В глазах, где горит ночь

Новая неделя началась спокойно. Энни вернулась в школу с тем же ощущением уверенности, что появилось у неё за выходные. Она снова была самой собой — собранной, невозмутимой, полностью контролирующей свою жизнь. На уроках она сосредотачивалась на заданиях, после школы болтала с Соф и Лили, делала домашку. Всё было ровно, стабильно, предсказуемо. Но в какой-то момент в этом порядке начали появляться тонкие, едва уловимые трещины. Сначала исчез её спортивный рюкзак. Она оставила его в раздевалке перед тренировкой, но, когда вернулась, его уже не было. — Может, кто-то случайно взял не тот? — предположила Соф, помогая ей искать. Но рюкзака нигде не было. Администрация обещала разобраться, но Энни чувствовала, что это бесполезно. На следующий день в её тетради по алгебре пропали несколько страниц с домашними заданиями. Будто кто-то аккуратно вырвал их. А ещё спустя день её шкафчик оказался запертым чужим кодовым замком. — Это уже странно, — сказала Лили, хмурясь. — Кто-то просто прикалывается, — отмахнулась Энни, не показывая, что внутри у неё было лёгкое беспокойство. Но чем больше таких мелочей происходило, тем отчётливее она чувствовала: это не просто случайности. В какой-то момент ей начало казаться, что за ней наблюдают. Не всегда, не в открытую — скорее, краем взгляда, мельком. Однажды, когда она выходила из школы, ей показалось, что вдалеке, среди припаркованных машин, стоит знакомый силуэт. Высокая фигура в чёрном пальто, едва освещённая уличным фонарём. Энни резко обернулась, но никого не было. Она глубоко вдохнула, выбросила мысли из головы. — Просто устала, — пробормотала она себе. Но тревога никуда не уходила. Пятница. День начался, как обычно. Энни проснулась, позавтракала, пошла в школу. Всё было так же, как всегда. После уроков они с Соф задержались, помогая учителю разбирать бумаги. Когда закончили, школа уже почти опустела. — Пойдём вместе? — предложила Соф. — Не, мне ещё надо в спортзал заскочить, — ответила Энни. — Ладно, не задерживайся, — Соф махнула ей рукой и ушла. Энни спустилась в спортивное крыло. В коридорах было тихо, глухо. Она открыла дверь в раздевалку, включила свет. Начала искать сменку. И вдруг почувствовала, как что-то в воздухе изменилось. Шаги. Она резко обернулась, но не успела ничего увидеть. Резкий запах чего-то сладковатого, густого, накрыл её с головой. Глаза начали закрываться. Сознание расплывалось. Последнее, что она увидела перед тем, как погрузиться в темноту, — это чей-то силуэт, нависающий над ней. . . . . Сознание возвращалось постепенно, словно сквозь плотную пелену. Мысли спутаны. Голова гудит. Тело странно лёгкое, как будто оно не принадлежит ей. Где она? Последнее воспоминание… раздевалка… запах… шаги… а потом? Тьма. Она моргнула, пытаясь сосредоточиться, но перед глазами всё ещё плыл серый туман. Секунда. Другая. Она глубже вдохнула. В воздухе пахло чем-то… странным. Чистым, но с лёгким привкусом чего-то стерильного. Она пошевелилась. Материя под ней мягкая, но прохладная. Постель? Паника поднимается медленно, словно холодная волна. Это не её комната. Она открыла глаза. Потолок белый, ровный. Ни одной трещинки, ни единого знакомого силуэта. Где она? Энни резко села, и тут же по голове ударила тупая боль. Всё вокруг будто качнулось, но она сжала зубы и осмотрелась. Комната. Просторная, но чужая. Стены светлые, без украшений. Справа — окно, занавешенное тяжёлыми шторами, сквозь которые пробивался слабый свет. Слева — дверь. Закрытая. Паника нарастала. Она дотронулась до виска — кожа чувствовала себя странно, словно её чем-то обрабатывали. Дышать стало тяжелее. Последнее, что она помнила… Внезапно раздался лёгкий щелчок. Энни замерла. Дверь. Ручка медленно повернулась. Кто-то заходит.