Верните меня в Лондон

— А раньше нельзя было вспомнить об этом? — Я же не знал, что ты не взял мои краски и фломастеры! — наутро Натаниэль подошёл к дяде с этой проблемой, как и собирался. — А потом, вечером, мне захотелось порисовать, а под рукой были только цветные карандаши. — Ох, ладно. Чуть позже съезжу в магазин. Ты как вообще, к школе готов? — Стюарт перевёл на него заинтересованный взгляд. Только 8 a.m., а тот уже с кружкой в руках. — В принципе, да. — Натаниэль пожал плечами. — Это хорошо. Когда зайдешь в школу — сходи к директору, пусть отметит тебя. — Хэтфорд отхлебнул чая и продолжил, — За тобой должна будет придти классная руководительница и показать школу. — Откуда ты вообще знаешь о том, что там будет? — Натаниэль нахмурился. — Не хмурься — тебе не идёт. А так конечно, я же должен знать, что будет происходить с моим любимым племянником, — Стюарт хитро прищурился и ухмыльнулся. — Ясно всё с тобой. — Всё, хватит пустых разговоров, садись есть.

***

      Когда дядя с горем пополам уехал, то Натаниэль побежал в свою комнату и выудил из тумбочки скетчбук. Он открыл последнюю использованную страницу и оглядел свой рисунок. Натаниэль рисовал вечером, а как говорится «утро вечера мудренее», поэтому он свежим взглядом принесла рассматривать все детали портрета так, будто за ночь они могли измениться.       Увиденное он оценил на шесть баллов из десяти, что было вполне неплохим результатом. Натаниэль слегка подредактировал некоторые ошибки, но остался довольным собой. Может он даже решится показать этот рисунок Стюарту.       Времени до приезда вышеупомянутого изначально было не ахти, поэтому он принялся смиренно дожидаться опекуна.       Получив заветные принадлежности он быстренько обнял дядю и вернулся к себе. Ещё из дверного проема он бросил на кровать фломастеры, остановившись, чтобы утвердить краски до лучших времён.       Натаниэль запрыгнул на постель и открыл упаковку фломастеров, сразу доставая бежевый цвет. Красить кожу этим цветом он не собирался, приберёг для волос. А с бледной кожей справится и карандаш.       Веснински со всей своей аккуратностью раскрашивал порядки парня фломастером, стараясь не выходить за рамки простого карандаша.       Завершив работу над шевелюрой, Натаниэль занялся покраской светлой кожи. Много времени это не заняло, всего лишь поводить карандашом по бумаге, даже не беспокоясь о границах.       Глаза он разрисовал ещё быстрее — пара коричневых точек и готово.       Когда он ещё раз пробежался взглядом за конечный результат, то удовлетворённо хмыкнул. Сейчас рисунок дотягивает до твёрдой восьмёрки.       На этом он решил не останавливать: слишком вошёл во вкус. Парень на бумаге казался столь притягательным, что хотелось запечатлеть его во всевозможных ракурсах.              Из-за отсутствия опыта, он не знал, как рисовать людей в профиль, поэтому было принято решение воспользоваться фотоаппаратом, подаренным ему ещё полгода назад. Зачем было дарить такой подарок пятилетнему ребёнку он не знал, но сейчас мысленно поблагодарил дядю и тётю за эту безделушку.       Пришлось в очередной раз вставать с кровати и подходить к рюкзаку.       Натаниэль немного поковырялся в рюкзаке и вытащил оттуда фотоаппарат. Иронично, что его Стюарт взял, а краски нет.       Он поднялся с колен и вышел из комнаты. Натаниэль окликнул дядю и тот оказался в гостиной.       Когда племянник подошёл, опекун удивился вещице в его руках. — Ого, ты наконец-то решил им воспользоваться? — Ага. — Натаниэль поднял фотоаппарат к глазу, — Можешь повернуть голову в профиль?       Стюарт приподнял бровь, однако послушно развернулся. Когда послышался щелчок камеры он перевёл взгляд на подопечного: — Надеюсь ты мной полюбоваться решил? — Обойдёшься. Мне для рисунка надо, может ещё вернусь. — он повернулся и двинулся обратно наверх — Натаниэль, мы ещё обсудим твоё поведение! — Обязательно. — прошептал Веснински на грани слышимости и ускорил шаг.       Пока он дошёл до комнаты, то фотография у него в руке уже проявилась. Удобно, когда у тебя Полароид, и не приходится долго ждать проявления.       Он плюхнулся на кровать и принялся перерисовывать форму лица на бумагу. Целый лист скетчбука он решил посвятить этому безымянному парню из головы. Пока он рисует только голову, но планировал научиться и тело.       Сначала Натаниэль почти точь-в-точь перенёс рисунок на лист, в потом начал корректировать детали: сменил форму подбородка, длину ресниц, убрал кадык, уменьшил нос, и в принципе сделал черты лица более детскими.       Выходило столь прекрасно, что даже не верилось, что это его работа и не срисованный с натуры парень. Натаниэль восхищённо осмотрел оборот скетчбука и в его голове уже возникали новые идеи для других поз.       Походу придётся купить какой-то модельных журнал, ведь дёргать Стюарта, так и ещё и так, не хотелось.       Он вздохнул и отложил всё связанное с рисованием в сторонку. Натаниэль ещё не был на заднем дворе, поэтому планировал обследовать и эту территорию.       Сейчас он лежал с серой пижамное одежде, которую не менял с вечера. В Окленде было слегка теплее и намного солнечнее, что способствовало хорошему настроению. По Стюарту, конечно, так не скажешь, но Натаниэль определённо нравился здешний климат.       Нет ни постоянного ветра, ни почти ежедневных дождей. Может если и многие стереотипы о британцах были лживыми, то эти определённо правдивы. Лондонская погода его нисколько не смущала, — он всегда там жил — но лежать под солнечными лучами Натаниэль чертовски нравилось.       Собрав всю силу воли в кулак он в очередной раз поднялся с постели и потопал вниз. Прямо из гостиной можно было на задний двор, благодаря удобно располагающейся двери, которой сейчас он воспользуется впервые.       Пройдя мимо Стюарта он приоткрыл дверь, выглядывая. Что смотрелось довольно странно, ведь в этой части дома буквально стояли панорамные окна, через которые всё видно. В итоге он полностью распахнул дверь, впуская в дом свежий весенний воздух.       Натаниэль вдохнул полной грудью и вышел на улицу. Даже если потом он будет жалеть свои домашние тапочки, в которых он вышел, то это проблемы будущего его. Он потянулся и прошёл дальше, ступая по ещё мокрой от росы траве.       Ничего особо интересного Натаниэль не увидел: одни кусты. Он немного побродил по двору и вернулся обратно.       Натаниэль увидел, что дядя смотрит телевизор, и решил присоединиться к нему. Он вытер ноги о коврик, удобно стоящий около двери и подошёл к дивану.       По телевизору шёл прямой эфир экси: «Вороны» против «Львов». Натаниэль лишь мельком слышал об экси и «Воронах», но о двух конкретных детях знал довольно хорошо. Этой командой заправляет Тэцудзи Мориама, относящийся к побочной ветви семейства и по совместительству мафиозного клана Мориама.       Те недавно перебрались из Японии в Америку и стали заправлять некими территориями, особенно Нью-Йорком. У Мориама был легальный и нелегальный доход («Вороны» как раз таки являлись легальной частью бизнеса). .             Про нелегал ему пока мало что известно, но Стюарт рассказывал ему о том, что его родной отец работал и до сих пор работает на Лорда Кенго, выполняя работу мясника, кем позже его и прозвали.       Для остального мира Натан Веснински был мультимиллионером, честно зарабатывающим и трудолюбивым гражданином, но в узких кругах... В общем не суть.       Так же в «Воронах» подрастали будущие звёзды экси: Рико Мориама и Кевин Дэй. Племянник и сын создателей этого вида спорта буквально произвели фурор. Хоть тем и было всего по семь лет — другие уже пророчили им счастливое будущие в Национальной Сборной. Эти дети уже были любимы фанатами, и уже их называли звёздным дуо.       Оба рисовали чёрным фломастером цифры себе на скулах: Рико «1», а Кевин «2». Натаниэль считал это бредом психонестабильных, однако молчал в тряпочку, ведь находился вообще в другой стране, где экси был не настолько распространён.       Но сейчас он находится в Америке, поэтому по спортивным каналам чаще всего мелькает именно этот вид спорта. — Ну, чего застыл? Садись раз пришёл. — эти слова словно вывели его из транса и он присел на край дивана. — Делать нечего? — в ответ он услышал положительное мычание, — Мне вот тоже. Сел посмотреть что-нибудь, а здесь только это. — Может займёмся чем-нибудь? — немного неуверенно предложил Натаниэль, — Просто скука смертная. — дома у него были и разные крутые игрушки, и батут и много всего другого, а здесь лишь тетрис, да змейка в телефоне.       Стюарт кинул на него удивлённый взгляд: — Ну если уж сам Натаниэль такое предлагает, — он положил руку на сердце, — То я с честью приму ваше приглашение, мистер Веснински. — и поклонился. — Да ну тебя! — Воу, полегче, — Хэтфорд поднял руки в примирительном жесте, — Я ж не в обиду. Я только за поиграть во что-нибудь. — Ну тогда...

***

      Натаниэль носился по заднему двору, убегая от цепких рук дяди в очередной раз. С выносливостью у них обоих всё было в порядке, поэтому они носились здесь уже около получаса.       Долго уламывать Стюарта на догонялки не пришлось — тот согласился почти сразу, сначала предложив альтернативу в виде пряток. Которые они, кстати, решили оставить на другой раз.       Как говорится: скука сближает людей (так никто не говорит, но это мы упустим). Копилочка воспоминаний в голове Натаниэля пополнилась очередным приятным моментом.       Так как впереди ещё два месяца в Америке, новых впечатлений должно набраться целая куча. После возвращения в Великобританию он ещё будет вспоминать Окленд. По выходным они оба будут свободными, так что намечалось много всего интересного.       До похода в школу оставалось ещё полтора дня, и он никогда даже представить не мог, что будет так ждать этого момента.       В Лондоне он наоборот хотел провести как можно больше времени дома, но там и развлечений было в разы больше. А здесь только дядя, телевизор, тетрис, ну и рисование.       Натаниэль уже за угол дома, когда прямо перед ним вырос Стюарт. Он каким-то образом переместился из-за его спины сюда. Убежать шансом у него не было, да и Стюарт уже коснулся его плеча, победно улыбаясь.       Этот старый пень уделал его в догонялках, подумать только! — Попался! — Хэтфорд не обратил внимания на хмурый взгляд племянника, — Наконец-то я тебя догнал. — теперь он слегка согнулся и упёрся ладонями в колени, глубоко дыша.       Натаниэль лишь тыкнул дядю пальцем в лоб. — Тебе просто повезло. — Да ни хера подобного! Это была чётко выстроенная стратегия по обману твоего пустого черепка. — У меня не пустой череп — у меня внутри мозги. — Да, молодец. Если бы это было не так, ты бы умер.       Когда они вернулись в дом, то Стюарт пошёл в душ, а Натаниэль вновь уселся перед телевизором.       В игре уже заканчивался второй тайм: победа «Воронов» была очевидна. Счёт был «32:8» с пользу пташек. Что бы Натаниэль там не думал насчёт этой команды, их мастерство нельзя было отрицать. «Вороны» играли идеально. Идеальные передачи друг другу, идеальные пасы, идеально абсолютно всё.       Он протянул руку к пульту, лежачему на декоративном столике и переключил канал. Пото ещё раз. И ещё раз. И ещё два раза.       В итоге он выключил телевизор к чертям и просто сидел на диване. Он опять вернулся к вчерашнему занятию: смотреть в потолок.       Тот был белый и идеально ровным, ни одной ямки, ни одного облезшего кусочка краски. Или это просто натяжной потолок? Нужно позже спросить у Стюарта.

      

***

      Вечером Натаниэль вытащил дядю из дома под видом прогулки, на самом деле собираясь купить в случайном ларьке журнал.       Они пошли по той же дороге, что и ехали в прошлый раз. На обычной скорости можно было получше рассмотреть всякие дома и другие здания. Например у соседнего дома кусты во дворе подстрижены в форме квадрата. У другого дома во дворе повешен гамак.              В общем можно было разглядеть много всего разного. Вряд ли они с дядей будут обустраивать задний двор, по крайней мере потому, что надолго они здесь не задержатся.       И сейчас Натаниэль мог признать, что даже рад «похищению», ведь новые впечатления останутся у него надолго. Да и будет что одноклассникам рассказать. Особенно его приятельнице Оливии. Они смогли построить хорошие взаимоотношения и иногда созванивались.       Однако сейчас Натаниэль не хотел ей звонить, ведь та со стопроцентной вероятностью посмеётся над ним из-за отсутствия каникул. Конечно, та ведь с семьёй собиралась поехать в свой пригородный дом и отдыхать все две недели.       А он такой лох будет учиться. За то летние каникулы здесь начинаются намного раньше, нежели в Англии. Пока те его одноклассники будут пахать до первых чисел июля, он уйдёт на покой ещё в начале июня.       Чуть дальше от Whole Foods Market — примерно в десяти минутах ходьбы — располагался киоск журналами, газетами и разными вкусностями.       Когда Натаниэль потянул дядю в сторону это киоска, тот скосил на него не читаемый взгляд. — Натаниэль, зачем нам сюда? Мы буквально только что отошли от супермаркета. — Я хочу журнал!       Стюарт тяжело вздохнул. — Мы могли купить его и в Whole Foods, — он накрыл лицо ладонью. — Ты не понимаешь, — Натаниэль посильнее сжал дядину ладонь и попытался сдвинуть того с места, — Покупать журналы в киосках атмосфернее. — Откуда ты вообще знаешь это слово? — Хэтфорд опять вздохнул, но всё-таки последовал за племянником.       Натаниэль не ответил, летя к ларьку на бешеной скорости, заставляя Стюарта бежать за ним. — Здравствуйте! — Натаниэль поздоровался с улыбающейся продавщицей, — А у вас есть модельные журналы? — Здравствуйте, молодцы люди! — женщина на мгновение исчезла из окошка, мигом ставя стопку журналов перед Натаниэлем. — Это все журналы, которые у меня есть. Вы можете их просмотреть и выбрать подходящие.       Пока Веснински внимательно листал каждый журнал, Стюарт сверлили его недовольным взглядом. Когда тот не обратил, то Хэтфорд на быстром британском с акцентом кокни затараторил: — Ну же, маленький ребёнок, выбирай журнал и пошли домой.       Тот был не промах и ответил так же: — Не переживай, старик, я уже почти определился. — Туше́.       Можно отдать должное продавщице, та почти никак не отреагировала на их перепалку, лишь вначале удивилась смене диалекта.       Когда они уже шли обратно, то Стюарт спросил: — Зачем тебе вообще журнал? — Я буду рисовать с помощью него.       Хэтфорд в ответ промычал. — Решил заняться рисованием? Я могу записать тебя в художественную школу. — О нет! Только не это! — Натаниэль поднял руки вверх, — Я не хочу учить перспективу и другой бред. Я хочу рисовать что хочу. — Ладно.

***

      Они вернулись домой около 8 p.m. Так как до сна оставалось полтора часа, Натаниэль собирался успеть нарисовать ещё один рисунок.       Дядя накормил их ещё перед выходом, так что он мог уделить всё оставшееся время блондину. Натаниэлю не удалось придумать имя этому человеку, поэтому он оставил его безымянным.       Он положил перед собой журнал «Seventeen» и открыл первую попавшуюся страницу.       На развороте стояла девушка с прямой спиной, вес тела перенесён на одну ногу, вторая нога согнута в колене и приподнята назад. Одна рука свободно опущена вдоль тела, а другая слегка согнута в локте. Голова немного наклонена в сторону, а взгляд направлен в сторону.       Удобно, что на фото та в облегающей одежде, поэтому можно легко перерисовать тело. Проблема была в том, что это девушка. А он рисовал парня.       Натаниэль решил не запариваться и упростить фигуру, убирая талию и грудь. Руки он оставил такими же, ведь мальчик в его голове был примерно его возраста, и мышц у него априори быть не могло.       Так же Натаниэль пока не рисовал одежду, поэтому выходил лишь каркас тела. С тканью придётся не сладко, так что пусть останется на потом. Парню главное позу нарисовать, а там уже как пойдёт.       На каждую чёрточку Натаниэль поднимал голову, сверяясь. Смотрел, правильный ли угол у колена, и не слишком ли оно полное.       Не сказать, что пропорции вышли идеально, но длинные ноги ещё никого не портили.       Натаниэль осмотрел конечный результат и чутка сморщился. Вот тут определённо три из десяти. Он оставил тело в покое и приступил к голове. Тут главное причёска, ведь лица почти не видно. Натаниэль опять сверялся, в этот раз уже с прошлым рисунком. Он старался перерисовать каждый завиток и торчащую порядку, что вполне получалось.       В конце Натаниэль натыкал немного веснушек и сходил за карандашами. Бежевым оттенком он разукрасил лицо и шею, а для волос взял бежевый фломастер.       Придирчивым взглядом Натаниэль ещё раз осмотрел проделанную работу и со стоном рухнул лицом в подушку. Всё-таки рисовать по правилам анатомии та-ак скучно и муторно.       Полежав пару секунд он поднялся и прибрал всё лишнее на стол. Следом он подошёл к своему шкафу и вынул оттуда синюю футболку и чёрные шорты. В доме было две уборные, поэтому он, не стесняясь, снял свою пижаму и в одних боксерах потопал в свою ванную комнату.       Натаниэль повесил полотенце на крючок и снял оставшуюся ткань с себя. Он покрутился около зеркала и ступил в душевую кабинку.       Веснински включил воду и закрыл глаза. За этот день он успел разобрать все свои вещи, поэтому в ванной уже стояло его мыло, шампунь и гели для душа. Дядя жаловался жене на то, что ему всего шесть лет, а уже три геля душа, хотя у него самого всего один.       Джулия на это посмеялась. Для неё и три геля было мало, у самой было столько разных баночек в ванной, просто не сосчитать.       Сегодня он первый раз моется на территории Окленда, что для него не характерно, ведь он та ещё чистюля и ходит в душ каждый день, хотя ещё даже не потеет.       Натаниэль вытянул руку и взял свой шампунь. Намылив голову он немного постоял под струями воды и смыл пену с головы. В день мытья головы он больше всего не любил уход за этими самыми волосами. Из-за того что его шевелюра кудрявая, приходилось потеть над ними на минут пятнадцать дольше, чем обычные люди.       Обычно эти занималась Джулия, ведь ему было лень, но сегодня придётся страдать самому. Натаниэль сам не разбирался во всех этих масках, кондиционерах, стайлингах и специальной сушке, слишком много всего.       Хотя у него был вариант забить на это всё и походить одуванчиком, однако перед новыми одноклассниками хотелось предстать в хорошем свете, а не как бомж.       Натаниэль убрал шампунь и потянулся за маской для волос. Еле нащупав эту баночку он выключил воду и открыл маску. Он нанёс её на кончики волос и убрал обратно. За пару минут он вымыл своё бренное тело и смыл маску. На кондиционер и стайлинг он забил, решив просто пожмякать свои волосы.       Натаниэль ещё раз прошёлся по себе мочалкой, смывая маску с себя и вышел из душевой кабинки. Водяного пара за ним не было, ведь он мылся в еле тёплой воде. Он вытерся полотенцем и повязал его на талии.       Он наклонил голову вперёд и начал мять свои волосы в ладошках. После образования завитков Натаниэль подключил фен к розетке и начал сушить волосы. В комнате сразу стало неимоверно громко и жаркий воздух подул прямо ему в лицо.       Натаниэль поморщился и отвёл фен чуть выше.       Сгорбившись он с горем пополам высушил волосы и со стоном выпрямил спину.       Убрав этот адский прибор до следующей среды он поднял глаза к своему отражению и оглядел волосы. Чёрт, Джулия просто ведьма. Иначе Натаниэль не мог понять, как та справлялась с его шевелюрой, ведь у него вышло мягко говоря, дерьмово.       С выражением вселенской грусти он вышел из ванной и направился в свою комнату. Там он переоделся в подготовленную одежду и спустился за водой на первый этаж.       Стюарта там не оказалось, так что Натаниэль просто набрал воды с крана и вернулся к себе. Он выглянул и в окно и понаблюдал за проезжающими мимо машинами.       Скоро он обнаружил себя сидящим на подоконнике. Натаниэль проморгался и встал оттуда.       Когда он лёг в кровать, то ещё немного поразмышлял о том, что уже завтра воскресенье и в понедельник он пойдёт в новую школу.       Он не успел до конца обдумать список желаемых предметов для дома, когда провалился в сон.