Леди Штормового Предела

Станнису не потребовалось много времени, чтобы взять себя в руки и восстановить дыхание, но он не мог сразу же перебраться из постели Сансы в свою. Его тело отяжелело от сексуального удовлетворения, а мышцы под кожей казались сырыми. Хотя его тело насытилось, разум пребывал в состоянии лёгкого шока. «Либо Санса была очень талантливой притворщицей, либо она на самом деле совсем перестала бояться меня. Она хотела, чтобы я снова поцеловал её, и поощряла мои ласки её сосков. Она даже предложила мне поцеловать их и, казалось, наслаждалась этим. Она была влажной, когда я вошёл в неё. Не просто немного влажной, а по-настоящему влажной. Если бы только она не была такой же тугой, как девственница, я бы легко вошёл в неё». Всё это было слишком хорошо, чтобы быть правдой, но он не чувствовал в ней ни притворства, ни манипуляций. Казалось, она действительно желала его прикосновений. Обычно он всегда мог понять, когда люди лгут или подхалимничают, но от Сансы он никогда такого не чувствовал. Её постоянная чрезмерная учтивость даже казалась искренней, в то время как большинство дам её красоты и положения использовали учтивые улыбки и вежливые слова, чтобы скрыть свой змеиный язык и порочную натуру. «Может быть, ей действительно просто нравилось, когда я целовал её и прикасался к ней таким образом?» Возможно, в это было бы легче поверить, если бы он был красивым мужчиной или каким-нибудь талантливым любовником, но никто никогда не называл его привлекательным, и Селиса уж точно никогда не хвалила его умения в постели. Не то чтобы он прилагал к этому какие-то усилия, ведь она никогда не отвечала на его ухаживания, разве что просто раздвигала перед ним ноги. Санса, казалось, приветствовала его всем своим существом, полностью отдаваясь ему, принимая его без насмешки или жалоб. «И, чёрт возьми, находиться внутри по-настоящему влажной, тёплой женщины было восхитительно». Он поймал себя на том, что с нетерпением ждёт следующего раза, когда сможет по-настоящему взять её, хотя с момента его освобождения прошло всего несколько минут. «Было бы разумно поспать в её покоях и взять её, как только мы проснёмся?» — Я вам понравилась, милорд? — внезапно спросила Санса, и её тихий голос нарушил тишину, царившую с тех пор, как он перестал наполнять комнату своим смущающим вздохами. Он хотел бы лучше контролировать издаваемые им звуки, но удовольствие от секса с Сансой, было слишком новым и ошеломляющим, чтобы он мог надеяться подавить их. Он также хотел бы, чтобы она не задавала ему таких вопросов. В его нынешнем состоянии на них было трудно ответить, не раскрывшись полностью и не прибегнув к недостойным словам восхищения. «Никогда не стоит позволять женщине верить, что мужчины будут падать к её ногам, как будто она богиня». На мгновение он представил себе самодовольную улыбку Серсеи Ланнистер и раздражённо сжал челюсти. «Насколько лучше было бы Семи Королевствам, если бы мужчины не вели себя как дураки в её присутствии?» Он не сожалел и не оплакивал настигшую её судьбу. — Да, — просто ответил он, надеясь, что его хриплый голос не выдаст его настоящих эмоций, если он произнесёт лишь одно короткое слово. — Мне тоже понравилось. Станнис не смог сдержаться, приподнялся на локте и повернулся, чтобы посмотреть на жену. Он должен был увидеть её лицо. Она моргнула, глядя на него, и выглядела расслабленной и явно довольной, хотя выражение её лица быстро сменилось лёгким замешательством, когда он уставился на неё. — Милорд? Он открыл рот, чтобы потребовать, чтобы она объяснила ему, что именно ей понравилось, желая поймать её на лжи, в которой он был уверен, но искреннее недоумение в её глазах заставило его снова закрыть рот, не сказав ни слова. — Вы решили, будто я притворяюсь, милорд? — спросила она, и между её бровями появилась тонкая морщинка, выдающая её беспокойство и замешательство, а на высоких скулах появился слабый румянец. «Как я должен ответить на её слова?» Он медленно откинулся назад, пока не лёг, положив голову на подушку. Он не был уверен, что сможет посмотреть ей в глаза, когда попытается объясниться. — Женщины не всегда… получают удовольствие… э-э-э, — начал он, чувствуя себя нелепо. — Или вы решили, что с моей стороны неприлично выражать удовольствие, милорд? — взволнованно перебила она, явно не в силах ждать, пока он неуклюже подберёт слова. Она встала, наклонилась к нему и посмотрела на него широко раскрытыми голубыми глазами, покусывая нижнюю губу. Рука, которую она положила ему на грудь для равновесия и поддержки, была обжигающе горячей, и на мгновение её прикосновение заставило его забыть, о чём они говорили. — Неприлично…? — хрипло повторил он, пытаясь собраться с мыслями, — нет, миледи. Ему удалось решительно закончить фразу, и его отрицание, похоже, успокоило Сансу. Она положила голову ему на плечо, устроившись между его торсом и рукой так, чтобы ему было удобно её обнимать, и рука на его груди начала двигаться; её пальцы играли с растущими там волосками. Ему было приятно прижимать её к себе, это приносило удовлетворение, которое не имело ничего общего с его членом, но было связано с тем, что она не отстранялась от его прикосновений. Напротив, она, казалось, была довольна тем, что он её обнимает. Через некоторое время он осторожно начал пропускать пальцы сквозь её длинные, слегка спутанные волосы, затаив дыхание и прислушиваясь к её реакции, и выдохнул, только когда услышал от неё ободряющий звук. Это было так же приятно, как и в прошлый раз, и он был необычайно рад, что она не оттолкнула его. Однако она не задержалась надолго, и, поскольку он предположил, что ей нужно в уборную, он ничего не сказал, когда она вылезла из кровати и взяла его халат. Он мог бы воспользоваться этим временем, чтобы привести себя в порядок у умывальника Сансы, найти и надеть штаны, но он чувствовал себя вялым и сонным и не хотел никуда спешить. Он заснул еще до того, как Санса вернулась в постель. Когда он проснулся, то был очень озадачен. Санса, казалось, была совершенно обнажена в его объятиях, а он находился не в придорожной гостинице и не в своей постели в Штормовом Пределе. «Где я? Почему на нас нет никакой одежды?» Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы вспомнить, что он находится в покоях Сансы, что он навестил её после приветственного пира, чтобы переспать, и что он заснул после совершения брачного долга. «Должно быть, я был очень уставшим, раз позволил себе это…» Санса пошевелилась во сне, привлекая его внимание к напряжённому члену и вызывая у него невольный стон. Они оба лежали на боку, но она была повёрнута к нему спиной. Его нос был уткнут в её волосы, от которых исходил пьянящий сладкий аромат, а его член прижимался к её ягодицам, отчего он становился ещё твёрже. Он хотел разбудить её и снова взять. «Прошлой ночью она сказала, что ей понравилось моё внимание — если только мне это не приснилось, — так что, возможно, она не будет возражать, если я спрошу её?» Какая-то часть его ворчала что-то о том, что он не должен использовать её, чтобы утолить свою похоть, и что она, будучи высокородной леди — его женой, — слишком ценна, чтобы обращаться с ней как с девкой из таверны. Другая часть не могла не подозревать, насколько она была гостеприимна, но его мысли казались странно далёкими и неважными по сравнению с настойчивым давлением его возбуждения, и он уже лежал обнажённым в постели с ней. «Она не разбудила меня, чтобы отправить обратно в свои покои, когда обнаружила, что я уснул, и это, наверное, означает, что она не возражала против моего присутствия сегодня ночью». «Но я безумно снова её хочу». Подумав об этом, он решил начать с того, что переместил руку, обнимавшую её за талию, позволив своей ладони пройтись по её обнаженной коже под одеялом, наслаждаясь ощущением её мягкости, задержавшись, возможно, слишком надолго, на её сосках и, в конце концов, добравшись до её лица. Он коротко коснулся её губ кончиками пальцев и почувствовал, как она в ответ приоткрыла их и выдохнула тёплый воздух ему в руку. Станнис был уверен, что уже проснулся бы, будь он на месте Сансы, но она, казалось, была без сознания. — Миледи? — пробормотал он, стараясь быть терпеливым. Санса уткнулась лицом в подушку и пробормотала что-то, чего он не понял. Она проснулась, когда он потряс её за плечо. — Станнис? — сонно пробормотала она, на этот раз забыв о вежливости. Однако он не возражал, когда она называла его по имени. Ему нравилось, как эти слоги слетают с её языка. — Я хочу тебя, — хрипло заявил он, — ты не против? — О, — выдохнула она, словно испугавшись, — э-э, нет… — смущённо добавила она сонным голосом. В лучшем случае это было неуверенное разрешение, но этого было достаточно. Его пронзила дрожь желания, и он потянулся свободной рукой к ближайшему соску, лаская мягкую плоть, а его дыхание становилось всё более возбуждённым. Сам того не осознавая, он двигал бёдрами, слишком нетерпеливо прижимаясь членом к обнажённой коже её ягодиц, пока тот не раздвинул их. Его поведение было совсем не достойным, как и стоны, которые он издавал, но он обнаружил, что ему всё равно. «Это ошеломляюще прекрасно, и Санса, похоже, не возражает против такого внимания». Так что он не чувствовал желания останавливаться. На самом деле, ему хотелось поцеловать её в шею, поэтому он убрал её волосы и сначала слегка поцеловал её, но быстро усилил напор и языком попробовал на вкус её нежную кожу, ущипнув за сосок. — О-о-о, милорд! — простонала Санса, слегка шокированная. Однако она оставалась податливой в его объятиях, и он решил, что она не настолько шокирована его поведением, чтобы просить его остановиться. Он опустил руку от её соска к промежности между её ног, радуясь, когда она раздвинула бёдра, чтобы ему было легче к ней прикоснуться, и нащупал чувствительное место, чтобы понять, влажная ли она. Он застонал, обнаружив, что его пальцы легко скользят по выделившейся влаге, и с удовлетворением услышал её довольный вздох. Он решил проверить, понравится ли ей, если он погрузит в неё палец, и быстро засунул свой самый длинный палец внутрь, не давая себе времени передумать. — О! — выдохнула она, и он почувствовал, как её мягкие влажные стенки сжали его палец. Внезапно почувствовав, что ему не терпится продолжить, и желая почувствовать, как она сжимает его член, он вытащил палец, отодвинулся, чтобы ей было удобно лечь на спину, и забрался на неё, чувствуя, как у него кружится голова от возбуждения. Санса подтянула колени к груди без его подсказки, но он не придал этому значения, пока не стало слишком поздно. Он знал только, что она полностью открылась ему и облегчила ему проникновение. Она была не такой влажной, как накануне вечером, но ему не составило труда войти в неё до упора, и как только он начал двигаться, он был почти уверен, что она начала больше влажнеть, облегчая ему вход и выход. Он был слишком погружён в блаженство от того, что находится внутри неё, чтобы замечать издаваемые ею звуки, но особенно громкий стон привлёк его внимание и пробудил любопытство, заставившее его открыть глаза и посмотреть на неё. То, что он увидел, заставило его застонать от удовольствия и ускориться. Её голова была запрокинута, губы приоткрыты, глаза закрыты, а лоб нахмурен в явной сосредоточенности. Но каждый раз, когда он наполнял её, она издавала звук удовольствия, её губы складывались в маленькую букву «о», а лоб на мгновение разглаживался. «Ей нравится мой член». «У такой леди, как она, нет ни единого шанса притворяться, будто ей это нравится, если это не так. Шлюх годами обучают в борделях, чтобы они могли обманывать мужчин — и это одна из многих причин, по которым я избегаю их любой ценой, — а моя жена пришла ко мне нетронутой девственницей». Его мысли в сочетании с выражением лица Сансы, звуками, которые она издавала, и ощущением, как она сжимает его — всё это было слишком возбуждающим. Станнис крепко зажмурился и отдался ощущениям; его толчки стали неистовыми и неконтролируемыми, его непристойное ворчание превратилось в протяжные стоны, а первобытное желание проникать всё глубже и глубже охватило его, когда его член был готов извергнуть семя. Когда его накрыло волной оргазма, он мог поклясться, что увидел звёзды. Удовольствие было таким же обжигающим, как огонь в кузнице, оно плавило его позвоночник и превращало мышцы в размякший хлеб, пока он пытался удержаться на дрожащих руках. Он не смог бы пошевелиться, даже если бы от этого зависела его жизнь, но, судя по всему, это не было проблемой, поскольку Санса, казалось, была совершенно счастлива, что он находится там, где находится. Судя по тихим стонам, которые она издавала, и по тому, как она покачивала бёдрами, он был почти уверен, что она использует его, чтобы доставить себе удовольствие, хотя и не мог в это поверить. Однако ему пришлось поверить в это, когда её стоны превратились в разочарованные вздохи, когда его член неизбежно обмяк и он отстранился. «Ей хотелось большего?» Она последовала за ним, обхватила его бедро своими и продолжила слегка покачиваться, тихо и жалобно всхлипывая. Ему было странно и немного неловко из-за того, что из неё сочилась влага, и из-за того, что он не совсем понимал, зачем она это делает. Он не был идиотом, поэтому знал, что некоторые женщины способны испытывать сексуальное удовольствие и разрядку, сравнимые с мужским удовольствием, и он знал, что мужчины обычно гордятся тем, что могут доставить такое удовольствие. Но Селиса никогда не добивалась от него этого, и у него не было опыта общения с женщинами. Он понятия не имел, как вести себя с женщиной, которая, очевидно, действительно хотела от него чего-то большего. «Неужели это не… неужели это на самом деле происходит?» Он решил пока не двигаться и посмотреть, продолжит ли она или отступит. Через некоторое время она издала ещё один тихий разочарованный звук и перевернулась на спину. Однако она, похоже, не могла лежать неподвижно, так как заметно ёрзала. Возможно, ему следует уйти. Судя по тому, как свет пробивался сквозь тяжёлые занавески, время было позднее, чем обычно, когда он вставал. — Я должен оставить вас, миледи, — сказал он, садясь и глядя на неё с неловким любопытством. Она раскраснелась, а её дыхание было глубоким и гораздо более медленным, чем он считал обычным. Когда она открыла глаза, они были затуманенными и лихорадочными, и она, казалось, не хотела открывать их полностью, предпочитая смотреть на него полуприкрытыми глазами. Он видел, как этот взгляд использовали красивые придворные дамы, флиртуя с объектами своих сомнительных привязанностей, но этот взгляд нечасто был обращён на него. Не таким образом. Не с заинтересованностью. — Конечно, милорд, — скромно ответила она приглушённым голосом. Чувствуя себя моряком, у которого отнялись ноги, он встал и чуть не вскрикнул, когда прямо перед ним встала лютоволчица Сансы. Зверь наклонил голову набок и тихо заскулил, словно спрашивая, что он только что делал с его хозяйкой. Сглотнув и раздражённо выдохнув из-за того, что его застали врасплох, он не обратил внимания на Леди, нашёл свои штаны и халат и прошёл в покои лорда через удобный проход, соединявший покои Сансы с его собственными. Ключ лежал там, где он его оставил, в кармане халата, но он не стал запирать двери. Он сомневался, что Санса попытается навестить его без спроса. «А если ей вздумается это сделать… Это не имеет значения. Она не станет». Он сделал несколько вдохов и выдохов, чтобы успокоиться и выбросить из головы странное поведение Сансы, прежде чем позвать слуг и попросить горячей воды для умывания. Он хотел немного привести себя в порядок перед началом дня. Предстояло многое сделать, и Станнис не хотел, чтобы кто-то заметил, каким встревоженным и взвинченным он выглядел. Но сколько бы он ни делал глубоких вдохов, он не мог избавиться от ощущения, что всё прошло подозрительно хорошо. Санса, казалось, наслаждалась его вниманием и почти наверняка хотела большего, прежде чем он покинул её. Казалось очень странным, что она так быстро научилась принимать его внимание, что она так легко перешла от крови и слёз к стонам и вздохам удовольствия. Он не знал, что и думать об этом.

***

Санса принилась ласкать себя, как только за гобеленом послышался звук закрывающейся двери. Она была так близка к оргазму. «Я почти достигла пика, когда он ещё был… но потом он остановился». Она не ожидала, что ей будет так хорошо, ведь это был всего лишь её третий раз, но она не испытывала дискомфорта, и ощущение того, как член Станниса двигается внутри неё, доставляло ей только удовольствие. Когда она приподняла колени в этой своеобразной позе, тело Станниса, казалось, расположилось так, что всё стало хорошо. Прошлой ночью она подумала, что однажды Станнис сможет довести её до совершенства. Теперь Санса робко надеялась, что этот день не за горами. Ей не потребовалось много времени, чтобы снова возбудиться, но по какой-то причине она не могла кончить. То, что обычно помогало, не действовало, и она начала чувствовать себя неловко. Она издала отчаянный стон и перевернулась на живот, уткнувшись лицом в подушку. Леди забралась на кровать, и из-за её веса матрас заметно прогнулся. Она свернулась калачиком рядом с Сансой и лизнула её в плечо. Санса хихикнула и повернула голову, чтобы посмотреть на Леди. — Прости. Я скоро встану и выпущу тебя, — сказала она со вздохом, и её смех затих. Ей просто нужно было начать свой день в надежде, что в следующий раз, когда её муж ляжет с ней в постель, всё будет более приятным. Как бы она ни хотела просто наслаждаться тем, что её отношения со Станнисом стали более приятными, а не болезненными и неудобными, её тело не позволяло ей испытывать радость. Она чувствовала себя как натянутая тетива лука, готовая выпустить стрелу, но не было ни стрелы, ни лучника, ни надежды на освобождение.

***

В управлении замком было гораздо больше сложностей, чем Санса могла себе представить в Винтерфелле. Её мать делала это так легко, но, конечно, она была окружена людьми, которых знала и которым доверяла. Санса изо всех сил старалась запоминать имена и соотносить их с лицами — обычно у неё это хорошо получалось, — но их было так много. Леди, казалось, была очень озадачена поведением Сансы, и ей не раз приходилось отталкивать любопытную волчицу, когда та пыталась обнюхать её в неподобающих местах. В конце концов Сансе пришлось попросить проходящего мимо слугу отвести Леди к смотрителю псарни. Она надеялась, что псарь попросит кого-нибудь вывести Леди на прогулку. Всякий раз, когда она думала, что ей удалось успокоиться, она ловила на себе взгляд лорда Станниса, занятого своими делами, или что-то напоминало ей о нём, и утренние ощущения и воспоминания вспыхивали с новой силой. Каждый раз, когда это происходило, её лицо и грудь краснели, дыхание сбивалось, а бёдра почти дрожали. Санса была настолько взвинчена, что, когда лорд Станнис присоединился к ней за ужином, она едва смогла выдавить из себя приветствие. — Миледи, — сказал он, коротко кивнув и жестом пригласив её сесть, прежде чем сесть самому. Конечно, они были не одни, иначе Санса, возможно, просто отбросила бы осторожность и попросила бы мужа закончить то, что он начал. Вместо этого она почувствовала, как краснеет, кивнула в ответ и слегка вздрогнула. — Милорд, — выдавила она, садясь, и её голос прозвучал почти неприлично двусмысленно. Она не хотела, чтобы это прозвучало так, но ей было настолько трудно дышать, что её голос просто срывался, что бы она ни делала. К счастью, лорд Станнис, казалось, был так глубоко погружён в свои мысли, что едва ли заметил её необычное поведение. Ширен появилась вскоре после того, как Санса заняла своё место, в сопровождении красивого юноши с очень тёмными волосами. Санса уже встречала его сегодня и знала, что его зовут Эдрик Шторм. Он понравился ей гораздо больше, чем этот нервирующий дурак — Пестряк, — но Ширен ясно дала понять, что Пестряк — её друг, поэтому Санса держала своё беспокойство по поводу этого странного человека при себе. «Я ничего не буду высказывать о друге Ширен, но постараюсь избегать его при любой возможности». Эдрик проводил Ширен к её месту рядом с отцом, но сам не сел поблизости. Вместо этого он прошёл к другому столу в зале и занял своё место. Кажется, Станнис не был настолько погружён в свои мысли, как думала Санса. Он заметил, как она следила за Эдриком, и нахмурился. Его взгляд, направленный на неё и затем на Эдрика, выражал подозрительность и явное недовольство. Санса поспешила вернуться к своей еде, недоумевая, почему Станнис так недоволен ею. Она также задавалась вопросом, что такого сделал Эдрик, чтобы заслужить такой взгляд. «Разве Эдрик не является племянником Станниса?» — подумала она. Вскоре Станнис снова погрузился в свои размышления, сосредоточившись на еде. А Санса, в свою очередь, снова начала осторожно оглядываться по сторонам. В зале оказалось гораздо больше людей, чем предполагала Санса. Многие знаменосцы, приехавшие в Штормовой Предел, чтобы поприветствовать своего лорда, всё ещё были здесь. Зал был хорошо освещён и отоплен, на столах стояло множество блюд и напитков. Разговоры лились рекой, эхом отражаясь от гладких стен и украшавших их прекрасных гобеленов. Санса заметила Джона за столом с несколькими другими рыцарями и незаметно помахала ему, широко улыбаясь. Она видела его на тренировочном дворе сегодня раньше, но он был слишком сосредоточен на своём партнёре по спаррингу, чтобы бросить на неё хоть взгляд. Однако теперь он заметил её приветствие и ответил улыбкой. Она надеялась, что скоро у неё будет время поговорить с ним. Мейстер Пилос, сир Кортни, управляющий и слуги были очень любезны в течение дня, но она поймала себя на мысли, что хотела бы, чтобы Джон показал ей замок и рассказал о своих впечатлениях. «Его обязанности не могут занимать всё его время». Лорд Станнис какое-то время ел молча, и Санса с Ширен последовали его примеру. Однако во время еды девочки обменялись несколькими дружескими улыбками, и Санса была уверена, что Станнис заметил по крайней мере один такой обмен улыбками. После этого он, казалось, немного расслабился и в конце концов заговорил с Ширен о её уроках и достигнутом прогрессе, задавая наводящие вопросы и получая смущённые ответы. Санса внимательно слушала, прилагая для этого немало усилий, поскольку всякий раз, когда Станнис говорил, её мысли улетали куда-то в сторону. Каждое слово, слетавшее с его губ, напоминало ей о том, как хрипло он сказал ей утром, что хочет её взять, и сердце так сильно билось при этом воспоминании, что она начала волноваться, что вскоре Станнис и Ширен смогут услышать его стук. — Мейстер Пилос и сир Кортни помогали вам сегодня, миледи? — спросил Станнис, когда тема уроков Ширен была исчерпана, и перевёл свой пронзительный взгляд на Сансу. У Сансы перехватило дыхание, и она слишком долго смотрела на своего мужа, отчаянно краснея. — Да, милорд, — с трудом выдавила она, когда он начал раздражаться. — Мейстер Пилос помог мне отправить ворона в Королевскую Гавань, чтобы сообщить моей семье о нашем благополучном прибытии, — сказала она, и каждое следующее слово давалось ей чуть легче предыдущего. — А управляющий, кажется, его зовут Эррен Флорент, показал мне некоторые из своих бухгалтерских книг. Станнис кивнул, подтверждая, что Санса запомнила имя управляющего. — Завтра у меня будет немного времени. Вы могли бы присоединиться ко мне и сиру Кортни в моей комнате после полуденного обеда, чтобы обсудить некоторые тонкости ваших обязанностей. Вас это устроит? — Резко спросил он, приподняв бровь. Санса поспешила кивнуть и попыталась взять под контроль своё дыхание и учащённое сердцебиение. Ей казалось, что она подошла слишком близко к большому костру: её почти обожгло и стало слишком жарко. — У вас была возможность осмотреть кухни? — спросил он, снова пристально глядя на неё. — Да, — ответила она, не вдаваясь в подробности, поскольку едва помнила, как оказалась на кухнях. — Флорент говорил, что горшки нужно заменить. Они были в плохом состоянии? Санса беспомощно моргнула, краснея и пытаясь вспомнить, видела ли она вообще горшок. — Ну? — Огрызнулся Станнис. — Я не уверена, милорд, — сказала Санса, чувствуя себя униженной из-за того, что уже не справляется со своими обязанностями. Станнис выглядел раздражённым, но, к счастью, не очень злым. — Пойди ещё раз посмотри завтра, — коротко сказал он, допив остатки воды и поднявшись на ноги. Санса знала, что если она продолжит чувствовать себя так, как чувствовала весь день, то завтрашний поход на кухню не принесёт ей никакой пользы. Она должна была убедиться, что сможет сосредоточиться, а это означало, что ей нужно поговорить со Станнисом. Поэтому она встала сразу после мужа, желая побыть с ним наедине. Станнис, казалось, удивился её готовности последовать за ним, многозначительно посмотрел на её недоеденный ужин, а затем пристально на неё. — Я надеялась поговорить с вами, милорд, — тихо сказала она, протягивая руку. Он предложил ей свою руку, позволив положить ладонь на сгиб его локтя, и они пошли быстрым шагом. Отойдя подальше от любопытных глаз, он остановился, отпустил её руку и повернулся к ней лицом. — Мне нужно разобраться с большим количеством корреспонденции, — нетерпеливо заявил он, бросив на неё взгляд, который ясно давал понять, что она должна сказать то, что хотела. — Да, конечно, милорд, — сказала Санса, чувствуя, как её бросает в жар от волнения. — Я просто хотела узнать, могу ли я ожидать вас сегодня вечером в своих покоях? — Выпалила она, слишком увлечённая, чтобы смущаться из-за такого вопроса. Станнис выглядел так, будто ожидал, что она скажет что-то совсем другое, и несколько раз моргнул, прежде чем откашляться и быстро произнести: — Да, миледи, — на его щеках выступили два красных пятна, и Санса поняла, что Станнис тоже немного взволнован. — Тогда я буду ждать вашего прибытия, милорд, — тихо сказала она, грациозно присев в реверансе и повернувшись, чтобы вернуться в ярко освещённый зал, который они только что покинули. Она всё ещё была голодна и надеялась, что сможет сосредоточиться на еде теперь, когда Станнис больше не будет сидеть рядом с ней. «Возможно, я смогу поговорить и с Джоном…»