Наконец-то понял

Если спросить любого ученика школы Юэй о Хитоши Шинсо, то можно услышать множество противоречивых ответов. "Странный", "тихий", "смотрит так, будто знает все твои секреты", "жутковатый, но крутой". Он был замкнутым, сосредоточенным и редко проявлял какие-либо эмоции. Если спросить о Денки Каминари... ну, тут всё проще. "Энергичный", "вечно улыбающийся", "тупой, как пробка, но милый". Казалось, что это две противоположности, которые никогда не пересекутся. И всё же они пересеклись. Сначала случайно, потом по необходимости. А потом… потом что-то изменилось. Шинсо сам не знал, когда это началось. Просто однажды он поймал себя на мысли, что улыбается глупым шуткам Денки. А потом… а потом слова стали вырываться сами собой. Простые слова. Слова, которые Каминари никак не мог понять. Но Шинсо был упрямым. Если нужно будет повторить их ещё тысячу раз, он сделает это. Потому что Денки Каминари был стоящим дураком. Единственным дураком, которого он когда-либо любил.

Первый раз — случайный

— Я люблю тебя, — не поднимая глаз от учебника по литературе, бросил Шинсо. Денки Каминари застыл с широко раскрытым ртом, готовясь зевнуть, но фраза застала его настолько врасплох, что он чуть не захлебнулся собственным воздухом. Он захлопнул рот и посмотрел на Шинсо, моргая, словно лампочка, готовая перегореть. — Чё? — промямлил он, не понимая, ослышался ли. Шинсо лениво откинулся на спинку стула, скрестив руки за головой, и наконец поднял взгляд. В фиолетовых глазах плясали хитрые искорки. — Я люблю, когда в комнате становится тихо, — он кивнул в сторону Денки. — А это случается только тогда, когда ты зеваешь, как бегемот. Лицо Каминари моментально перекосилось от обиды. Он схватил подушку и запустил ею в Шинсо, но тот легко увернулся, даже не отрываясь от своего места. — Эй! Я не бегемот! — Каминари возмутился, скрестив руки на груди. — Я вообще-то милый! — Ну, по шкале от бегемота до котёнка, ты где-то посередине, — Шинсо вернулся к учебнику, уголки его губ слегка дрогнули в улыбке. — Так что не обольщайся. Каминари замер, пытаясь понять, что он только что услышал. Он нахмурился, потом надувшись, буркнул: — Я вообще-то человек, а не животное! — Денки продолжал возмущаться, скрестив руки на груди. — И, между прочим, я невероятно милый человек! Шинсо фыркнул. — Спорный вопрос. Каминари надулся ещё больше, но, не найдя слов, просто отвернулся, обиженно бурча себе под нос. Шинсо довольно улыбнулся. Да, он любил эти моменты. Больше, чем готов был признаться. — Ты чудовище, Шинсо. — Знаю, — равнодушно ответил тот. — И всё же ты торчишь рядом со мной. Как мило. Денки снова покраснел, но решил, что игнорировать Шинсо — лучший способ отомстить. Правда, продержался он ровно пять минут, прежде чем снова затараторить о новой видеоигре, которую хотел попробовать. Шинсо слушал, кивая в нужных местах, и улыбался, скрывая это за страницами учебника.

Второй раз — тренировочный

— Я люблю тебя, — хрипло выдохнул Шинсо, удерживая Каминари в удушающем захвате. Денки забился в его руках, как попавший в силки зверёк. Он попытался вывернуться, но сильные руки Шинсо намертво держали его, не давая шанса на побег. — Гх… ЧТО?! — голос Каминари дрожал от удивления и нехватки воздуха. — Люблю, когда ты такой беспомощный, — Шинсо усмехнулся, но не ослабил хватку. — Даже не пытаешься сопротивляться. — Эй! Я вообще-то пытаюсь! — возмутился Каминари, дрыгая ногами в воздухе. — Просто… ты монстр! — А ты слабак, — усмехнулся Шинсо. — И даже не спорь, это факт. — Сильный как монстр! — продолжал возмущаться Денки, извиваясь в попытках вырваться. — Отпусти! Я сдаюсь! — А ты точно учишься на героя? — с ехидцей спросил Шинсо, наконец разжимая захват. — Не знал, что герои так быстро сдаются. Каминари упал на мат с громким стуком и застонал. — Ты чудовище… — пробормотал он, глядя на потолок. — Никакой жалости. Шинсо уселся рядом, опираясь на ладони. — Я люблю тебя, когда ты такой беспомощный, — повторил он с усмешкой. — Прямо как котёнок. — Я не котёнок! — возмутился Денки, резко повернув голову. — Я… я грозный хищник! Шинсо хмыкнул. — Размечтался. Каминари надулся, но вместо ответа просто стукнул Шинсо по плечу. — Я когда-нибудь стану сильнее тебя. Вот увидишь! — Жду не дождусь, — равнодушно отозвался Шинсо. — А пока… ты милый котёнок. Каминари покраснел до корней волос, но обиженно отвернулся, решив, что игнорировать Шинсо — лучший способ отомстить. Конечно, у него ничего не получилось.

Третий раз — случайный, но не совсем

— Я люблю тебя, — сказал Шинсо, откусывая яблоко так невозмутимо, будто говорил о погоде. Они сидели в столовой, окруженные гулом голосов и звуками звенящей посуды. Каминари как раз делал большой глоток содовой, когда услышал эти слова. Жидкость моментально попала не в то горло, и он закашлялся так громко, что на них обернулось полстоловой. — Ты чё сказал?! — Денки вытаращил глаза, хлопая себя по груди в попытке избавиться от кашля. Его лицо покраснело не то от удушья, не то от смущения. Шинсо лишь лениво пожал плечами, не проявив ни капли волнения. — Я люблю, когда ты так легко ведёшься на шутки, — ответил он с ехидной усмешкой. — С тобой даже скучно не бывает. Каминари несколько секунд таращился на него, не понимая, шутит Шинсо или нет. Потом резко надулся, как обиженный ребёнок. — Ты меня чуть не убил! — возмутился он, но голос всё ещё подрагивал от пережитого шока. — Ну, значит, не так уж легко, раз выжил, — Шинсо продолжал есть своё яблоко, глядя на Денки с видом невозмутимого философа. — Ничего страшного. В следующий раз постараюсь лучше. — Шутник, блин… — Каминари буркнул что-то под нос, затем выпятил грудь, обиженно отвернувшись. — Ты жестокий. — А ты слишком наивный, — парировал Шинсо, поднимая одну бровь. — Серьёзно, Денки, кто вообще ведётся на такое? — Ну… — Каминари замялся, нервно потирая затылок. — Ты сказал это так… натурально… Я подумал… — Что я тебя люблю? — Шинсо не сдержал смешка. — О да, конечно. Денки замер, его лицо стало таким красным, что он мог бы сойти за помидор. — Я… я так и не думал! — выпалил он, хватаясь за поднос с остатками обеда. — Я… я просто… удивился! Да! Потому что… ну, ты же мрачный и хмурый, как грозовая туча! Как ты вообще можешь любить кого-то? — О, так я чудовище без сердца? — Шинсо усмехнулся, наслаждаясь паникой на лице Денки. — Я этого не говорил! — Каминари покраснел ещё сильнее. — Просто… ну… — Ты точно учишься на героя? — Шинсо покачал головой. — С такими-то социальными навыками. — А вот это уже обидно! — Каминари вскочил на ноги, возмущённо указывая пальцем на Шинсо. — Я вообще-то суперобщительный! — Да, поэтому ты даже не понял, что я тебя дразню, — Шинсо ухмыльнулся, заметив, как лицо Каминари снова вспыхнуло румянцем. — Ты чудовище, Шинсо! — Каминари выскочил из-за стола, бросив на него последний обиженный взгляд. — И… и яблоки твои тоже ужасные! — Конечно. Ужасные яблоки от ужасного человека, — равнодушно отозвался Шинсо, откусывая ещё кусочек. — Но зато я люблю дразнить глупых болванов. Каминари что-то прокричал, но слова потерялись в гуле столовой. Шинсо наблюдал за тем, как тот удаляется, махая руками и, кажется, натыкаясь на стулья по пути. Он закатил глаза, но на губах всё ещё играла лёгкая улыбка. Он сказал это ещё раз. И снова Каминари не понял. Но Шинсо знал, что рано или поздно тот догадается. Вопрос был только в том, сколько ещё таких раз потребуется.

Четвёртый раз — учебный

— Я люблю тебя, — выдохнул Шинсо, глядя на результаты теста. Они сидели в библиотеке, окруженные стопками книг, учебников и исписанных черновиков. Каминари сиял, как новогодняя гирлянда, размахивая листком с оценкой. — У-у-у, смотри! Пятёрка! Я сделал это! — он подпрыгнул на месте, едва не опрокинув стул. — Я реально это сделал! Шинсо сдержал желание закатить глаза, но не смог удержаться от улыбки. — Я люблю, когда мне не приходится объяснять одно и то же по сто раз, — ответил он, глядя на Каминари с таким выражением, будто тот только что совершил чудо. — Даже не верится. — Эй! Я старался, между прочим! — Денки надулся, но его гордость сияла сквозь обиду. — Я зубрил, как проклятый! — Ага. И вёл себя так, будто это пытка, — Шинсо опёрся на спинку стула, скрестив руки на груди. — Я до сих пор слышу твои стоны. — Я страдал! — драматично воскликнул Каминари, хватаясь за сердце. — Я чуть не умер от скуки! — Ты слишком драматизируешь, — фыркнул Шинсо. — Ты просто ленивый. — Я не ленивый! — обиделся Каминари. — Просто… мотивации не было. — И моя угроза оставить тебя на второй год была недостаточной мотивацией? — Шинсо приподнял бровь. — Ну… — Денки почесал затылок. — Зато твоя помощь была суперполезной! Без тебя я бы точно завалил тест. Ты… правда мне помог, Шинсо. Фиолетовые глаза расширились от удивления, но Шинсо быстро взял себя в руки и лишь пожал плечами. — Я просто не хотел, чтобы ты ещё раз проходил этот кошмарный материал. Мне пришлось бы снова всё объяснять. — Ого! Ты что, волнуешься за меня? — Каминари подошёл ближе, заглядывая ему в лицо. — Может, ты меня даже любишь? Шинсо едва не подавился воздухом. Он поспешно отвернулся, делая вид, что ищет что-то в рюкзаке. — Бред, — пробормотал он, пытаясь скрыть румянец. — Просто… не хочу терять лицо из-за твоих тупых вопросов на уроке. — Ой, ну спасибо! — Каминари фыркнул, но потом снова улыбнулся. — Всё равно, ты лучший, Шинсо. Шинсо ничего не ответил, только усмехнулся себе под нос. Он сказал это в четвёртый раз. И снова Денки не понял.

Пятый раз — почти серьёзный

Ночь была тихой, небо — усыпано звёздами, словно кто-то разбросал горсть алмазной крошки по бархатной тьме. Холодный ветер шевелил волосы, заставляя дрожать от ощущения свободы и одиночества одновременно. Шинсо и Каминари сидели на крыше общежития, свесив ноги вниз, болтая о всякой ерунде. Для остальных это выглядело бы как обычный вечер двух друзей, но для Шинсо эти моменты значили намного больше. Он никогда не думал, что найдет человека, который сможет вынести его мрачную натуру и при этом светиться так ярко, что затмит все тени. — Хочешь загадать желание? — спросил Каминари, показывая на падающую звезду. Его глаза сверкали в свете ночи, полные наивного восторга. Шинсо хмыкнул. — Я не ребёнок, чтобы верить в такие вещи. — Эй, это не детское! — возмутился Денки, надув щёки. — Я всегда загадываю! Вдруг сработает? — Ты слишком наивный, — Шинсо усмехнулся, но в его голосе не было и намёка на насмешку. — Ну, а ты слишком скучный, — парировал Каминари, откидываясь на спину и складывая руки за головой. — Вот если бы ты загадал желание… о чём бы ты попросил? Шинсо посмотрел на него, на лицо, озарённое звёздами, на глупую улыбку, которая всегда была там, даже когда мир рушился вокруг. Он так долго пытался отрицать это, но с каждым разом становилось всё труднее. Он откинул голову назад, уставившись в звёздное небо. — Я бы пожелал… чтобы некоторые люди были чуть умнее, — сказал он с усмешкой, не глядя на Денки. — Эй! — Каминари подскочил, покраснев. — Это ещё что значит?! — Ничего, — Шинсо усмехнулся шире. — Просто мысль. Он знал, что Каминари не поймёт. Никогда не понимал. Эти слова, которые так легко слетали с губ, были правдой, замаскированной под шутку. Но он больше не мог их сдерживать. — Я люблю тебя, — сказал он тихо, настолько, что ветер мог унести эти слова прочь. — Ага, я тоже люблю ночные виды! — ответил Каминари, даже не обернувшись. — Это так круто! Как в кино! Шинсо закатил глаза и глубоко вздохнул. — Да, точно как в кино, — пробормотал он, опуская голову на руки. Он снова попытался. И снова Каминари не понял. Но ничего. Шинсо был терпеливым. В конце концов, он дождётся этого момента.

+1. Один раз, когда Каминари наконец-то понял

— Я люблю тебя, — произнёс Шинсо спокойно, прислонившись к стене, как будто это были самые обычные слова. Денки остановился как вкопанный, чуть не выронив учебники. Он медленно обернулся, глаза его были такими круглыми, что казалось, будто они сейчас выпадут. — Ты… что ты сказал? — его голос сорвался, он выглядел так, словно только что увидел привидение. Шинсо лениво скрестил руки на груди и закатил глаза. — Неужели нужно повторять? — он оттолкнулся от стены и подошёл ближе, настолько близко, что Денки мог видеть каждую ресничку на его лице. — Я сказал, что люблю тебя. Каминари почувствовал, как его лицо начинает гореть. Он отступил на шаг, споткнулся об учебник и едва не упал, но Шинсо поймал его за руку, удерживая на месте. — Эй! Поосторожнее, балда, — хмыкнул он, но в голосе не было насмешки. Только тепло. — Ты… это… — Денки судорожно глотнул воздух, не зная, что сказать. — Ты шутишь? Это ещё одна твоя шутка, да? Шинсо закатил глаза так демонстративно, что Каминари почувствовал себя ещё глупее. — Я говорил это уже пять раз, Денки, — раздражённо произнёс он. — И каждый раз ты воспринимал это как шутку. Сколько ещё раз мне нужно повторить, чтобы до тебя дошло? Каминари открыл рот, потом закрыл, потом снова открыл. Он быстро прокрутил в голове все случаи, когда Шинсо говорил это, и… сердце ёкнуло. — П-погоди… все те разы… ты… — Денки покраснел ещё сильнее. — Ты был серьёзен? — Догадался, наконец-то, — Шинсо устало вздохнул, но в глазах его плясали озорные искорки. — Это было чертовски трудно. Ты упрямый, как осёл. Каминари молчал, не зная, что ответить. Слова застряли в горле, лицо горело, и он даже не мог понять, рад он или напуган. — Я… — начал он, но голос дрогнул. — Я тоже… наверное… может быть… люблю тебя… Шинсо ухмыльнулся. — Наверное? Может быть? — он склонил голову, приближая лицо к Денки. — Определись уже, дурачок. Каминари закрыл глаза, чувствуя, как сердце стучит где-то в горле. Он сделал глубокий вдох, открыл глаза и, не дожидаясь ответа, быстро чмокнул Шинсо в щёку. — Я… люблю тебя, — прошептал он, отворачиваясь, чтобы не показывать пылающее лицо. Шинсо замер, потом рассмеялся, тихо, мягко, искренне. — Вот видишь, это было не так уж сложно, — он снова взъерошил волосы Каминари, заставив его возмутиться. — Дурачок. И когда они пошли по коридору вместе, бок о бок, Шинсо больше не сдерживал улыбку. Потому что на этот раз Денки понял.