Леди Штормового Предела

Санса горько оплакивала момент, когда её отец решил не принимать предложение короля Роберта стать его Десницей и переехать в Королевскую Гавань. Она плакала несколько дней, когда узнала, что не поедет на Юг, не будет обручена с принцем Джоффри и не увидит, как сбываются все её мечты. Арья смеялась над ней за то, что она хотела выйти замуж за принца Джоффри, но Арья ничего не понимала, ведь это была Арья. Это было очень трудное время в жизни Сансы, но никто не обращал на неё и её переживания особого внимания, так как все были слишком заняты Браном. Его падение привело Сансу в ужас, и она каждый день ходила в богорощу и молилась богам за его здоровье, и, когда стало ясно, что он будет жить, даже если никогда больше не сможет ходить, она вернулась к размышлениям о своих утраченных мечтах. Сансе потребовались месяцы, чтобы оправиться от своего разочарования, и, как оказалось, письма Джона были её главным утешением. Она не думала о том, что лорд Станнис из Драконьего Камня, брат короля Роберта, предложит Джону стать его сквайром. Она всегда ожидала, что Джон поступит на службу кому-нибудь или, может быть, отправиться по следам дяди Бенджамина вечно служить в Ночной Дозор. В итоге Джон выбрал стать сквайром, что для Сансы открывало возможность получать от Джона письма, в которых он будет рассказывать ей о последних модных тенденциях на Юге и, возможно, о некоторых новостях из Королевской Гавани, поскольку Драконий Камень находится недалеко от столицы. Перед отъездом он криво улыбнулся ей и пообещал сделать всё, что в его силах, хотя и предупредил, что у него нет её вкуса к моде и таланта описывать красочно такие вещи на бумаге. Его письма были немного официальными и неуклюжими, но его рассказы и неловкие попытки описать леди Селису и её платья позволяли Сансе переноситься в свои воображения об образах южных леди. Однако в основном Джон рассказывал о своём обучении и отношениях с юной леди Ширен. «В чём-то она напоминает мне тебя, а в чём-то — Арью. Она такая же умная и воспитанная, как ты, но ей тоже очень нравится идея приключений, как и Арье…» — писал ей Джон. Джон очень хорошо отзывался о лорде Станнисе, и Санса находила это странным. Станнис не произвёл на неё особого впечатления, когда был в Винтерфелле. Он совсем не был похож на сира Джейме Ланнистера и абсолютно ничем не напоминал короля Роберта. Если бы ей пришлось сравнивать его с кем-то, то, пожалуй, с её отцом. Они оба были серьёзными и мрачными, но лорд Станнис в отличие от отца всегда казался недовольным. Её отец никогда не хмурился так сильно, как лорд Станнис и уж точно не скрежетал зубами. Санса предположила, что, возможно, с ним нужно провести больше времени, прежде чем он позволит узнать себя. Шли годы, и в письмах Джона стали появляться более серьёзные темы. Он никогда не вдавался в подробности — никогда не знаешь, когда ворона могут перехватить, — но он рассказал Сансе о гражданской войне, которая разразилась, когда лорд Станнис сообщил Роберту, что королева Серсея изменяла ему с не кем иным, как с сиром Джейме Ланнистером, и что трое королевских детей были незаконнорождёнными, плодом инцеста брата и сестры. Санса испугалась, когда первые новости о беспорядках на Юге достигли Севера, но отец заверил её, что бояться нечего, что война вряд ли дойдёт до Винтерфелла, что она в полной безопасности. «Отец всегда будет обо мне заботиться», подумала тогда Санса. — А что насчёт Джона? — спросила она, беспокоясь и переживая за своего сводного брата. — Лорд Станнис хорошо его обучил. Я сомневаюсь, что Джону что-то угрожает, — ответил ей отец. Когда силы Ланнистеров наконец потерпели поражение, начался суд. Королева Серсея и сир Джейме Ланнистер были признаны виновными в измене и приговорены к казни. Принц Джоффри погиб во время войны, по-видимому, пытаясь сбежать в Ланниспорт, но принцесса Мирцелла и принц Томмен были помилованы. Санса была очень рада этому, потому что её сердце разбилось бы, если бы двух невинных детей казнили за грехи их родителей. Принцесса и юный принц были такими милыми и нежными, когда гостили в Винтерфелле, и Санса, возможно, провела больше времени, чем следовало, представляя, как они станут её братом и сестрой, когда она выйдет замуж за Джоффри. Было бы жестокой несправедливостью отнять жизни у таких прекрасных и добрых детей. Согласно письмам Джона, именно лорд Станнис настоял на том, чтобы их пощадили; что было бы несправедливо казнить их. Санса пообещала себе, что сделает для лорда Станниса что-нибудь красивое и достойное такого поступка, в знак благодарности, если когда-нибудь встретит его. «Возможно, вышитый платок?». Возможность представилась Сансе быстрее, чем она ожидала. — Королевская свадьба! — Санса не могла в это поверить. Они все отправятся на Юг, чтобы присутствовать на свадебном пиру короля Роберта. Король Роберт женится на леди Маргери Тирелл, чтобы укрепить союз между Домом Баратеонов и Домом Тиреллов. Во время войны с Ланнистерами лорд Ренли из Штормового Предела привлёк Дом Тиреллов на сторону Баратеонов, и дополнительная сила войск Тиреллов сыграла важную роль в разгроме армии Ланнистеров. К сожалению, лорд Ренли погиб в бою, но Санса была уверена, что о нём будут петь во многих песнях и рассказывать в героических историях. «Лорд Станнис не в восторге от перспективы того, что король Роберт так тесно свяжет себя узами с Тиреллами. Он не забыл осаду Штормового Предела» — написал Джон в своём последнем письме, и Санса попросила отца рассказать ей об осаде. — Я бы не хотел рассказывать тебе о таких вещах, — мрачно произнёс отец. — Ты бы поняла, если бы видела людей, которые выжили. Они были на грани смерти от голода, когда я снял осаду… Лорд Станнис и его люди каким-то образом выживали на крысах и коже от сапог, пока сиру Давосу Сиворту не удалось тайно провезти продовольствие. Санса представила, как ужасно, должно быть, пережить что-то подобное: есть отвратительных крыс, видеть сквозь кожу свои кости, часами слушать, как урчит собственный желудок, и грызть кожу от сапог, чтобы почувствовать что-то между зубами… Она ещё усерднее работала над вышивкой платка, который собиралась подарить лорду Станнису, когда думала об осаде, чувствуя, что он, несомненно, заслуживает безмерного уважения после того, как прошёл через такое испытание. «Даже несмотря на то, что это было много лет назад». Она вышивала носовой платок и для Джона, чтобы отпраздновать его новый титул — лорд Станнис посвятил его в рыцари за доблестные усилия на войне. Она сожалела о том, что часто относилась к нему равнодушно, когда они были детьми, и надеялась, что её благосклонность покажет ему, что она считает его братом, несмотря на его низкое происхождение. Санса не знала, есть ли у Джона герб, но решила вышить на его носовом платке белого лютоволка с красными глазами, напоминавшего Призрака. Для лорда Станниса она, конечно же, создавала очень подробный образ чёрного оленя, отсылающий к гербу Баратеонов. — Над чем ты работаешь? — спросила её мать однажды вечером по дороге в Королевскую Гавань. Они остановились на ночлег, и Санса при свете драгоценной свечи заканчивала вышивку на платке Станниса. — Небольшой подарок для лорда Станниса. Я сделала такой же и для сира Джона, — объяснила Санса. При упоминании имени Джона взгляд её матери сделался слегка отстранённым. — Возможно, тебе стоит приберечь свои умения вышивки для более подходящих мужчин в Королевской Гавани, — немного холодно сказала её мать, — а не тратить их на женатого лорда и рыцаря-бастарда. Санса нахмурилась, но склонила голову и продолжила вышивку. — Они предназначены не для чего иного, как для выражения благодарности, — попыталась объяснить она, чувствуя себя немного неловко. При этих словах лицо её матери немного смягчилось. — Конечно, — ответила мать с обычной теплотой, — и ты права, что продолжаешь шить. — Она взяла щётку и начала расчёсывать длинные волосы Сансы. — На свадебном пиру короля Роберта ты наверняка встретишь много молодых людей с хорошей репутацией. Я говорила об этом с твоим отцом, и мы решили, что это будет хорошей возможностью найти тебе подходящую пару. Санса не осмеливалась надеяться, что отец согласится найти ей жениха на Юге, но теперь, когда мать подтвердила обратное, она едва могла дышать, чтобы не закружилась голова. «Я смогу выйти замуж за лорда-южанина!», кричал голос в её голове. Юг казался ей страной безграничных возможностей. Её волновали не только мода, захватывающие турниры и пиры, а также более благородные манеры южан и разнообразие навыков, которым можно было научиться. Она очень хотела научиться играть на арфе, но настоящие музыканты редко добирались так далеко на Север, в Винтерфелл, и ей очень не хватало тулиге. В ту ночь ей долго не удавалось заснуть; её сердце билось так быстро и громко, что она не могла успокоиться. Санса почти забыла о приличиях и вежливости, когда впервые за прошедшие годы увидела Джона. Ей хотелось подбежать к нему и расспросить обо всём, о чём он упоминал в своих письмах, но не объяснял более подробно, к разочарованию Сансы. Однако она уже не была ребёнком, и, как взрослой женщине, ей нужно было придерживаться определённых стандартов поведения. Поэтому она подождала, пока ей не представится возможность сделать реверанс и поприветствовать недавно посвящённого в рыцари сира Джона Сноу несколькими вежливыми словами и скромной улыбкой. Как только все закончили приветствовать Джона, Санса с нетерпением стала ждать возможности поговорить с ним. Она спрятала вышитый ею для него носовой платок в рукав платья, потому что хотела отдать его ему так, чтобы Арья или её братья не заметили. — Сир Джон, большое вам спасибо за все ваши письма, — тихо сказала она, когда остальные начали переговариваться между собой. — Тебе не обязательно называть меня сиром, Санса, — сказал Джон с кривой улыбкой. «Она была такой же, как и раньше, но на его повзрослевшем лице выглядела по-другому». Он стал взрослым мужчиной, высоким и сильным, его лицо как-то ожесточилось, хотя его взгляд оставался мягким, когда он смотрел на неё. Санса задумалась — «Интересно, заметил ли он перемены, которые произошли со мной за эти годы?». — Я сделала это для тебя, — сказала она, отвечая на его улыбку и протягивая носовой платок. Джон принял его со смешанным выражением удовольствия и удивления на лице. — Мне? — неуверенно спросил он, рассматривая тонкую ткань и проводя пальцами по вышивке. — За твою храбрость на войне, — ответила Санса едва слышным шёпотом. — Спасибо, — поблагодарил он, звуча почти немного сдавленно. — Не за что, — ответила она с застенчивой улыбкой. — Я приготовила одно и для лорда Станниса. Я была так рада, когда ты написал о том, что он потребовал пощадить принцессу Мирцеллу и принца Томмена. Джон на мгновение изобразил на лице веселье, но, увидев, что она это заметила, нахмурился. — Я уверен, что лорд Станнис будет… э-э… польщён твоим вниманием, — немного неловко произнёс он. Санса растерянно посмотрела ему в глаза. — Ты думаешь, ему это не понравится? — удручённо спросила она. — Э-э, лорд Станнис — сложный человек, — сказал Джон, почесав затылок с озадаченным выражением лица. — Сомневаюсь, что он обидится, но он может отреагировать не так, как ты ожидаешь. Он не очень-то любит любезности и тому подобное. — Ну, мне всё равно, как он отреагирует. Для меня важно, чтобы я сделала всё возможное, чтобы показать ему, как много для меня значит то, что кто-то вступился за двух невинных детей, и я также хотела выразить свою благодарность за то, что он сделал для тебя. Ему не нужно ничего делать, кроме как принять платок. — Ну, если ты не ожидаешь ничего большего, то, скорее всего, не будешь разочарована. Санса не имела возможности встретиться со Станнисом до дня свадебного пира. Её семью пригласили разделить трапезу с королём Робертом и его братом, поскольку король Роберт настоял на том, чтобы сделать перерыв в подготовке к свадьбе и провести время со своим старым другом. Санса подозревала, что Станниса пригласили в последнюю очередь, но у неё не было ничего, кроме предчувствия, чтобы подтвердить свои подозрения. Они ели на улице в саду, наслаждаясь видом цветов и деревьев вокруг. По крайней мере, Санса наслаждалась видом — она не была уверена, что кто-то ещё наслаждался растениями. Когда все наелись, они встали, чтобы размять ноги и разошлись на небольшие группы по темам бесед. Санса заметила, что Станнис держится в стороне от остальных и, кажется, вот-вот уйдёт. Она подошла к нему, чувствуя себя одновременно очень смелой и взволнованной. Она никогда по-настоящему не разговаривала с ним и боялась, что он может счесть её недостойной своего внимания. — Лорд Станнис, — почтительно сказала она, — я не хочу отнимать у вас много времени, но я молю вас принять от меня этот скромный подарок в знак благодарности. — Она протянула ему сложенный носовой платок и смело посмотрела ему в глаза. — Благодарность? — хрипло рявкнул Станнис, нахмурив брови. Он не потянулся за мягкой расшитой тканью, но Санса не сдавалась и продолжала протягивать ему ткань. — Да, милорд. Я очень благодарна вам за то, что вы настояли на том, чтобы оставшиеся дети королевы Серсеи были пощажены. Они были невиновны в преступлениях, совершённых их родителями. Я также благодарна за всё, что вы сделали для сира Джона. Санса гордилась тем, как мало дрожал её голос, и слегка приподняла подбородок, когда закончила говорить. Глаза Станниса были очень темно-синими, и он выглядел немного озадаченным. — Пожалуйста, — добавила она, все ещё протягивая ему свою маленький подарок. Лорд Станнис откашлялся и огляделся, словно проверяя, не наблюдает ли кто-нибудь за ними. Убедившись, что за ними никто не следит, он взял носовой платок и спрятал его в рукав. Он коротко кивнул ей. — В этом не было необходимости, миледи, — сказал он резким, почти грубым тоном. — При всём уважении, милорд, я не согласна, — тихо возразила Санса, присев в реверансе, а затем поспешила встать рядом с матерью. Её сердце бешено колотилось. Она краем глаза наблюдала за Станнисом, который целую минуту стоял неподвижно после того, как она ушла, а затем развернулся и ушёл. Джон поспешил за ним, на ходу прощаясь и криво улыбаясь Роббу. Санса на самом деле не понимала, почему Джон так высоко ценил лорда Станниса. «Он был очень резким и, казалось, не стремился быть вежливым. Это было очень странно, потому что король Роберт всегда такой весёлый и добродушный. Как два брата могут быть такими разными?». Санса заметила Арью и сразу же почувствовала себя глупо из-за того, что подумала об этом. Она прекрасно знала, как можно сильно отличаться от брата или сестры. Она выбросила лорда Станниса из головы до конца дня, слишком взволнованная платьем, которое собиралась надеть на свадебный пир, и тем, как она планировала уложить волосы, чтобы всерьёз задумываться об этом суровом, неприятном мужчине. Свадебный пир короля Роберта соответствовал всему, что Санса могла только вообразить. Огромное зрелище, на котором присутствовали все важные персоны Вестероса; яркие, роскошные платья и драгоценности, украшавшие каждую леди; дорогие и впечатляющие ткани, которыми были расшиты наряды каждого лорда; шуты были более забавными и талантливыми, чем Санса когда-либо видела; акробаты из Эссоса делали праздник весёлым. Вкусовые рецепторы Сансы были на пределе, когда она получила возможность попробовать экзотические блюда со всего мира. «Тут даже несколько северных угощений!». Санса пользовалась большой популярностью на танцевальном паркете, и после двух часов, казалось, она успела потанцевать со всеми мужчинами на пиру. Она очень устала. Её красивое платье стало тесным, и она была уверена, что на ткани остались некрасивые пятна от пота. Ей просто необходимо было присесть и выпить. — Ты хорошо провела время? — снисходительно спросила её мать, когда Санса рухнула на стул рядом с ней. — О да! — радостно воскликнула Санса. — Я никогда в жизни столько не танцевала! — А твои партнёры по танцам вели себя прилично? — Да, конечно. Все вели себя просто великолепно, с манерами высоких лордов. — Хорошо. Теперь тебе следует быть осторожнее с теми, с кем ты танцуешь. Они будут всё больше напиваться, и некоторые из них могут забыть о манерах. Санса покраснела и кивнула. — Я видела, как ты дважды танцевала с Ланселем Ланнистером. Он тебе понравился? — Проницательно спросила мать, бросив на Сансу острый взгляд. Санса ненадолго задумалась и покачала головой. «Лансель был довольно мил — и хорошо танцевал» — но от него у неё не порхало в животе, как от принца Джоффри. Ни один из тех, с кем она танцевала, не вызывал у неё такой реакции. В любом случае, Санса не считала разумным сближаться с Ланнистерами теперь, когда они практически в опале. Их разговор прервал лорд Бейлиш. Он подошёл и пригласил её мать на танец, назвав её «Кэт» и по большей части игнорируя Сансу после того, как они представились друг другу и он признал её существование. Чувствуя себя немного не в своей тарелке после того, как её мать ушла с лордом Бейлишем, Санса подошла к следующему знакомому, которого увидела. Как оказалось, это был Джон. — Сир Джон, лорд Станнис, — вежливо сказала Санса, подойдя к ним. Они кивнули ей в ответ, пробормотав приветствия. — Ты не танцевал? — спросила Санса у Джона, с любопытством отметив, что он даже не покраснел и не вспотел. — А… нет, — неловко ответил Джон, глядя в пол. — Тебе стоит пригласить даму на танец! — подбодрила его Санса, оглядываясь по сторонам, чтобы посмотреть, нет ли поблизости свободных дам. Она заметила очень красивую девушку с каштановыми волосами. «Вероятно, из Долины, судя по фасону её платья». — Иди пригласи её, вспомни, чему я тебя учила! — добавила она с улыбкой. Джон покраснел и бросил нервный взгляд на лорда Станниса. Однако Станнис не обращал на него внимания, и Джон, похоже, решил, что ему лучше сделать так, как сказала Санса. Санса заметила, как просияло лицо девушки, когда красивый молодой рыцарь пригласил её на танец, и Санса порадовалась за неё и за Джона. Через несколько мгновений она поняла, что осталась наедине с лордом Станнисом, и осмелилась взглянуть на его угрюмое лицо, гадая, стоит ли оставить его в покое или попытаться заговорить. «Было бы невежливо просто уйти, не сказав ни слова», решила она. — Поздравляю, милорд, — начала новый разговор Санса, глядя на высокий стол, за которым сидели король Роберт и королева Маргери. Санса чувствовала себя очень странно, видя, как девушка примерно её возраста выходит замуж за мужчину, который годится ей в отцы, но она понимала, что королю Роберту важно взять молодую невесту, чтобы он мог произвести на свет законных наследников. Лорд Станнис нахмурился ещё сильнее и раздражённо мотнул головой, показывая, что услышал её. — Вы с женой наслаждаетесь пиром? — спросила Санса, не обращая внимания на его суровый вид. — Моя жена заперта в своих покоях, — резко сказал Станнис. Он заметил, как Санса удивилась этим новостям, и вздохнул. — Она беременна и мейстеры считают, что ей лучше отдохнуть, — объяснил он, чувствуя себя неловко Санса кивнула, но не совсем поняла. «Она была на большом сроке?» Её мать обычно выполняла свои обязанности почти до самых родов. Она знала, что некоторым женщинам везёт меньше, и задумалась, не относится ли леди Селиса к их числу. «Может, поэтому у лорда Станниса только один ребёнок?» — Она болезненного телосложения, — сухо объяснил лорд Станнис, очевидно, заметив замешательство Сансы, — роды никогда не были для неё… лёгкими… Было бы проще отвести взгляд, уставиться в стену или в пол, но Санса продолжала смотреть в глаза лорду Станнису, замечая горечь, которую они выдавали, и тупую боль. — Но если верить мейстерам, она может доносить ребёнка, если за ней будут хорошо ухаживать, — закончил он, нахмурившись, что означало скорее насмешку, чем надежду. — Тогда я должна вас ещё раз поздравить, — вежливо сказала Санса. — Надеюсь, она родит вам сына. Судя по тому, как сверкнули глаза Станниса, он тоже на это надеялся. Но он лишь хмыкнул, и вспышка надежды исчезла так быстро, что Санса подумала, не привиделось ли ей это. Хмурое выражение лица стало постоянным. — Что ж, я вас не задержу. Приятного вечера, милорд, — сказала Санса, чувствуя себя неловко из-за этого разговора. Она, скорее всего, скоро выйдет замуж, и ей было неприятно думать, что ей может не повезти, как леди Селисе. Она всегда отмахивалась от этой мысли, думая, что наверняка будет похожа на свою мать — сможет успешно произвести на свет нескольких здоровых детей, но никаких гарантий не было. Санса, чувствуя себя не в своей тарелке, сделала реверанс и попрощалась с лордом Станнисом, чтобы найти своего отца. Её мать была права насчёт того, что мужчины на пиру забывали о манерах, чем больше выпивали эля и вина, и вскоре Санса перестала принимать приглашения на танцы. Ей не нравилось, как мужчины неуклюже хватали её и дышали перегаром в лицо, пытаясь вспомнить движения под музыку. Она почти обрадовалась, когда должна была состояться церемония бракосочетания и мужчины отвлеклись на то, чтобы пощупать королеву Маргери. Санса не пыталась последовать за толпой дам, окруживших короля Роберта, и робко держалась позади вместе с остальными, кто решил не участвовать в непристойной традиции. «Церемонии бракосочетания забавны, хотя и непристойны, и, если бы король Роберт был моложе и не был близким другом моего отца, я могла бы присоединиться к толпе дам, окружавших его». Она заметила, что лорд Станнис и сир Джон не сочли нужным помочь в укладывании королевы в постель, и понадеялась, что Робб не выставляет себя дураком. Она видела, как он стоял в самом начале очереди, румяный, с горящими глазами, и отпускал непристойные шуточки вместе с другими мужчинами. Пока Санса ждала возвращения гостей, у неё не было ни малейшего подозрения, что в ближайшие три месяца она окажется на месте королевы Маргери и пройдёт через похожую церемонию.

***

— Я думала, ты говорил, что рассматриваешь Лораса Тирелла в качестве моего жениха, — прошептала Санса, чувствуя холод и оцепенение от шока от того, что только что сказал ей отец. Она уже рисовала в своём воображении яркие картины того, как станет леди Хайгардена, и ей было трудно отказаться от этого прекрасного видения. — Мы с твоей матерью рассматривали предложение лорда Тирелла для тебя, но король Роберт попросил твоей руки для своего брата, и я не могу снова отказать королю. Не после того, как я отклонил его предложение стать его Десницей и отказался от помолвки, которую он задумал для тебя и Джоффри. Он едва ли простил мне эти оскорбления… — Сказал её отец серьёзным, но всё же сочувствующим тоном. — Но лорд Станнис такой старый, — выдавила из себя Санса, у которой от кома в горле перехватило дыхание. Королева Маргери говорила о Хайгардене так, что Сансе казалось, будто она может закрыть глаза и почувствовать аромат роз. Горе придало ей сил, чтобы вопреки всем своим инстинктам усомниться в отце. — Он не так уж стар, и он благородный человек. Храбрый и справедливый. Он будет хорошо с тобой обращаться, — тихо парировал ей отец, неловко переминаясь с ноги на ногу. — Я никогда не видела, чтобы он улыбался, отец, — прошептала Санса, умоляюще глядя на отца. «Не заставляй меня делать это, отец. Пожалуйста, не заставляй». — Он суровый человек, я знаю, — вздохнул Старк, — но он не жесток, несмотря на свой хмурый вид. И ты находилась бы под присмотром Джона там, в Штормовом Пределе. Санса сделала глубокий вдох, попыталась проглотить комок в горле и попыталась здраво оценить то, что говорил ей отец. «Если то, что сказал отец является правдой, что сам король попросил её руки для лорда Станниса, то ничего нельзя поделать». Но мысль о том, что она будет связана с таким суровым, пугающим мужчиной, пугала её, и она не могла представить лорда Станниса любящим мужем. Она почти не видела его с тех пор, как преподнесла подарочный носовой платок. Он всегда был занят и часто неделями не возвращался в Драконий Камень, но она видела достаточно, чтобы понять, что он не был таким мужем, каким наверняка был бы Лорас Тирелл. Она знала, почему для лорда Станниса было важно поскорее жениться во второй раз. Леди Селиса умерла при родах, а королева Маргери всё ещё не была беременна. Лорд Станнис был наследником короля Роберта, и Санса знала, что король хотел решить вопрос о том, кто унаследует трон, если они оба умрут. «Возможно, если я рожу лорду Станнису сыновей, он станет менее… суровым? Полюбит меня, если я рожу ему здоровых детей?», Сансе ничего не оставалось как надеяться на такие мысли. Она посмотрела на отца и постаралась выглядеть спокойной и собранной, но, несмотря на все усилия, её руки дрожали, а нижняя губа подрагивала, выдавая её неуверенность и страх. «Лорас… Почему мир так не справедлив?» Отец потянулся к ней и обнял, гладя по волосам и успокаивая, как иногда делал, когда она была совсем маленькой и расстраивалась из-за какой-нибудь ерунды. — Это большая честь — выйти замуж за брата короля, Санса, и ты станешь леди Штормового Предела, — наконец сказал её отец мягким и успокаивающим тоном. — Церемония вашей свадьбы пройдёт в Великой септе Бейлора, и на ней будут присутствовать все дворяне. Тебе это понравится, я уверен. Санса прижалась к отцу, вдыхая его знакомый запах и впитывая его силу, делая её своей. Неважно, что она должна была выйти замуж за Флориана — кого-то храброго, нежного и сильного. Неважно, что мысль о том, чтобы остаться наедине в спальне с таким мужчиной, как лорд Станнис Баратеон, пугала её. Она была обязана выйти замуж, и свадьба с лордом Станнисом была честью для неё. Её отец продолжал обнимать её, держа в своих руках дольше, чем она могла припомнить за всю свою жизнь. — Когда? — тихо спросила она, делая шаг назад, чтобы пристально посмотреть на отца и принять свою судьбу. Нед закрыл глаза, и напряжение в его плечах слегка ослабло. Он сделал тихий, долгий выдох и снова открыл глаза, пристально глядя на неё так, что она застыла на месте. — Скоро.

***

Подготовка ко второму королевскому свадебному пиру заняла много времени, но для Сансы оно пролетело в мгновение ока. Месяц казался неделей, а неделя — днём. Лорд Станнис почти не разговаривал с ней с тех пор, как они обручились, и Санса не считала себя вправе начинать разговор, который мог бы порадовать её будущего мужа, она была уверена. Санса помнила, как он отреагировал, когда она подарила ему платок, который кропотливо вышивала, и, поскольку ему, похоже, не понравилось, что она подошла к нему по собственной воле, она решила позволить ему взять инициативу в свои руки. Но он не предпринял ни единой попытки узнать её получше. Он не пытался пригласить её на прогулку по саду, не пытался завязать разговор, когда был вынужден обедать с её семьёй, и ограничился лишь самыми необходимыми любезностями, когда Леди подошла к нему и с интересом обнюхала его руки, когда они проходили мимо друг друга в Красном Замке. Она не понимала, почему он так себя ведёт, и по мере того, как шли недели, она всё больше и больше расстраивалась из-за его безразличия. «Он также недоволен этим браком? Может, он не хочет снова жениться?» Однако она не понимала, как такое могло быть, ведь у него не было сыновей. «Неужели он не хочет жениться и произвести на свет наследников?» Эти и многие другие вопросы мучили её, и она хотела быть такой же, как Арья, быть смелой и решительной, чтобы просто подойти к нему и поговорить. Однако сама эта мысль приводила её в ужас, поэтому она страдала молча и пыталась отвлечься, как могла. Когда на горизонте маячила королевская свадьба, дел было невпроворот. Вместо того, чтобы знакомиться со своим будущим мужем, Санса проводила время, отведённое для подготовки к свадьбе, со своей семьёй, с Леди и даже немного с королевой Маргери и дамами, которыми она себя окружила. Одна из них, леди Леонетта, давала ей уроки игры на арфе — занятие, отнимавшее много времени, но приносившее огромную пользу. Санса знала, что леди Леонетта не оставит королеву Маргери, чтобы отправиться с ней в Штормовой Предел, но Санса надеялась, что другая опытная арфистка сможет продолжить её обучение, как только она там поселится.

***

— Послушай меня, — тихо сказала мать Сансы накануне её свадьбы. — Я знаю, что ты, должно быть, боишься того, что произойдёт завтра вечером. Санса уставилась на мать, чувствуя смущение, но в то же время испытывая сильное любопытство. Когда у неё начались месячные, мать и септа Мордейн объяснили ей основы того, чего от неё будут ожидать, когда она станет замужней женщиной, но Санса также иногда подслушивала… разговоры. Теон Грейджой, её братья и слуги часто проговаривались, и Санса подумала, что в супружеской жизни есть нечто большее, чем когда женщина лежит на спине и позволяет мужчине войти в неё, чтобы выпустить своё семя. Робкие, стыдливые эксперименты в темноте ночи научили её, что сжимать одеяло между бёдрами и тереться о него — это приятно, и иногда она краснела и жаждала чего-то большего, чего не совсем понимала. «Объяснит ли мне это мама?» Она никогда бы не осмелилась спросить, но надеялась, что это что-то нормальное. — Ты должна понимать, что мужчины всегда боятся женщин больше, чем им хотелось бы признавать. Лорд Станнис будет в ужасе от тебя, но он не захочет, чтобы ты об этом знала, — серьёзно сказала её мать. Санса, возможно, рассмеялась бы, если бы её мать не выглядела такой серьёзной. «Как такой человек, как лорд Станнис, может бояться хрупкой девушки, которая полностью в его власти?» Сансе не нужно было задавать этот вопрос вслух, её мать, казалось, прочла его в глазах Сансы. — Мужчины по-разному реагируют на свой страх. Некоторые становятся агрессивными и причиняют боль женщинам, которых боятся. Некоторые просто скрывают свой страх под маской ложной бравады и пытаются покончить с этим как можно быстрее. Лучшие из них учатся преодолевать свой страх, разговаривая с женщинами, с которыми спят, и понимая, что бояться нечего, — спокойно объяснила её мать. Сердце Сансы забилось быстрее при мысли о том, что лорд Станнис может стать жестоким. Если он это сделает, она не сможет себя защитить. Ей хотелось бы знать его достаточно хорошо, чтобы понять, стал бы он вести себя грубо с ней, но он почти не разговаривал с ней. Он был практически незнакомцем. — Я уверена, что лорд Станнис не из тех трусов, которые могут стать жестокими, — успокаивающе сказала её мать, вероятно, заметив панику на лице Сансы. — Но почему мужчина должен бояться леди, с которой он собирается переспать? — спросила Санса, пытаясь успокоиться и думать о чём-то другом, кроме того, что лорд Станнис может причинить ей боль. — Мужчины — хрупкие создания, несмотря на всю свою физическую силу, — непринуждённо ответила мать, и на её губах заиграла весёлая улыбка. — Они боятся, что над ними будут смеяться, что их отвергнут, что их сочтут плохими любовниками. У женщин есть власть сокрушить хрупкое мужское эго в тот момент, когда лорд демонстрирует свою мужественность в возбуждённом состоянии. Санса широко раскрыла глаза, не до конца понимая свою мать, но чувствуя, что её посвящают в важный секрет. — Ты должна сделать всё возможное, чтобы помочь лорду Станнису принять правильное решение. Поощряй его говорить с тобой и постарайся его успокоить. — Я не уверена, что смогу, — прошептала Санса. Она уже нервничала и боялась исполнения супружеского долга, которое от неё ожидали, и переживала, что будет только ещё больше волноваться и ужасаться, когда придёт время действительно исполнить его. «Почему в моих руках будет сосредоточено успокоение лорда Станниса? Разве не он должен будет успокаивать меня? Он более опытен в этом деле». — Я знаю, что тебе это может показаться несправедливым, — успокаивающе продолжила мать Сансы, очевидно, прочитав её мысли, — но ты сильнее, чем думаешь, и намного сильнее, чем был бы любой мужчина на твоём месте. — Но что, если лорд Станнис не послушает меня? — спросила Санса, покусывая нижнюю губу и с тревогой глядя на мать. — Твой долг — повиноваться мужу, но в твоём распоряжении есть всё необходимое, чтобы убедить его повиноваться тебе, — ответила леди Кейтилин, сделав ударение на слове «убедить» и заправив выбившуюся прядь волос за ухо Сансы. Санса смотрела на свою мать и совершенно не чувствовала, хоть какой-то уверенности, прилива готовности. Санса просто чувствовала себя маленькой, напуганной и неуверенной в себе девочкой. Казалось совершенно безумным, что она должна взять на себя ответственность за то, чтобы лорд Станнис хорошо обошёлся с ней в их брачную ночь, но в то же время было приятно думать, что она, по крайней мере, может что-то изменить в ситуации, в которой окажется. «Как бы маловероятно это ни было». — Помни, что твой долг — родить наследников лорду Станнису. Для этого ты должна сделать всё возможное, чтобы лорд Станнис часто ложился с тобой в постель. Если ты сразу расположишь его к себе, это поможет. Он захочет вернуться к тебе раньше, если почувствует, что ему рады, — её мать, казалось, была в восторге от перспективы того, что у Сансы будут дети от лорда Станниса, и Санса тоже была взволнована этой мыслью, несмотря на нервозность и опасения. — Однако недостаточно, чтобы он часто ложился с тобой в постель, — продолжила старшая леди Старк, и на её щеках появился слабый лихорадочный румянец. — Ты должна быть уверена, что его семя изливается в тебя, и никогда не вставай слишком быстро, чтобы всё не вытекло обратно. Санса знала, что краснеет до корней волос. Это была полезная информация, и ей не терпелось её услышать, но всё это казалось довольно смущающим. Её мать ещё немного поговорила о том, что Санса едва ли могла понять, не говоря уже о том, чтобы запомнить, но она послушно слушала и старалась запечатлеть в памяти как можно больше. Наконец, казалось, что у её матери больше не осталось советов. Она обняла Сансу, крепко прижала её к себе и несколько мгновений не отпускала, прежде чем подняться на ноги и направиться к двери. — Будет больно? — выпалила Санса, прежде чем мать добралась до двери комнаты. Кейтилин вернулась и села обратно, слегка вздохнув и покраснев. «Неужели моя мать смутилась?» — Будет не так больно, если он сначала подготовит тебя. Он уже был женат, так что должен знать, как это делать. — Но это всё равно будет больно? — тихо повторила свой вопрос Санса. — Скорее всего, да. Первые несколько раз вам будет неловко и странно. Но если ты поговоришь с лордом Станнисом и успокоишь его, как я тебе посоветовала, твой долг перед ним как его жены не будет неприятным. Если у тебя получится, то, возможно, начнёшь радоваться его вниманию. Это довольно приятно. Если между вами есть доверие и уважение. Санса хотела спросить о любви, о том, как её мать и отец смогли найти любовь, несмотря на политический союз, но она не могла заставить себя сделать это. Она не думала, что когда-нибудь сможет полюбить кого-то такого угрюмого и старого, как лорд Станнис, а он, казалось, не мог полюбить кого-либо. Она видела его с дочерью, и он едва ли замечал её. «И если он не смог полюбить собственного ребёнка, то как он сможет полюбить новую невесту? Настоящую незнакомку?» Санса просто кивнула, не в силах придумать больше вопросов, которые она осмелилась бы задать. На этот раз, когда мать встала, чтобы уйти, Санса не остановила её.