращаться на круги своя. Члены Ордена начали разъезжаться к себе домой. Большинство Уизли уехало в Нору, Симус уехал в дом своей матери, чтобы позаботиться о ней после того, как её отпустили из больницы Святого Мунго, а Луна вернулась к отцу.
— Гермиона, приезжай в Нору, — Драко услышал раздражённый голос Уизли, когда шёл к гостиной. — Мы найдём для тебя место. Тебе не нужно оставаться здесь.
— Рон, я уже говорила тебе... Я не поеду, — Грейнджер звучала уставшей. Драко подошёл ближе, подавив раздражение и напомнив себе, что Грейнджер сама справится с обеспокоенным Уизли.
— Что...? Ради него? Гермиона, честное слово, ты не можешь... Малфой?
Драко замедлился, когда дошёл до дверей. Он стоял у прохода и смотрел, как Уизли, оскалившись, опустил рюкзак на пол.
— Рон, я не хочу ссориться с тобой из-за этого, — вздохнула Грейнджер, скрестив руки на груди.
— Ты знаешь, кто он, Гермиона... Что он! Весь Орден теперь знает. Как ты можешь быть с кем-то вроде него? Даже игнорируя это, после всего, что он сделал тебе, я не могу поверить, что ты просто забыла об этом...
— Я не забыла, — перебила его Грейнджер. — Но я простила его.
— А что насчёт нас?
Грейнджер недоверчиво хмыкнула, звук получился горьким и резким.
— Рон, нет никаких нас. Уже почти год, как нет. Мы никогда не были парой, мы были просто... — она покачала головой. — Слушай, ты не должен радоваться за меня, но ты должен принять это. Я не изменю своего мнения.
— Я никогда не одобрю его, — выплюнул Уизли.
Драко не смог сдержать смешок. Уизли и Грейнджер одновременно повернулись к нему, и Драко шагнул в комнату.
— Ни Грейнджер, ни я не нуждаемся в твоём одобрении, Уизли.
Лицо рыжего стало фиолетовым, а в его глазах плескалась такая ненависть, что Драко задумался, сможет ли Уизли поджечь его без палочки. Он обошёл Грейнджер, тихо заговорив:
— Когда ты поймёшь, какую ошибку совершила, то знай, что тебя всегда примут в Норе, — после этого Уизли поднял свой рюкзак и исчез в камине.
Драко подошёл к Грейнджер и встал перед нейю
— Ты остаёшься?
Она моргнула и удивлённо нахмурилась.
— Конечно, остаюсь.
— Я просто думал...
— Малфой.
Драко поморщился, когда их отложенный разговор прервался низким голосом. Он повернулся и увидел Бруствера, стоящего в дверях гостиной.
— Сэр?
— Можем поговорить в кабинете? — тон Бруствера был лёгким, а лицо добрым, но Драко почувствовал, как страх сковывает тело. У него проблемы? Министр нашёл несостыковки в их с Грейнджер истории о Тео?
Чувствуя тошноту, он кивнул и прошёл за Бруствером по коридору. Министр открыл дверь кабинета, и сердце Драко замерло.
Там, посреди кабинета Бруствера, в Штабе Ордена Феникса стояла в идеально выглаженной мантии его мама.
Драко замер, сердце хотело побежать, но ноги не могли сдвинуться с места.
— Драко, — Нарцисса заплакала, улыбнувшись ему сквозь слёзы своей идеальной улыбкой.
— Мама...
— Мы подтвердили её личность, — кивнул Бруствер.
— Как ты меня нашла? — спросил Драко, не сводя взгляд с матери.
— Я услышала об окончании войны сегодня утром. Я приехала в Мэнор, чтобы поискать тебя, но увидела разруху. И я подумала, что, возможно... — её голос надломился, и она прервалась, чтобы заправить прядь бледных волос обратно в элегантный пучок. — Я отправилась в Министерство, чтобы узнать о твоей судьбе, и мистер Поттер проинформировал меня, что ты жив, и направил меня в кабинет Министра. Он был достаточно добр, чтобы уделить мне время и проводить сюда, — она отправила Брустверу очаровательную улыбку.
— Я оставлю вас наедине, — Бруствер кивнул Нарциссе и вышел, закрыв дверь.
— Это правда ты? — спросил Драко трясущимся голосом. Его разум подкидывал ужасающие картинки Тео, притворившимся его матерью. Возможно, чары забвения не сработали. Возможно, Тео смог каким-то образом отменить их, а потом он нашёл его мать.
Но его страхи улетучились, когда мама открыла руки для объятий.
— Мой дракон...
Сердце Драко заныло. Это она. Это должна быть она. Никто, даже Люциус, не знал, что иногда она назвала его "драконом". Это был их секрет. Кроме того, Тео вряд сумел бы сыграть такой любящий материнский взгляд Нарциссы.
Ноги Драко сами понесли его вперёд, и он обнял её, как ребёнок, склонившись, чтобы спрятать лицо в её плече. Знакомый запах лилий окутал его, и Драко почувствовал, как подступают слёзы, когда она погладила его по шее так, как делала всегда.
Его грудь сжалась, и несколько слезинок стекли по щекам, пока она держала его. Её руки крепко обнимали, и он чувствовал, как всё тело содрогается от эмоций.
Он не знал, как долго они так стояли, прежде чем он отступил, вытер слёзы и посмотрел на неё с улыбкой.
— Где ты была?
Нарцисса присела на один из стульев около стола Бруствера и попросила Драко сесть на второй. Когда он упал на него, она начала свой рассказ:
— У Блэков есть недвижимость в Греции, не записанная на наше имя. Я знала, что это — самое безопасное место, чтобы переждать войну.
— Ты могла бы взять меня с собой, — сказал Драко. — Почему ты этого не сделала?
Мама наклонилась вперёд, мягко погладив его по зеке.
— Ох, мой дракон. Я хотела, чтобы ты сам выбрал свою судьбу, и не хотела тянуть тебя за собой.
Хоть её уход напугал и ранил его, Драко понял. Родители диктовали ему каждый шаг на протяжении всей жизни. Если бы она настояла на том, чтобы он пошёл с ней, он бы никогда не сделал выборы, которые привели к том, где он был сейчас. Кем он был сейчас.
— Министр рассказал, как ты пришёл к нему и присоединился к Ордену. Он сказал, что ты сыграл большую роль в окончании войны, — её глаза светились от гордости.
Драко сжался.
— Не уверен, что это так. В основном я просто пытался сохранить жизнь себе и Грейнджер.
Нарцисса задумчиво наклонила голову:
— Грейнджер?
Что-то внутри Драко надломилось. Как мама отреагирует на то, что её сын влюбился в маглорождённую? Мама была доброй и любящей, но она никогда не стеснялась в выражении своих чувств относительно превосходства чистокровных.
— Ох, эм... да, я кое-кого встретил, — Драко покраснел. — Ну, на самом деле, я уже давно её встретил, но мы не... Мы недолюбливали друг друга до недавнего времени.
— Я её знаю? — спросила Нарцисса, мягко усмехнувшись.
Драко нервно потёр шею.
— Это... эм... Гермиона Грейнджер.
Нарцисса побледнела и отпрянула, распахнув глаза. В голове Драко всплыло воспоминание. Гермиона Грейнджер, маленькая, окровавленная, кричащая на полу Мэнора.
— Ох, да, конечно, я помню... Та бедная девочка.
Драко кивнул.
— Она теперь целитель. Я... серьёзно заболел несколько месяцев назад, и она спасла меня. Работала днём и ночью, чтобы привести меня в порядок и помочь мне исцелиться.
На лице Нарциссы промелькнуло болезненное выражение при упоминании встречи Драко со смертью, поэтому он решил не вдаваться в подробности. Ей не нужно знать обо всём, через что он прошёл за последний год.
— Она, должно быть, невероятно умная ведьма. Она маглорождённая?
Тревога захватила тело Драко, и он засомневался, прежде чем медленно кивнуть.
— Да.
Мама опустила глаза и на секунду поджала губы.
— Твои чувства взаимны?
Драко засомневался. Определённо, их отношения с Грейнджер стали лучше, чем несколько дней назад, но они так и не поговорили, и Драко не был уверен, хотела ли она того же, что и он. А он хотел всего.
— Думаю, да... Всё довольно сложно.
— Сложно? — Нарцисса подняла бровь, и Драко вспомнил, как она смотрела на него точно так же, если он получал что-то меньшее, чем превосходно.
— Да, мы поссорились несколько недель назад, и я не уверен, сможет ли она забыть... кто я такой.
На лице матери отразилось понимание, и она коснулась его руки.
Сердце Драко сжалось, и он решил поделиться с ней своими страхами.
— Я был вынужден сделать кое-что ужасное, чтобы защитить её, и она увидела это. Не знаю, примет ли она меня после того, что я сделал. Кто бы смог?
В глазах Нарциссы появились слёзы, и она сжала его ладонь.
— Думаю, ты удивишься, узнав глубину женской любви. Женщина многое может принять, если мужчина занял её сердце.
Драко надеялся, что она права. Определённо Грейнджер всё ещё что-то к нему чувствовала. То, как она обнимала его каждую ночь, как её пальцы сжимали мягкую ткань его футболки, как она умиротворённо выдыхала, когда они вместе засыпали... Определённо, её чувства не исчезли совсем.
— Просто поговори с ней, — подбодрила Нарцисса. — Разговоры очень важны. Возможно, если бы я была более честной с твоим отцом... — она прервалась, по щеке побежала слезинка, но Нарцисса быстро её вытерла.
Сердце Драко снова дрогнуло. Знает ли она о смерти Люциуса? Смог ли Азкабан связаться с ней?
— Мама... Насчёт отца...
Нарцисса подняла руку, чтобы остановить его.
— Мы разберёмся с этим позже. Сейчас я хочу поговорить с сыном. И я бы очень хотела познакомиться с женщиной, которая спасла жизнь моего сына и забрала его сердце.
— Ох, мама, я не уверен...
— Она здесь? — Нарцисса поднялась на ноги и пошло в сторону дверей.
— Мама, подожди...
Но она уже покинула кабинет. Драко побежал за ней, сердце отбивало стаккато. Он ворвался в гостиную, куда вошла мать.
Грейнджер сидела около камина, широкими глазами уставившись на Нарциссу Малфой.
— Ты, должно быть, Гермиона, — поздоровалась Нарцисса. Она обернулась на Драко и посмотрела на него так, как смотрела, когда он был маленьким. Так, чтобы он вспомнил о манерах.
— О, да, — он подошёл, чтобы представить их. — Мама, это Гермиона Грейнджер. Гермиона... — её имя всё ещё странным привкусом оседало на языке. Он задумался, сможет ли когда-нибудь называть её по имени, не чувствуя этого. — Это моя мама, Нарцисса Малфой.
Грейнджер поднялась с кресла, расправила рубашку и попыталась пригладить непослушные волосы.
— Очень приятно, миссис Малфой, — её голос был тихим, Драко уловил в нём страх, а движения были слегка рваными, как у бурундука, попавшего в ловушку хищника. Внезапно она завела одну ногу за другую и слегка присела, наклонив голову, сделав странный реверанс, а потом снова выпрямилась, покраснев.
Драко почти рассмеялся от того, что Гермиона Грейнджер от испуга поклонилась его матери, но смог сдержать своё веселье.
Нарцисса осмотрела Грейнджер, заметив джинсовые шорты и носки, а потом перевела взгляд на её кудри. Драко наблюдал, пытаясь угадать мысли матери. Определённо, Грейнджер была не из тех женщин, которых мать представляла его парой. Она была... дикой. Необузданной. Маглорождённой. Всем тем, чем не была его мать.
Он задержал дыхание, когда мама шагнула к Грейнджер. Из-за каблуков она была на несколько сантиметров выше девушки, да и в принципе она была очень пугающей женщиной. Грейнджер с беспокойством смотрела за ней. А потом Нарцисса внезапно крепко обняла Грейнджер.
Грейнджер на секунду замерла, не зная, что делать, а потом обняла его мать в ответ и нахмурилась, когда глаза начали наполняться слезами.
Через минуту Нарцисса отстранилась и обняла лицо Грейнджер ладонями.
— Спасибо, что защитила моего сына, — мягко сказала она.
Слёзы покатились по щекам Грейнджер, и она улыбнулась.
— Жду с нетерпением возможности узнать тебя, — Нарцисса большими пальцами стёрла слезинки, а затем отступила назад и сцепила руки перед собой.
Грейнджер кивнула, улыбаясь сквозь слёзы.
Тревога в грудь Драко исчезла, и он спросил у себя, почему он вообще нервничал.
В тот вечер Драко поужинал с Грейнджер и мамой. Мама задала им десятки вопросов о войне и сказала, что новости почти не доходили до Греции. Драко и Грейнджер старались честно ей отвечать, но было много вещей, в подробности которых они не хотели вдаваться. То, как близок к смерти он был из-за зелья Пожирателей Смерти, то, что он сделал с палочкой Пэнси, то, что он сделал после её смерти, то, сколько людей он убил за последний год, то, как Тео его предал... Он обходил детали, сохраняя ответы размытыми.
Казалось, что больше всего маму интересует Грейнджер. Она спрашивала о её магловском происхождении, о работе её родителей и о том, как она заинтересовалась целительством. Грейнджер сидела прямо, откусывала маленькие кусочки и промакивала рот салфеткой перед ответами. Её голос подрагивал, а глаза метались по комнате так, будто она боялась смотреть его матери в глаза, но мама только улыбалась им двоим.
После ужина мама поднялась из-за стола и деликатно отряхнула мантию.
— Спасибо за компанию. Я так скучала по этому за границей, — она улыбнулась Грейнджер и продолжила, — и это так прекрасно, завести новых друзей.
Грейнджер покраснела и улыбнулась.
Нарцисса отошла ко сну, сказав, что день, полный путешествий и встреч, утомил её. Из-за того, что многие члены Ордена уехали, Бруствер сумел предложить Нарциссе отдельную комнату в Штабе.
— Вы слишком добры, — улыбнулась мама. — Уверяю, я здесь только на время, — она перевела взгляд на Драко. — Нам скоро нужно будет обсудить, что делать с Мэнором.
Драко кивнул в ответ, решая не говорить ей, что он будет счастлив больше никогда не вернуться туда.
Нарцисса улыбнулась, поцеловала его в щёку и поднялась наверх.
Когда Драко и Грейнджер вернулись в комнату, Драко закрыл и запер дверь. Грейнджер села на кровать и улыбнулась, когда он подошёл к ней.
— Твоя мама чудесна, — она взяла его за запястье и провела пальцами по его рукам.
— Ты ей понравилась, — сказал он, встав на колени и положив руки ей на бёдра.
Грейнджер улыбнулась шире:
— Ты думаешь?
Драко кивнул.
— Я беспокоилась, что не понравлюсь ей, потому что я...
Маглорождённая. Это слово повисло между ними болезненным напоминанием о его прошлых предубеждениях.
Драко выводил большими пальцами круги на её коже.
— Ей всё равно.
Грейнджер облегчённо выдохнула и улыбнулась.
Драко убрал от её лица кудряшку.
— Уверена, что хочешь остаться здесь? Я пойму, если ты захочешь уйти. Я бы предпочёл, что бы ты не оставалась у Уизли, но я... я всё понимаю. Все уезжают.
Грейнджер наклонилась к нему, положив руки на плечи.
— Я не хочу ехать в Нору, — мягко ответила она. — Я знаю, что мы не останемся здесь навсегда, но я надеялась, что...
Драко смотрел, как она обрывает себя, прикусывает губу и опускает глаза.
— Что мы найдём новое место вместе? — закончил он за неё.
Она подняла сверкающие глаза на него. Уголки губ поднялись вверх.
— Ты бы этого хотел?
— А ты бы хотела этого? — спросил Драко, чувствуя, как нервы сжимают внутренности. — Я думал, что после... после случившегося в доме Долгопупса... — он прочистил горло и замолчал.
— Ох... — Грейнджер нахмурилась и позволила тишине на несколько секунд наполнить воздух между ними, а потом снова заговорила. — Драко, прости, что я тебя оттолкнула. Я бы хотела, чтобы... Ты не заслуживал этого после всего, что сделал.
— Всё в порядке, — заверил он, погладив её по щеке.
Она покачала головой, её кудряшки слегка подпрыгнули.
— Не делай этого. Не спускай мне это с рук. Ты был великолепен... пугающе великолепен. И я просто... — её голос надломился, и она прервалась на секунду, чтобы собраться с мыслями. — Ты способен на невероятные вещи, Драко. Вещи, на которые я не способна. Да, это могут быть вещи, которые я не хочу делать, но если бы ты не был на них способен, мы бы умерли ещё несколько месяцев назад. Если бы тебя не тренировали так, как тренировали, если бы ты никогда этому не научился, мы бы ни за что не выбрались из дома Долгопупса живыми. И мы определённо не смогли бы сразиться с Тео.
Это было то, над чем Драко много думал последние несколько дней. Его тренировки и странная карьера в качестве убийцы в рядах Долохова всегда были тем, что он в себе больше всего ненавидел, но теперь, учитывая всё случившееся, он больше не мог ненавидеть это. Это было частью его. Частью, которая помогла выжить им обоим.
— Ты сможешь меня простить? — губы Грейнджер тряслись.
Драко усмехнулся и поднял одну бровь:
— Я подумаю над этим.
Грейнджер рассмеялась и игриво ударила его по руке.
— Дурак.
Драко, не сдержавшись, прижал её к себе и поцеловал. Она удивлённо пискнула, а потом расслабилась, притягивая его ближе.
Немного отстранившись, он стянул с себя рубашку и снова прижался к её губам. Её тихий стон заставил его член дёрнуться от предвкушения. Драко зарылся пальцами в её кудряшках.
Грейнджер прогнулась, прижавшись к его оголённой грудь. Он снял с неё рубашку и с удивлением посмотрел на изумрудно-зелёный бюстгальтер.
Когда он смог оторвать него взгляд, он увидел, что она ухмылялась. Как будто она всё спланировала. Ведьма. Зарычав, Драко опустился, губами прижавшись к одной из её грудей и дотронувшись рукой до другой.
Грейнджер застонала и сильнее выгнулась, дёрнув бёдрами, пока он сжимал её грудь. Он дотянулся до застёжки лифчика, а потом отбросил ткань и посмотрел на её тело.
Она быстро расстегнула его брюки и стащила их с его бедренных костей. Драко встал, чтобы брюки спали с него, и потянулся к её шортам. Грейнджер следила за ним тёмными глазами, пока он стягивал их по её ногам, оставляя её в одних шёлковых зелёных трусиках.
— Ты что, пытаешься меня убить? — прорычал он, упав на колени и проведя руками по её ногам, мягко их разводя. Он подразнил кожу на внутренней стороне бедра, подбираясь всё ближе к её центру и ухмыляясь, когда она задрожала.
Он провёл пальцем по краю шёлка, и она подкинула бёдра, прося большего. Он снова спустился к её коленям.
— Пожалуйста, — протянула она, двигая бёдрами в поисках касаний.
Он надавил большим пальцем на промокшую ткань. Она застонала, и его член, теперь полностью возбуждённый, снова дрогнул.
Подцепив её трусики, он снял их, а потом встал, наслаждаясь видом того, как она лежала перед ним. Его сердце ускорилось, и он мысленно поклялся себе, что никогда её не отпустит.
Грейнджер улыбнулась, зазывающе прикусив нижнюю губу. Драко сбросил боксеры и забрался на неё верхом, его рот поглощал ее.
Она дотронулась до его члена, и он застонал ей в рот, когда она провела по нему рукой.
— Я не отпущу тебя всю ночь, Грейнджер, — пообещал он, кружась пальцем вокруг её клитора, а потом ввёл в неё два пальца.
— Да, пожалуйста, — она выдохнула, развела ноги ещё шире и запрокинула голову назад от удовольствия.
Он не останавливался, пока она не начала извиваться под ним, а её стоны и громкие выдохи не наполнили тёмную комнату. В конце концов, он устроился между её ног и вошёл в её тёплое нутро, не сумев сдержать низкий стон.
— Блять...
Грейнджер обняла ногами его талию, пятками прижимая его ближе. Он замер, войдя до конца и закрыв глаза, чтобы не видеть слишком сексуальную картину перед ним. Её волосы раскинулись на подушке вокруг её головы, а губы приоткрылись от тяжёлого дыхания.
Через секунду он смог контролировать себя достаточно, чтобы отстраниться и снова войти в неё. Она издала надломленный стон и качнула бёдрами. Он проник ещё глубже и снова выругался.
Она водила руками по его плечам, пока их бёдра сталкивались, ускоряясь с каждым толчком. Драко выводил на её шее дорожку из поцелуев и путался пальцами в её волосах. Он вдыхал её запах, вбиваясь в неё, почти теряя рассудок от радости.
Всё, что было связано с ней, окружало его, топило его. Её тепло, её запах, звук её стонов.
Он чувствовал, как приближается оргазм, но хотел продержатся, пока она не кончит. Её бёдра беспорядочно двигались, а стенки сжимались. Она была близко, и он хотел заставить её кричать.
Оперевшись на ладони, он с новой силой толкнулся. Она вздохнула и сжала пальцами одеяло рядом с головой, её грудь подпрыгивала с каждым толчком. Одной рукой он надавил на её клитор.
Она кончила, вскрикнув и выгнув спину, её ноги затряслись. Она схватилась за его плечи, продолжая стонать.
Драко не останавливался. Он вбивался в неё во время её оргазма, пока её руки не обмякли, а глаза не стали стеклянными. А потом он поднял её ногу и вцепился пальцами в её задницу, ускорившись. Грейнджер удивлённо вдохнула из-за новой позы. Он опустил лицо в её кудри и кончил с громким стоном.
Пока он восстанавливал дыхание и приходил в себя, Грейнджер гладила его по волосам и шее. Он вышел из неё, почувствовав мурашки по всему телу, и упал на спину рядом с ней.
Грейнджер удовлетворённо выдохнула и перекатилась на бок, обняв его. Он обвил её тело рукой и запутала пальцами в её волосах.
— Я скучала, — она начала пальцами рисовать по его груди.
Драко поцеловал её в лоб, её сердце трепетало от счастья.
— Я тоже, Грейнджер.
***
Утренние лучи солнца светили сквозь занавески и освещали кровать, мягко вытаскивая Драко из сна. Кровать была тёплой, а одеяла тяжёлыми. Он открыл глаза и увидел целый лес коричневых кудряшек перед лицом. Отодвинув голову, он увидел прижавшуюся к нему Грейнджер, её рука крепко обнимала его грудь, а ноги обвились вокруг его бёдер. Она спала, и он не хотел её будить. Он аккуратно убрал несколько упрямых прядок с её губ, и на секунду засмотрелся на её веснушчатый нос и щёки, и не смог не поцеловать её в лоб. Часы на прикроватной тумбочке показывали, что было девять утра. Хоть Драко и не хотел покидать её после прошедшей ночи — особенно учитывая то, что он дважды за ночь будил её, чтобы снова и снова слушать её стоны — он подумал, что он может на несколько минут ускользнуть, чтобы приготовить им чай и завтрак. Двигаясь медленно, чтобы не потревожить её, он высвободился из её хватки. Она слегка нахмурилась, когда он встал, но расслабилась, когда он прикрыл её плечи одеялом. Драко надел пижамные штаны и футболку и вышел из комнаты. В Штабе было тихо, когда Драко спустился на кухню. Он прошёл мимо Поттера, сидящего в гостиной, и тот встретил его странным выражением лица и красными щеками. Странно... Мама пила чай и читала Ежедневный Пророк, сидя на кухне в голубом халате. Она подняла брови, когда увидела, что он вошёл. — Я думала, что сегодня ещё долго тебя не увижу, — она криво улыбнулась. — Почему ты так решила? — спросил Драко, наливая чай в две кружки. — Мне показалось, что ты был очень занят прошлой ночью. Драко повернулся. Мама смотрела на него из-за чашки, едва сдерживая ухмылку. Он чувствовал, как краснота поднимается по шее. Неужели они с Грейнджер забыли заглушить комнату? Он ломал голову, отчаянно пытаясь вспомнить. Поэтому Поттер посмотрел на него так? — Надеюсь, вы не забыли о безопасности. Ужас охватил тело Драко. Зачем он спустился? Ему не нужна еда. Ему нужно, чтобы пол разрушился и поглотил его. Он закрыл глаза и покачал головой. — Я абсолютно точно не буду обсуждать это с тобой, — он отсутствующе повернулся к чаю, добавляя мяту в чашку Грейнджер, зная, что она любит мятный чай. Если у него осталась хоть какая-то удача, то его мать больше никогда не заговорит об этом до конца их жизни. К сожалению, оказалось, что он неудачник. — Не пойми меня неправильно, — продолжила Нарцисса, встав из-за стола и поставив тарелку с чашкой в раковину. Она включила раковину взмахом палочки и повернулась к Драко. — Я бы очень хотела внуков, но, надеюсь, что вы понимаете, что они должны быть рождены официально. — Мама! Прошу, остановись. — Полагаю, вы поговорили и со всем разобрались? — она сняла с его футболки длинный коричневый волос и позволила ему упасть на пол. Драко прочистил горло. — Эм... да. Поговорили. Мама улыбнулась и передала ему мёд. — Рада слышать. Но, прошу, в будущем не забывайте о чарах тишины. Есть вещи, которые мать не должна слышать. Насколько комично было бы пережить войну и умереть от неловкости в руках собственной матери? Драко прочистил горло и кивнул, а потом быстро составил чашки, тосты и фрукты на поднос и вылетел из кухни. Грейнджер сидела на кровати, когда он вернулся. Она выглядела сонной и соответсвенно потрёпанной после их ночи любви. — Я думала, ты оставил меня, — улыбнулась она, когда он закрыл дверь и отлевитировал поднос на кровать. — Ни за что, — он усмехнулся и через плечо наложил заглушающее на дверь. Он не знал, приведёт ли это утро к необходимости в этом заклинании, но после того, через что он прошёл на кухне, он не собирался испытывать судьбу. Грейнджер отпила чай, когда Драко забрался на кровать рядом с ней. Она улыбнулась, почувствовав запах мяты. — Спасибо за завтрак. Драко поднял бровь, посмотрев на тост и фрукты. — Я бы принёс больше, но на кухне была мама. И... ну... кажется, мы забыли заглушить комнату. Грейнджер почти уронила чашку. Она так быстро повернула к нему голову, что её кудряшки подпрыгнули. — Что? Я думала, ты сделал это! Драко поморщился и покачал головой. — Поэтому я поспешил оттуда убраться. Грейнджер поставила чашку на поднос и откинулась на подушки, закрыв лицо руками. — Она слышала всё? — её голос был приглушён из-за ладоней, но Драко видел красноту её щёк. — Кажется, так. С губ Грейнджер сорвался мучительный стон. — Возможно, Поттер тоже. Хотя, он ничего не сказал. Только посмотрел. Грейнджер вцепилась в свои месяцы. — Что ж... я больше никогда не выйду из комнаты. — Отлично, — согласился Драко, отпивая чай. Грейнджер села и взяла тост. — Хорошо, что завтра я возвращаюсь на работу. После такого я не смогу встретиться с твоей матерью. Драко моргнул. — Ты возвращаешься на работу? Она кивнула. — Когда я стала твоим полноценным целителем, я перестала появляться в больнице. А когда ты выздоровел, Бруствер сказал Мунго, что я останусь целителем Ордена до конца войны. Он не хотел, чтобы я ходила туда и обратно, ведь я была целью Пожирателей. Кроме того, всё становилось слишком опасным, поэтому он не мог отдавать столько ресурсов на мою защиту. Но теперь, когда война окончена, я с нетерпением жду своего возвращения. Драко привык проводить с ней дни. Он задумался над тем, чем ему занять время, пока она будет работать. — Так что, когда мы начнём искать новое место... — продолжила Грейнджер, — я думала, не будешь ли ты против того, чтобы жить в Лондоне недалеко от больницы? Знаю, всегда можно аппарировать, но мне нравится быть неподалёку. Я неплохо изучила район за последние несколько лет, и, мне кажется, там здорово. — Конечно, — сказал Драко. — Если ты этого хочешь. — Но я не хочу, чтобы ты чувствовал, что ты слишком далеко от работы, — она остановилась, быстро глянув на него. — Если ты, конечно, решишь работать... Ты уже думал об этом? У Драко никогда не было работы... По крайней мере, не в общепринятом смысле этого слова. Он даже никогда не думал о том, чем хочет заниматься. Когда он был ребёнком, он мечтал стать профессиональным игроком в квиддич. Но теперь мысль о том, чтобы быть на виду у всех, не привлекала его. Да и прошли годы с тех пор, как он тренировался должным образом. Скорее всего, он слишком давно вышел из своей спортивной формы, чтобы даже пытаться попасть в команду. К тому моменту, как Драко начал задумываться о своём будущем, Тёмный Лорд начал принимать все решения за него. Его будущее было предопределено. Вымощено под его ногами, пока палочка, упершаяся ему в спину, заставляла идти вперёд. Он никогда не думал о том, что будет делать после войны. Возможно, он не ожидал, что доживёт до тех пор, когда сможет об этом думать. — Я ни для чего не подхожу. — Неправда! Ты прекрасный волшебник с множеством навыков. — Мои единственные навыки — не совсем то, что обычно ищут в хорошем резюме, Грейнджер, — проворчал Драко. — Я даже не знаю, что я хочу делать. — Что насчёт аврора? — предложила она. — Уверена, твои навыки пригодятся в такой работе. Ты даже не заметишь, как пройдёт подготовительная программа. Драко задумался об этом. Ему не нравилась идея о том, что придётся слушаться Поттера и сотни министерских правил и законов. — Не думаю, Грейнджер, — он покачал головой. — Я — убийца. Это всё, в чём я хорош. Грейнджер отставила чашку и положила голову на плечо Драко, обвив его руку своей. — Это не правда. Если тебе интересно моё мнение, то ты намного лучше в защите людей. Сердце Драко затрепетало, он чувствовал её любовь и принятие. — У тебя есть время подумать об этом. Никто не говорит, что ты должен решить прямо сейчас, — она переплела их пальцы и улыбнулась. — Я подумаю, — пообещал Драко. Как бы он ни хотел навсегда остаться с ней в их маленькой заглушённой комнате, где они когда-то впервые поцеловались, он предполагал, что они должны двигаться дальше. И он с нетерпением ждал возможности построить с ней совместное будущее, куда бы это их ни привело.***
На следующий день Драко пошёл с Грейнджер в Мунго. Когда она убежала встретиться с коллегами и новыми пациентами, Драко навестил Чарли, который проснулся два дня назад и уже выздоравливал. Драко не был в Мунго с тех пор, как Грейнджер вывела его оттуда восемь месяцев назад. Было странно бродить по этим коридорам без ходуль. Странно видеть, как целители, которые так пристально за ним следили несколько недель, не обращали на него внимания, проходя мимо него. Когда Драко устроился в кресле рядом с кроватью Чарли, он вспомнил, что Чарли был единственным членом Ордена, который приходил к нему в самые тёмные часы. Он почувствовал благодарность к мужчине, сидящему в постели. Чарли был бледным, но улыбался Драко. Он спросил о Тео, на его лице показалось облегчение, когда он услышал, что тот, кто почти убил его и притворялся им, был мёртв. — Как только меня выпишут и разрешат вернуться к работе, я вернусь в Румынию, — сказал Чарли. — Я всегда знал, что моё пребывание в Англии только временное. — Уверен, ты рад вернуться, — Драко попытался скрыть разочарование из-за отъезда Чарли. Если Чарли и заметил грусть Драко, он не прокомментировал её. — Да. Надеюсь, мои драконы скучали по мне. Ну... Настолько, насколько драконы могут скучать по человеку, — он рассмеялся, а потом поморщился, схватившись за бок, где Драко разглядел перевязочные бинты под больничной рубашкой. Он продолжил, опустившись ниже на подушки: — Я приеду на свадьбу Джорджа. Они приходили вчера. По всей видимости, они планируют устроить её в ноябре. — Довольно скоро, — Драко поднял брови. — Ну, ты же знаешь Джорджа, — Чарли хмыкнул. — С места в обрыв, не посмотрев вниз. До сих пор это работало для него, так что и сейчас, я уверен, сработает. Чарли пообещал навестить Драко перед отъездом в Румынию. Драко вернулся в Штаб и поговорил с матерью насчёт Мэнора. Он сказал ей, что не хочет снова там жить, но готов помочь с реставрацией, если она пожелает вернуться туда. Нарцисса была счастлива, когда услышала, что Драко и Грейнджер планируют съехаться. — Ох, мы должны отнести кольцо твоей бабушки к разрушителям проклятий, чтобы подготовить его для неё. А наше поместье во Франции прекрасно весной. Если нужно, я могу подготовить сад к церемонии. — Мама, — Драко перебил её с широко открытыми глазами. — Я не женюсь на ней. По крайней мере, пока. Она тепло улыбнулась в ответ: — Хорошо, мой дракон. Она похлопала его по руке, но больше ничего не сказала. Когда Грейнджер вернулась домой, она почти летала от радости. Она выбежала из камина и обняла Драко за шею, как только увидела его. Широко улыбаясь, она начала тараторить, не переставая. — Я встретила сегодня целителя! Его наняли, когда я ушла. Его зовут Спалдинг... или Спанглер... нет, Спалдинг. Он специализируется на чарах памяти, — она бросила сумочку на кофейный столик и начала ходить по комнате. — Чары памяти, Драко! Не знаю, работал ли он раньше с маглами... или с пациентами, чьи потери такие же обширные, как потери моих родителей... Но это будет замечательно, если он поможет вернуть их воспоминания! — она быстро говорила и размахивала руками. — Конечно, нужно обсудить с ним путешествие в Австралию. Уверена, международные порт-ключи недешевы. Наверное, придётся подкопить, особенно сейчас, когда мы ищем новое место... Интересно, придётся ли мне брать отгулы. Наверное, не получится, я ведь так долго не выходила на работу. Нужно поговорить с начальством и узнать, что можно сделать. Может, я смогу ездить туда-обратно. Или, возможно, будет лучше, если меня не будет рядом во время начала их восстановления. Как думаешь, они расстроятся? А что, если они разозлятся, когда вспомнят, что я сделала? Что, если... Что, если они счастливы без меня? — Грейнджер, — Драко перебил её, взял за руку и притянул к себе. — Не переживай об этом. Они будут рады, если ты вернёшься в их жизнь. А насчёт цены... Не стоит переживать. Я оплачу порт-ключи. Или нашу квартиру. — Ты сделаешь это? — в глазах Грейнджер появились слёзы, а руки, обнимающие его талию, затряслись. — Конечно, — Драко заправил волосы ей за уши и коснулся её щеки. — Я не использовал его несколько лет, но в Гринготтсе меня ждёт довольно большое состояние. И теперь, когда я Лорд Малфой, — он хмыкнул, — не вижу ни одной причины, чтобы не использовать это состояние, чтобы женщина, которую я люблю, могла воссоединиться с самыми важными людьми в её жизни. Грейнджер уткнулась лицом в грудь Драко и крепко обняла. — Спасибо. Драко поцеловал её в макушку, позволяя её теплу окружить его. Она внезапно отпрянула, нахмурилась и ткнула пальцем: — Но это заём. Я не принимаю пожертвований. Драко рассмеялся: — Конечно, Грейнджер. Хочешь, напишу контракт? Возможно, добавлю проценты? — Это не обязательно. Но я ожидаю, что ты скажешь мне точную сумму, чтобы я могла отплатить тебе, когда у меня будут деньги. — Да, мэм, — усмехнулся Драко, снова притягивая её к себе. Если ему повезёт, то через год или около того, они разделят свои финансы, и ей не придётся беспокоиться о том, чтобы отплатить ему. Но это тема для другого разговора.***
Его мама решила вернуться в Мэнор, поэтому начала реставрировать его. Драко узнал, что она забрала с собой двоих домашних эльфов, когда уехала, и теперь, начав работу, она вызвала их обратно. Хоть он был бы счастлив никогда не возвращаться в Мэнор, он проводил дни, помогая матери. Он избегал своей комнаты, потому что не хотел видеть, насколько разрушил её Долохов, и избегал гостиной. Но он помог матери просмотреть планы ремонта и выбрать мебель. По вечерам, после работы Грейнджер, Драко возвращался в Штаб, чтобы вместе поискать квартиры. Оказалось, что у них очень разные вкусы. Грейнджер была бы только рада жить в коробке из-под обуви, если бы это означало, что она сможет сэкономить. Но Драко считал, что стоит заплатить чуть больше, чтобы иметь больше места и более хорошую мебель. Когда он сказал, что будет счастлив заплатить за разницу, она топнула ногой и яростно посмотрела на него: — Я не позволю тебе платить за всё! Ты не можешь разбрасываться деньгами и всегда получать то, чего хочешь! Драко рассмеялся и обвёл рукой крошечную гостиную тусклой квартирки, в которой они стояли: — Если "разбрасываться деньгами" означает, что мне не придётся жить в этой дыре, то я с радостью опустошу своё хранилище. Это привело к их первой ссоре в качестве пары, и хоть Драко знал, что ему не стоит бесить Грейнджер, он не мог не позлить её чуть дольше, чем необходимо. Она так давно не спорила с ним вот так, со сверкающими от злости глазами, электризующимися волосами и трясущимся крошечным телом. Он любил это. Он любил её. И с нетерпением ждал возможности спорить с ней вот так на протяжении всей жизни. В конце концов они сошлись на маленькой, но роскошной квартире в Лондоне, до въезда в которую им пришлось ещё неделю жить в Штабе. Поттер покинул Штаб и уехал в дом, который ему оставил Сириус Блэк. — Там было небезопасно с начала войны, — объяснял он Драко, когда тот просил, почему этот дом не использовался в качестве убежища. — Но теперь всё закончилось, и у меня наконец-то появился шанс всё устроить. Предстоит много работы, чтобы там можно было жить, но, по крайней мере, я съеду из дома Кингсли. Драко оглядел гостиную Штаба. — Это дом Бруствера? Поттер кивнул. — Удивлён, что ты не знал. Он открыл его для Ордена, когда началась война и нам понадобилась база. Драко внезапно почувствовал, что должен съехать как можно скорее. Он определённо не хотел пользоваться гостеприимством Министра Магии. За день до того, как они с Грейнджер должны были въехать в новую квартиру, Бруствер позвал Драко в кабинет. — Слышал, вы с Гермионой завтра уезжаете, — сказал Министр, обойдя стол и опустившись в своё кресло. — Да, сэр. Прошу прощения, если мы были навязчивыми, — Драко вспомнил ночь, когда они забыли заглушить комнату, и ему пришлось бороться с румянцем, который начал подбираться к щекам. Бруствер отмахнулся. — Уверен, мои гости будут уходить и приходить ещё несколько месяцев, пока всё успокаивается. На самом деле, я хотел поговорить о твоём будущем. Драко охватила волна ужаса. После разговора с Грейнджер он думал о возможных карьерах, но так и не понял, чем хочет заниматься. — В прошлом году один человек смог разрушить мои защитные чары в Министерстве Магии и получить доступ к моему кабинету, — глаза Бруствера блеснули озорством. — К счастью, взломщик не искал никакой информации и не причинил никакого вреда. Авроры проверили чары и заверили, что они невероятно сильны, но я думаю, что, несмотря на это, было бы мудро поговорить с экспертом. Бруствер подтолкнул к Драко папку. Драко открыл её и увидел несколько документов. Он прочитал первое предложение. Данный договор даёт Охранной Фирме Малфоя полный доступ к защитным чарам и охране кабинета Министра Магии в Штаб-квартире Ордена Феникса, Лондон, и кабинета Министра Магии в Министерстве Магии, Лондон. — Охранная Фирма... Малфоя? — Драко нахмурился, а Бруствер пожал плечами: — Конечно, если хочешь, можешь поменять название, а я напишу новый договор. — Вы предлагаете мне работу? Бруствер встал и обошёл стол. — Я никогда не встречал кого-то, у кого был такой талант к защитным чарам. Я подумал, что мы могли бы начать с моих кабинетов, а потом обсудить и другие отделы Министерства. Архивы, Отдел Тайн... возможно, даже Азкабан. Что думаешь? Охранная фирма... Драко даже не думал о карьере в охране, хотя он определённо был в этом силён. Внезапно его внутренности сжались от идеи о собственном бизнесе. Компания, основанная на защите важных людей и мест. Он вспомнил слова Грейнджер. Если тебе интересно моё мнение, то ты намного лучше в защите людей. — Это Грейнджер надоумила вас? Бруствер нахмурился. — Я не говорил с Гермионой со дня сражения. И я определённо не обсуждал это предложение с ней. Драко снова посмотрел на бумаги. Ему нужно прочитать всё. Но предложение заинтриговало его. Казалось сумасшествием, что Бруствер и Грейнджер оба упомянули его способности. Возможно, они были более очевидны, чем думал сам Драко. — Я согласен, — сказал Драко. — Мне нужно будет продумать логистику. Я никогда не открывал бизнес, но... да. Я согласен. Бруствер улыбнулся и хлопнул в ладоши. — Отлично! Прочитай договор, можешь показать его юристам, обсудить детали. Если понадобиться помощь, обращайся ко мне. Уверен, мои чары не задержат тебя надолго, — Министр подмигнул и похлопал Драко по плечу. Грейнджер была на седьмом небе, услышав от Драко о предложении Бруствера. Она быстро обняла его, а потом, отстранившись, заговорила, подскакивая на месте. — Охранная компания! Какая замечательная идея! Не могу поверить, что не подумала об этом. Кингсли такой молодец, что разглядел твой потенциал! Драко улыбнулся, увидев её радость. Она забегала по комнате, продолжая бормотать. — Ох, нужно будет поискать аренду офиса. Сначала небольшое место, только для начала, и ты сможешь вырасти оттуда. А какое замечательное начало. Личная охрана самого Министра Магии! Другие люди и компании будут бороться за контракт с тобой! Ох, Драко! Это... Он перебил поцелуем, не в силах удержаться от того, чтобы отпраздновать свое новое начинание наилучшим из известных ему способов. На следующий день Драко и Гермиона переехали в новую квартиру. Несмотря на то, что многие друзья предлагали им их старую мебель, Драко настоял на том, чтобы купить всё новое. Он проклянёт себя, если в своём первом доме будет стоять кровать из кладовки Уизли или старый пыльный диван Поттера. Это был их новый старт, и он хотел, чтобы всё было идеально. На следующей неделе Драко нашёл небольшой офис в Косом Переулке и поговорил с адвокатом, порекомендованным матерью, насчёт открытия фирмы. После этого он официально открыл двери своего кабинета и начал с задания Министра — проверка и усиление защиты кабинетов Министерства. Он также поменял чары вокруг дома Бруствера. Война окончена, и больше не было необходимости в том, чтобы так много людей имели туда полный доступ. Драко настроил чары так, что доступ был только у Бруствера и приглашённых им гостей. Когда его первое официальное дело было закончено, пошёл слух, что Министр доверил свои кабинеты и дом Драко Малфою, и Драко завалило новыми заказами. Он думал, что большинство не захотят нанимать бывшего Пожирателя Смерти, но с поддержкой от Бруствера он получал новых клиентов каждый день. Грейнджер тоже была занята. Она металась между обычными обязанностями целителя и работой Спалдинга над памятью её родителей, а по вечерам возвращалась с историями о новых пациентах или многообещающими новостями от Спалдинга. Когда начался октябрь, Драко и Грейнджер начали ездить в Австралию по выходным. Дважды они отправлялись самостоятельно, чтобы найти Грейнджеров, и ещё несколько раз со Спалдингом. Волшебник среднего возраста всегда был приветлив, даже если был очень скучным и серьезным попутчиком. Спалдинг начал свою первую встречу с Грейнджерами — Уилкинсами, как, они думали, их звали — с того, что указал им на маленькие несоответствия в их воспоминания. Грейнджер проделала прекрасную работу, поэтому это было непросто. Они с Драко сидели в кафе напротив дома Уилкинсов в Сиднее, пока Спалдинг работал. Грейнджер перекручивала салфетку и нервно жевала губы, пока Драко не взял её за руки. Они не могли встретиться с её родителями ещё несколько недель, но она не могла не попытаться разглядеть их, пока они шли домой после работы. Через несколько часов Спалдинг вошёл в кафе и присоединился к ним. — Прогресс. Лицо Грейнджер засветилось: — Правда? Спалдинг кивнул. — Их память со временем восстановится. Думаю, мне стоит остаться здесь на несколько дней, а потом я приеду к ним ещё несколько раз. Я сообщу вам, когда они буду готовы к встрече с вами. Глаза Грейнджер наполнились слезами. Она улыбнулась целителю и кивнула. — Спасибо! Драко пожал руку Спалдинга, а потом они с Грейнджер ушли, пообещав целителю возместить все его траты. Он их предупредил, что на полное восстановление памяти уйдут недели, может быть даже месяцы. И всё же Спалдинг продолжал работать с ними, мотаясь между Мунго и Австралией. Драко был благодарен за усердие Спалдинга, когда Грейнджер начинала переживать. Он использовал письма Спалдинга, чтобы успокоить её. — Помнишь, что Спалдинг сказал на прошлой неделе? Теперь они помнят, что у них есть дочь. Уверен, ты скоро сможешь с ними встретиться. Просто будь терпеливой, любимая. Она шмыгнула, когда он начал гладить её по спине и целовать макушку. — Что бы я без тебя делала? — пробормотала она ему в плечо. Он ответил с трепетавшим сердцем: — Это я должен задаваться этим вопросом. Джордж и Анджелина поженились в солнечный день ноября. Грейнджер надела обтягивающее красное платье с длинными рукавами, которое так отвлекало Драко, что он почти ничего не помнил о самой свадьбе. Джордж и Анджелина были счастливы, широко улыбаясь весь вечер и не отрывая глаз друг от друга. Но как бы Анджелина не была прекрасна в своём платье, Драко не мог не думать о том, что Грейнджер была бы намного прекраснее в белом кружеве. После церемонии Драко провёл Грейнджер по поляне в шатёр, где Чарли и Билл громко смеялись и уже начали веселиться с алкоголем и ужасными танцами под громкую музыку. Пока они шли, Грейнджер обвила его руку и улыбнулась ему. Они прошли мимо окон Норы, и когда он увидел их отражение, он вспомнил их путешествие в магловский Лондон перед Рождеством. Тогда она впервые взяла его за руку, а он впервые подумал, каково это — сходить с ней на свидание. А теперь они здесь. Она принадлежала ему, а он принадлежал ей. Когда они вышли на танцпол, Драко поцеловал её, притягивая её одной рукой за изгиб талии, а другой за шею. Она подняла голову, мягко прижимаясь к его губам и погладив его плечи руками. Когда он отстранился, она улыбнулась. — А это за что? — Я люблю тебя. Ты знаешь это? Грейнджер кивнула и обняла его. — Я знаю. И я тоже тебя люблю. Он утянул её в танец. Она была напряжённой и неуклюжей, постоянно наступала ему на ноги и извинялась, краснея каждый раз, но Драко не беспокоился об этом. Не важно, что у неё не было той грации, которую прививали всем чистокровным ведьмам. Она не была той женщиной, с которой Драко представлял свою жизнь, когда был младше, но его это не беспокоило. Он был уверен, что и он не был тем, кого представляла она. Но они нашли друг друга, и, может быть, они не были идеальными, но она была для него совершенством. Все его прошлые преступления, и недостатки, и темнота... ничего не имело значения. Она была здесь. Она видела, кем он был, и всё ещё хотела его. А когда он держал её в своих руках, он чувствовал, что он наконец-то вышел на свет.
