Неопределённость

      В кой-то веки, Евгений удостоил честью увеселительный вечер Лиговских. Пёстрая толпа веселилась. Тучные барышни, затянутые в корсеты, готовые вот-вот лопнуть, юные девы, играющие с веерами и обрюзгщие толстяки, бросающие на них сальные взгляды. Они богаты и лишь это делает им честь. Наверняка, любящие матери пророчат их в мужья своим дочерям. У Евгения они вызывали только жалость. К сорока годам не состоящие в браке, а только потакающие своим низменным желанием, превращаясь в подобие свиней. А ведь он сам уверено движется к этому. Красота скоротечна, в запасе пара лет, пока привлекательный мужчина не превратился в отвратительное существо. Всё отчётливее грызла навязчивая идея о женитьбе.       Глотнув выветрившееся шампанское, отставив бокал, направился к Мери. Любезная улыбка украшала лицо, под стать как всегда безупречному виду.       Ловкие пальцы бегали по клавишам, извлекая дивную мелодию, звонкие, французские слова складывались в незамысловатую песню.       Она красивая, жаль, что при виде неё ничего в груди не ёкало. Смело рассматривал её вблизи, намекая на свой интерес. Любуясь густыми блестящими волосами, собранными в причудливую, украшенную цветами причёску, блуждая глазами по покатым плечам, Евгений совсем не слышал пения. Очнулся только от бурных аплодисментов, присоединяясь ко всеобщему ликованию, отпуская комплимент таланту Мери. Целуя протянутую руку смущённой княжны, кавалер уводит её в сторону, затевая беседу ни о чём. Заиграли первые аккорды вальса. Сам бог велел Онегину увлечь барышню в чувственный танец. Ведя увеселительные разговоры, стараясь попадать в ритм и не задыхаться, ухажёр приметил довольно улыбающуюся Настасью Павловну. Наконец-то её желание сбылось.       Княгиня вела взглядом новоиспечённую пару, отдыхающую у столика с бокалами, одобрительно кивая. Её дочь в надёжных руках. Если бы не молодой дворянин, не равен день, миловидная Мери оказалась бы в грубых сетях больного зажиточного старика. Все в выигрыше.       -Матушка, Евгений Николаевич позвал меня завтра на прогулку. Позволите? – радостная Мери подлетела к Настасье, пока поздние гости собирались восвояси.       -Разумеется, дорогая, – иного ответа и быть не могло.       Лишь тёмной ночью, лёжа на пуховой перине, княгиня призадумалась о скоротечном развитии событий. Стоило не удавшемуся жениху Печорину покинуть город, как барин тут же нашёл утешение в её дочери. Не понимала она всех мотивов Онегина, но в голове сделала себе пометку, напомнить завтра Мери, что б не наделала глупостей наедине с мужчиной, не уронила фамильную честь.

***

      В объятиях Онегина совершенно забылись наставления матушки о целомудрии, страстные губы стирали думы о сохранении чести до брака. Сильные руки, ласкающие талию, упорно твердили: «прощай, невинность». Совет Печорина-то сработал. Легко скользя среди душистых трав, восхищённо любуясь высоко плывущими облаками, находящими приют на каменистых вершинах гор, княжна совершенно не сопротивлялась тёплой ладони, обхватившей её собственную. Дальше дело за малым: переплетённые пальцы, шаги в сторону раскидистого ясеня.       Ноги подкашивались. Вцепившись руками в мужские плечи, Мери из последних сил держала себя в руках. Распалённая от новых, доселе не испытанных ощущений, княжна откидывала голову, подставляя тонкую шею под поцелуи. Как же хотелось утянуть Евгения за собой на свежую траву, и предаться с ним всем непристойностям: объятиям и поцелуем в её понимании. Благо, здесь их желания совпадали. Онегин двинулся вниз, опуская их на траву, в благодатную тень.       Поцелуями сыт не будешь. Евгений двигался ниже, от губ прокладывая дорожку к вырезу платья на груди. Похотливо глянув на закусившую губу Мери, соблазнитель зарылся руками в полы пышной юбки. Поняла намерения ухажёра княжна только тогда, когда голова мужчины оказалась между её ног. Водя руками по шёлковым чулкам, Онегин медленно двигался к кружевным панталонам. Евгений надеялся, что не забыл, как это делается, стягивая бельё. Нет, не забыл, судя по раздавшемуся женскому стону. Он наслаждался действием, спустя столько времени оказываясь меж вожделенных девичьих ножек. Когда-то он не представлял без них жизни. Запах и вкус сводили с ума, побуждая проникать языком глубже. Пуская в ход пальцы, двигая внутри, губами ласкал чувствительное место. Ножки ёрзали, сжимая его голову сильнее, тело выгибалось в порыве удовольствия. Вскрикнув, вовремя зажав рот ладонью, княжна закончила, расслабляясь под ласкающими руками.       Подобно истинному джентльмену, Евгений вернул бельё на место, одёргивая после себя пышное платье. Ничего не выдавало их постыдных действий, Мери будто прилегла в тени кроны. Присаживаясь, Онегин положил голову разморённой девы к себе на колени, возвращая со взмокшего лба в причёску пряди выбившихся волос. Выудив из кармана часы, отметил, что они изрядно подзадержались и пора бы им возвращаться, пока княгиня не подумала неладного. Помогая Мери подняться, со стороны оценивая её вид, отряхивая прилипшие травинки со спины, Евгений подал свой локоть, спуская княжну с небес на землю, ведя её по крутой дороге вниз, в город.       Настасья Павловна уже хлопотала по хозяйству, рассевшись в кресле, командуя слугам накрывать на стол. Очень кстати. После насыщенного променада разыгрался аппетит. Мери краснела, едва пересекаясь взглядом за столом с Онегиным. Отнюдь не от стыда или скромности. Скорее, от непристойных мыслей, зревших в неопытной голове. К огромному огорчению маменьки, ей хотелось ещё.