Леди Штормового Предела

Санса чувствовала себя счастливее, чем когда-либо с тех пор, как приехала в Штормовые Земли. Скоро должна была прибыть её семья, и она наконец-то привыкла к своему новому положению в качестве леди Штормового Предела. Она гораздо лучше справлялась со всеми своими обязанностями, чем в начале, и больше не терялась в Замке, если Леди не сопровождала её, указывая путь своим чутким носом. Сегодня утром она встретилась со стюардом и осталась очень довольна результатом. Изначально Эррен Флорент был настроен скептически, когда она предложила заказать больше лимонов для кухни. Однако Санса обратила его внимание на то, что лорд Станнис предпочитает лимонную воду и вряд ли будет возражать против дополнительных затрат. Это убедило Эррена принять её предложение. Флорент не знал, что Санса хотела больше лимонов, потому что она скучала по лимонным пирожным и хотела, чтобы они снова были доступны. Единственное, что омрачало её прекрасное настроение, что её муж стал отстранённее с той ночи, когда они экспериментировали. Он продолжал навещать её по ночам, но уже не так часто, и не давал ей возможности поговорить с ним о чём-то важном, когда приходил, не говоря уже о том, чтобы предложить попробовать что-то новое. Он ни разу не остался с ней на ночь, и Санса начала чувствовать себя довольно растерянной. Санса отогнала от себя мысли о странном поведении лорда Станниса и ненадолго сосредоточилась на своём рукоделии, стараясь правильно вышить волчий зуб. Она уже закончила вышивать оленя Баратеонов на другом конце маленькой скатерти и подумала, что она будет прекрасно смотреться на буфете в её уютной, просторной спальне. Леди Пенроз и Ширен сидели рядом с ней, но Ширен предпочла читать книгу, а леди Пенроз просматривала длинное письмо. Вскоре её мысли вернулись к радости от встречи с семьёй, и она погрузилась в подсчёт дней, прошедших с тех пор, как она видела их в последний раз. Она с трудом могла поверить, что прошла почти полная лунная фаза. «Но если прошло столько времени, разве у меня не должна была пойти лунная кровь?» Санса нахмурилась и отложила рукоделие, пытаясь вспомнить, когда у неё в последний раз шла кровь. «Это было перед свадьбой, не так ли?» Она вспомнила, как обрадовалась, что за день или два до свадьбы у неё больше не было кровотечений. «Обычно у меня всегда лунная кровь была раз в месяц. Иногда проходило четыре недели, прежде чем они начнутся снова, иногда пять, но никогда не шесть или семь». Санса встала и в волнении заходила по комнате, заставив Ширен и леди Пенроз удивлённо поднять глаза. — Я должна поговорить с мейстером Пилосом, — сказала Санса, отвечая на их любопытные взгляды. — Пожалуйста, оставайтесь здесь, если хотите, я скоро вернусь. Санса не стала дожидаться их ответа и ушла так поспешно, что подол платья затрепетал у неё под ногами с такой силой, словно она стояла на улице во время бури. К счастью, мейстера Пилоса было легко найти, так как он сидел в своём кабинете. Санса, вероятно, обратилась бы к мейстеру Крессену, если бы не смогла найти мейстера Пилоса, но она не была уверена, что Крессен сохранит её секреты от Станниса. Она не хотела, чтобы её лорд-муж знал, о подозрениях Сансы в беременности. Мать учила её, что поначалу всегда трудно быть уверенной, и предупреждала Сансу, что женщины нередко пропускают лунную кровь, а потом у них идёт более сильное кровотечение. «Прежде чем говорить мужу, всегда убеждайся, что ты беременна, — сказала ей мать. — К этому нельзя относиться легкомысленно». Санса отогнала воспоминания и слабо улыбнулась мейстеру Пилосу, который удивлённо смотрел на неё. — Простите, что беспокою вас, мейстер, но мне нужно обсудить с вами очень важный вопрос, — начала Санса, радуясь, что её голос звучит уверенно и спокойно. — Ни в коем случае, миледи, чем я могу вам помочь? — торжественно спросил Пилос, указывая на пару удобных кресел и вставая из-за стола, чтобы сесть рядом с ней. Как только они оба устроились, Санса сразу же объяснила причину своего визита. — Было ли у вас когда-нибудь раньше поздняя или нерегулярная лунная кровь? — Нет, — прошептала Санса, чувствуя себя ужасно нервной, но в то же время странно взволнованной. — А в последнее время вы не чувствовали себя необычно? — Я… я не совсем понимаю, что вы имеете в виду. В каком смысле необычно? — Чувствовали ли вы, что какие-то части вашего тела стали более чувствительными? — спросил Пилос, мельком взглянув на её грудь, но Санса была уверена, что это не похотливый взгляд, которым некоторые рыцари иногда смотрели на неё, когда рядом не было Джона, Призрака или Леди. Они даже не осмеливались смотреть ей в лицо, если рядом был лорд Станнис. Она была почти уверена, что он хотел спросить, не стали ли её груди нежными, и её глаза расширились, когда она поняла, что стали. — Да… — прошептала она, всё ещё широко раскрыв глаза и глядя на мейстера Пилоса. — Хм. Вам было плохо? Тошнило? — Нет, не совсем. Хотя, когда я вчера проходила мимо, меня очень смутил запах, доносившийся с кухни. — Понятно, — задумчиво сказал мейстер Пилос. — Вы вполне можете быть беременны, миледи, но на таком раннем сроке невозможно быть в этом уверенным. Дайте мне знать, когда у вас снова пойдёт лунная кровь, и, пожалуйста, обратитесь ко мне, если почувствуете тошноту. Есть настойки, которые могут помочь. Санса благодарно кивнула. — Вы ведь не расскажете лорду Станнису, правда? — спросила она, сложив руки и стараясь не ёрзать. — Нет, я сомневаюсь, что стоит так скоро предупреждать лорда Станниса, миледи, — сказал мейстер Пилос. Санса снова кивнула и уже собиралась встать и уйти, когда ей в голову пришёл тревожный вопрос. — Если я беременна… не повредит ли, если мы с лордом Станнисом продолжим… э-э-э… — она покраснела, не в силах подобрать подходящий термин. — Половой акт не причинит вреда ни вам, ни ребёнку, которого вы носите, — спокойно сказал мейстер Пилос. — Беременной женщине совершенно безопасно лежать с мужчиной, если она этого хочет. Однако я бы не рекомендовал этого, когда время родов уже близко. Санса, всё ещё сильно краснея, встала. — Спасибо, мейстер Пилос. Я приду к вам, если что-то изменится, — сказала она как можно спокойнее.

***

Санса искала Джона. Ну, на самом деле она искала Леди, и она знала, что Леди была с Призраком, но понятия не имела, где был Призрак. Однако Джон мог знать, и ей нужно было его найти. Она подозревала, что он был на тренировочном дворе с другими рыцарями, и именно туда она сейчас направлялась. Как всегда, ей пришлось на мгновение отвлечься, чтобы подготовиться к тому, как некоторые рыцари смотрели на неё, когда она была одна. Она напомнила себе, что они ничего не имели в виду неприличного и никогда бы не сделали ничего неподобающего. Она тихо вошла во двор, стараясь остаться незамеченной и держась в тени у стен. Она осмотрела двор и довольно быстро заметила Джона. Он был в середине тренировочного круга, поэтому Санса решила понаблюдать и дождаться, пока он закончит. Джон был отличным бойцом, и Санса гордилась им, когда увидела, как он ловко уклоняется от ударов тренировочным мечом, двигаясь быстро и плавно даже в доспехах. — Как у тебя дела с той кухаркой, как её там звали? — спросил сир Уильям Фоксглов, обращаясь к сиру Хамфри Клифтону, стоявшему неподалёку. Они стояли рядом с Сансой, но не замечали её, потому что она была в тени. — Бриго? Она по-прежнему отказывается ложиться со мной в постель, эта девка, — сказал сир Хамфри, слегка раздражённым голосом. — О, не так очарователен, как тебе казалось? Кажется, ты говорил что-то о том, что перевернёшь её на спину ещё до конца этой недели! — усмехнулся сэр Уильям. — Может, я и не укладывал её на спину, но прошлой ночью я поставил её на колени, — беззаботно похвастался сир Хамфри. «На колени?» Санса задумалась, не имел ли он в виду, что взял Бриг, кухарку, так же, как лорд Станнис взял её до того, как стал таким отстранённым и странным. — О да, я думаю, что половина мужчин в этом замке имела свой член в этом рту! — расхохотался сир Уильям. Санса моргнула. «Во… рту?» — Это так плохо? — спросил сир Хамфри с улыбкой. — Скажу я тебе: она сосёт так, будто рождена для этого. Я предпочту женщину, которая знает, что делать своим ртом, любой другой! — Ты просто говоришь это, потому что ни одна женщина не хочет раздвигать перед тобой ноги! — Нет, я не отказываюсь от своих слов. Даже посредственный минет лучше, чем обычный перепихон, — настаивал сир Хамфри. — Тогда я сомневаюсь, что ты трахаешь девок правильно. Ты находишь нужную дырку? — А, проваливай. Они оба громко рассмеялись и пошли в тренировочный зал, не подозревая, что только что заставили леди Штормового Предела покраснеть до корней волос. Вскоре Джон нашёл её, но, к счастью, не стал комментировать её покрасневшее лицо. — Призрак и Леди в вольерах, без сомнения, пугают всех собак, — ответил ей Джон, когда она спросила про свою лютоволчицу, и предложил пойти с ней к вольерам. Она отклонила его предложение и сказала, чтобы он продолжал тренироваться, похвалив его навыки владения мечом и вызвав у него редкую широкую улыбку за её старания. Её ответная улыбка была не такой яркой, потому что она всё ещё была немного обескуражена разговором, который подслушала между двумя рыцарями.

***

— Что это значит? — прорычал Станнис, размахивая перед Сансой бухгалтерской книгой и выглядя очень сердитым. Он отвёл её в сторону, когда она шла на ужин, и завёл в пустую гостиную. В камине ещё не горел огонь, и в комнате было мрачно. Санса не понимающе уставилась на книгу, не зная, что имеет в виду Станнис. Она беспомощно посмотрела на него. — Что вы имеете в виду, милорд? — тихо спросила она. — Ты сочла нужным удвоить обычный заказ на лимоны, послала за дорогими, окрашенными нитками для вышивания, мирийскими кружевами и несколькими рулонами шёлка, а ещё ты наняла арфистку, — прошипел он, покраснев, и на его шее запульсировала вена. Ей было трудно отвести от неё взгляд, но она заставила себя посмотреть в его сердитые глаза. — Я… я хотела продолжить учиться играть на арфе, милорд, — запнулась Санса, — а Ширен нужны новые платья. Она переросла большинство своих старых. — Я сильно сомневаюсь, что Ширен нужны шёлковые платья, отделанные мирийскими кружевами, — выплюнул Станнис, всё ещё пребывая в ярости. — Ты хоть представляешь, сколько стоят эти легкомысленные вещи? Санса побледнела и покачала головой. Она никогда не была сильна в арифметике, но не думала, что это так важно. Со всем этим разбирался Эррен Флорент, а Штормовой Предел не был бедным замком. Зарплата музыканта, несколько лишних лимонов и кусок ткани вряд ли могли их разорить. — Я не потерплю ненужных трат, девочка, — резко сказал Станнис, пристально глядя на неё. Санса прикусила губу, чтобы не настаивать на том, что всё, что она заказала, было необходимо. Всё это делало её счастливой. «Неужели Станнис не считает, что моё счастье стоит нескольких монет? В любом случае, было неслыханно, чтобы в замке совсем не было музыкантов, а Ширен являясь дочерью знатного лорда, заслуживала того, чтобы её одевали в лучшие ткани, и Станнис плохо выглядел, позволяя ей носить некачественные ткани и немодные фасоны». — Я понимаю, милорд, — сказала она вместо этого, стараясь говорить кротко, а не раздражённо и воинственно. — С этого момента ты будешь советоваться со мной, прежде чем заказывать что-то дорогое и необычное, — потребовал Станнис, и его тон слегка смягчился. Она надеялась, что это потому, что она с ним не спорила. — Если такова ваша воля, муж мой, — согласилась она, склонив голову и чувствуя себя наказанным ребёнком. Ей казалось, что Станнис только что наступил на неё, раздавив её чувства и сделав её меньше. — Так и есть, — огрызнулся он. Однако он, похоже, успокоился, потому что вена на его шее перестала пульсировать. — Должна ли я… я имею в виду… должна ли я попросить арфистку уйти? — спросила она тихим голосом, чувствуя, как разрывается её сердце при мысли о том, что ей придётся отказаться от своей мечты научиться играть на высокой арфе. «Какой смысл выходить замуж за лорда-южанина, если он не позволяет нанять ни одного арфиста?» Станнис прищурился, глядя на неё. — Как давно она здесь? — спросил он. — Леди Найта здесь всего неделю, — ответила Санса, подумав о том, как будет досадно, если ей придётся уехать после столь короткого пребывания. К счастью, Станнис, казалось, немного расслабился, услышав имя леди-арфистки. При виде этого в ней вспыхнула надежда, и она рискнула бросить умоляющий взгляд на своего мужа, пообещав старым и новым богам, что удвоит свои молитвы, если Станнис позволит леди Найте остаться. — Она может остаться на месяц. Если вы почувствуете, что под её руководством вам становится лучше, мы можем обсудить возможность оставить её подольше, миледи, — сказал Станнис отрывисто и чётко. Санса почувствовала, как будто с её плеч свалился тяжкий груз. До сих пор у неё было всего два урока с леди Найтой, но теперь она будет проводить с талантливой арфисткой гораздо больше времени. Она обязательно будет совершенствоваться, чтобы леди Найте разрешили остаться. — Благодарю вас, милорд, — Санса снова склонила голову, но на этот раз с благодарностью. Станнис лишь раздражённо фыркнул. Когда она подняла взгляд, он всё ещё хмурился, и его глаза были довольно сердитыми. — Мы теперь сможем пойти на ужин? — робко спросила Санса, надеясь, что Станнис не будет долго злиться. — Да, — просто ответил он и вышел за дверь, не провожая её. Она последовала за ним, чувствуя себя расстроенной. «Почему он такой сложный?» Она почувствовала облегчение от того, что заказала немного ткани для себя, поскольку всё равно заказывала шелка для Ширен. Этого было бы достаточно, чтобы сшить для неё одно-два платья, и они продержались бы какое-то время, но, когда мода изменится, ей просто придётся обновить свой гардероб. «Сложно представить, как мне удастся уговорить Станниса на шёлк и кружева, которые мне понадобятся».

***

Было далеко за полночь. Станнис не предупредил её, что придёт этой ночью, и Санса лежала в постели и пыталась уснуть. Леди забралась к ней на кровать, заняв почти всё пространство, но у Сансы не хватило духу отругать её и приказать спать на овчине, как она обычно делала. Тем не менее, Сансе было нелегко уснуть, потому что она чувствовала запах дыхания Леди, и лютоволчица то рычала, то скулила, отражая смятение Сансы. Её мысли вернулись к лорду Станнису, и она почувствовала, как будто её грудь сдавило. Она не понимала, почему он был так холоден с ней всю прошлую неделю, и всё ещё была расстроена из-за того, как он отчитал её перед ужином. До того вечера, когда она рассказала ему о оленях, он был не очень любезен, но с каждым днём он всё больше с ней разговаривал и был добр и внимателен, когда они занимались любовью. Она хотела, чтобы всё вернулось на круги своя, потому что могла представить, как расскажет тому Станнису о своей беременности, когда будет уверена в этом. Но как на эту новость отреагирует другой более холодный Станнис, он даже боялась представить. Она была почти уверена, что он обрадуется, независимо от того, тепло или холодно он к ней относится, но она могла представить, как более тёплый вариант обнял бы её и, может быть, даже улыбнулся, в то время как холодный вариант наверняка просто кивнул бы и сказал что-то вроде: «Хорошо». «Ему не понравилось, что я предложила попробовать что-то другое в постели, когда он спал со мной? Было ли это причиной его отстранённости? Из-за этого он так разозлился из-за нескольких лимонов и шёлка? В тот раз ему, казалось, всё очень понравилось, но, возможно, я всё неправильно поняла…» Ужасающая мысль поразила её — «Неужели я ему наскучила?» Теперь он реже приходил к ней в постель и, казалось, меньше интересовался самим процессом, хотя по-прежнему следил за тем, чтобы не причинить ей боли. «Он словно отгородился от меня стеной, и я не могу до него достучаться. Могло ли это означать, что новизна наших отношений прошла?» Санса села, чувствуя тошноту, которая, как она сомневалась, не имела ничего общего с тем фактом, что она могла быть беременна. «Если Станнису стало скучно со мной, что я могу сделать, чтобы снова заинтересовать его?» Она не могла вынести мысли о том, что он будет относиться к ней так же холодно, как на прошлой неделе, до конца их брака. Она скучала по его руке, которая гладила её по волосам, по его объятиям и поцелуям. Она скучала по тому, как он, казалось, действительно любил её, когда они занимались сексом. «Если он перестанет уделять мне внимание, мне не останется ничего, кроме его раздражительности и хмурого взгляда». «Даже посредственный отсос лучше, чем обычный трах». Она пыталась забыть разговор, который подслушала в тот день на тренировочном дворе, но слова сира Хамфри повторялись в её памяти, пробуждая любопытство и наводя на мысль. Она встала и подошла к главной двери своей комнаты, но замешкалась. Вместо этого она повернулась и подошла к гобелену, за которым скрывалась дверь в потайной ход, и попробовала подвигать ручку. К её радости, дверь была не заперта, и ей пришлось подавить вскрик волнения и нервозности, когда она подумала о том, что собиралась сделать. «Неужели я действительно собираюсь попробовать? Пробраться в покои мужа без приглашения?» «Что ж, он оставил дверь незапертой. Это, вроде, практически приглашение, так что я на самом деле не пробираюсь в покои без разрешения». Санса сделала несколько глубоких вдохов и расправила плечи. «Я смогу это сделать». Коридор был довольно коротким, и Санса без труда нашла дверь в конце. Она очень осторожно потянула за ручку и обнаружила, что эта дверь тоже не заперта. Когда она толкнула её, дверь ужасно заскрипела, заставив Сансу замереть, а её сердце забиться от страха. Через несколько мгновений, когда стало ясно, что звук не потревожил Станниса, Санса снова начала дышать спокойно. Она подождала, пока её сердцебиение не замедлилось, и протиснулась в дверь, не открывая её полностью. В покоях лорда Станниса было почти совсем темно, но в очаге тлели угли, при свете которых она могла кое-что разглядеть. Покои лорда были намного больше, чем её собственные, но украшены скудно и, казалось, содержали в основном полезную и прочную мебель. Кровать была единственным роскошным предметом мебели в комнате — богато украшенная, с балдахином из дерева, которое Санса не могла различить в полумраке, с тяжёлыми бархатными занавесями, которые были задёрнуты. Санса слышала медленное, ровное дыхание, доносившееся с кровати, и предположила, что Станнис спит. Она собрала в кулак всю свою храбрость и подошла к кровати, протянув руку к занавескам, чтобы сделать щель, в которую она могла бы пролезть. Она оставила щель открытой, чтобы угли в очаге продолжали освещать ей путь. Станнис лежал на спине, нахмурив брови, и простыня сбилась вокруг его ног. Его обнаженная грудь равномерно поднималась и опускалась, а одна рука была закинута за спину. Губы Станниса были слегка приоткрыты, и Санса хотела поцеловать его, чтобы разбудить, но подумала, что у неё может быть только одна возможность попробовать свою идею, поэтому решила вместо этого заняться его спутанными простынями. Их было не так трудно убрать, как она боялась, и вскоре она обнажила шнурки мягких бриджей, в которых он обычно спал. С короткой молитвой старым богам и новым она потянулась к шнуркам и развязала их ловкими пальцами, удивляясь тому, насколько уверенно она держит их. Он был обнажён перед ней, и Санса не могла сдержать румянец, который залил её щёки при мысли о том, что она делает. Это совсем не походило на то, что могла бы сделать настоящая леди, но она была полна решимости доказать Станнису, что он не должен скучать с ней. «Я смогу удивить его, и ему должно понравится, если то, что сказал сир Хамфри, правда и действительно так чудесно и незабываемо, возможно, Станнис даже забудет, за что злится на меня?» Внимательно наблюдая за его лицом, Санса потянулась к его мягкому члену и нежно коснулась его. Станнис не пошевелился, и Санса почувствовала себя увереннее. Чувствуя себя немного глупо, она наклонила голову и прижалась губами к мягкому сморщенному кусочку плоти между ног мужа и нежно поцеловала его, высунув язык, чтобы попробовать его на вкус. Запах был намного сильнее, чем вкус, но оба были не слишком неприятными. От него пахло так же, как иногда пахнет воздух после того, как они лежат вместе, хотя это было не совсем то же самое. Это был мускусный, тяжёлый запах, который усиливался у основания его мужского достоинства, покрытого жёсткими чёрными волосками. На вкус он был таким же, как любая кожа, которую она пробовала, и не произвёл на неё особого впечатления. Она нерешительно начала целовать и облизывать его так же, как исследовала другие части его тела, и обрадовалась, когда он начал реагировать на стимуляцию. Из любопытства и вспомнив, что двое рыцарей, которых она подслушала, говорили о сосании, она взяла его член в рот и нежно пососала мягкую плоть. Он тут же затвердел ещё сильнее, и она почувствовала трепет от успеха. «Это сработало!» Она попробовала ещё раз, нежно посасывая, пока он не набух полностью и она не смогла взять в рот больше, чем головку. Его член странно дёргался и подпрыгивал, поэтому она схватила его у основания одной рукой, чтобы он не двигался, и продолжила нежно ласкать его, как могла. Внезапно раздался вздох, и тело Станниса напряглось, мышцы его бёдер стали твёрдыми, как камень, живот подтянулся, а мышцы напряглись, когда он приподнялся на локтях, чтобы посмотреть на неё. — Санса? Санса посмотрела на него, продолжая нежно сосать головку его члена и удерживая его рукой, надеясь, что он просто ляжет обратно и позволит ей сделать это за него. — Чёрт возьми, что ты делаешь? — простонал он, недоверчиво глядя на неё. Она отстранилась, выпуская его изо рта и ослабляя хватку. — Вам не нравится? — спросила она, густо краснея. Станнис на мгновение запнулся, прежде чем снова опуститься на подушку и издать стон, который был одновременно разочарованным и немного придушенным, а затем закрыл лицо обеими руками, чтобы заглушить его. Санса решила, что этот звук означает разрешение продолжать, и потянулась рукой к его члену, нежно, но достаточно крепко удерживая его, и лизнула головку, прежде чем снова обхватить её губами. Она заметила, что вкус изменился. Теперь он был более горьким и солёным и не совсем приятным. Однако это было не страшно, и она начала нежно сосать. К её удивлению, он в ответ напрягся, глубже проникая в её рот и заставляя её поперхнуться. Она поспешно отстранилась, и у неё защипало в глазах. Она не была уверена, что осмелится попросить его не делать этого снова, но решила положить ладонь свободной руки ему на бедро и слегка надавить, надеясь, что он поймёт её безмолвную просьбу не двигаться. Когда она вернулась к своей задаче, то услышала, как Станнис издал прерывистый звук, от которого по её телу пробежала знакомая волна жара, скапливаясь между бёдер. Звуки, которые он издавал в ответ на её прикосновения и поцелуи, всегда возбуждали её, но сейчас они были более интенсивными, чем обычно. Она начала экспериментировать, пытаясь заставить его издавать больше таких звуков. Она обнаружила, что ему, кажется, нравится, когда она сосёт чуть сильнее, и вздох, который вырвался у него, когда она переместила руку, чтобы крепче его обхватить, побудил её снова двинуть рукой, пока она не поняла, что он задыхается, когда она крепко сжимает его член и водит рукой вверх и вниз по всей его длине, скользя тонким мягким слоем кожи по твёрдому стержню внутри. Одна из его рук внезапно зарылась в её волосы, настойчиво прижимая её к себе, в то же время приподнимая бёдра. Он пытался проникнуть глубже в её рот, но это лишь вызвало у неё рвотный рефлекс, и она отстранилась, прежде чем начать кашлять и отплёвываться. Потеряв контакт, он издал звук, который она бы назвала стоном, если бы он не исходил от Станниса. — Пожалуйста, — взмолился он хриплым голосом. Она поняла, что он просит её попробовать взять его член в рот, но она не знала, сможет ли. «Это очень трудно!» — Пожалуйста, не дави, — мягко пожурила она его, снова прижав ладонь к его бедру. Она взяла его в рот и начала двигать рукой так, как ему, похоже, нравилось. Его пальцы оставались в её волосах на затылке, но он не пытался опустить её ниже и не приподнимал бёдра. Она начала в своём темпе пытаться взять в рот больше, чем просто головку его члена. Она обнаружила, что если делать это медленно, то можно взять в рот больше; почти половину, если постараться. Она не могла долго держать его член во рту, так как ей требовалось отстраняться для вдоха, но, прислушиваясь к звукам, которые издавал Станнис, она поняла, что ему нравится, когда она то берёт его в рот, насколько может, то выпускает. Однако ему не нравилось, когда её зубы царапали его кожу, поэтому она старалась избегать этого, насколько могла. Когда она поняла, как совместить движения руки с движениями рта, Станнис крепче сжал её волосы, выгнулся так, что она поняла, что это было непроизвольно, и издал самый громкий стон удовольствия. Ему действительно понравилось. Было нелегко координировать всё, что она делала, но в конце концов она нашла ритм, который позволял ей достаточно часто делать неглубокие вдохи, чтобы не чувствовать сильного дискомфорта. К счастью, этот новый ритм довольно быстро довёл Станниса до оргазма, и вскоре она поняла, что он на грани. Он напрягался, громко дышал и двигал бедрами так, что она поняла, что это не поддается его сознательному контролю. Рука, которая запуталась в её волосах, начала сжимать их почти до боли, но она не обращала на это внимания, потому что знала, что скоро он закончит. За секунду до того, как он кончил, она вспомнила, что его семя должно куда-то попасть, и что, если она не отодвинется, оно попадёт ей в рот. Ей очень не понравилась эта мысль, но было уже слишком поздно. Станнис простонал что-то, похожее на её имя, и её рот наполнился тёплой жидкостью с более сильным горьковато-солёным вкусом, чем она привыкла. Она хотела откинуть голову назад и выплюнуть его, но он был слишком глубоко у неё во рту, и его хватка на затылке не давала ей пошевелиться. Она начала кашлять и задыхаться, несмотря на все свои усилия, и это заставило Станниса отпустить её. Она села на пятки и ещё немного покашляла, быстро моргая, чтобы прочистить глаза, которые снова заслезились, и пытаясь перевести дыхание. Она почувствовала, как что-то тёплое и вязкое стекает по её подбородку, и вытерла его тыльной стороной ладони, смущаясь, потому что чувствовала на себе взгляд Станниса. Ей пока не хотелось встречаться с ним взглядом, поэтому она закрыла глаза. Некоторое время они оба молчали, единственным звуком было громкое, неровное дыхание Станниса. — Иди сюда, — наконец сказал он, и она открыла глаза, увидев, что он предлагает ей место рядом с собой. Когда она послушно подошла к нему, он обнял её и прижал к себе. Она вздохнула от удовольствия и поёрзала, устраиваясь поудобнее. Прошло больше недели с тех пор, как он в последний раз обнимал её, и она скучала по этому. — Объяснись, — потребовал он, крепче сжимая её в объятиях. Внезапно она почувствовала себя пленницей, а не просто женщиной, которую обнимают. Санса почувствовала, как краснеет от этого грубого требования, и отвернулась от него, спрятав лицо у него на груди. Её сердце билось очень быстро, и ей было трудно дышать, чувствуя себя в ловушке и смущаясь. — Я боялась, что вам со мной скучно, милорд, — пробормотала она, уткнувшись ему в грудь, зная, что с ним всегда лучше быть честной. Даже если это унизительно. — Скучно? — резко спросил он, звуча удивлённо и, возможно, немного недоверчиво. — Вы были таким отстранённым, — снова пробормотала она, чувствуя себя очень маленькой и глупой. — Миледи… — начал он напряжённым голосом. — Я просто хочу, чтобы вы были довольны мной, — перебила она, подняв голову и умоляюще глядя на него. — Пожалуйста, не сердитесь. — Вам не нужно унижаться, чтобы угодить мне, миледи, — сказал он тем же напряжённым тоном. — Я не какой-нибудь распутник, я не требую такого. — Я ваша жена, милорд, и мой долг — радовать вас. Это не унижает меня, — застенчиво объяснила она. — Мне это нравится… — добавила она смущённым шёпотом. Рука Станниса сжалась ещё сильнее, и Санса издала тихий испуганный возглас, когда поняла, что не может дышать. Он лишь слегка ослабил хватку, но этого было достаточно, чтобы она перестала бояться. — Твой долг — родить мне наследников. Твой долг — не унижаться ради моего удовольствия, — возразил он, выплёвывая слова, словно они были ему неприятны. — Разве с моей стороны будет неприлично желать доставить вам удовольствие, даже если вы не считаете это моим долгом, милорд? — спросила она, снова смущённо бормоча. Станнис молчал, и она подняла голову, чтобы снова посмотреть на него, желая увидеть его реакцию на её слова. Он пристально смотрел на неё и заметно стиснул зубы. Она покраснела и снова опустила голову, гадая, стоит ли ей попытаться объясниться лучше. Когда молчание затянулось, она почувствовала необходимость заговорить. — Мне нравится, как вы… как вы берёте меня, милорд, — запинаясь, выдохнула она. — Мне нравится пробовать что-то новое, — она помедлила, прежде чем безрассудно продолжить. — Мне понравилось, как вы взяли меня в ту ночь, когда я рассказала вам об оленях, и я… — Санса… — выдохнул Станнис, слегка шокированный, перебив её и заставив смущённо замолчать. Он сел, вынуждая её тоже сесть и посмотреть ему в лицо. Они посмотрели друг на друга, и Санса поняла, что Станнис не столько возмущён, сколько смущён и… зол. — Я вас обидела, милорд? — робко спросила она, стараясь унять румянец на щеках. — Я… нет, — пробормотал Станнис, уставившись на неё и проведя рукой по лицу. Его рука опустилась, и он бросил на неё тяжёлый, пронзительный взгляд. — Тебе было хорошо только что? Когда я наполнил твой рот своим семенем, как будто ты была шлюхой? Не лги, — резко потребовал он. Санса побледнела. От того, что он назвал её распутной, у неё внутри всё похолодело. «Неужели я совершила серьёзную ошибку? Использовать свой рот, чтобы доставить удовольствие Станнису, казалось интересной идеей, но в реальности всё оказалось совсем не так приятно». Ей не понравилось, когда она кашляла и чуть не задохнулась от горького вкуса его семени, и ей не понравилось, что этот вкус всё ещё оставался у неё во рту. Но ей нравились звуки, которые он издавал, и то, что он был в её власти. До сегодняшнего вечера она никогда не слышала, чтобы он о чём-то просил. «Значит ли это, что я — шлюха?» — Это было трудно, — прошептала она, — и я не думаю, что мне хотелось бы делать это слишком часто, но мне понравилось, — робко закончила она, хотя ей было трудно признаться в этом, но она не стала бы лгать. Станнис усмехнулся, но, тем не менее, выглядел заинтригованным. «В каком смысле?» — она видела, о чем он думает, и начала надеяться, что он не имел в виду, что она шлюха за то, что сделала. «Если ему понравилось и он позволил это, то разве это не оправдывает мой поступок? Неужели он хочет причинить мне боль, называя меня такими словами? Это слишком жестоко. Неужели мужчины иногда говорят такие грубые вещи, не имея в виду ничего такого? Или, может быть, он просто хочет шокировать меня?» Она докажет ему, что её не так-то легко шокировать. — Мне понравилось, что это смогло принести вам удовольствие, милорд, — объяснила она. — Звуки, которые вы издаёте, когда я ублажаю вас, доставляют удовольствие и мне, — призналась она, чувствуя, как краснеет. «Стоит ли мне сказать ему, что понравилось то чувство власти, которое ощутила над ним? Нет, ему, наверное, не понравятся эти слова. Он слишком горд». «Как он мог подумать, что я распутная, раз наслаждаюсь жизнью, когда он этого не делает? Это несправедливо». Станнис дышал немного быстрее, чем обычно, и его глаза казались очень тёмными в тусклом свете. — От кого ты узнала об этом действии? — внезапно спросил он, устремив на неё тёмный взгляд и с подозрением опустив уголки рта. Санса заколебалась, всё ещё густо краснея. «Неужели он намекает на то, что, по его мнению, этому меня научил какой-то мужчина? Нет, это не может быть правдой, ведь совершенно очевидно, что я никогда раньше этого не делала. Вероятно, он просто спрашивает, кто рассказал мне об этом». Она почувствовала лёгкое возмущение и смущение, но заставила себя сказать правду. — Я слышала, как об этом говорили рыцари. — Какие рыцари? Я хочу знать их имена, — прорычал Станнис, явно возмущённый. — Вы накажете их? — робко спросила Санса, не желая создавать проблемы для сира Хамфри и сира Уильяма. — Да, — выпалил Станнис. — Но они не знали, что я их слышу, было бы несправедливо наказывать их за то, что их подслушали, — умоляюще сказала Санса, надеясь, что Станнис не станет настаивать на том, чтобы она назвала имена двух рыцарей. — Ты шпионила за ними? — Недоверчиво спросил Станнис. — Не намеренно, милорд, — сказала Санса, стыдясь самой себя. Станнис вздохнул и потёр бороду, словно она причиняла ему дискомфорт. — Мне действительно понравилось, как ты взял меня неделю назад, — сказала она, желая убедить его и отвлечь от мысли о наказании сира Уильяма и сира Хамфри, — и я действительно хочу попробовать разные способы заниматься с тобой любовью, если есть ещё какие-то, которые тебе понравятся. — Санса надеялась, что это признание не вызовет у Станниса ещё больше презрения или разговоров о шлюхах. Ей действительно нравилось доставлять ему удовольствие, когда они лежали вместе по ночам, потому что днём его было очень трудно удовлетворить. Когда он был внутри неё, он считал её идеальной. Он не говорил этого, но каждый звук, который он издавал, и каждое выражение, которое мелькало на его лице, когда он брал её, говорили ей об этом. Она наслаждалась тем, что он, казалось, обожал её, когда был внутри неё, так же сильно, как она наслаждалась чисто физическим удовольствием, которое он ей доставлял. — Мы можем обсудить это позже, — наконец сказал Станнис, и его голос снова прозвучал немного напряжённо. — Уже поздно. Санса чувствовала себя слишком взволнованной, возбуждённой и растерянной, чтобы уснуть, но она уловила в голосе Станниса решительные нотки и решила попытаться отдохнуть, хотя ей казалось, что она может бодрствовать часами. Она хотела, чтобы он был добр к ней, а не вёл себя так холодно. Она хотела, чтобы он взял её, показал, что не злится на неё, и помог ей снять напряжение, которое нарастало внутри неё. Несмотря на смущение и обиду, она чувствовала себя тёплой, влажной и готовой, но не думала, что будет разумно просить мужа о внимании, поскольку Станнис, казалось, уже засыпал. Ей потребовалось некоторое время, и ей пришлось много раз неловко поёрзать, прежде чем она виновато опустила руки вниз, чтобы как можно быстрее довести себя до небольшого оргазма, чтобы её прерывистое дыхание не разбудило Станниса, но в конце концов ей удалось заснуть.