Верните меня в Лондон

— А мне обязательно лететь с тобой? Я могу остаться с Джулией! — Натаниэль уже битый час вымаливал дядю оставить его в Великобритании. Тому по работе нужно было слетать в Америку, штат Калифорния, и Стюарт собирался взять Натаниэля с собой, с чем выше упомянутый был не согласен. Натаниэль не хотел покидать родной для него Лондон и ходить в американскую школу; те школьники для него казались слишком странными. — Натаниэль, я же хочу для тебя только лучшего! Слетаешь со мной, посмотришь страну, может заведёшь новых друзей. — Стюарт искренне не понимал такого ярого протеста со стороны племянника; обычно тот за любой движ. — Не нужны мне эти друзья, я хочу остаться с тётей дома! — Натаниэль нахмурился, складывая руки на груди.       Та самая тётя сидела на диване в гостиной и, попивая чай, наблюдала за спором семьи. — Джулия будет занята и не сможет проводить с тобой всё свободное время; дай ей отдохнуть от нас обоих. — когда Хэтфорд уже хотела возмутиться столь резким заявлением Стюарт продолжил, — Хоть солнце увидишь, а то здесь лишь дождь да хмурые облака. — Стюарт, может ты дашь ему свободу выбора? Ну не хочет ребёнок никуда, зачем заставлять? — Джулия приподняла брови и еле видно улыбнулась. — Нет, так дело не пойдёт. Если мы будем потакать всем его прихотям, то что из этого выйдет?! Вырастет избалованным и ничего уже не сделаешь. — Стюарт возмущённо указал руками на Натаниэля.       В ответ Хэтфорд лишь вздохнула, но вслух больше ничего не сказала. Натаниэль, несмотря на свой возраст, мог спорить со старшими на протяжении долгого времени, не сдавая позиций. Его нельзя подкупить игрушками или сладким, даже по причине того, что сладкое Натаниэль не очень любит.       Даже в таком возрасте проглядывался будущий характер Натаниэля; большую часть генов он перенял от отца, от чего имел идентичную Натану внешность и чуть стервозный характер. От Мэри разглядеть что-либо казалось нереальным, однако мелкие детали по типу разреза глаз и формы носа можно было увидеть.       Было очевидно, что когда ребёнок подрастёт, то всем им придётся очень не сладко.       В кои-то веки Натаниэль промолчал, надувшись, и с обиженным видом развернулся, держа путь в свою комнату. — Натаниэль Абрам Веснински, мы ещё не договорили! — Стюарт собирался двинуться следом на племянником, однако Джулия пресекла это действие движением руки. — Стюарт, оставь его. Ещё есть время на подумать. — Ну ничего... Ты ещё передумаешь, дьявольское создание, — Хэтфорд прищурился и потёр ладони друг о друга.

***

      Натаниэль проснулся от странного шума. Утром дядя должен был сесть на самолёт, поэтому причин грохоту не было. Парень зевнул и протёр глаза, только сейчас заметив своё сидячее положение. Стоп, сидячее?       Натаниэль быстро раскрыл глаз, осматриваясь. Он нашёл себя сидячим на мягком диванчике, прямо напротив окошка. Точнее не окошка, а иллюминатора! Рядом с собой он обнаружил свой чемодан и рюкзак, а на столешнице справа от него записку.       Он хмуро протянул свои маленькие руки к листу бумаги.

Доброе утро, Нати! ;)

             Вот чёрт. Стюарт называл его так только тогда, когда издевался над бедным ребёнком.

Так как ты совсем не хотел лететь со мной в командировку, я конечно же не подсыпал тебе снотворное в еду, и не украл тебя из постели. В чемодане твоя одежда, в рюкзак я запихнул первые попавшиеся вещи, поэтому не знаю, пригодится ли тебе что-нибудь.

      Ну, класс. Знал ведь, что дядя так просто его не оставит, но нет же, поверил!

Когда захочешь есть, просто позвони в колокольчик, он с правой от тебя стороны.

      Натаниэль повернул голову. На столешнице действительно стоят колокол.

Я пока не горю желанием выходить к тебе, поэтому встретимся во время посадки, удачного полёта! ♡ P.S прилетаем в 8 a.m.

      Дочитав письмо Натаниэль скомкал бумажку и бросил куда-то на пол. Так же он поискал что-то, с помощью чего можно определить время, но ничего не нашёл.       И тут в голову мальчишки пришла одна мысль. Он тут же взял в руку колокольчик и потряс его. Натаниэль понятия не имел, как работники самолёта услышат этот звук, но решил довериться дяде.       Натаниэль поставил колокол обратно и принялся ждать.       Когда через минуту никто не подошёл он уже было разозлился, однако из другой части борта вышла стюардесса. Поклонившись она спросила что ему нужно. — Мы можем предложить вам выбрать что-нибудь из нашего меню, или же вы можете заказать что-то сами. — девушка, лет двадцати, выглядела настолько дружелюбной, что он чудом не поморщился. — Э-эм, давайте меню, что-ли? — когда стюардесса уже чуть повернулась он снова окликнул её, — Подождите! — та снова развернулась к нему. — Можете сказать, сколько сейчас времени? — Сейчас 2 a.m. по местному времени, 10 a.m. по Лондонскому времени, сэр.       Натаниэль знатно удивился различию часовых поясов, но виду не подал. Так как по Лондонскому времени уже 10 a.m., он заказал себе завтрак, даже если за окном ночь.       Ещё он попросил стакан воды и отпустил девушку. Натаниэль решил что, когда он закажет завтрак, пойдёт искать уборную. Или он может спросить стюардессу. (Он не спросит).       Спустя некоторое время девушка возвратилась с бумажкой в руках и той же приторной улыбкой на губах.       Выбрав что-то банальное он выпил принесённую воду и отправился изучать самолёт. Он летал достаточно маленько количество раз, что бы не запомнить планировку этих летательных аппаратов.       Было очевидно что много времени это займёт и через пару минут он уже стоял в санузле на специальной подставке пол зеркалом. Натаниэль оглядел свой внешний вид и неопределённо хмыкнул. Он лишь слегка умыл лицо и почистил зубы одноразовым набором.       Когда Натаниэль вернулся в салон, то на столе уже стояла тарелка с его завтраком.

***

      Когда Веснински дорешивал уже чёрт знает какой кроссворд и газет, удачно лежавших в тумбочке, его отвлёк негромкий стук. Он повернул голову в сторону источника звука и увидел всё ту же чёрноволосую стюардессу. Натаниэль слишком громко выдохнул и обратил своё внимание на девушку. — Мы идём на посадку, можете собирать вещи, сэр. О. Боже.       Неужели этот момент настал?! Натаниэль думал что сойдёт с ума в этом самолёт, но наконец эти злосчастные шесть часов прошли!       Парень буквально за минуту собрал все разбросанные за это время вещи и уже стоял, готовый к выходу.       В какой-то момент к нему подошёл и Стюарт. Одна часть его хотела накричать на дядю за то, что бросил его и оставил на произвол судьба, другая же хотела накинуться на Стюарта в объятиями и сопливой драмой. В итоге он лишь окинул опекуна хмурым взглядом и показательно отвернулся в противоположную сторону.       Он не мог видеть реакцию дяди, но догадывался, что на его лице написана небольшая жалость и большое самодовольство. Напыщенный индюк! — Ну что, Нати, как полёт? — Стюарт натянул на лицо, такую же как у стюардессы, приторную улыбку. — Нормально. — буркнул он в ответ. — Только 8 a.m., а ты уже на нервах. — Хэтфорд расслабленно махнул рукой. После этого жеста часть, которая хотела обнять дядю испарилась. — Иди к чёрту. — Следите за выражениями, молодой человек! — теперь уже Стюарт нахмурился, — Ты ещё слишком мал для такого. — Ты ещё слишком мал для такого, бла-бла-бла.       Дядя закатил глаза на выходку подопечного и дальше они стояли молча.       Когда их наконец-то выпустили Натаниэль побежал по лестнице вниз, оставляя вещи на подчинённого Стюарта. — Свобода-а-а, ура-а-а. — Натаниэль едва не подвернул ногу, но успешно спустился к самой земле и вскинул руки к небу.       Сзади него, с улыбкой, спускался Стюарт, глядя на счастливого племянника. — Ты пока не радуйся, — крикнул мужчина, — Нам ещё ехать до дома около часа. — Ну не-ет. Почему так долго? У меня уже попа квадратная столько сидеть! — Познавай взрослую жизнь, пацан. Будешь как я работать, часто и долго летать придётся. — Какой ужас! — Да не говори.

***

      Уже подъезжая к улице La Salle Avenue Натаниэль ёрзал за заднем сиденье машины. Ему не терпелось закинуть свои вещи в комнату и изучить ближайшую местность. «Дома» он планировал проводить как можно меньше времени и много-много гулять. Даже если друзей он заводить не собирался, сидеть дома одному было бы до жути скучно.       В его Лондонской школе сейчас были пасхальные каникулы, из-за чего он планировал выжать из этих двух недель все соки.       Недолго песенка играла. Оказалось, что в Америке нет пасхальных каникул и те, обычны, уже прошли, из-за в понедельник ему придётся идти учиться. Ну что за несправедливость?! Его одноклассники из Лондона будут отдыхать, а он сидеть в школе!       Стюарт собрал большинство из его школьных принадлежностей, но предложил сходить в местный супермаркет. Натаниэль был только рад прогуляться по городу, поэтому без раздумий согласился.       Вещи они собирались разобрать ближе к вечеру, что бы можно было сразу приготовить поесть. Сначала им предстояла короткая поездка в банк для обмена валюты. Уже оттуда они поедут в Whole Foods Market.       От их нового места жительства до банка можно было дойти за пару минут, но дядя решил проехаться на арендованной машине. Натаниэль не знал, что это за машина, однако выглядела она довольно солидно. — Когда зайдём в супермаркет — от меня ни ногой не отходишь, ясно? Я не горю желанием искать тебя по всем прилавкам, — спокойно проговорил Стюарт, поворачивая руль. — Выберем еду, потом посмотрим канцелярию. Подумай пока, что тебе нужно. Натаниэль кивнул. Он не особо знал, что ему нужно, ведь на новогодних каникулах они уже закупали канцелярию. Но не отказался бы выбрать что-то новенькое. — Захочешь что-то взять — бери и клади в тележку. — Дядя, мне шесть, а не четыре! Я понимаю, что и как! — не выдержал Натаниэль. Он уже ходит в школу, а не в садик! — Да-да. Когда будешь сам себе еду покупать, тогда и поговорим. — Да ну тебя!

***

      Ладно. Натаниэль берёт свои слова обратно. Плюсы его возраста были довольно весомы: женщина за прилавком с хлебом вдруг протянула ему леденец и назвала милашкой. (Откуда он у неё? И что это вообще за привычка — раздавать сладости детям?)       Натаниэль лучезарно улыбнулся женщине в ответ и, отойдя от прилавка, впихнул конфету дяде. — О, спасибо. — Стюарт с радостью принял подношение племянника и положил леденец в карман, — За такое даже дразнить тебя не буду. — Ну спасибочки. — Так, вроде всё взяли. Ты уже надумал что-нибудь? — Не особо. У меня, вроде, всё есть. — Ручки, карандаши, тетрадки, линейка... — начал перечислять Хэтфорд. — Да, да, да, да. Всё есть и всё в порядке.       Проверив все нюансы они двинулись в сторону кассы. Натаниэлю приглянулась мятная жвачка, поэтому он без разбора бросил две упаковки к остальным товарам. Дядя на это никак не отреагировал, даже не повернулся.       Вернувшись домой Натаниэль двинулся в свою комнату, оставляя пакеты с пищей на дядю. Спальня уже была обустроена: видимо Стюарт запланировал похищение довольно давно. Ему оставалось лишь разложить вещи да личные вещи.       Натаниэлю оставалось лишь надеяться на то, что дядя не забыл его школьную форму в Лондоне, ведь опять в магазин — так ещё и с одеждой — он особым желанием не горел. Ему было бы интереснее побродить по местности, просто узнать где и что, и всё.       Разбираться с диалектом он не собирался, ведь в Окленде они долго задерживаться не будут. Всего два месяца в Америке и они смогут вернуться в Великобританию.       Натаниэль надеялся что это время пролетит, и никаких задержек не будет. Ему удалось выяснить в какую школу он пойдёт в понедельник и во сколько будет приезжать автобус. Школа Redwood Heights Elementary School, уроки начинаются в 8:15, автобус будет приезжать в 7:30, ехать до школы 10-15 минут. Всё легко и просто.       Так как он в первом классе, уроков у него будет 4-5 в день (как в Лондоне, хоть что-то радует). Натаниэль ещё собирался расспросить дядю о некоторых нюансах, но это будет уже за обедом.

***

      Удалось выяснить, что формы у него в школе нет, и можно ходить в чём хочешь (в пределах разумного, конечно).       Так же Стюарт дал ему лист с его расписанием до конца года. Натаниэль просто сложил его вдвое и отложил на попозже. Пообедав, они сложили тарелки в посудомоечную машину и разошлись по комнатам.       Уже у себя в комнате Натаниэль достал расписание и пробежался глазами по строчкам.

ПОНЕДЕЛЬНИК:

1. МАТЕМАТИКА

2. АНГЛИЙСКИЙ ЯЗЫК

3. ИСКУССТВО

4. ОСНОВЫ ЕСТЕСТВОЗНАНИЯ

      На остальные дни он пока не заострял внимание. Уроки такие же, как у него были дома, поэтому проблем возникнуть не должно.       Пока на часах не было и часа дня, Натаниэль решил разукрасить свои раскраски, удачно лежащие наверху рюкзака.

***

      Подняв глаза парень обнаружил темнеющее небо. Он даже не заметил, как повечерело: был слишком увлечён игрой в тетрис. За эти несколько часов он успел порисовать, попрыгать на кровати, изучить дом, прочитать свою любимую сказку в сотый раз и, наконец, поиграть в тетрис.       Натаниэль чуть было не дошёл до догонялок по дому с дядей. Но он решил отказаться от этой перспективы, ссылаясь на то, что Стюарт опять будет называть его ребёнком. Уж слишком ему не нравилось, как к нему относятся, лишь из-за возраста.       Он решил спуститься вниз, так как не слышал, ни запаха, ни возни на кухне, предвещающие ужин.       Однако, когда он оказался внизу, то не обнаружил опекуна на кухне. Натаниэль нахмурился и решил зайти к Стюарту в комнату. Он подошёл к двери и постучал. — Заходи.       Натаниэль отворил дверь и зашёл внутрь. Комната дяди была более обширной и тусклой. Серый стены, белый невысокий потолок и тёмный известняковый пол, от которого так и веяло холодом. — Стюарт, а где ужин? Уже вечереет, а ничего нет. — Оу, Натаниэль, так сейчас только 6:30 p.m. Я начну готовить только через час. Здесь темнеет на час раньше.       Вот чёрт. На целый световой час меньше. — Ладно, спасибо. Не буду отвлекать, пока. — Бывай.       Веснински вышел из спальни дяди и решил засесть в гостиной. В этом доме был приятный глазу плазменный телевизор. Такие появились всего два года назад, и пока были не шибко распространены, однако у них в семье они были. Приятно, что и здесь таковой оказался.       Натаниэль взял пульт и включил первый попавшийся канал. Он наткнулся на местные новости и решил не переключать. Мужчина на экране разговаривал на американском английском, от чего Натаниэль тяжело выдохнул.       Сначала мужчина поведал о прогнозе погоды на неделю, а потом начал рассказывать про какой-то открывшийся ларёк. Ничего интересного.       Всё, что он узнал, так это то, что дождя быть не должно. Ну спасибо. Один из плюсов этого города — отсутствие частых дождей и пасмурной погоды.       Пока по каналу крутили передачу про животных, Натаниэль втыкал в потолок, полусидя развалившись на диване. Особо заняться было нечем, поэтому он просто старался не заснуть от скуки. Если уснёт сейчас: и ужин пропустит, и проснётся рано.       В момент пожирания добычи змеёй наконец вышел Стюарт.       Он окинул взглядом представшую перед собой картину и ухмыльнулся. — Ну чего ты, Нати, совсем расклеился. — Хэтфорд подошёл к племяннику и потрепал его по голове, — Что, скучно? — Ага-а. — Натаниэль даже не отреагировал на издёвку со стороны опекуна, лишь тяжело вздохнул. — Заняться вообще нечем, скука смертная. — Ценил бы ты эти моменты: вот вырастешь, будешь работать всё время. — Фу. Не хочу работать. — Натаниэль вытянулся, прохрустев позвонками. — Я тоже. — Стюарт выдохнул и прошёл в кухню, — Ужин будет минут через сорок, можешь ещё попрокрастинировать немножко.       Это время он решил использовать с пользой, поэтому вернулся в свою комнату и вынул из рюкзака рабочую тетрадку по математике. Натаниэль хотел немного порешать задач и примеров.       Пока он в первом классе, программа довольно простая, что ему на руку, ведь перед школой его поднатаскали и он мог решать задачи на пару классов выше. Не зря же он племянник главы британской мафии, нужно держать статус.

***

— Натаниэль! Спускайся ужинать!       Вот и ужин подоспел. За математикой время пролетело с космической скоростью: жаль он не додумался до этого раньше.       Веснински отбросил свою тетрадку и побежал вниз. На лестнице никаких казусов не было, поэтому спустя десять секунд он стоял около опекуна.       Он уже слышал запах пасты, так что мотивация была на высшем уровне. — Что ж ты так носишься?! Слушай, может тебя в секцию по лёгкой атлетике записать — во какой резвый? — Не надо, я просто проголодался. — Эх, садись, гонщик. — Стюарт опять хотел потрепать его по голове, но в этот раз Натаниэль увернулся от движущейся руки.       Натаниэль послушался и сел за стол. Перед ним уже стояла тарелка, в которую дядя только что насыпал пасту. Натаниэль взял вилку в руку и попробовал блюдо. Вышло довольно вкусно.       Следом за ним сел сам Стюарт. Он так же оценил своё творение и удовлетворённо хмыкнул. — Чуть позже нужно будет купить тебе новую одежду... А то вещей в чемодане будет маловато. — Хэтфорд слегка нахмурился, — Можем съездить в торговый центр на следующих выходных, — он вопросительно взглянул на племянника.       Натаниэлю пожал плечами. — Почему бы и нет.       Они ещё немного поболтали на отвлечённые темы и принялись за ужин. Поставив уже вторую порцию посуды в посудомоечную машину они разошлись.              Уже не зная, чем заняться, Натаниэль решил порисовать. У него была пачка цветных карандашей и скетчбук. Недавно он увлёкся рисованием людей. Пока у него выходило объективно не очень, но он старался улучшить свои навыки. Он преуспевал в рисовании с натуры, а чтобы нарисовать что-нибудь из головы, приходилось пользоваться предыдущими зарисовками.       Так у него в скетчбуке уже был дядя, тётя Джулия, девушка из метро и его одноклассник Майкл. Натаниэль никому не рассказывал о новом интересе, но догадывался о просвещённом Стюарте. Этот человек мог узнать всё (раньше он обвинял опекуна в чтении мыслей) и даже больше.       Поэтому иногда как будто специально замирал в одной позе, если видел подопечного со скетчбуком в руках.       Натаниэль его не обвинят в этом хотя бы потому, что тот не лезет в это дело и даёт порисовать с себя.       И тут Натаниэль пожалел, что не попросил дядю купить фломастеры и краски. У него они были, только о не был уверен в том, что Стюарт положил их в дорогу. Но проверить стоило, верно?       Веснински поднялся с кровати и опустился на колени перед оставленным портфелем. Он расстегнул его и принялся доставать оттуда всё, что было внутри.       Изнутри оказалось не так много вещей, как казалось: некоторые школьные принадлежности, кепка, солнцезащитные очки, упаковка мятных леденцов и ещё некоторые мелочи. Как он и предполагал, художественных принадлежностей там не было.       Натаниэль слегка поморщился и вернулся в постель. Ну ничего, карандаши тоже хороши. Только придётся просить Стюарта заново съездить в магазин, желательно завтра.       Он слегка полистал старые раскадровки людей и решил придумать своего, прямо из головы. Натаниэль считал, что рисование — одно из немногих вещей, которые ему нравятся. С фантазией у него проблем особо не было, поэтому проблем тоже не должно быть.       Натаниэль закрыл глаза и попытался выдумать случайную внешность человека. Ему в голову пришли блондинистые, почти белые, волосы, карие глаза, яркая улыбка и веснушки, много веснушек. Он открыл глаза и быстро накидал скетч портрета. С анатомией тела у меня пока всё туго, поэтому будет только голова и, может, плечи.       Он сделал форму лица и придумал причёску человеку. Ему захотелось нарисовать малет, в голове конечный результат выглядел очень красиво, поэтому он старался сделать всё как можно реалистичнее и красивее.       Ему бы журнал какой-нибудь, и дело пошло бы раза в два быстрее. Он начиркал что-то похожее на малет и бросил это дело. Предстояла борьба с анатомией и пропорциями лица. Натаниэль нахмурился и встал с кровати.       Почему-то именно этот рисунок не хотелось испортить, поэтому он решил отметить пропорции лица около зеркала, основываясь на себе.       Он подошёл к зеркалу со скетчбуком в руках и принялся осматривать своё лицо. Натаниэль старался как можно чётче отмечать свои части лица на бумаге и размер губ, глаз, носа, бровей тоже.       Спустя пару минут он вернулся в постель и сел, опираясь на стену за спиной. Натаниэль так сильно не старался даже над портретом дяди, как над этим. Хотелось обойти все свои стандарты и нарисовать шедевр.       Он понимал, что в силу своего возраста не сможет написать что-то на уроке Леонардо да Винчи или Пикассо, но всё же.       Натаниэль старался не рисовать себя и изменять детали по типу формы бровей, взгляду и всего такого. Он сделал парню — всё же это будет мальчик — более резкий изгиб бровей, более пухлые губы и уже глаза. Чтоб не прям азиат, но была видна разница. Ещё он будет бедным: Натаниэль не знал как показать это на бумаге, но парень будет определённо бледным.       Когда он закончил рисовать лицо, то натыкал множество веснушек по всему лицу парня: на носу, щеках и переносице. Так же он собирался нарисовать веснушки на плечах.       Было удобней рисовать шею из-за причёски, закрывающей некоторую часть это кожи. Уши он не рисовал, банально не успел, и обусловливал это объёмом волос.       Ему пришлось опять подойти к зеркалу, чтобы посмотреть наклон плеч. В других его рисунках люди были в неподходящей позе, поэтому приходилось смотреть по себе.       Добавив ещё около десятка веснушек на плечи парня Натаниэль осмотрел весь портрет. Не будучи профессиональным художником, он мог оценить рисунок на семь из десяти, но как отреагируют остальные было неизвестно. Очевидно, кому бы он не показал этот рисунок, другие бы похвалили его в силу возраста, что было обидно, ведь он хотел нормальной оценки своей работы и разбора ошибок.       Выдохнув, Натаниэль отложил скетчбук и размял затёкшую шею и спину. Когда он посмотрел в окно, то на улице уже было темно. На взгляд тяжело оценить время, он ещё в таком не разбирался.       Оставалось надеяться что уже не слишком поздно, но и не рано, что бы он мог спокойно лечь спать, потому что этот день длился будто вечность.       Натаниэль решил спуститься вниз и спросить время у Стюарта. — Уже можешь ложиться спать. — вот что он услышал в ответ на свой вопрос. Ну ладно. Решив в очередной раз поверить дяде он вернулся в свою комнату.       Там он убрал с кровати всё лишнее и переоделся в пижаму.       Пижама у него не была какой-то изысканной, просто серая футболка и шорты. Даже если дядя и протестовал насчёт этого цвета, против «—Это мой любимый цвет» ничего сказать не мог.       Наконец он лёг под одеяло и вырубился.