Бурджу и Бириджик

— Какой ещё Уфук? Откуда он взялся? Алтай был вне себя от ярости. Когда побледневшая Неслихан сообщила ему о том, что Бурджу хотят удочерить другие люди, у него упало сердце. — Судя по всему, тот, который теперь возглавляет компанию Недима Оздемира, — Неслихан вспомнила разговор с Мине ханым. — Но если он родной дядя Бурджу и объявился именно сейчас, вряд ли это просто совпадение. — Не просто, — согласился Алтай. — Уверен, что не просто. Интересно, можно ли его за что-нибудь арестовать? У него сжимались кулаки. Он и представить себе не мог, что рядом с девочкой может находиться кто-то еще, кроме них с Неслихан. Алтай понимал, что юридически Бурджу им никто, но как объяснить это своему сердцу, которое уже считало малышку родной? — Если бы можно было, я бы с радостью это сделала, — вздохнула Неслихан. Она была совсем растеряна. Но пришлось навесить на лицо улыбку, когда прибежала Бурджу: — Вот резиночка. Ты заплетешь мне косички? — Давай, моя красавица, — Неслихан поцеловала теплую щечку. Сейчас, когда к ней пришло осознание, что через неделю этого ребенка у нее могут забрать, она хотела как можно чаще прикасаться к Бурджу. — А теперь завтракать, — Алтай тоже улыбнулся, несмотря на то, что ему было тяжело. Не хотелось раньше времени расстраивать малышку, ведь впереди ждали нелегкие времена. После завтрака Алтай поехал в офис, оставив Неслихан и Бурджу с Бириджиком дома. Оказавшись на месте, он сразу же направился к Назлы: — Привет. Можешь ли помочь, пожалуйста? — Да, конечно, — с готовностью закивала Назлы. — А что случилось? Алтай вздохнул: — Бурджу хотят забрать… — Как? — ахнула Назлы. — Кто? — Ее родной дядя. Брат ее убитого отца. Но мы с Неслихан сомневаемся, что она вообще нужна этому человеку. Если только ради денег, которые ей завещал дедушка. — Бедная малышка, — покачала головой сотрудница. — Что от меня требуется? — Найди, пожалуйста, всю информацию об Уфуке Оземире. А, и еще, уточни, пожалуйста, где сейчас следователь, который вел дело об убийстве Джихана Оздемира. — Поняла, все сделаю. Алтай вышел из рабочей зоны программистов — и вовремя: глава Акиф как раз искал его. — А, Алтай, для тебя есть задание. Сейчас нужно будет поехать по одному из адресов — Узай говорит, это может быть связано с Королевой, — сказал он. — Понял, — кивнул Алтай. — Через пару минут буду готов. Место, куда они с группой прибыли, судя по всему, и правда было важным для Королевы, ибо встретили гостей выстрелами. Алтай чудом успел спрятаться. Отстреливаясь, он думал только о том, что не имеет права умереть — ему нужно вернуться домой, чтобы не оставлять Неслихан одну в борьбе за Бурджу. И даже когда его зацепило, он не сразу это заметил. — Командир, у вас кровь, — сказал ему один из бойцов, когда все закончилось. Алтай глянул на свое предплечье. — Ерунда, — отмахнулся он. — Как там дела? Все закончено? — Да, те, кто остался в живых, будут доставлены в управление. — Отлично. Вызывайте группу, чтобы все тут осмотрела и собрала улики. Узай, мы закончили, — отчитался он. — Едем назад. По приезде Алтай сразу заглянул в больничный блок. А после перевязки отправился к Назлы. Девушка, увидев его, встала со стула: — Алтай, я все нашла. Информацию отправила и тебе на почту, и Неслихан ханым. — Отлично, Назлы. Спасибо огромное. — Как рука? — поинтересовалась она, увидев, что Алтай прижимает предплечье и морщится. — Все в порядке, ерунда, царапина. Поеду домой. Хочу быстрее увидеть Неслихан, — он осекся. — Ну, и Бурджу, конечно же. И Бириджика. Надеюсь, он не сгрыз еще что-нибудь. Он вышел, даже не заметив, что Назлы проводила его взглядом тетушки, у которой получилось свести двух незнакомых людей. После этого девушка красноречиво переглянулась с Узаем, который сидел в своем застекленном кабинете. — Алтай! — Бурджу кинулась к нему, едва он зашёл в дом. — Смотри, что я нарисовала. — Покажи-ка? — он подхватил девочку на руки и взглянул на листок. На нем был нарисовано разноцветное большое строение, из каждого окна которого торчала собачья морда. — Ух, ты! Красота! А что это? — Это дом для бездомных собачек, — сказала Бурджу. Алтай почувствовал боль в предплечье и опустил девочку на пол. — Мы с Неслихан сегодня читали книжку про приют для песиков. И вот я нарисовала… — Какая ты молодец! Алтай прошел в гостиную и нашел там Неслихан. С кружкой чая она сидела на диване с ноутбуком на коленях и была очень сосредоточена. — А, Алтай бей, — улыбнулась она, увидев ее. — Как прошла операция? Я слышала, вас ранили. — Все в порядке. Как у вас дела? — Бириджик на улице гонялся за кошкой, пока та на дерево не залезла. Всё-таки нужно будет найти ему кинолога. Как разберемся с удочерением Бурджу, сразу пойдем на курсы. — Да, пора бы уже… Скоро у него начнется переходный возраст, — усмехнулся Алтай. — Назлы подготовила всю информацию про Уфука Оздемира. — Да, я видела. Но нужно было документы по работе разобрать. Давай сейчас вместе посмотрим. Оказалось, жизнь Уфука Оздемира была не такая уж и простая. Его мать, Чигдем, поднимала сына в одиночку, работая на трёх работах. Предоставленный сам себе, Уфук связался с плохой компанией, уже в четырнадцать попал в воспитательную колонию, откуда вышел благодаря Недиму Оздемиру. Недим взял шефство над трудным подростком. Уфук окончил школу, поступил учиться дальше. А затем он сделал ДНК-тест, который подтвердил его родство с Недимом Оздемиром. — Интересно, знал ли Уфук до теста, что Недим его отец, — задумалась Неслихан. — Вполне возможно, — ответил Алтай. — Сколько лет разницы у них с Джиханом? — Получается, восемь. Уфук старше… — Пока все не очень понятно. Ладно, давай читать дальше. После ДНК-теста карьера Уфука пошла в гору. Он, до этого работавший на разных должностях «принеси-подай», вдруг стал сотрудником компании Недима Оздемира. И заодно сменил фамилию на Оздемир. За несколько лет он дорос до должности заместителя директора — повышение произошло как раз шесть лет назад, сразу после убийства Джихана. — И здесь та же дата, — вздохнул Алтай. — Да, точно. Джихан ведь сам был заместителем директора. А после его смерти эту должность занял Уфук, — отметила Неслихан. — А ведь это может быть мотивом… — И правда. Смотри-ка, у Уфука есть жена, Мине Оздемир. И сын Левент, ему девять. — Это, видимо, не его сын. Они с Мине поженились три года назад. — Значит, ребенок от ее предыдущего брака. О, смотри, а Мине тоже работает в компании Недима Оздемира! — заметил Алтай. — Значит, именно с ней я и общалась… Мда, не самая приятная особа, — Неслихан закрыла крышку ноутбука. — Как ты думаешь, как все происходило? — Не знаю, — покачал головой Алтай. — Пока что все очень странно и непонятно. — Но Уфук вполне мог убить своего брата, чтобы занять его должность… И ради завещания, конечно же, чтобы стать единственным наследником. А теперь появилась Бурджу. — Понятно, что девочка ему совсем не нужна… Но у нас нет доказательств, что маму Бурджу убил именно он. Доказательства надо добыть. — И какой план? — Неслихан зевнула — бессонная ночь заставляла ее веки слипаться. — Назлы добыла адрес следователя, который вел дело Ягмур. Предлагаю съездить к нему, — сказал Алтай. — Возможно, он что-то прояснит. Поедем завтра с утра, он живёт в Текирдаге. — А Бурджу? — Возьмём с собой. Думаю, ей будет интересно. Бурджу, конечно, обрадовалась совместному путешествию: — Класс! Мы поедем в другой город! А Бириджик с нами поедет? — Конечно, — улыбнулась Неслихан. — Он же маленький, и на целый день его одного оставлять нельзя. — А к кому мы поедем? — К моему знакомому. Это по работе, — Алтай потрепал косичку Бурджу. — Так что нужно сегодня рано лечь спать, чтобы завтра рано встать. — Хорошо. А когда вернётся Селен? Алтай мигом погрустнел. Сегодня у него даже не было времени приехать к сестре. Впрочем, это было скорее из-за того, что она являлась предательницей — не важно, что не осознанно и под действием лекарств. Кому охота общаться с родственником, предавшим страну? И тем не менее, Алтай попросил доктора звонить при малейших изменениях состояния Селен. А так как никаких звонков не поступало, можно было предположить, что она все ещё в коме. — Скоро, малышка, — он погладил девочку по голове. — Так, Бурджу, давай-ка мы выведем Бириджика на прогулку, затем пожинаем и пойдем спать, ладно? — предложила Неслихан. — Давай, — кивнула Бурджу. — Беги, одевайся, собирай Бириджика. Я тоже сейчас приду. И не забудь взять пакетики. Вскоре Алтай остался один в доме. В ожидании Неслихан и Бурджу он взялся за готовку, но мысли его были где-то совсем далеко. Что будет, если до суда они не успеют доказать вину Уфука в убийстве Джихана? Что, если Бурджу отдадут чужим людям, которых она даже не знает? Вне сомнений, это будет огромный стресс для ребенка, и так пережившего немало испытаний в своей короткой жизни. Оставалась надежда, что разговор со следователем прояснит ситуацию. — Бириджик все лучше ходит на поводке, Неслихан, — раздалось в прихожей. — Вчера он очень сильно тянул меня. А сейчас почти не тянет. И кошек не было. — Что кошек не было — это хорошо, — ответила Неслихан. — А вот то, что он в грязи извалялся — не очень. — Теперь придется мыть его, — засмеялась Бурджу. — Хорошо, что мы купили шампунь для собак. Бириджик, ну куда ты пошел… Сначала надо в душ. И кто бы мог подумать, что искупать щенка станет целым приключением! Бириджик почуял неладное, ещё когда Бурджу только посадила его в ванную. Он начал скулить, лаять и пытаться выбраться, даже несмотря на все уговоры и ласки маленькой хозяйки. — Неслихан, он в туалет в ванну сходил, — оповестила Бурджу, едва Неслихан появилась в ванной. — Замечательно. Придется потом и ванну мыть, — вздохнула она. Да, быть хозяйкой собаки непросто — а кто говорил, что будет легко? — Так, ты держи Бириджика, а я буду его поливать из душа. Терпи, друг, сам виноват, нечего было лезть в лужу. Жалобные серенады пёсика ничуть не трогали сердца двух хозяек. Пока Бурджу тщетно пыталась его успокоить, Неслихан безжалостно поливала темную с подпалинами шёрстку душем. Затем в четыре руки Бириджика намылили, после чего снова полили водой. На этот раз щенок уже понял, что ничего страшного не происходит, и примолк. — Ну вот, теперь ты чистый, — сказала Бурджу, вытирая любимца полотенцем. Бириджик обиженно взирал на девочку. — И совсем не страшно было. Это же не прививка. — Ещё феном его просушим, чтобы не заболел, — Неслихан потянулась к ящику. Шум фена песику тоже не понравился, но успокаивающие поглаживания Бурджу и лакомство, которое она выдала ему перед процедурой, компенсировали это. — Какой ты молодец, — похвалила Бириджика девочка. — Держи вкусненькое, ты заслужил. Щенок, конечно, сразу же забыл, что обиделся на хозяек, и повеселел. А затем, чистый, убежал носиться по дому. А Неслихан и Бурджу принялись за наведение порядка в ванной. — Неслихан, а Селен же не умерла? — вдруг спросила девочка. — Нет, конечно! — откликнулась Неслихан. — Алтай ведь сказал, что она в больнице. Полечится и приедет. — Она лежала на полу, совсем как моя мама. А потом тот дядька выстрелил в мою маму, и у нее пошла кровь. И он сказал, что она труп, а меня надо забирать. И только теперь до Неслихан дошло страшное открытие: Бурджу видела убийство собственной приемной матери. Это шарахнуло так, что пришлось схватиться за дверной косяк, чтобы не упасть. Неслихан аккуратно присела на колени перед малышкой и взяла ее теплые ладошки в свои ледяные руки. — Я… — она не знала, имеет ли право говорить такое девочке, фактически обманывая ее, но по-другому сейчас было невозможно, — я никому тебя не отдам, Бурджу.