Бурджу и Бириджик

Бледная Селен сидела на полу, прислонившись к стене. Алтай подбежал к сестре и взял ее за ледяную руку: — Селен! Селен, посмотри на меня. Селен, что случилось? — Брат... Все в порядке, — простонала она. Неслихан присела рядом с девушкой. — Дорогая, тебе обязательно надо к врачу. Ты совсем бледная. — Не нужно, — мотнула головой Селен. — Это пройдет. Алтай подхватил сестру на руки и перенес в комнату, где устроил на кровати. — Бурджу, принеси водички, пожалуйста, — попросил он, и девочка мигом умчалась вниз. Затем он перевел взгляд на Селен и погладил ее по голове. У Неслихан сжалось сердце от того, насколько слабой и беззащитной выглядела Селен. Неужели последствия плена все еще так сильны? Алтай помог сестре приподняться и сделать глоток воды из принесенного стакана. На лицо девушки начала возвращаться краска. — Селен, давай я отвезу тебя к врачу, — сказал он. — Не надо, брат, правда, мне уже лучше, — она улыбнулась. — Так, Алтай бей, у вас сегодня выходной, — решительным тоном произнесла Неслихан. — Останетесь дома, побудете с девочками. — Глава, не надо, он может ехать, мы справимся, — поспешно сказала Селен. — Я полежу и буду в порядке, честно. — Селен, я начальство, — напомнила ей Неслихан. — И мои решения не обсуждаются. Произошедшее с Селен очень напугало Неслихан, но подавать виду она не стала. Ей казалось, что проблема куда серьезнее, чем она думает. Возможно, человек, из-за которого Селен стала предателем, мучает ее даже сейчас, издалека. Она вспомнила подслушанный разговор. Селен явно не хотела этого делать. Голова заболела от мыслей. А ведь еще оставалась проблема с Бурджу. Хотелось верить, что девочка будет жить с ней и дальше. Алтая утренний обморок младшей сестренки тоже встревожил. Накормив Бурджу, он принес Селен завтрак в комнату и присел рядом: — Ну как ты? Уже получше? — Немного, да, — улыбнулась она, с аппетитом принимаясь за еду. — Селен, а можно я с тобой побуду? — спросила Бурджу, забираясь на кровать рядом. Девочка принесла с собой какую-то очередную детскую книгу, которую нашла в библиотеке Неслихан. — Я тебе книжку почитаю. — Бурджу, а как же твой песик? — напомнил Алтай. — С ним ведь нужно погулять. — Ой, а книжка? — девочка огорченно посмотрела на Алтая. — Погуляешь, а потом почитаете, — сказал он. — Только за пределы двора никуда не уходи, бегайте в саду. — Хорошо. Селен, не скучай, я скоро приду. Когда она вышла, Селен отставила поднос с едой на тумбочку и улыбнулась: — Какая заботливая девочка. — Да, Бурджу чудесная. — Я ее очень полюбила, — призналась Селен. — С ней весело, она много знает. И она очень открытая. Мне кажется, по-другому и быть не могло. Ее лицо снова обрело печальное выражение. Алтай сжал руку сестры: — Что случилось? Ты так изменилась, ничего не рассказываешь. — Ничего, брат, правда! Все в порядке. — Но тебе обязательно нужно показаться врачу, Неслихан права. — Я покажусь, — кивнула Селен. — Завтра или послезавтра. — Хорошо. Завтра Неслихан останется с Бурджу, а я проконтролирую, чтобы ты сходила к врачу. — Жалко, конечно, что я в такую прекрасную погоду вынуждена сидеть дома, — вздохнула девушка. За окном и правда был изумительный весенний день, цвели деревья. Во дворе слышался голос девочки и задорный лай щенка. — Ничего, думаю, скоро сможешь погулять, — Алтай погладил ее волосы. — Сейчас тебе лучше не тратить силы. Селен улыбнулась и взяла брата за руку. — Я люблю тебя, — сказала она. — И я тебя тоже. Очень сильно. После обеда Алтай задумался о том, что бы приготовить на ужин. Хотелось чем-то удивить Неслихан. Придумав рецепт, Алтай открыл холодильник — нужных продуктов в нем, как по закону подлости, не обнаружилось. — Девочки, я поеду в магазин, — предупредил Алтай, заглянув в комнату Селен. Бурджу была здесь же — кажется, она поставила своей целью развлекать сестру Алтая. Вот и сейчас девочка расположилась под боком у Селен с книгой. — Хорошо, — отозвалась она. — Могу вас оставить? Точно? — Да, брат, не переживай, — улыбнулась Селен. — Мы справимся. Я уже хорошо себя чувствую. — А я присмотрю за Селен, — пообещала Бурджу. — Ну, хорошо, — выдохнул он, хотя на сердце было неспокойно. — Бириджик, будь умницей, — велел Алтай песику, который под дверью комнаты Неслихан грыз игрушечную косточку — Бириджик никогда не заходил в комнату Селен. Когда Алтай уехал, Бурджу раскрыла книгу и предложила: — Давай почитаем, Селен? — Давай, — согласилась сестра Алтая. — Только по очереди: одну главу читаю я, а вторую — ты. — Хорошо, — кивнула Бурджу, передавая Селен книгу. Девочка, конечно, умела читать сама — и довольно бегло. Но куда больше ей нравилось слушать, когда ей читают вслух. По очереди они прочитали несколько глав, и Селен вдруг отложила книгу: — Пить хочется. Я схожу на кухню, ладно? Не читай дальше без меня. — Ладно, — согласилась Бурджу. Селен вышла из комнаты. А девочка, чтобы чем-то себя занять, подошла к окну и принялась дышать на стекло, чтобы оно запотело и на нем можно было порисовать. Занятие так увлекло малышку, что она вздрогнула, когда Бириджик внизу залаял с подвыванием. Бурджу побежала на первый этаж. — Бириджик, что случилось? — она взглянула на встревоженного песика. Тот устремился на кухню. Девочка направилась следом и зажала рот рукой: на полу лежала Селен, а рядом плавали в воде осколки стакана. — Ой... Селен умерла… Бурджу растерялась, она никогда не была в такой ситуации. В ее голове возникли картинки недавнего прошлого. Тот день, когда к ним домой пришли какие-то люди, и мама отправила девочку в ее комнату, велев сидеть тихо. Бурджу спряталась под кровать, зажмурилась и зажала уши ладонями, чтобы не слышать криков. А затем все стихло. Бурджу на цыпочках вышла из комнаты и увидела, как в лежащую на полу маму выстрелил человек, и на животе мамы расплылось кровавое пятно. Бурджу, зажав себе рот, чтобы не закричать, в ужасе бросилась в комнату, понимая только одно: мамы больше нет, а ей надо бежать. Она запихала в рюкзак первые попавшиеся под руку вещи, деньги из своей копилки, а затем открыла окно и прыгнула, навсегда покидая свой дом. Девочка не знала, что в доме Неслихан были установлены камеры, и в штабе велось круглосуточное наблюдение. Узай наблюдал за тем, как Селен упала в обморок, как в кадре появился Бириджик, а после — и Бурджу. Он мгновенно позвонил Неслихан: — Глава, это очень срочно. Вы должны это увидеть. — Сейчас буду, — откликнулась Неслихан и уже через пару минут была у Узая в кабинете. — Глава, — Узай с ужасом в глазах смотрел на нее, — там Селен у вас дома… У Неслихан сердце провалилось куда-то вниз. В эту секунду в мозгу вспыхнула только одна мысль — о Бурджу. — Что случилось, Узай? — Селен стало плохо, она упала в обморок, — он развернул компьютер с видеозаписью с камеры. — И Бурджу увидела ее. — О, Аллах, бедная малышка... Она наверняка очень испугалась! Так, а где же Алтай? Неслихан принялась звонить телохранителю. Тот ответил после первого же гудка: — Слушаю, Неслихан. — Алтай, ты где? Ты не дома? — Нет. Уехал купить продуктов. Но скоро буду. А что случилось? — Селен стало плохо, Алтай. И Бурджу это видела. — О, Аллах! — вскричал он. — Я скоро буду дома. — Я тоже туда еду, — сказала Неслихан. Влетев в дом, Алтай сразу же бросился на кухню. Заплаканная Бурджу побежала к нему навстречу: — Алтай, Селен умерла… Алтай подхватил малышку на руки. — Тише, тише, не плачь, милая, все будет хорошо, — прошептал он, поглаживая девочку по спине. Ее сердце колотилось, и Алтаю очень хотелось успокоить ее. — Не плачь, не плачь. Посиди вот тут на диванчике, хорошо? Я посмотрю. Алтай и правда боялся, что его сестра скончалась. Но когда он подошел к ее безжизненному телу и пощупал пульс, то выдохнул с облегчением. — Селен, — позвал он, — Селен, ты меня слышишь? Но девушка лежала без движения, не реагируя ни на прикосновения, ни на голос. Алтай достал телефон из кармана и позвонил врачам. Сейчас он не мог ни ждать Неслихан, ни везти Селен в больницу — дома ведь перепуганная маленькая девочка и ее щенок, не оставлять же их одних. Алтай старался быть спокойным, чтобы эмоции не передавались Бурджу. Медики приехали в дом практически одновременно с Неслихан. Она сразу же кинулась к Бурджу и подхватила девочку на руки: — Малышка моя, все хорошо, я здесь, все будет в порядке. — Селен поправится? — спросила малышка, прижимаясь к плечу Неслихан. — Поправится, поправится, она в порядке, она просто заснула. Пойдем наверх, не будем мешать врачам. Бурджу в этот вечер отказалась ужинать, как Неслихан ни уговаривала ее. Алтай поехал в больницу вместе с Селен и пока ждал новостей от врачей. Он обещал позвонить, как только станет что-то известно, но пока что телефон молчал. Это тоже заставляло волноваться. Неслихан боялась, что с сестрой Алтая случилось что-то серьезное. Она в одиночестве (чего не случалось уже очень давно) выпила чаю на диване, поймав себя на мысли, что в доме сегодня непривычно тихо и тоскливо. Затем поднялась в комнату Бурджу. Девочка уже уснула, даже не переодевшись в пижаму. Неслихан вздохнула, укрыла ее одеялом и решила остаться рядом. Ночь прошла неспокойно. Бурджу несколько раз просыпалась и плакала. Неслихан обнимала ее, целовала лобик и щечки малышки, укачивала, как младенца, на своих руках, чтобы девочка снова уснула. Ей и самой хотелось плакать, но нужно было оставаться спокойной, чтобы Бурджу это чувствовала. Неслихан никогда не думала, что страдания не родного по крови ребенка могут вызывать такие сильные эмоции. Она ощущала потребность защитить девочку, спрятать в своих объятиях от жестокого мира, который отобрал у нее родителей, а затем и приемную маму. Алтай вернулся под утро, но Неслихан не спала — ходила по гостиной с Бурджу на руках и тихонько напевала какую-то выдуманную мелодию. Когда послышалось звяканье ключей, а следом открылась входная дверь, она сразу поняла, что это телохранитель, и устремилась к нему: — Ну что? Как там Селен? — Я думал, ты давно спишь, — Алтай был ошарашен. — Точнее, вы спите. И не стал звонить. — Бурджу постоянно просыпается и плачет. Только недавно успокоилась, — она легонько коснулась губами виска девочки. — Страшно ее отпускать, боюсь, что она снова проснется. Алтай прошел на кухню и налил воды. — У Селен передозировка какими-то препаратами, которые, как сказал доктор, влияют на мозговую деятельность. Словом, ее кто-то пичкал наркотиками, из-за чего она не осознавала, что делает. — Получается, она не предавала страну... Ее заставили, — вырвалось у Неслихан. Алтай изумленно взглянул на нее: — Что? Ты подозревала мою сестру в предательстве? — Не шуми, Бурджу спит. Да, подозревала. Потому и согласилась, чтобы она жила здесь, — она сделала паузу. — Что с ней теперь будет? — Врач говорит, организм в плохом состоянии. Эти препараты, которыми ее кормили, повлияли на печень, почки и сердце. Сейчас ее ввели в медикаментозную кому и будут пытаться восстановить функции органов. Но... Гарантий никаких нет, — его голос дрогнул. Он сделал глоток из стакана. — Алтай, она никого не предавала. По крайней мере, осознанно, — еще раз повторила Неслихан. — Это немного оправдывает ее. — Я не оправдываю... Но почему она мне ничего не рассказала? Неужели эти препараты так действовали? — Все может быть. Врачи уже отправили документы в разведку? — Да, должны были, я сразу попросил. — Значит, ребята смогут покопаться и узнать, что это за препарат и как он действует. Она зевнула — из-за почти бессонной ночи глаза слипались. Алтай заметил это: — Давай я побуду с Бурджу, а ты иди ложись. Поспи немного. — Не думаю, что у меня получится уснуть. Да и на работу скоро нужно собираться. — Я поеду в офис. А кому-то все равно нужно дома с детьми остаться. Так что иди поспи. Неслихан ни за что бы не призналась, что сейчас ей меньше всего хотелось оставаться в своей спальне наверху в одиночестве. Она прилегла на диван, укрылась пледом и вскоре провалилась в сон. — Вот еще немного добавь... Вот молодец, какое вкусное блюдо у нас получится, — послышался голос Алтая. Неслихан приоткрыла глаза. В гостиной давно рассвело, пол заливало яркое солнце. Неслихан потерла глаза, зевнула и, потянувшись, прошла на кухню. Алтай с Бурджу что-то готовили у плиты — девочка стояла на табуретке, — рядом слышались чавканье и звон металлической миски — кажется, Бириджик заканчивал завтрак. — Доброе утро, — сказала Неслихан. — Доброе, — улыбнулся Алтай. — Выспалась? — Ну... Так. — Неслихан! — Бурджу спрыгнула с табуретки, подбежала к ней и обняла. — А мы тебе завтрак готовим. — Правда? Какие же вы молодцы! — умилилась она. — Алтай сказал, что с Селен все хорошо, она побудет в больнице и вернется, — сообщила девочка. — Значит, так и есть, — отозвалась Неслихан. — Так, ну все, почти готово, — Алтай выключил плиту. — Садитесь за стол, сейчас будем завтракать. — Бурджу, принеси-ка резиночку, я заплету тебя, чтобы волосы не мешали, — сказала Неслихан. Бурджу тут же устремилась наверх, в свою комнату. И едва она ушла, как телефон Неслихан зазвонил: — Здравствуйте, это вас из опеки беспокоят. Неслихан за всеми событиями едва не забыла, что они с Алтаем занимались удочерением Бурджу. Она вздохнула: — Да, слушаю вас. — Неслихан ханым, хотели бы сообщить вам, что через неделю состоится суд по вопросу опеки над несовершеннолетней Бурджу Озкан. — Отличная новость! — улыбнулась Неслихан. — Но, к сожалению, на Бурджу Озкан претендует еще одна семья. И, скорее всего, суд отдаст предпочтение им. — Что? — у нее буквально оборвалось сердце. Перед глазами потемнело, и Неслихан схватилась за столешницу. — Почему? — Потому что это — семья ее родного дяди, Уфука Оздемира.