В глазах, где горит ночь

Комната была тихой. Только редкие вздохи Энни нарушали этот гнетущий покой. Где-то в углу мигала камера, ненавязчиво,но неизменно, напоминая ей, что она не одна. Даже если Кейли сейчас нет рядом, её глаза всё равно здесь. Энни крепче сжала пальцы, стиснув зубы, пытаясь не позволить себе сорваться снова. Но от этой мысли стало только хуже. Её губы дрогнули. “Это… никогда не закончится?” Она не знала, сколько прошло времени. Может, несколько минут. Может, часы. Всё казалось размытым, затянутым плотной дымкой, как в бреду. Но потом… Тихий щелчок замка разорвал тишину. Дверь открылась. И в проёме стояла кейли. Как всегда — спокойная. Как всегда —уверенная. И взгляд её… Слишком внимательный. Кейли провела пальцем по экрану, точно очерчивая линию волос Энни на изображении. — Ты даже не представляешь, как мило выглядишь, — пробормотала она, хмыкнув. Энни спала, свернувшись в комке, как маленькийкотёнок. Одеяло было натянуто до самого подбородка, а тонкие пальцы всё ещё сжимали уголок. Кейли откинулась в кресле, потягивая кофе. Весь этот шум вокруг пропажи Энни… Она знала, что это начнётся. Они будут искать. Но пока что —безрезультатно. Кейли бросила короткий взгляд на документы, сложенные аккуратной стопкой. Всё шло по её плану. Энни инстинктивно замирает, её тело всё ещё ослаблено после долгого лежания. Голова кружится, но она заставляет себя сосредоточиться на силуэте, сидящем напротив. Кейли. Она в своей обычной манере держится расслабленно, но её глаза пристально изучают Энни, словно запоминая каждую деталь. Чёрная рубашка подчёркивает бледность её кожи, а чашка с чаем в её руке кажется лишней деталью среди этой странной, пугающей обстановки. — Ты так долго лежишь, что я уже начала думать, не заболела ли ты, — произносит она, легко, словно этот разговор обычен. Энни не отвечает. Она пытается понять, что Кейли делает здесь, в комнате,зачемона пришла. — Ты игнорируешь меня? — Кейли наклоняет голову вбок, и в её голосе проскальзывает лёгкая насмешка. — Или просто устала от всего? Энни медленно поднимается, опираясь на руки. Одеяло сползает с её плеч, но она не замечает. В горле першит, голос звучит слабее, чем ей хотелось бы: — Что тебе нужно? Кейли делает глоток чая и отвечает не сразу. — Смотреть на тебя через монитор — одно. Но видеть тебя здесь, так близко… есть небольшая разница. Энни напрягается. — Ты больная. Кейли лишь хмыкает, но не отводит взгляда. — Возможно. Тишина между ними сгущается. Энни ощущает, как её тело покрывается мурашками — и не только от холода. — Почему ты здесь? — повторяет она, голос звучит немного твёрже. Кейли медленно ставит чашку на стеклянный столик рядом с диваном. — Хотела посмотреть, как ты, — отвечает она так просто, словно это действительно забота. — Тебе не скучно? Энни сжимает губы. Конечно, скучно. Конечно, страшно. Конечно, она хочет выбраться отсюда. Но она не скажет этого. Она упрямо молчит, вглядываясь в лицо Кейли, пытаясь найти в её глазах хоть что-то… что-то человеческое. Но Кейли лишь улыбается —так спокойно, так уверенно, что становится не по себе. Энни сидела на кровати, её тело казалось чужим — таким слабым, измотанным. Она не знала, сколько прошло времени, но знала точно, что слишком много. Поджав ноги к груди, она бессмысленно водила пальцами по пододеяльнику, взгляд был пустым, устремлённым в одну точку. Комната была тихой, слишком тихой. Энни привыкла к шуму, к голосам, к тому, что где-то звучит телевизор или мама зовёт её по имени. Теперь же — только глухая, давящая тишина. Она бросила взгляд на дверь. Всё внутри неё горело от раздражения, от желания что-то сделать, но что? Кричать? Бесполезно. Просить? Смешно. Ей нужно было что-то ещё, что-то, что даст хотя бы призрачное ощущение контроля. И тут она увидела Кейли. Та сидела на диване, скрестив ноги, в чёрной рубашке, чуть небрежно закатанными рукавами. Рука опиралась о подлокотник, а взгляд… он был пристальным, изучающим. — Смотреть на тебя через монитор и наяву — есть малейшая разница, — произнесла она почти небрежно. — Вблизи выглядишь ещё милее. Энни почувствовала, как что-то внутри сжалось. Она резко поднялась с кровати, не задумываясь, и в несколько шагов оказалась перед Кейли. Вспышка гнева, раздражения, ненависти — и вот она уже оседлала сидящую женщину, сжимая пальцы на воротнике её рубашки. Кейли не шелохнулась. Она лишь слегка вскинула брови, наблюдая за Энни с выражением лёгкого любопытства, словно изучая очередную её вспышку эмоций. Её тёмная рубашка смялась под напряжёнными пальцами девушки, но это, похоже, не вызывало у неё никакого дискомфорта. Энни сжимала воротник изо всех сил, но дрожь в пальцах выдавала её. Она смотрела в эти спокойные, даже насмешливые глаза и чувствовала, как внутри всё сжимается от гнева. — Ты сумасшедшая… — прошипела она. — Я же сказала, что вырву тебе волосы, когда встречу… Кейли усмехнулась, наклонив голову чуть ближе, будто выжидая, осмелится ли Энни сделать это по-настоящему. — Ну так в чём дело? — её голос был тихим, но полным вызова. Энни сжала зубы. Она хотела ударить её, хотела сделать хоть что-то, чтобы стереть это бесстрастное выражение с её лица. Но вместо этого её руки предательски дрожали, а внутри нарастало что-то ужасное — смесь отчаяния, бессилия и ненависти к самой себе. — Я не останусь здесь! — выплюнула она, чувствуя, как предательские слёзы подступают к глазам. Кейли смотрела на неё спокойно, без капли жалости. — Ты уже здесь, Энни, — сказала она мягко, но без тени утешения. Эти слова ударили сильнее, чем если бы она просто рассмеялась ей в лицо. Энни не выдержала — резко отпустила её, отшатнулась и рухнула обратно на кровать, сжимая ладонями лицо. Она не хотела плакать. Она ненавидела себя за это. Кейли осталась на месте. Она медленно провела пальцами по смятым складкам рубашки, как будто проверяя, не испортила ли их Энни. Затем, наклонив голову, наблюдала за ней ещё некоторое время. — Отдыхай, — наконец, произнесла она, вставая с дивана. — Нам предстоит долгий разговор. Энни не ответила. Она просто лежала, сжимая одеяло в пальцах, а слёзы медленно впитывались в подушку. Кейли остановилась у двери, услышав эти слова. — …Ты ужасна, — повторила Энни, сжав одеяло в пальцах. Её янтарные глаза смотрели прямо перед собой, но взгляд был пустым, уставшим. Она больше не кричала, не требовала, не пыталась вырваться. Всё внутри сжалось от бессилия, и слёзы потекли сами собой, даже без всхлипов. Кейли медленно повернулась, молча наблюдая за ней. — Я не просила, чтобы ты говорила мне что-то хорошее, — спокойно ответила она. Она не выглядела разочарованной или тронутой. Скорее… просто принимала слова Энни как должное. — Тогда почему?.. — голос Энни дрожал, но она не смогла закончить вопрос. Почему ты держишь меня здесь? Почему не отпустишь? Почему вообще выбрала меня? Почему я?.. Но она знала, что ответа не будет. Кейли не спешила объясняться. Она подошла ближе, склонилась немного, но не дотрагивалась. — Отдохни, Энни, — тихо сказала она. Энни не пошевелилась. Только сжала пальцы сильнее, словно пытаясь ухватиться за хоть что-то реальное. Кейли молча развернулась и вышла, оставив её в этой тишине. Энни сползла вниз, её тело казалось совсем слабым, словно кто-то вытянул из него все силы. Она зарылась лицом в подушку, но это не помогло — слёзы стекали по щекам, горячие, бесконечные. — Хватит… — голос был тихим, едва слышным. — Мама… когда это прекратится… Она даже не осознавала, что говорит это вслух. Просто шептала в пустоту, словно кто-то мог её услышать. Но тишина была оглушающей. Подушка уже промокла от слёз, но она не могла остановиться. Каждый вдох был тяжелее предыдущего, каждое всхлипывание разрывалось болью где-то в груди. Сколько ещё? Сколько ещё она сможет выдержать?