Леди Штормового Предела

Тело Селисы не успело охладеть после смерти при родах, когда его брат решил, что Станнис должен как можно скорее снова жениться. Станнис ожидал, что его обременят другим Флорентом или леди из дома с похожим положением. «Возможно, на сей раз я смогу рассчитывать на большой нос вместо больших ушей, или, может быть, она будет косоглазой?» Станнис смирился с такой судьбой и сказал себе, что не так уж важно, сможет ли она родить ему здорового наследника. Ширен была ему дорога, но сын принёс бы ему определённое душевное спокойствие. Странно, что Селиса ушла. Станнис всегда втайне надеялся, что она из вредности переживёт его. Она никогда не делала его счастливым, и он не притворялся, что это не так. Она не была привлекательной женщиной, но он полагал, что на это можно закрыть глаза, ведь он тоже не был красавцем. В этом они подходили друг другу. Он также полагал, что Селиса неплохо справлялась с обязанностями хозяйки Драконьего Камня. Она никогда не была расточительной или легкомысленной, и это его тоже устраивало. Но чего Станнис не мог упустить из виду, так это того факта, что Селиса была болезненной и хрупкой. Она не могла родить ему сына и не могла дать дочери ощущение, что в её жизни есть что-то интересное и важное. Селиса не приносила ему радости, и он сомневался, что будет по ней скучать. Для него стало шоком, когда Роберт сообщил ему, что собирается просить руки Сансы Старк от его имени. Станнис не слишком интересовался красивыми женщинами, поскольку они редко интересовались им, но он не был слепым. Роберт собирался отдать ему одну из самых ярких благородных леди Семи Королевств. Конечно, он сразу же заподозрил неладное в мотивах своего брата. Он не особо общался с девушкой, если не считать того, что принял платок, который она для него сделала — весьма странное событие, которое всё ещё слегка беспокоило его, когда он думал об этом, но она не показалась ему сварливой. Однако её личность должна была быть в чём-то ужасно ущербной, раз Роберт хотел, чтобы она стала его женой. «Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой: что Роберт отдаст мне Штормовой Предел после войны и смерти Ренли и не попытается испортить обретённое чувство счастья, когда мои законные права наконец-то признали».Мир, который заключили между собой два брата, объединив свои силы для борьбы с угрозой Ланнистеров, не мог продлиться долго. В тот самый вечер, когда Роберт рассказал ему о своём плане сделать Сансу Старк леди Штормового Предела, Станнис позвал сира Джона к своему камину для их обычного вечернего разговора. Юноша зарекомендовал себя верным и заслуживающим доверия другом, и Станнис никогда не создавал такой связи ни с кем другим — за исключением сира Давоса Сиворта, конечно. Оба мужчины спасли Станнису жизнь, оба были честными и трудолюбивыми, и оба были вознаграждены за свою службу. — Расскажи мне всё, что знаешь о Сансе Старк, — приказал Станнис, как только они с Джоном устроились на своих местах у камина. — Сансе? — Джон, казалось, был озадачен, и Станнис предположил, что это понятно, ведь юноша не знал, что задумал король Роберт. — Да, девушка, которая дала нам эти платки, — уточнил Станнис, указывая на носовые платки, которые они оба постоянно носили с собой. Они были из тонкого полотна, хорошо сшиты, красиво вышиты и подарены от чистого сердца. Станнис не был сентиментальным человеком, но он понимал ценность вещей и старался обращаться с ними бережно. — Э-э, почему вы хотите знать всё, что можно знать о моей сестре? — с любопытством спросил Джон. — Просто расскажи мне, — нетерпеливо бросил Станнис, хмуро глядя на молодого рыцаря. — Конечно, как вам угодно, хотя я не понимаю, почему вы не спросите моего отца или леди Старк, они знают её гораздо лучше меня, — спокойно произнёс Джон. — Это не твоё дело, — сказал Станнис. Он не хотел предупреждать родителей леди Сансы о предстоящем предложении до того, как король Роберт успеет поговорить с Недом по этому поводу. — Санса очень воспитанная, — нерешительно начал Джон, — она всегда была очень милой и нежной. Она любит музыку и хорошо поёт, вы уже могли заметить, как хорошо она шьёт, и ей нравятся стихи и истории о храбрых рыцарях и прекрасных девах. Её любимая история — о Флориане и Джонквиль. — Похоже, она глуповата, — усмехнулся Станнис. — Возможно, кто-то так и скажет, но у Сансы очень хорошая память на историю. К своим десятым именинам она знала о родословной всех знатных домов, их символах и девизах почти столько же, сколько Робб, хотя она на три года младше его и меня. — Продолжай, — попросил Станнис, невольно заинтригованный. — Обычно она очень добрая, хотя может и нагрубить, если её спровоцировать, — слова Джона сопровождались горько-сладким выражением лица, которое подсказало Станнису, что Джон вспоминает какое-то конкретное воспоминание о том, как Сансу спровоцировали сказать что-то обидное. Станнис хотел спросить, но он знал, что соперничество между братьями и сёстрами может быть болезненной темой, и он предположил, что она может быть ещё более болезненной, если один из них — бастард. — Она попросила меня написать ей, когда я уеду, чтобы стать вашим сквайром, — сказал Джон с кривой улыбкой. — Она хотела, чтобы я рассказал ей о том, какие платья носят южные леди, и поделился новостями из Королевской Гавани. — И ты выполнил её просьбу? — спросил Станнис, приподняв бровь. Он с трудом представлял, как его некогда неуклюжий оруженосец описывает платья своей сестре. — Я сделал всё возможное, хотя, боюсь, я всегда разочаровывал Сансу в том, что касается моды. Они замолчали. Разговор о Сансе, похоже, поднял Джону настроение, потому что он улыбался самому себе и выглядел довольным. Станнис был вынужден признать, что Санса Старк вряд ли была такой уж плохой. Она не смогла бы скрыть это от брата, и тот факт, что Джон, похоже, её любил, многое говорил о её характере. «Во что же тогда играет Роберт? Сложно поверить в то, что мой брат хочет преподнести мне красивую, добрую, нежную леди безупречного воспитания и высокого происхождения без какой-либо забавной шутки в мой адрес. Может, дело в том, что женитьба на Сансе сделает Неда Старка моим названным отцом? Для Роберта это может показаться достаточно забавным?» Он не обращал внимания на неприятное чувство в животе, которое возникало у него всякий раз, когда он думал о том, насколько леди Санса была идеальной кандидаткой в жёны и как же маловероятно, что она не сможет найти его без недостатков. Он не обманывал себя, полагая, что выглядит так, как в мечтах представляют себе юные леди, и у него не хватало терпения на учтивые манеры, слащавые любезности и романтические жесты, которых, казалось, всегда хотели юные леди. Неделю спустя, после того как Роберт успешно попросил у Неда руки и сердца Сансы для Станниса, Джон вошёл в покои Станниса со странным выражением на вытянутом лице. — Вы женитесь на моей сестре, — это прозвучало как утверждение, а не вопрос, но Станнис всё равно кивнул. — Вы знали, не так ли? Поэтому вы попросили меня рассказать всё о ней в тот вечер. — Роберт сообщил мне, что собирается попросить твоего отца отдать её мне в жёны. Я не знал, примет ли Нед это предложение. Джон презрительно фыркнул. — А как же иначе? — Твой отец отказал королю Роберту, когда его попросили стать Десницей, и отказался обручить Сансу с Джоффри. — Это было другое. К тому же, вы сами посоветовали ему отказаться от этого предложения! Станнис стиснул зубы, чувствуя знакомую боль в перенапряжённых мышцах, и пристально посмотрел на Джона. — Ты пришёл сюда с какой-то целью? Ты же понимаешь, что мне нужно писать письма. — Я просто хотел узнать, правда ли это. Если вы действительно собираетесь на ней жениться. — Я сделаю так, как велит мне король, сир, — выпалил Станнис, внезапно почувствовав, что Джон каким-то образом считает его недостойным, и горько возмутившись этим. «Я являюсь братом короля. Я— не красив и не молод, но я достоин такой невесты, как Санса Старк. По праву она должна была стать моей женой с самого начала». — Конечно, милорд, — холодно ответил Джон, развернулся на каблуках и вышел из комнаты. Тяжёлое чувство, которое Станнис всё ещё решительно игнорировал, усилилось, и он не мог не задаться вопросом, считает ли сама леди Санса его недостойным.

***

По мере приближения дня его второй свадьбы Станнис заметил, что леди Санса не пытается с ним заговорить. До объявления об их помолвке она разговаривала с ним по меньшей мере дважды, так что он смело предположил, что она недовольна этим браком. Сама мысль об этом приводила его в ярость. «С чего бы ей быть недовольной мной? Я знатный лорд, брат короля! Она, конечно, тоже очень знатного происхождения, но для неё должно быть честью выйти за меня замуж. Если у королевы Маргери не будет сыновей, леди Санса могла бы однажды стать королевой или, по крайней мере, матерью короля. Разве это не стоит небольших усилий с её стороны? Так или иначе, скоро это не будет иметь значения. Через несколько дней она станет моей женой, и тогда ей придётся терпеть моё общество. Я не буду преследовать её и навязывать своё явно нежелательное присутствие сейчас». Станнис занимался различными делами, которые должны были обеспечить ему долгое пребывание в Штормовом Пределе. Он даже на несколько дней отплыл на Драконий Камень, чтобы посмотреть, не требуется ли его личного присутствия для улаживания каких-либо дел. Однако он сомневался, что там на самом деле есть что-то слишком важное, поскольку сир Давос оставался на острове в качестве его кастеляна. Если быть до конца честным с самим собой, Станнис в основном отплывал в Драконий Камень, чтобы получить совет от своего друга. Вероятно, ему потребовалось бы некоторое время, чтобы заговорить о своей предстоящей свадьбе и новой невесте, но Давос облегчил ему задачу, спросив у Станниса, что тот думает по этому поводу, как только они закончили обсуждать Драконий Камень и содержание замка. — Как вы справляетесь со свадебными приготовлениями? — Роберт настаивает на том, чтобы подавать блюда со всех концов Вестероса и Эссоса, — проворчал Станнис. — Такие вещи ожидаются на королевском свадебном пиру, не так ли? — спросил Давос своим грубоватым голосом, в котором даже спустя столько лет чувствовался акцент Блошиного Конца. — Расточительная расточительность. — А леди Санса согласна? — Я не знаю. Я почти не разговаривал с ней. — Неужели? — Давос поднял брови и удивленно уставился на него. — Скорее всего, она надолго застрянет со мной. Я не чувствовал необходимости навязывать ей своё общество в её последние дни свободы, — мрачно пробормотал Станнис, хмуро глядя в пол. В последнее время его не покидало чувство тревоги, и он был уверен, что леди Санса возмущена тем, что её заставляют выйти за него замуж. Она явно хотела храброго, красивого молодого рыцаря, а не старого лорда, в котором едва ли можно было найти что-то привлекательное. — Значит, в день вашей свадьбы вы будете практически чужими друг другу? Так вы планируете? — Давос казался озадаченным. — Такое случается часто, — сухо сказал Станнис. — Может, это и распространено, но я сомневаюсь, что это способствует удобству для брачной ночи, — заметил Давос. — Она очень молода, — сказал Станнис, — несомненно, она девушка. — И вы думаете, что брачная ночь будет некомфортной, независимо от того, познакомитесь вы с ней или нет? — предположил Давос. Станнис скрестил руки на груди и пристально посмотрел на друга. «Да, именно так я и думаю». — Ну, у меня не очень большой опыт в таких делах, но я думаю, что, если вы завоюете её доверие, прежде чем лишите её девственности, это вряд ли навредит. Станнис хмыкнул в ответ, не желая делиться своими мыслями по этому поводу. Он был не согласен с Давосом. Выстраивать доверительные отношения до того, как ему придётся сделать с Сансой то, что он сделал с Селисой много лет назад, было бы бесполезно. Это только усугубило бы ситуацию, когда ему пришлось бы причинить ей боль. Мысль о том, что леди Санса смотрит на него с доверием в своих невинных голубых глазах, а потом это доверие разрушается, когда он вынужден будет протиснуться между её ног, была ему отвратительна. Он предпочёл бы попытаться завоевать её доверие после того, как этот акт насилия закончится. «Если она мне позволит…». — Она будет меня ненавидеть, — тихо прошептал Станнис, уставившись в пол. — Почему вы так считаете? — голос Давоса звучал удивленно. Станнис недоверчиво посмотрел на Давоса. «Неужели ты знаешь, как ужасен первый раз для женщины?» Давос, казалось, читал мысли Станниса. — Она не станет ненавидеть вас за то, что вы выполняете свой долг. Она благородная леди, не так ли? Ей сказали, чего ожидать. — Селиса ненавидела меня. — Я не знаю, что на это ответить. Она всегда казалась мне сложной женщиной. Станнис лишь хмыкнул. Селиса, возможно, не ненавидела его, и он не ненавидел её, но между ними не было любви, и они оба сделали друг друга несчастными. Тем не менее, когда она умерла, он почувствовал утрату — и по ней, и по ребёнку в утробе, которого она не смогла выносить. Однако ему было нетрудно двигаться дальше, поскольку он привык к смерти и знал, как пережить частые визиты Незримого. Было тяжело видеть горе Ширен. Он не понимал, почему его дочь так оплакивает свою мать. В конце концов, Селиса никогда не была доброй матерью для Ширен. Но он вспомнил боль от потери собственных родителей и не стал мешать дочери выражать своё горе. Она вернулась в Штормовой Предел вскоре после похорон, заявив, что скучает по Эдрику и Пестряку и не вернётся в Королевскую Гавань, чтобы присутствовать на свадьбе. Станнис не чувствовал необходимости возвращать её из дома, ведь она встретиться с леди Сансой, когда он привезёт её в свой замок. — Просто… постарайтесь быть с ней помягче. Я знаю, что не всегда можно сделать так, чтобы первый раз для женщины был хоть сколько-нибудь приятным, но вы можете обнять её после и дать ей понять, что вы её цените. Станнис уставился на своего друга. — Обнять её? «Захочет ли она, чтобы я это сделал?» — Поверь мне. Она захочет, чтобы вы её поддержали. Станнис продолжал смотреть на Давоса с подозрением и скептицизмом. — Женщинам обычно нравится, когда их обнимают. Это будет приятной наградой за то, что она вам даст, — неловко объяснил Давос, краснея. — Селиса никогда этого не хотела, — угрюмо пробормотал Станнис, скрестив руки на груди и нахмурившись. — Вы когда-нибудь предлагали? — проницательно спросил Давос, приподняв бровь. Станнис опустил руки и несколько раз моргнул, размышляя. Он не мог припомнить, чтобы когда-либо предлагал Селисе обнять его после того, как они исполнят свой долг. Обычно она торопила его, чтобы он слез с неё и оставил её в покое. «Хотела ли она, чтобы я обнял её в нашу брачную ночь? Изменилось бы что-то между нами, если бы я предложил ей это тогда?» Почему-то он в этом сомневался. — Я так и думал, — наконец сказал Давос, когда Станнис не ответил. — Если вы действительно хотите, чтобы ваш второй брак был успешным, я думаю, вам стоит обнять её. Вам это может показаться пустяком, но мне говорили, что для напуганной молодой девушки это может иметь огромное значение, — уверенно сказал Давос, глядя Станнису в глаза и улыбаясь так, что Станнис подумал, не повторяет ли Давос слова какой-нибудь женщины. «Может, леди Марью?» Станнис резко кивнул, давая Давосу понять, что его услышали, а затем поспешил сменить тему на ремонт корабля. По возвращении в Королевскую Гавань, всего за несколько дней до свадьбы, Джон впервые обратился к нему с тех пор, как они обсуждали предстоящую церемонию. Джон извинился за то, что был холоден, и спросил, может ли он присоединиться к Станнису для их обычной вечерней беседы тем вечером. Станнис не стал возражать, стараясь не показывать своего облегчения, что снова в милости у юноши. На самом деле, это Джону следовало радоваться, что Станнис не злится на него за непочтительное поведение. Реакция Джона на предстоящую свадьбу Станниса заставила лорда задуматься о том, что тогда должен думать Нед Старк. «Джон похож на Неда, и если он с трудом воспринял новость о том, что я возьму Сансу в жёны, то разве не меньшим камнем на сердце эту новость должен воспринимать это старший Старк?» Нед не разговаривал со Станнисом с момента помолвки, что не особо удивило Станниса, поскольку между ними никогда не было особой близости, но Станнис всегда считал, что между ними существует взаимное уважение. Нед был благородным человеком, и Станнис думал, что Нед о нём того же мнения. Мысль о том, что Неду может не понравиться, что Станнис станет его названым сыном, раздражала его больше, чем мысль о том, что Санса может быть им недовольна. Она была хрупкой девушкой, в голове которой царили романтические представления. Со временем она могла бы вырасти из них. Нед Старк, с другой стороны, был знатным лордом, полностью взрослым и определившимся в своих взглядах; его мнение вряд ли изменилось бы, если бы он его сформировал. «Неужели Нед избегает меня, пытаясь скрыть свою неприязнь к браку, на котором настоял Роберт? Если так, то это является неприемлемым оскорблением». Большую часть дня Станнис провёл в дурном расположении духа, размышляя о поведении Неда и анализируя каждое их взаимодействие с момента помолвки. Анализировать было особо нечего, поскольку их общение было редким и кратким, но он снова и снова прокручивал в голове каждую деталь. Когда наступил вечер и прибыл Джон, Станнис попытался отбросить мысли о Неде, чтобы сосредоточиться на сыне Старка и новостях, которые тот принёс. К счастью, не было никакой неловкости, когда Джон занял своё обычное место возле камина и начал рассказывать Станнису о том, что тот пропустил за время своего отсутствия. Как будто они вообще не ссорились. Они обсудили множество вопросов, но Станнис больше всего заинтересовался новостью, которую Джон сообщил ему о лорде Бейлише. Судя по всему, этот отвратительный человек вёл себя так же подозрительно, как и всегда, но Джон так и не смог найти никаких доказательств, подтверждающих их теорию о том, что он каким-то образом был причастен к убийству Джона Аррена. Станнис предположил, что за этим стояла Серсея, но она так и не призналась в данном преступлении, даже после того, как призналась в других скверных деяниях. Это не давало Станнису покоя и заставляло его искать новых подозреваемых и Бейлиш был одним из трёх главных, к кому могли вести следы убийства. Перед самым уходом Джона Станнис заметил перемену в настроении молодого рыцаря. У него возникло безошибочное ощущение, что Джон собирается заговорить о своей сестре. — Я знаю, что это не моё дело, но я надеялся… — Джон замолчал и глубоко вздохнул. — Я надеюсь, что вы постараетесь относиться к леди Сансе так любезно, как можете. — Джон твёрдо посмотрел ему в глаза, но Станнис заметил, что он нервно сглотнул, а его руки сжались в кулаки. Станнис медленно кивнул и заметил, как Джон заметно расслабился. Он задумался, что побудило юношу попросить об этом. «Неужели он думает, что я буду жесток с леди, если только юноша вдвое моложе меня не прикажет мне этого не делать?» Он чуть не усмехнулся, но сдержался. Давос тоже советовал ему быть добрее. Он очень сомневался, что если он будет добр, насколько это возможно, и будет обнимать леди Сансу так, как велел Давос, то этого будет достаточно, чтобы она не возненавидела его, как Селиса. «Санса, скорее всего, всё равно возненавидит меня, и все эти разговоры и советы станут бессмысленны. Я всегда мог спокойно относиться к тому, что Селиса меня недолюбливает, но смогу ли я вынести, если Санса посмотрит на меня с холодом и с неприязнью? Смогу ли я вынести, если увижу, как её милое личико исказится в ухмылке при виде меня?» При этих размышлениях к нему вернулось знакомое чувство тоски, хотя, возможно, оно и не покидало его. Мысль о том, что леди Санса вздыхает, механически раздевается и не смотрит на него, пока он выполняет свой долг, заставила его в отчаянии стиснуть зубы. Он не хотел, чтобы это повторилось снова. «Но как я могу предотвратить неминуемое?» — Как ты думаешь, — спросил Станнис после долгого молчания, — твоя сестра сможет… принять меня? Джон явно собирался встать и уйти, но он сел обратно и тщательно обдумал вопрос, прежде чем ответить. — Санса постарается увидеть в вас лучшие качества. Позвольте ей увидеть их и относитесь к ней с добротой, и я думаю, она постарается быть любящей женой. Станнис задумался о том, каково это — иметь любящую жену, и ничего не смог вспомнить. Он мог представить, как это было бы на публике, основываясь на своих воспоминаниях, как вели себя его мать и отец, а Кейтилин и Нед Старк были живым примером, но наедине? Он даже представить себе не мог. Он слышал достаточно непристойных историй от Роберта, рыцарей, служивших у него, и солдат, с которыми он сражался, чтобы знать, что есть вещи, которые можно делать с женщиной и которые, по-видимому, очень увлекательны и приятны, но он не мог представить, что такое может происходить с женой. Даже с любящей. «Может быть, любящей жене понравится целоваться?» Он видел, как целуются некоторые пары, и гадал, каково это — с Селисой он лишь изредка целовался, когда того требовал повод. — Вы можете идти, сир Джон, — рассеянно сказал Станнис, всё ещё размышляя, стоит ли ему попытаться поцеловать Сансу так, как он видел, как целуются другие мужчины со своими возлюбленными. «Ей бы, наверное, это не понравилось». Джон встал и подошёл к двери, остановившись перед тем, как повернуть дверную ручку. — Она милая девушка, лорд Станнис. Постарайтесь не причинять ей боль, — Джон не ждал ответа на свои слова и ушёл, оставив Станниса наедине с его внутренними переживаниями.