Неопределённость

      Всерьёз Евгений не воспринял слова друга, однако спорить не стал. Пусть Владимир думает, что правда за ним. Видимо забыл он, что Онегин всегда добивается своей цели и очень любит плыть против течения, так что «нет» Ленского ещё один вызов.       Избегая расспросов Ольги его приватном разговоре с хозяином вечера, Владимир ловко переводил темы, недаром, что поэт. Красноречиво описывал своё творчество Мери, даже сложил четверостишие о её красоте. Недосказанности больше не было, воздух стал легче, не давя свинцом на плечи. Пошла уже третья чашка чая. Не следив за временем, они не заметили, когда ясный тёплый день резко перетёк в пасмурный вечер с фиолетовыми тучами и накрапывающим моросящим дождём. Как и подобает радушному хозяину, Онегин предложил гостям остаться на ночь, в качестве довершающего аргумента используя истопленную баню с ароматными маслами и берёзовыми вениками. Мать Ларина из скромности отпиралась, но плохо скрываемая улыбка говорила об обратном. И Онегин радовался. Ночь, проведённая с Владимиром под одной крышей.       Как бы не хотелось Онегину пойти с милым в баню вместе, его мечта не сбылась. Владимир отправился вместе с Ольгой. Прекрасно понимал Евгений, чем там может заниматься молодая женатая пара и он чертовски ревновал, но вида не показывал.       Мери рядом. Целуя её обнажённое тело в жаркой полутьме бани, лаская её округлости, представлял Евгений рядом совсем не её.       Гостевые спальни готовы, свежие перины расстелены. Пусть они и расположены в другом крыле, далеко, Евгений лёжа в своей постели чётко вырисовывал в своей голове два сплетённых в экстазе тела Владимира и Ольги. Снова. Пол ночи уже ему это не даёт покоя. Рядом сопящая Мери уже раздражала. Под одеялом сжал пах сквозь тонкие пижамные штаны, водя рукой. Член поднимался от вымышленных непристойных картинок и движения ладони.       В коридоре скрипнула половица. Настороженный мужчина остановился, прислушиваясь. Щёлкнула дверь. Медленно, не тревожа старые петли отворилась, пропуская парящего на цыпочках Владимира. Привыкшими глазами Онегин видел белое тело, облачённое в просторную рубашку, спадающую с одного плеча. В темноте это ещё соблазнительней. Приподнявшись на локте, показывая, что не спит, Евгений наблюдал стушевавшегося юношу, замершего в паре шагов от кровати. Преодолев внутренний страх, Ленский приблизился, опускаясь на колени перед лицом мужчины. Обхватив холёную руку, Владимир запечатлел на ней сухой поцелуй, приникая к ней лбом. Свободная ладонь барина зарылась в густые чёрные волосы, пропуская те между пальцев. Глаз косил в сторону спящей Мери, не дай бог, она застанет сию интимную нежность между мужчинами.       -Евгений, пойдёмте со мной, – шепчет Владимир, поднимая глаза       Последний раз кинув взор на распластавшуюся по простыне жену, убедившись, что нет поводов для беспокойства, Онегин откинул одеяло, босыми ногами по холодному полу следуя за возлюбленным.       В коридоре, в тусклых лучах Луны, текущих сквозь лёгкие занавески, Владимир осматривался, думая, где им лучше остаться наедине. Словно читая мысли, Онегин повёл его в сторону кабинета. Тяжёлая дубовая дверь хранила все секреты, не выпуская их из комнаты, камин, со свежими подкинутыми дровами озарил тьму слабым тёплым светом. «Здесь ничего не поменялось», отметил Ленский, вспоминая всё, что здесь когда-либо происходило. Вечера, проведённые в жарких спорах за бутылкой шампанского, когда они разгорячённые и утомлённые падали на софу, так к ничему и не придя. Слабые прикосновения пальцев Онегина к ладони Владимира, после которых он спешно ретировался. Тогда он не видел никаких намёков, не слышал зов своей души. Только столкнувшись с расставанием, юноша истосковался по счастливому безвозвратному времени.       Едва коснувшись дивана, Владимир сам вовлёк Евгения в поцелуй, падая вместе с ним на бардовый бархат.       -Не могу я так больше, – оторвавшись, вещал юноша, касаясь губ, – невозможно вот так остановиться на пол пути, – влажные следы опускались на щёки, перетекая на подбородок.       Намерения совпадали. Вот уже руки Онегина под тонкой рубашкой блуждают по спине, взбираясь всё выше, пока, наконец, не вынудили любовника поднять руки, дабы избавиться от лишней вещи.       На левой стороне, около ключицы, на молочно-белой коже алел свежий шрам, зашитый немного грубо. Ведя большим пальцем по твёрдой коже, Евгений вновь испытывал всепоглощающий стыд за отвратительную отметину на идеальном теле. Самому Владимиру не нравилось такое пристальное внимание к увечью, схватив чужую руку, повёл её ниже, к краю пижамных штанов. Ладонь скользнула под завязки, ложась на полувставший член. Ленский двигался навстречу, потираясь. Вот и с Евгения слетела рубашка, открывая манящее мягкое тело, на котором тут же появлялись розоватые отметины страсти Владимира. Теперь уже рука юноши расположилась на готовом органе любимого. Ублажая друг друга, вжимаясь в родное желанное тело, мужчины приближались к высшему наслаждению. Подавляя стон, оставляя след зубов на плече, юноша излился прям в тонкую ткань исподнего. Евгений не заставил себя долго ждать, кончая следом.       Лёжа на тяжело вздымающийся груди, отходя от эйфории, Владимир стал осознавать свою ошибку. Да, он впервые за долго время счастлив, всё кажется таким правильным. Только это порочный путь в никуда, выстланный ложью и изменами, надо сходить с него, пока не поздно.       -Этого больше не повторится, – сухой безэмоциональный голос. Ленский сам не верил, что говорит это, предрекая конец их отношениям.       «Повторится, Володя». Не подливая масла в огонь, Евгений перебирал влажные пряди. Немного обидно даже, что нет больше шикарных локон до плеч.       Часы пробили три ночи. Надо возвращаться в постели, к жёнам, пока не вскрылось их отсутствие. На выходе из их личного интимного пространства, Евгений не сопротивляясь порыву, в последний раз прижал к себе любимого, через поцелуй показывая все свои чувства, не желая прекращать их счастливые моменты. Мораль Ленского трещала по швам, голос разума засыпал.       «Это не последний раз» – мелькало в голове у обоих. А когда, это лишь вопрос времени.