Это был логичный план. Если бы Шото мог просто «заморозить воду», он бы сделал это из безопасности. Но расщелина была слишком глубокой и узкой, а поток воды в ней — слишком быстрым и хаотичным. В ту же секунду камень, на котором он стоял, подломился. Мокрый мох не удержал подошвы его ботинок. Шото даже не успел вскрикнуть — лишь почувствовал, как мир уходит из-под ног, а холодная, липкая тяжесть океана с силой потянула его вниз, в ту самую бездну, которую он так необдуманно пытался укротить.

Шото Тодороки всегда видел мир в идеальных пропорциях, но у него никогда не было цели — пока он не увидел спину Кацуки Бакуго. Это не просто мышцы, это геометрия хаоса, которая лишает его дара речи и контроля. Теперь Шото одержим. Он изучает каждый изгиб, каждый шрам, каждое движение лопаток, мечтая лишь об одном — оставить на этом «граните» свой след. И когда наступает ночь, Шото наконец получает доступ к своему персональному наркотику

Для героя номер один, Бакуго Кацуки, гордость всегда была единственным законом, а одиночество — привычным фоном. Но после случайной встречи со злодеем его ночи превращаются в пытку: причуда врага заставляет его во сне наблюдать за параллельными версиями своей жизни. В каждой из них — от бесконечных войн до тихих будней — рядом с ним всегда есть Шото Тодороки. В каждой из них между ними есть понимание, близость и та самая связь, которую Кацуки так яростно отвергает в реальности.

Денки Каминари просто хотел снять вирусный танец для ТикТока — пару эффектных движений, короткие шорты и поддержка Мины. В конце концов, кто откажется от пары миллионов просмотров? Но когда Денки влетает в комнату Хитоши Шинсо, чтобы похвастаться «шедевром», он даже не подозревает, что его танец сработал совсем не так, как планировалось. Слишком дерзкие движения бедрами в кадре становятся для Хитоши последней каплей.

— Доброта — редкий дар в мире, где каждый мечтает лишь о славе, — прошептал старик. Его голос вдруг стал звучать гулко, словно отражаясь от невидимых стен. — Ты ищешь спасения от своего пути, но судьба уже выбрала тебя. Ты подарил мне возможность выжить, а я… я дарую тебе новую жизнь. Старик приложил ладонь к животу Шото, чуть выше пояса. — Это не моё, — испуганно выдохнул Тодороки, пытаясь отстраниться, но старик держал его крепко. — Там, внутри, — твой ребенок.