Леди Штормового Предела

Станнис посмотрел на женщину, стоявшую перед ним, и задумался, как много ей можно рассказать. Ему нужно было объяснить септе, почему он хочет, чтобы она присматривала за Сансой во время его отсутствия и на что следует обращать внимание. — Леди Санса была мне верной женой, — начал он, — она послушна, учтива и прилежна. В этом я не могу её упрекнуть. Септа Мордейн гордо улыбнулась, как будто он только что хорошо отозвался о её собственной дочери, а не просто о её бывшей подопечной. — Однако, — Станнис пристально посмотрел на женщину, — меня беспокоит её желание ложиться со мной в постель. Мордейн смущённо посмотрела на него и нахмурилась. — Милорд, разве не долг леди — приветствовать своего господина мужа и делать всё возможное, чтобы зачать и родить ему наследников? Станнис стиснул зубы и решил высказаться предельно ясно. — Леди Санса ведёт себя распутно для благородной леди, — сказал он и крепко сжал руки, — она неподобающе жаждет, чтобы мужчина оказался у неё между ног, и я боюсь, что её желание не угаснет, когда я покину Штормовой Предел. — Я уверена, что она просто выполняет свой долг, — произнесла септа Мордейн, качая головой, словно отказываясь ему верить. — Если только она не думает, что моё семя может попасть в её матку через рот, я так же уверен, что вы ошибаетесь, — сказал он, вызывающе приподняв бровь. Септа застыла, и краска схлопнулась с её лица, как будто он только что сообщил ей, что кто-то из близких ей людей был убит. Она в шоке уставилась на него и несколько раз моргнула, прежде чем нашла в себе силы заговорить. — Я понимаю. И… и вы считаете, что леди Санса может предать вас, милорд? — Её голос дрожал. Он не знал, верит ли он в это на самом деле, но подозрения и страх не давали ему покоя. Он должен был предпринять что-то, чтобы уйти, чувствуя, что сделал всё, чтобы Санса не сбилась с пути. — Я хочу убедиться, что у неё не возникнет такого желания, — наконец сказал Станнис, встретившись взглядом с септой. — Было бы… прискорбно, если бы она таким образом опозорила бы свою семью и людей, ответственных за её нравственное воспитание, — Станнис постарался, чтобы его слова прозвучали как можно более резко. «Если Санса и распутна в какой-то мере, то отчасти потому, что эта септа не следила за воспитанием моей жены должным образом». Он с мрачным удовлетворением отметил, что женщина выглядела смущённой и растерянной. — Я не желаю доставлять ей или её семье какого-либо беспокойства. Я обращаюсь к вам, потому что считаю, что вы в состоянии наблюдать за ней и попытаться направить её на правильный путь в случае необходимости. Я ясно выражаюсь? Септа Мордейн долго молчала, её лицо оставалось белым, как молоко. — Да, милорд, я позабочусь о том, чтобы леди Санса не осталась без присмотра, пока вас не будет, — наконец ответила септа, и Станнис заметил как её руки при этих словах задрожали, но только не мог понять от чего именно — от страха или гнева. — Хорошо, — заявил Станнис, чувствуя себя не в своей тарелке из-за такой меры, но зная, что это принесёт ему определённое спокойствие, если Санса в его отсутствие понесёт ребёнка. Он хотел быть уверенным, что любой ребёнок, которого она родит, будет его, и, если для этого нужно было следить за женой, то он это сделает. Более того, он хотел быть уверенным, что ни один другой мужчина не прикоснётся к тому, что принадлежит ему и только ему. Септа Мордейн ушла, и Станнис занялся наведением порядка в своём кабинете. Делать было особо нечего, разве что написать несколько последних инструкций для сира Кортни, но он использовал это время, чтобы привести в порядок свои мысли. Ему нужно было отбросить в сторону свои запутанные и бурные чувства к Сансе на время его похода к Стене. Его чувства не принесут никакой пользы, пока он будет отсутствовать. Они будут лишь отвлекать, а во время войны из-за отвлечений люди гибнут. Но было невозможно в один момент просто подавить желание близости, угнетаемую ревность, стремление защищать и чувство уважения, которые он испытывал. Точно так же, как на протяжении многих лет было невозможно подавить свою надежду и тоску по сыну. Ширен была его дочерью и наследницей, но сын… сын стал бы для него подарком жизни. Станнис раздражённо покачал головой и запечатал письмо для сира Кортни, не переставая размышлять: «возможно, расстояние от Штормового Предела до Стены и военное время ослабит силу этих чувств, и они перестанут меня тяготить?»

***

Попрощаться с дочерью и женой оказалось сложнее, чем Станнис мог себе представить, и он был смущён, когда они обе расплакались. Они делали это изящно и по-женски, вытирая щёки платками, как только на них наворачивались слёзы. После прощальных слов Станнис отошёл в сторону, чтобы дать Сансе побыть с семьёй. Он украдкой коснулся платка Сансы в рукаве. Возможно, следовало хранить его в другом месте, но Станнису нравилось, что платок всегда под рукой. Никогда не знаешь, когда он пригодится. Сейчас, однако, он не нуждался в нём, но в горле стоял ком, и он не мог оставаться, пока Старки прощались. При виде Сансы, цепляющейся за своего отца и обнимающей его за шею, чего Станнис никогда бы не потерпел, он поспешил уйти. Джон догнал его довольно быстро, и Станнис был рад, когда Джон молча похлопал его по плечу в знак поддержки. Он кивнул молодому человеку и на мгновение закрыл глаза. Когда он снова их открыл, то почувствовал себя более собранным. Им предстояло долгое путешествие.

***

Они плыли уже несколько дней, когда Джон притащил перед собой неопрятно одетого оруженосца. Он выглядел раздражённым и недовольным, как никогда прежде. — У нас есть безбилетник, — решительно сказал Джон. Станнис приподнял бровь. — Это не оруженосец, — отрезал Джон, очевидно, прочитав мысли Станниса, — это моя сестра, Арья Старк. — Отпусти меня, — заверещала Арья, и Станнис сразу узнал её голос. Она остригла волосы и оделась как мальчишка, а учитывая, что её лицо было запачкано грязью, неудивительно, что её не узнали те, кто с ней виделся раньше. — Что это значит? — резко спросил Станнис, обращаясь к младшей Старк. — Я хочу сражаться с одичалыми! Я не хочу оставаться с Сансой и вышивать скатерти! — настаивала Арья, вырываясь из рук брата. — Зачем ты привёл её ко мне? — вздохнул Станнис, глядя на Джона, — это, конечно, дело лорда и леди Старк. — Вы командуете кораблём, милорд, — сказал Джон. — Я хотел сообщить вам об этом, прежде чем отправиться к отцу. Станнис кивнул, радуясь про себя, что Джон решил прийти к нему первым. — Хорошо, — пробормотал он, — возвращаться уже поздно, но мы могли бы высадить её на берег с несколькими мужчинами и отправить обратно в Штормовой Предел. — Нет, я хочу на север! Я хочу к Стене! — Тише, — резко скомандовал Джон своей сестре. — Я спрошу у отца, что он хочет с ней сделать, и сообщу ему о предложенном вами варианте, милорд. Станнис хмыкнул, отмахиваясь от Джона и его неугомонной сестры. Позже в тот же день Станнис узнал, что Нед решил позволить Арье остаться на борту, но только при условии, что она будет помогать корабельному коку до конца путешествия. Разумеется, Арье было позволено добраться только до Винтерфелла, когда они прибудут на Север, хотя, по словам Джона, Арья яростно протестовала. — Леди Старк была в ужасе, — сказал Джон, качая головой, — она думала, что Арья рада остаться на Юге. Очевидно, её поведение на прощальном пиру убедило леди Старк, что она взрослеет и учится быть настоящей леди. Станнис хмыкнул и задумался, не является ли эта бунтарская жилка чертой всех женщин Старков. «Лианна сбежала, наплевав на помолвку с Робертом, а Арья пытается отправиться на войну. Что будет делать Санса, пока меня не будет?» — Я подумал, что, возможно, вы захотите написать леди Сансе и сообщить ей новости. Она наверняка уже узнала о пропаже Арьи и, скорее всего, очень обеспокоена. Станнис не собирался писать Сансе так скоро, но он понял, что имеет в виду Джон, и кивнул. Он надеялся, что рыцарь не заметит, как забилось его сердце при мысли о том, что он напишет жене. Было совершенно нелепо радоваться этой перспективе, и Станнис ущипнул себя за переносицу, раздражаясь на самого себя. Ему потребовалась большая часть вечера, чтобы составить письмо, которое бы его удовлетворило, хотя оно было коротким и по существу. Каждое слово было тщательно подобрано, каждый росчерк пера точен. «Леди Санса, Вашу сестру Арью нашли на борту «Ярости» под видом оруженосца. Она здорова и работает на кухне. Ваш отец решил отвезти её в Винтерфелл. Погода сохранилась, и мы хорошо проводим время. Я надеюсь, с вами все в порядке. Передавайте мои наилучшие пожелания Ширен. Станнис Баратеон, лорд Штормового Предела и Драконьего камня» Ворону с ответным письмом от Сансы потребовалось несколько дней, чтобы найти корабль, и Станнис заставил себя дождаться, пока не останется один, прежде чем открыть письмо. Оно было намного длиннее его собственного. «Мой лорд-муж, Ваше письмо принесло мне большое облегчение. Я подозревала, что Арья могла спрятаться, но не смогла её в итоге найти. Нимерия всё ещё здесь и ужасно скучает по своей хозяйке. Штормовой Предел опустел после вашего отъезда, как отъезда многих других мужчин. Однако Джейн Пул, септа Мордейн, леди Пенроз и леди Ширен составляют мне компанию, а ведение хозяйства занимает большую часть моего времени. Я также провожу много времени с братьями: Бран особенно любит кататься верхом в богороще, и иногда притворно жалуется на то, что ему приходится медленно ехать, когда я рядом, но я категорически отказываюсь быстро ездить верхом без необходимости. Септа Мордейн часто сопровождает нас на этих прогулках, потому что любит свежий воздух и физические упражнения, хотя ей не нравится, когда Нимерия и Лохматый Пёсик бесконтрольно бегают и играют в догонялки. Леди и Лето, конечно, слишком хорошо воспитаны, чтобы подражать им, несмотря на то, что постоянно нас сопровождают. Я думаю, Леди скучает по вам по утрам — она начинает скулить примерно в то время, когда вы обычно вставали, и не успокаивается, пока я не проснусь и не развеселю её. Полагаю, Ширен написала письмо, которое я отправлю вместе с этим. Кажется, у неё всё хорошо, и мейстер Пилос говорит, что она продвигается в обучении быстрее его ожиданий. Возможно, просто наступает зима, но в моих покоях стало холоднее с тех пор, как я каждую ночь засыпаю одна. Я молюсь старым и новым богам, чтобы погода оставалась такой же, и молюсь о вашем благополучном возвращении. Ваша леди, Санса Баратеон» Станнис не мог не перечитывать последние строки снова и снова, пока они не врезались ему в память. «Она чувствует, что без меня ей холодно в постели? Она молиться о моём возвращении? Она подписала письмо моим именем?» Всё это казалось для лорда Штормового Предела довольно сентиментальным и он пытался понять настоящий смысл написанного Сансой. Письмо от Ширен совсем не проливало свет на смысл письма Сансы. Ширен рассказывала о своих уроках, о мейстере Пилосе, Пестряке и Эдрике Шторме. Станнис стиснул зубы, когда прочитал имя этого бастарда. Она упомянула и Сансу, но вскользь. Станнис несколько дней размышлял над письмом Сансы, прежде чем наконец спросить мнение Джона. — Ну что? — нетерпеливо спросил Станнис у Джона, как только тот дочитал письмо. Джон морщился и переминался с ноги на ногу, часто переводя взгляд с письма в своих руках на дверь, ведущую из каюты Станниса. — Э-э, я бы сказал, что она скучает по вам, милорд. «Неужели?» Станнис считал это маловероятным и посмеялся над предположением Джона, пробормотав, что это абсурдная идея. Джон расправил плечи и глубоко вздохнул, продолжая морщиться, как от боли. — Сомневаюсь, что она написала бы что-то, чего не имела в виду. Станнис скрестил руки на груди и подозрительно уставился на своего друга. — Вы спросили моё мнение, — вздохнул Джон, — и я его высказал. Могу я вернуться на свой пост, милорд? Станнис хмыкнул и махнул рукой, отпуская Джона и даже не заметил как тот быстро исчез, потому что погрузился в размышления над словами Джона: «Джон сказал, что Санса скучает по мне». Мысль о том, что это может быть правдой, вызвала у него странное чувство. Ему было приятно думать, что Санса может скучать по нему, что она может искренне молиться о его благополучном возвращении. Станнис никому не признался бы, что хотел в это верить всем сердцем и потому оставил согревающее желание при себе.

***

Перед отплытием Станнис долго обсуждал с Недом, стоит ли им отправиться в Орлиное Гнездо, чтобы привлечь людей Долины на сторону Роберта. Поначалу Нед не видел в этом смысла, но Баратеон настаивал, что это логично. Долина не участвовала в войне с Ланнистерами, и люди должны были хорошо отдохнувшеми и подготовленными к битве с одичалыми. Визит в Орлиное Гнездо также позволил бы Станнису поговорить наедине с вдовой Джона Аррена о подозрительной смерти её мужа. Однако, скорее всего, именно желание Кейтилин Старк увидеться с сестрой в конце концов убедило Неда в том, что это будет стоящая остановка по пути. Как оказалось, это был довольно судьбоносный визит. — Ты? — Выдавил из себя Станнис, когда его провели в Большой Зал вместе с лордом и леди Старками, Роббом Старком, сиром Джоном и несколькими другими молодыми рыцарями. — Добро пожаловать, — поприветствовал гостей лорд Бейлиш с раздражающей ухмылкой на хитром лице. — Петир? — Удивилась Кейтилин, но не расстроилась при виде ненавистного ей человека. — Петир теперь мой муж, Кэт, — пропищала Лиза Аррен. «Или теперь это была Лиза Бейлиш?» Станнис хмуро посмотрел на бледную рыжеволосую женщину, которая вышла вперёд и гордо встала рядом со своим новым мужем. — Правда? — спросила Кейтилин, широко раскрыв глаза и глядя на Бейлиша. — Именно так, миледи, — сказал Бейлиш, склонив голову в почтительном поклоне, который в его исполнении выглядел высокомерным и насмешливым. — Видишь, как сильно он меня любит? — злорадствовала Лиза, и в её глазах горел безумный огонёк. — Видишь, что он пришёл именно ко мне, как только смог? Бейлиш коснулся руки Лизы и что-то прошептал ей на ухо, отчего Лиза поджала губы и напряглась. — Поздравляю вас обоих, — торжественно произнёс Нед Старк, решительно стоя рядом с женой и придавая происходящему невероятную респектабельность. Робб и Джон держались поодаль, и, хотя Станнис видел, что рыцари готовы в любой момент взяться за оружие, они казались спокойными. — Ты не поздравишь нас, моя милая сестра? — резко спросила Лиза, раздражённо отводя руку, чтобы Бейлиш больше не касался её. Баратеон с удовлетворением заметил, что в глазах Мизинца на мгновение промелькнуло раздражение. — Конечно, я желаю вам обоим всего наилучшего, — успокаивающе сказала Кейтилин, словно обращаясь к расстроенному ребёнку. — Как будто я в это поверю! Ты хочешь его для себя, я вижу это по твоим глазам! — Пронзительно воскликнула Лиза, не обращая внимания на предостерегающие взгляды Бейлиша. — Лиза, у меня есть муж, — резко парировала Кейтилин. — Серсея Ланнистер не позволила этому остановить её, — фыркнула Лиза. Бейлиш снова потянулся к ней, что-то бормоча ей на ухо. Она слегка расслабилась, и Станнис задумался, что же сказал ей Бейлиш. — Полагаю, вы прибыли в Орлиное Гнездо по какой-то причине, милорды и миледи? — спросил Бейлиш, успокоив свою жену. — В самом деле, — выпалил Станнис, чувствуя отвращение к демонстрации, свидетелем которой он был. Тот факт, что Бейлиш женился на Лизе, попахивал социальным восхождением, поскольку женщина сама по себе не была наградой. У Лизы никогда не было всё в порядке с головой, и Станнис всегда сожалел, что не смог воспитать её сына, как они с Джоном Арреном планировали. Он задавался вопросом, каким стал мальчик сейчас, когда у Лизы, должно быть, были годы, чтобы нянчиться с ним и баловать его без влияния Аррена. — Мы пришли потребовать, чтобы Долина отправила на Стену по меньшей мере пять тысяч человек по приказу короля Роберта, — заявил Станнис с той властью, которую дал ему Роберт. — Об этом не может быть и речи! — закричала Лиза, и Бейлиш, очевидно, больше не мог сохранять спокойствие. — Мужчины должны остаться здесь, в Долине, чтобы защищать моего сына! — Будь благоразумна, Лиза, мы не просим тебя оставлять Орлиное Гнездо без защиты. Долину по-прежнему будут защищать тысячи людей, — умоляюще сказала Кейтилин. — Вы хотите сказать, что мой сын не заслуживает защиты? — спросила Лиза с нотками истерики в голосе. Кейтилин и Нед обменялись многозначительными взглядами, а Станнис на мгновение встретился взглядом с Джоном. Лиза явно сошла с ума с тех пор, как покинула Королевскую Гавань. — Мы с Петиром сделаем всё, чтобы защитить моего сына, — настаивала Лиза, и теперь её голос звучал пугающе спокойно. Бейлиш выглядел встревоженным и снова безуспешно пытался что-то прошептать жене на ухо. — Мы уже достаточно сделали, чтобы защитить нашу любовь. Станнис обратил на это внимание и уставился на Бейлиша, пытаясь понять выражение его лица. «Что имеет в виду Лиза? Какие ещё большие усилия?» Бейлиш выглядел очень раздражённым из-за слов своей жены, и Станнис решил, что она говорит то, чего Мизинец не хотел бы слышать. Именно поэтому Баратеон очень хотел, чтобы она продолжала говорить. — Почему мы не видим, что нашим гостям выделили комнаты для ночлега и позволили отдохнуть перед ужином? — Громко спросил Бейлиш, и его голос эхом разнёсся по огромной комнате. — На что ты только не пошла, Лиза? — С тревогой спросила Кейтилин, не обращая внимания на Бейлиша. — В письме, которое ты отправила после смерти лорда Аррена, говорилось, что ты подозреваешь Ланнистеров в его убийстве. Может быть, это не вся история? — Мой муж хотел забрать у меня ребёнка, — сказала Лиза, по-прежнему пугающе спокойно. — Он стоял на пути нашей любви, — добавила она, обращаясь к Бейлишу. — Лиза, — предупредил Бейлиш, больше не бормоча. — Ты причастна к убийству Джона Аррена? — рявкнул Станнис, делая шаг вперёд и пристально глядя на Лизу. Бейлиш издал тихий звук, который Станнис не смог интерпретировать, но он понял, что Бейлиш смотрит на ближайшую дверь. Станнис многозначительно посмотрел на Джона, и парень, словно прочитав мысли Станниса, пошёл преграждать выход, положив руку на рукоять меча. Лиза начала смеяться так, что у Станниса кровь застыла в жилах. Это был не весёлый смех. Он был истеричным и неконтролируемым, высоким и пронзительным. Бейлиш подошёл к ней и попытался обнять, чтобы заглушить шум, но она не позволила. — Откройте Лунную дверь! — Закричала она. Стражники, до этого прятавшиеся в тени, выступили вперёд и сняли массивные бронзовые засовы с тяжёлой деревянной двери. Дверь распахнулась внутрь, и ветер ворвался в Большой Зал, заполнив его гулом. Стражники отступили, их синие плащи развевались на ветру. Станнис с удовлетворением увидел, что его рыцари незаметно расположились вокруг стражников Орлиного Гнезда, готовые к бою. — Признайся! — закричала ему Лиза, — признайся, лорд Станнис Баратеон, что ты сговорился с моим покойным мужем, чтобы забрать у меня ребёнка! Станнис стиснул зубы и уставился на истеричную женщину. — Лорд Аррен хотел чтобы я взял вашего сына Роберта под свою опеку в Драконьем Камне. Он был бы под моей защитой, и ему ничего бы не угрожало. Лизе это показалось очень забавным или, по крайней мере, достойным того, чтобы засмеяться своим ужасным пронзительным смехом. Теперь Станнису стало предельно ясно, что эта безумная женщина убила лорда Аррена, и, похоже, она собиралась выбросить его через Лунную дверь за то же «преступление», за которое убила своего мужа. Однако Станнис знал, что его рыцарей в комнате больше, чем стражников, поэтому внешне оставался спокойным. Но внутри полыхал гневом от того, что Лиза совершила такое зверство — убила собственного мужа. «Джон Аррен был порядочным человеком, я уважал его за всё, что он сделал, чтобы Семь Королевств продолжали существовать, несмотря на усилия Роберта». — Петир, ты не мог бы что-нибудь сделать? — взмолилась Кейтилин, шагнув вперёд и с беспокойством глядя на свою всё ещё смеющуюся сестру. Бейлиш кивнул Кейтилин и повернулся к Лизе. — Милая, нам действительно нужно, чтобы Лунная дверь была открыта? — Спросил Бейлиш у жены, повысив голос, чтобы перекричать завывающий ветер. Похоже, Бейлиш плохо подбирал слова. Лиза перестала смеяться и её лицо стало выражать гнев. — Ты подчиняешься ей? Ты на её стороне? — прошипела она. Бейлиш на мгновение закрыл глаза и снова открыл их, выглядя раздражённым и решительным. — Я люблю тебя, Лиза. Только тебя, — но Бейлиш, казалось, не мог не смотреть на Кейтилин, пока говорил, и присутствие леди Старк, похоже, сильно отвлекало его. — НЕ ВРИ! Ты всегда любил её больше, чем меня! — взревела Лиза. — Нет, я женился на тебе, моя милая глупая жена. Не на ней, — возразил Бейлиш. — Ты всё ещё произносишь её имя! — внезапно всхлипнула Лиза. — Ты произнёс её имя, когда лишил меня девственности, и ты всё ещё произносишь его во сне! Кейтилин ахнула и посмотрела на Бейлиша широко раскрытыми голубыми глазами, совсем как у Сансы. — Это неправда, — возразил Бейлиш, но было очевидно, что он был очарован потрясённым взглядом Кейтилин, и даже Станнис понял, что он лжёт. Лиза тоже это заметила. — ЛЖЕЦ! — закричала она и, к всеобщему удивлению, внезапно бросилась на него всем телом, яростно толкая в сторону зияющей перед ними пропасти. Возможно, если бы Бейлиш ожидал этого, он смог бы собраться с силами и использовать своё превосходство в габаритах и силе, чтобы предотвратить то, что последовало за этим, и, возможно, если бы он был крупнее, у Лизы не хватило бы сил сдвинуть его с места, даже если бы она застала его врасплох. Но Бейлиша прозвали Мизинцем не за то, что он был крупным мужчиной, и никто не ожидал, что Лиза будет так вести себя по отношению к лорду, за которого она вышла замуж и которого, очевидно, любила. Никто ничего не мог сделать, чтобы остановить это, потому что всё произошло в мгновение ока, и внезапный прыжок Лизы парализовал всех в зале. Бейлиш и Лиза упали в открытую Лунную дверь, и их крики, казалось, звучали целую вечность, прежде чем в Большом зале не осталось никаких звуков, кроме завывания ветра. Станнис стоял так же неподвижно, как и остальные, не в силах осознать то, что он только что увидел. Ревность Лизы была достаточно пугающей и без этого смертоносного прыжка, но теперь, когда они с Бейлишем лежали там, в низу, на земле, Станнис счёл её истерику одним из самых тревожных зрелищ, которые он когда-либо видел. «Неужели ревность может довести до такого?» Его сердце, казалось, пропустило удар, когда его поразила неприятная мысль, что его собственная ревность может уничтожить его так же, как она уничтожила Лизу. Он поспешил отогнать эту мысль, нахмурившись и сказав себе, что он не безумен. Он наверняка никогда не станет настолько одержим ревностью, что прибегнет к насилию или убийству. Внутри у него всё сжалось, когда он понял, что, хотя и не помышлял о насилии, он думал о том, чтобы запереть жену в её покоях и угрожать ей… — Боги, — сказала Кейтилин, поднося дрожащую руку ко рту. Она была первой, кто пошевелился или заговорил. Переживание жены побудило Неда действовать, и он обнял Кейтилин, нежно поглаживая её по спине и шепча ей на ухо что-то, чего не слышал Станнис. — Закройте дверь, — прорычал Станнис гвардейцам в синих плащах, бросив на них уничтожающий взгляд, словно предлагая ослушаться и посмотреть, что будет. К счастью, двое молодых людей, казалось, с облегчением закрыли Лунную дверь, и их не пришлось подталкивать мечами. — Пошлите за лордом Нестором Ройсом, — потребовал Станнис, вспомнив имя верховного вассала Джона Аррена. Один из стражников поспешил выполнить его приказ, а другой неуверенно замешкался. — Вы знаете, где лорд Роберт? — спросил его Станнис, имея в виду наследника Джона Аррена. Стражник кивнул, всё ещё не понимая, что происходит, но будучи уверенным в своём ответе. — Приведите его, — коротко приказал Станнис. Теперь, когда леди-мать лорда Роберта мертва и лорд Бейлиш вместе с ней, им нужно решить, как управлять Долиной, пока лорд Роберт не достигнет совершеннолетия. В любом случае, мальчику нужно сообщить о смерти его матери. — Мама? — сказал Робб Старк, с трудом найдя в себе силы и осипнув от волнения из-за всего, чему он стал свидетелем. — Не сейчас, — резко сказал Нед Старк. Робб вздрогнул, но кивнул. Джон подошёл к брату и встал рядом с ним, молча поддерживая его. Робб обменялся многозначительным взглядом с Джоном, и они оба выпрямились. Глядя на них, стоящих рядом, Станнис затосковал по сиру Давосу и задумался не хочет ли Нед Старк сейчас поддержки короля Роберта и странно ли, что он, Станнис, не хотел присутствия своего брата. Возможно, да, но Станнис знал, что Давос был бы более полезен в напряжённой ситуации. Вскоре в Большой зал хлынули новые гвардейцы в синих плащах, несомненно, посланные теми, кого Станнис приказал вывести из зала, чтобы привести лорда Нестора Ройса и лорда Роберта. Стражники держали оружие наготове, но, похоже, не собирались нападать, и в зале не было никого, кто мог бы ими командовать, поэтому Станнис сделал знак своим рыцарям, чтобы они не обнажали оружие. Вскоре после этого прибыл лорд Роберт, в отчаянии сжимавший в руках куклу, но Кейтилин сумела взять себя в руки и прижать мальчика к груди, нежно укачивая его и успокаивающе говоря с ним. Лорда Ройса пришлось ждать гораздо дольше, но в конце концов он тоже прибыл. Последовавший за этим разговор был долгим и утомительным, и потребовалось время, чтобы убедить всех, кто не был в Большой зале и не видел что Лиза сама бросилась в Лунную дверь. В конце концов было решено, что лорд Ройс будет исполнять обязанности верховного лорда Долины и хранителя Востока, будет править от имени лорда Роберта, пока тот не достигнет совершеннолетия. Кейтилин решила ненадолго задержаться, чтобы позаботиться о лорде Роберте, так как мальчик стал невменяемым от ярости и истерики, когда ему сообщили о смерти матери, и не успокаивался ни перед кем, кроме Кейтилин. Он цеплялся за неё, как за единственную гавань в бурю, и она не могла расстаться с ребёнком. — Я нужна ему, Нед, — сказала она, — он недостаточно силён, чтобы справиться с этим в одиночку. Поведение Кейтилин напомнило Станнису слова Дома Талли: «Семья, долг, честь». Впервые он задумался о том, унаследовала ли Санса от матери не только внешность. «Возможно, она не такая непокорная, как я опасаюсь; возможно, она такая же, как леди Кейтилин? Преданна семье, долгу и чести. Преданна мне…» От этой мысли его охватило чувство вины. «Неужели я несправедливо относился к ней с подозрениями всё это время?» Лорд Ройс согласился отправить пять тысяч человек к Стене, но сказал, что на организацию такого предприятия потребуется время. Было решено, что леди Старк отправится на Север с армией, как только люди будут готовы к походу. «Будем надеяться, что к тому времени лорд Роберт сможет обойтись без неё». Когда всё было обсуждено и детали улажены, было уже очень поздно. Оставалось время только на короткий ужин, а затем гостей проводили в удобные покои для ночлега. Станнис почувствовал огромное облегчение, когда ему позволили удалиться, и, несмотря на то, что он был расстроен всем увиденным за день и неприятными мыслями, которые навевали эти картины, он заснул почти сразу, как только его голова коснулась подушки.

***

События в Долине значительно ухудшили настроение на борту «Ярости», когда они продолжили путь на Север. Станнис не очень скучал по леди Старк, но заметил, что в её отсутствие Нед, Робб и Арья вели себя более сдержанно. Джон, казалось, меньше переживал из-за её решения остаться в Долине, но он, как и Станнис, размышлял о надвигающейся войне. Он хотел написать письмо Сансе и, возможно, получить ответное, но это означало бы рассказать о том, что произошло в Долине, а письма королю Роберту было вполне достаточно. Он решил подождать, пока благополучно не доберётся до места назначения, чтобы снова написать ей. Станнис и Нед давно решили, что они отправятся в Белую Гавань, где Старки и те, кто направлялся в Винтерфелл, сойдут на берег, и где у Станниса будет доступ к припасам и, возможно, к дополнительным солдатам. Затем Нед отправится из Белой Гавани в Винтерфелл по суше и назначит Робба временным лордом Винтерфелла, прежде чем отправиться к Стене, чтобы помочь в грядущей войне. Тем временем Станнис запасётся припасами и отплывёт из Белой Гавани в Восточный Дозор, а оттуда прямиком в Чёрный Замок. По прибытие Станнис не ожидал, что в Белой Гавани его будет ожидать сюрприз в виде «Чёрной Беты» во всей красе, с тяжёлым грузом драконьего стекла, под командованием самого сира Давоса. Когда Нед узнал о драконьем стекле, он выглядел таким довольным, что Станнис забеспокоился ещё больше из-за угрозы белых ходоков. Однако он отложил свои тревоги, чтобы поприветствовать старого друга, и постарался не думать об этом, пока они обменивались новостями обо всём важном, что произошло с момента их последней встречи. Небо снаружи было абсолютно чёрным, когда Давос заговорил о Сансе. — Как поживает новая леди Штормового Предела? Станнис почувствовал, как напрягся от этого вопроса. — Когда я уходил, она была здорова, — сухо ответил он. — Она похожа на леди Селису? — спросил Давос, с любопытством склонив голову набок. Станнис издал насмешливый звук. — Нет. — О? Станнис стиснул зубы и на мгновение задумался, стоит ли рассказывать Давосу о своих сложных чувствах к Сансе. — Она… она очень красива, — нерешительно начал он, взглянув на Давоса, чтобы оценить его реакцию. Давос лишь ободряюще кивнул, и Станнис откашлялся. — Она очень быстро приняла мои… э-э… знаки внимания, — медленно продолжил он, — и была готова исполнить свой долг. В этот момент Станнис почувствовал, как слегка краснеет, и избегал зрительного контакта со своим другом. — Что ж, это отличная новость, милорд, — непринуждённо сказал Давос. — Похоже, она вас совсем не ненавидит. Станнис уставился на свои руки и хмыкнул, показывая, что услышал Давоса. — Я не понимаю, милорд, почему вы, кажется, не совсем этому рады? — удивлённо спросил его друг. — Она молода! — Выпалил Станнис, по-прежнему избегая взгляда Давоса, — и я не могу удовлетворять её, пока веду войну за Роберта. Я… я боюсь, что она найдёт себе других, кто сможет её ублажать. — Выразить этот страх перед Давосом казалось гораздо более серьёзным, чем признаться в нём Джону или поделиться своими опасениями с септой Мордейн, и он продолжал решительно смотреть на свои руки, ожидая ответа Давоса. — Милорд, она сделала что-то, что наводит вас на мысль о её возможном предательстве? Она ведёт себя недостойно или пренебрежительно в чём-то ещё? — Спокойно и рассудительно спросил Давос. — Нет, — пробормотал Станнис, — она тратит золото на такие легкомысленные вещи, как арфистки, тонкий шёлк и мирийские кружева, но в остальном она ведёт себя вполне приемлемо. — И она пришла к вам девицей? — Да, конечно! Вряд ли я взял бы её с собой в Штормовой Предел, если бы она оказалась в затруднительном положении. — Несмотря на это, вы ей не доверяете? — Спросил Давос, и в его тоне послышалось предостережение. Станнис поднял взгляд, встретившись глазами с Давосом, и скрестил руки на груди. Давос смотрел на него с мягким выражением лица, которое мало что выдавало. — Я не знаю, — сказал Станнис, чувствуя разочарование. — При всём уважении, милорд, я думаю, что вы ведёте себя глупо, — твёрдо сказал Давос. — Вам досталась прекрасная жена, которая наслаждается вашим вниманием и хочет родить вам наследника, — продолжил он, — а вы ищете недостатки вместо того, чтобы благодарить судьбу. Станнис нахмурился, услышав, как Давос назвал его глупцом, и разозлился из-за того, что его законные опасения были отвергнуты таким образом. — Я могу отрубить не только несколько пальцев, Луковый Рыцарь, — пригрозил он. — Конечно, милорд, если вы считаете, что это справедливо. Станнис сердито посмотрел на Давоса. — Назвать своего лорда глупцом едва ли было противозаконно, хотя это было невыносимо грубо. — Почему бы вам не попытаться взглянуть на ситуацию здраво, — предложил Давос после долгого молчания. — Что такого сделала ваша жена, что указывает на то, что она может вас предать, и что она сделала, чтобы показать, что это маловероятно? Станнис нахмурил брови, размышляя об этом. «Санса на самом деле не сделала ничего, что указывало бы на возможную измену. Но она жаждала моих прикосновений и — он слегка покраснел, подумав об этом, — моего члена. Она предлагала попробовать что-то новое, когда мы оставались наедине как муж и жена, и ей нравилось, когда с ней обращались довольно непристойно. Она даже унизила себя, не раз беря мой член в рот». Станнис был уверен, что не ошибается, думая, что Санса вела себя распутно, и трудно было представить, что она перестанет так себя вести без него, способного удовлетворить её желания. «Санса, однако, пришла ко мне девственницей, и я никогда не замечал, чтобы она отдавала предпочтение кому-то другому, кроме меня. Несмотря на моё беспокойство по поводу Эдрика Шторма, я не могу припомнить, чтобы Санса хоть раз разговаривала с этим мальчишкой дольше нескольких минут. Она любит иногда гулять с Джоном и, по-видимому, с Браном, но они — её братья, а Санса едва ли является Таргариеном… или Ланнистером. Она написала, что без меня её постель холодна, а это означает, что вряд ли её согревает кто-то другой…» «А Джон предположил, что она скучает по мне». — Ну что? — спросил Давос, когда Станнис немного поразмыслил над этим вопросом. Станнис не мог решить, как поступить. Он не знал, о чём думает Санса, и не знал, захочет ли она прикосновений другого мужчины, пока его не будет. Но он знал, что попросил септу Мордейн следить за тем, чтобы она никогда не оставалась наедине с мужчиной, и Сансе будет трудно изменить ему, даже если она захочет. После того, что он увидел в Долине, он уже не был так уверен, что поступил правильно, попросив септу присматривать за Сансой. «Разве это не выдаёт моего недоверия и ревности? Можно ли рассчитывать на то, что септа сохранит в тайне мой приказ ей держать Сансу подальше от других мужчин? Что Санса подумает обо мне, если узнает?» Он тяжело вздохнул и покачал головой. — Давай больше не будем об этом, Луковый Рыцарь. — Как пожелаете, милорд.