Денди сбегает от брака

Лю Шу проснулся еще до рассвета. Если быть точным, он плохо спал всю ночь. Он осторожно повернул голову, чтобы посмотреть на спящего Шэнь Кэ, и почувствовал, как его сердце снова бешено заколотилось в груди. Некоторое время он спокойно наблюдал, затем веки Шэнь Кэ слегка дрогнули, и Лю Шу тут же закрыл глаза, притворившись спящим. Через мгновение одеяло было аккуратно приподнято, Шэнь Кэ тихо встал с кровати и вышел из комнаты. Вскоре у двери послышалось движение, шаги становились все ближе и ближе и остановились у стола. Лю Шу незаметно приоткрыл один глаз и увидел, как Шэнь Кэ, повернувшись к нему спиной, поставил на стол приготовленный им таз с водой и умылся. Звук льющейся воды был очень тихим, и он намеренно осторожно протирал лицо полотенцем. Умывшись, Шэнь Кэ снова вымыл руки, прежде чем пойти за водой и попросить персонал гостиницы приготовить завтрак. Когда он вернулся в комнату, Лю Шу уже встал и одевался. Шэнь Кэ выглядел слегка удивлённым. — Ты сегодня встал довольно рано. — Э-э... да, — небрежно сказал Лю Шу, глядя на него, — Когда мы вернёмся? — Доктор сказал, что тебе нужно ещё два дня отдохнуть. Мы вернёмся, когда ты полностью восстановишься, — Шэнь Кэ сделал паузу, а затем спросил, — Ты хочешь вернуться? — Да, здесь совсем не весело. Я даже скучаю по рубке бамбука. Шэнь Кэ подошёл, на мгновение задержав взгляд на его тонкой талии, и сказал с легким беспокойством. — Рубить бамбук слишком тяжело. Почему бы тебе не остановиться? Что, если ты снова заболеешь? — Ты беспокоишься обо мне? — брови Лю Шу изогнулись. — Но если я не буду рубить бамбук, что ещё я могу делать? — Как насчёт того, чтобы... — Шэнь Кэ огляделся, — Ты помог мне растереть чернила. Через несколько дней мы сможем получить свою месячную зарплату. Этого хватит, чтобы прожить на двоих. — Ладно, я не против. Подойдёт что угодно, — Лю Шу согласно кивнул. После завтрака Шэнь Кэ научил его растирать чернила, а затем сел рядом с ним и начал писать. Лю Шу наблюдал за ним, но вскоре отвлёкся. Его взгляд упал на руку Шэнь Кэ, на тонкие пальцы с отчётливыми суставами, гораздо более привлекательными, чем слова, которые он писал. — Сяо У. — Хмм? — Чернила пролились. — О, извини! Через некоторое время Шэнь Кэ снова позвал: — Сяо У. — A? — Если ты устал, иди вздремни. — Прости! — Лю Шу зевнул, и на его глаза навернулись слёзы. Он отложил чернильницу, потёр запястье и поморщился, — Думаю, мне больше подойдёт рубка бамбука. Шэнь Кэ больше не настаивал, но взял его за руку. Лю Шу внезапно отпрянул, спрятав руки за спину, и недоверчиво посмотрел на него со сложным выражением, которое трудно было понять. — Я хотел помочь тебе с массажем, а не навредить, — поспешно объяснил Шэнь Кэ. — О... — Лю Шу тихо выдохнул, не зная, испытывал ли он облегчение или сожаление, развернулся и вышел, — Я пойду прогуляюсь немного. — Куда ты идешь? — спросил Шэнь Кэ. — Я не знаю... — не успел Лю Шу договорить, как в дверь постучали. Он открыл её и увидел Чжан Мояна. — Что случилось? Чжан Моян высокомерно посмотрел на него, помахал веером в руке и собрался было изящно заговорить, но Лю Шу схватил его и выволок наружу. — Пойдем, пойдем куда-нибудь поиграть. — ? — Чжан Моян закричал, — Откуда ты знаешь, что я пришёл поиграть с тобой? Подожди, сначала отпусти меня!! Они вдвоём вышли из гостиницы, препираясь. Шэнь Кэ наблюдал за ними из окна, опустил глаза и снова посмотрел на бумагу и перо на столе... Неужели он был таким скучным? Сяо У никогда не хотел с ним играть. — У вас здесь есть бордели? — серьёзно спросил Лю Шу. Чжан Моян неожиданно поперхнулся, и выражение его лица стало сложным. — У тебя много сил. Сейчас раннее утро, не пора ли дать дамам отдохнуть? — Нет, я просто хочу, чтобы они коснулись моей руки. Лицо Чжан Мояна исказилось от недоверия. — Тогда мне следует похвалить тебя за доброту? — Ты просто не понимаешь! — Как я могу не понимать? Я уже прикасался к рукам раньше! Как только Чжан Моян закончил говорить, он заметил, что взгляд Лю Шу изменился. Как бы это описать... это было похоже на то, как слепой кот натыкается на мёртвую мышь, и в его пустых глазах появляется странное желание. — Что ты... делаешь? — Дай мне потрогать. — ...Ха! Ты завидуешь моей красоте?! — Чжан Моян внезапно стал дерзким, — У тебя хороший вкус, я... Эй, эй, куда ты идёшь? Я сказал, что бордель должен отдохнуть! Лю Шу уже вошёл в ближайший бордель. В отличие от оживлённой ночной атмосферы, сейчас там было тихо, лишь несколько служанок убирались. — Господин, мы сейчас не принимаем гостей, — сказала мадам, которая собиралась отдохнуть. — Есть ли ещё люди, которые не ушли отдыхать? Я займу у вас столько времени, сколько горит палочка благовоний. В глазах мадам читался интерес, словно она говорила: «Молодой человек, ты выглядишь таким юным и красивым, но справишься за одну палочку благовоний». Однако, увидев, что молодой господин Чжан стоит рядом с ним, она тепло их поприветствовала и позвала куртизанку, которая ещё не умылась. Куртизанка, сохраняя профессиональную манеру поведения, несмотря на усталость, продолжала соблазнительно смотреть на него, моргая, а Чжан Моян с восторгом наблюдал за ней. У Лю Шу было бесстрастное лицо, но вдруг он протянул руку. — Возьми мою руку. Тонкие нефритовые пальцы куртизанки коснулись его, и она уже собиралась наклониться, но он внезапно переменился в лице и отступил на несколько шагов. — Как всё прошло? — Чжан Моян подошёл к нему и прошептал, — Что-нибудь почувствовал? — Да. — Что? — ... Я обмяк. — ???! И мадам, и куртизанка были ошеломлены — новый рекорд, самый короткий визит в истории! Чжан Моян вышел из борделя с мрачным выражением лица, словно сам обмяк. — Это всё твоя вина. Теперь они даже не смотрят на меня так же, как раньше! — пожаловался Чжан Моян, держась от него на расстоянии двух метров. Лю Шу глубоко вздохнул. — Эй, — вскоре после этого Чжан Моян подошёл к нему с озорной улыбкой и толкнул в плечо, — Приятель, ты, что правда слаб? — Нет. — A? — Сегодня утром я был в полном порядке и твёрд как камень, но кто бы мог подумать, что эта женщина, прикоснувшись к моей руке, заставит меня обмякнуть, — сокрушался Лю Шу, — И что хуже всего, это не первый раз. Я и раньше видел всяких красавиц, но никогда не думал о них в таком ключе... — Я понял, приятель, ты болен. — Чем? — Импотенция. Может, тебе всё-таки стоит показаться врачу. Я не понимаю, что с тобой. Пойдём, я оплачу лечение. Я всё ещё хочу, чтобы ты был моим зятем, но ты не можешь вянуть, — Чжан Моян повёл его к врачу. Выслушав симптомы, врач посмотрел на двух людей, стоявших перед ним. Он узнал господина Чжан, который был довольно красив, но мужчина рядом с ним был еще более привлекателен. Он медленно спросил: — Ты сказал, что сегодня утром у тебя была эрекция... кхм, и она длилась долго. Может быть, это потому, что ты увидел кого-то, кто тебе нравится? Лю Шу был ошеломлен. — Кто-то, кто мне нравится? — Да, этот человек... — доктор взглянул на нетерпеливого Чжан Мояна и намекнул, — Может, это даже мужчина? Глаза Лю Шу внезапно расширились. После короткого шока он быстро принял этот факт. Возможно, в глубине души у него уже был смутный ответ, но ему не хватало убедительного объяснения. Раз доктор так сказал, значит, суть проблемы найдена. — Верно, — смущённо кивнул Лю Шу, — Мужчина. Когда он коснулся моей руки, я... э-э-э... Теперь настала очередь Чжан Мояна быть шокированным. — О боже! Ты... ты... ты... больше не можешь быть моим зятем? Лю Шу бросил на него взгляд и похлопал по плечу. — Быстро заплати гениальному доктору. Чжан Моян выругался, чувствуя, что потерял и деньги, и зятя. Пока он расплачивался, Лю Шу уже ушёл. Он понизил голос и спросил врача: — Его ещё можно спасти? Доктор был озадачен. — Разве он не видел тебя сегодня утром? — Да, что не так? — Чжан Моян посмотрел на выражение лица доктора, не понимая, о чём тот думает. Внезапно он широко раскрыл глаза, осознав, — Не может быть, не может быть! Неужели... я ему нравлюсь?! — Ты можешь пойти и спросить его сам. Чжан Моян в оцепенении вышел из клиники, но не смог найти Лю Шу. Куда он убежал? Он что, стесняется? —— — A-Kэ! Шэнь Кэ поднял взгляд и увидел, как Лю Шу внезапно вернулся, тяжело дыша, словно принёс хорошие новости. Его лицо раскраснелось, излучая жизненную силу. — Почему ты так быстро вернулся? — Шэнь Кэ тоже не смог сдержать улыбку. — Да, так, я просто внезапно соскучился по тебе и вернулся, чтобы увидеться с тобой, — Лю Шу сел напротив него, улыбнулся и некоторое время смотрел на него, заставляя Шэнь Кэ задуматься, не сбила ли его повозка по дороге сюда и не сошёл ли он с ума. Затем он протянул руку, — Вот, ты же хотел помочь мне с рукой, верно? — У тебя все еще болит рука? — Болит, очень болит. Шэнь Кэ начал массировать ему руку, и в комнате стало очень тихо. Через некоторое время он посмотрел на солнечный свет за окном и спросил: — Слишком жарко? — Правда? — У тебя все лицо раскраснелось. — Д-да, — Лю Шу нервно усмехнулся, отдёрнул руку и потёр её, покраснев, — Теперь всё в порядке, не болит. Спасибо. — Куда вы только что ходили? — снова спросил Шэнь Кэ. — Просто... бродили по городу, — Лю Шу почесал голову, избегая зрительного контакта. — Хорошо провёл время? — Шэнь Кэ поджал губы, улыбаясь, — Хочешь, я составлю тебе компанию на прогулке? — Нет-нет, совсем не нужно! — Лю Шу не хотел вести этого воспитанного мальчика в бордель. Кроме того, всё ещё находясь в своих подростковых мыслях, он не заметил, как в глазах Шэнь Кэ промелькнуло мимолетное разочарование, когда тот услышал его слова. В этот момент снаружи послышались звуки гонга и барабанов, и люди вокруг вытянули шеи, чтобы посмотреть, что происходит. Шэнь Кэ и Лю Шу тоже выглянули в окно. Они увидели на улице четырёх солдат, которые били в гонги и кричали: — Завтра фестиваль Золотого Соцветия. Победитель получит десять таэлей серебра. Те, кто хочет участвовать, поспешите зарегистрироваться. — Что это за фестиваль «Золотого Соцветия»? — спросил Лю Шу у Шэнь Кэ, который покачал головой, тоже не зная об этом фестивале. Чжан Моян, который вернулся, тяжело дыша, и сказал им ответ. Как только он вошёл, то продолжал тяжело дышать: — Ты, маленький негодяй, заставил меня бегать повсюду. Если бы я не столкнулся с Хуэй Шаном, который сказал, что ты мог бы вернуться... — Где Хуэй Шан? — Лю Шу оглянулся, но позади никого не было. — Он внизу, регистрируется, — Чжан Моян взял чайник и сделал несколько глотков, переводя дыхание, прежде чем сказать, — Фестиваль Золотого Соцветия уникальный фестиваль, хотя на самом деле просто соревнования по стрельбе из лука. Сын окружного магистрата любит конную стрельбу из лука и хочет найти компанию для игры, поэтому он придумал организовать группу людей, которые будут сопровождать его на соревнованиях в эти дни каждый год. Всё началось с небольшого мероприятия, но позже к нему присоединились всё более состоятельные и влиятельные люди, которые вкладывали деньги в соревнование, делая его всё более масштабным. Шэнь Кэ нахмурился. — Разве это не злоупотребление властью? Неужели никто не собирается это остановить? — Кто будет этим заниматься? Мы далеко от столицы, и окружной магистрат это высшая власть, с которой мы можем столкнуться. Если не хотим проблем дома, лучше оставаться честными. Кроме того, это соревнование не совсем бесполезное. В конце концов, там действительно десять таэлей серебра, а это приятнее, чем несколько месяцев возделывать поля, не так ли? — сказал Чжан Моян, — И многие тренируются заранее только ради приза. — Ты участвуешь? — спросил Лю Шу. — Думаешь, мне нужны эти десять таэлей? — фыркнул Чжан Моян, гордо задрав подбородок, — Наша семья предоставляет место для соревнований, так что я почётный гость. Я отвечаю только за то, чтобы наблюдать за соревнованиями этих людей. — Неудивительно, что ты сказал, что это хороший сговор между чиновниками и бизнесменами, — Лю Шу попал в точку. — Ничего не поделаешь. Если мы не договоримся, некоторые люди будут готовы предоставить площадки и всё остальное. Это отличная возможность сотрудничать с правительством. Вы не поймёте. — Хм, — Лю Шу подумал про себя, что он понимает гораздо больше, чем Чжан Моян, поэтому ему не нравится иметь дело с правительством. Лучше быть беззаботным повесой, чем правительственным прихвостнем. Лю Шу вдруг посмотрел на Шэнь Кэ, который всё это время молчал, и подумал, что в будущем, когда тот будет участвовать в императорском экзамене, станет ли А-Кэ тем, кого он ненавидит больше всего? Что ему тогда делать? Стоит ли ему жениться на А-Кэ, и чью фамилию будет носить ребёнок... О, похоже, у него больше не могло быть детей. Отлично, одна проблема была решена так быстро. — О чём ты думаешь? — Чжан Моян увидел, как выражение его лица сменилось с радостного на задумчивое, а затем снова стало радостным, и невольно вздрогнул, подумав: Он же не может думать о чём-то извращённом, верно? Шэнь Кэ тоже оглянулся, и Лю Шу тут же взял себя в руки, спросив с притворным спокойствием: — Зачем Хуэй Шан отправился регистрироваться? Он хорошо стреляет из лука или хочет десять таэлей серебра? — Он хочет серебро, но не умеет стрелять, — сказал Чжан Моян. — Тогда зачем он зарегистрировался? — Он записал вас, ребята, разве вы не знали? — Что?! — Лю Шу был потрясен. — Он сказал, что это ваш шанс заработать. Независимо от того, участвуете вы или нет, каждый год много людей пытаются испытать удачу, и вы даже можете получить бесплатный обед. Другие торговцы предоставляют еду, утверждая, что это жест благодарности людям, но на самом деле это способ добиться расположения окружного магистрата. Лю Шу: — Бесплатный обед? Рассчитывай на меня. Чжан Моян: "..." Он вот так просто сдаётся? Мгновение назад он был готов выйти из себя и кого-нибудь ударить. Возбуждённо потирая руки, Лю Шу сказал: — А-Кэ, давай попробуем этот роскошный обед. — Конечно, я как раз об этом и подумал, — улыбнулся Шэнь Кэ. Увидев их беспомощное состояние, Чжан Моян решил привести свою сестру, чтобы она сама убедилась, что для мужчины недостаточно просто иметь красивое лицо! Может быть, она даже сможет найти на конкурсе достойного мужчину. На следующее утро Лю Шу и Шэнь Кэ собрались и во главе с Хуэй Шаном отправились на место проведения мероприятия. Это было открытое пространство за городскими воротами, окружённое горами. По обеим сторонам были установлены большие шатры для правительственных чиновников и некоторых торговцев, чтобы они могли отдохнуть и понаблюдать. Чжан Моян и его сестра были среди них. — Кэ Шэнь правда придет? — снова спросила Чжан Мошэн. — Да, — Чжан Моян некоторое время оглядывался по сторонам, прежде чем наконец заметил три знакомые фигуры. Они выделялись среди толпы крепких мужчин, выглядели слишком утончёнными, слишком красивыми, слишком... лысыми. — Смотри, вон они, — указал Чжан Моян. Выйдя из палатки, Чжан Мошэн огляделась и уже собиралась подойти, но внезапно появился мужчина и преградил ей путь. — Госпожа Чжан, давно не виделись. Как поживаешь? — это был Фан Цюн, сын окружного магистрата. Чжан Моян мысленно стиснул зубы. Этот парень давно интересовался его сестрой и даже несколько раз делал ей предложение, но каждый раз получал вежливый отказ под предлогом, что она ещё слишком молода. Теперь, когда его сестра достигнула брачного возраста, этот предлог уже не работает. Было бы неплохо наладить отношения с семьёй магистрата округа, но, к сожалению, этот Фан Цюн слишком уродлив. Его черты лица словно сжались, из-за чего он выглядит странно. Даже их отец усомнился в мастерстве Нюйвы, когда увидел его. — Господин Фан, пожалуйста, отойдите в сторону, — бесстрастно сказала Чжан Мошэн. — Почему ты всегда избегаешь меня, когда видишь? Стесняешься? — поддразнил Фан Цюн. Чжан Мошэн: "..." Чжан Моян: "..." В этот момент подошли Лю Шу и остальные, Чжан Моян пообещал одолжить им несколько хороших луков и стрел на соревнование. — Господин Чжан, мы здесь, — сказал Шэнь Кэ. Фан Цюн, явно почувствовав, как оживилось лицо Чжан Мошэн, подсознательно оглянулся, но увидел трёх красавцев... Если исключить лысого, то останется двое... Кто, чёрт возьми, увел его женщину?! Чжан Моян решил, что это идеальный момент, и поспешно впустил их в палатку. Фан Цюн тоже хотел войти, но слуги позвали его переодеться, так что он мог только уйти. — Хоть вы и пришли сюда только ради бесплатной еды, я добрый человек и всё равно сделаю ставки на вас, — сказал Чжан Моян, протягивая им луки и стрелы. Лю Шу мгновенно уловил ключевое слово: — Ставки? — Хм, ты думаешь, это просто соревнование? В чём тут веселье? — прошептал Чжан Моян, — Снаружи также есть место для ставок, и многие ставят на Фан Цюна. Во-первых, он действительно хорош в стрельбе из лука, а во-вторых, мало кто осмеливается соревноваться с ним. Но чем больше ставок, тем меньше шансов на победу. Поскольку вы, ребята, мои друзья, я неохотно дам вам шанс, чтобы вы не чувствовали себя неловко ни на поле, ни за его пределами. Глаза Лю Шу сверкнули, уголки рта приподнялись, и он вдруг посмотрел на Чжан Мошэн с игривой улыбкой. Чжан Мошэн: "???" Соревнование длилось весь день: утром проходили групповые матчи, а в конце – индивидуальные. В первом раунде в каждой группе было по десять человек, и только десять команд-победительниц прошли в следующий раунд. На этом этапе отсеялось большинство участников, но выбывшие всё равно могли получить самую простую кашу, лапшу и булочки на пару. Люди на поле начали выбирать себе товарищей по команде. Лю Шу, полагаясь на свои отличные коммуникативные навыки, обошёл всех и присоединился к другой группе вместе с Шэнь Кэ и Хуэй Шаном. Чжан Моян сидел на платформе и вместе с сестрой анализировал текущую ситуацию: — У Фан Цюна уже есть надёжные товарищи по команде, и их боевая мощь велика. Что касается Сяо У, то они выбрали тощего мужчину, невысокую и слабую женщину, двух детей и трёх стариков, которые едва держались на ногах... Они здесь только для того, чтобы поесть? Они и так были слабы, а теперь присоединились к группе стариков, слабых, больных и инвалидов? —— — Вы правда присоединитесь к нам? — мужчина средних лет обнимал свою семью и выглядел виноватым, — Мы просто хотели прийти поесть. — Всё в порядке, — успокоил его Лю Шу, — Мы похожи на победителей? Мужчина взглянул на них, одного за другим, и не смог сдержать улыбку. Вскоре на улицу пришло много простых людей, чтобы посмотреть на это редкое зрелище. Состязание началось быстро. Наблюдательные люди заметили двух незабываемых мужчин в группе стариков, слабых, больных и увечных, а также монаха, но из-за того, что остальные были очень посредственными лучниками, их быстро привлекли более сильные команды. Соревнование проводилось одновременно: каждая команда стреляла по одной мишени, и подсчитывался итоговый результат. Лю Шу расставил их по порядку, наблюдая за выступлением других команд и проверяя результаты своей. В этой семье только мужчина средних лет и один из детей едва попадали в цель. Шэнь Кэ и Хуэй Шан тоже попадали в цель, но их позиции были немного неправильными. — Команда Фан Цюна закончила, — внимание Чжан Мояна тоже было приковано к сильной команде. После того, как они закончили, он посмотрел на команду Лю Шу, собираясь заговорить, но обнаружил, что его сестры рядом нет. Он в замешательстве огляделся, и Чжан Мошэн снова появилась, — Куда ты ходила? — Кое-что сделала, — Чжан Мошэн сделала глоток воды и спросила, — Какова сейчас ситуация? — Если не произойдёт ничего непредвиденного, команда Фан Цюна должна быть первой. Команда Сяо У... О, они тоже закончили, — Чжан Моян посмотрел на небо, — Что ж, пора собираться и готовиться к возвращению. — Не торопитесь, результаты ещё не объявлены. — Что тут слушать? Не боишься, что Фан Цюн снова придёт покрасоваться перед тобой? — Я имею в виду результат команды Кэ Шэня. — Результат очевиден, не так ли? — Чжан Моян не мог разглядеть, что именно происходит на поле, но он не думал, что они многого добьются. Когда он уже собирался уйти, судья объявил десять лучших команд. И команда Лю Шу в группе стариков, слабых, больных и инвалидов оказалась десятой. — Что?! Им так повезло? — Чжан Моян резко отпрянул. — Как им это удалось? Чжан Мошэн безмолвно смотрела на него, не говоря ни слова. В следующем раунде команды будут реорганизованы, оставшиеся участники разделятся на пять групп, и в итоге две группы будут исключены. Лю Шу решил объединиться с командой, которая неплохо выступила в предыдущем матче — Они ошиблись в расчётах. Команда, которая идёт за ними, уступает только команде Фан Цюна. Почему они не выбрали её? — Чжан Моян в отчаянии почесал голову. Этот раунд длился чуть дольше и закончился под непрерывные аплодисменты зрителей. Чжан Моян сложил руки вместе, сосредоточенно думая:«Да благословит нас Будда, да благословит нас Будда». По совпадению, команде Лю Шу снова повезло, и она едва не попала в тройку лидеров. Когда соревнования прервались на обед, хотя торговцы и предлагали еду, Чжан Моян прямо пригласил их троих в большую палатку, чтобы угостить чем-то особенным. Они наслаждались вкусной едой и напитками, кроме Хуэй Шана, который мог съесть только немного варёных овощей. — На этот раз вы действительно должны благодарить меня. Если бы не я и не благословение Будды, как бы вы смогли попасть на индивидуальные соревнования? — гордо сказал Чжан Моян. — Что ж, тогда спасибо. Продолжай благословлять нас во второй половине дня, — ответил Лю Шу. — Конечно. Хуэй Шан и Шэнь Кэ переглянулись, увидев в глазах друг друга сложные эмоции, и улыбнулись друг другу. Во второй половине дня было настоящее соревнование, где каждый боролся сам за себя, и никто не мог рассчитывать на других. — Вы зашли так далеко, дальше, чем я мог себе представить. Не перенапрягайтесь и не плачьте потом. Мужчина не должен лить слёзы! — подбадривал их Чжан Моян, наблюдая за тем, как они выходят на арену. Лю Шу махнул рукой, не оглядываясь, а Шэнь Кэ проверил своё снаряжение и натянул тетиву. Хуэй Шан почесал затылок. Он просто зарегистрировался, чтобы получить бесплатную еду. Как он здесь оказался? Снаружи люди уже аплодировали и подбадривали участников, особенно те, кто поставил на Фан Цюна. Его поддерживали громче всех, и он, казалось, наслаждался вниманием, стоя в центре арены и махая всем рукой. — Устраивает такую грандиозную сцену только ради удовлетворения своего тщеславия, — Лю Шу, бывший поклонник масштабных мероприятий, не мог этого вынести. Шэнь Кэ огляделся и прошептал Хуэй Шану: — Разве окружной магистрат не пришёл? — Он появляется только во время церемонии награждения, вероятно, чтобы защитить свою репутацию. Всем мероприятием руководит его помощник. Я не образован, но хочу спросить, это то, что вы, интеллектуалы, называете желанием быть одновременно и проституткой, и... Шэнь Кэ тут же посмотрел на него с предостережением в глазах и сменил тон: — Быть и вдовой, и той, кто уводит мужчину? Хуэй Шан усмехнулся. Тем временем новые цели были готовы. В каждом раунде участвовало по десять человек, Шэнь Кэ и Хуэй Шан были в первых нескольких группах со средними результатами и без надежды на победу, поэтому они один за другим возвращались в большую палатку. — Совсем неплохо. Я думал, что вас исключат утром, но не ожидал, что вам так повезёт. Уже хорошо, что вы так далеко продвинулись, — добродушно утешил их Чжан Моян. — Если вам захочется поплакать позже, приходите ко мне, и я угощу вас выпивкой! — Брат, ты видишь на их лицах хоть намёк на грусть? — не удержалась от напоминания Чжан Мошэн. Чжан Моян опешил и присмотрелся. Двое парней стояли перед палаткой, разговаривали и смеялись, обсуждая, на чём завтра вернуться в деревню на лошади или осле. — Они в хорошем настроении. Но это всё удача... — Кто сказал, что мы полагаемся на удачу? — внезапно вмешался Хуэй Шан, улыбаясь. — Ты внимательно смотрел соревнования? — Как я мог не смотреть? Мне не терпелось присоединиться! — Утром тебя привлекла команда Фан Цюна, верно? Не только тебя, но и всех остальных, — взгляд Шэнь Кэ скользнул мимо нескольких крепких мужчин и упал на стройную фигуру с улыбкой на губах, — Поэтому ты не заметил, что стрелы Сяо У летели быстро и точно. Это был совсем другой Сяо У, чем обычно. Когда он натянул тетиву, его непринуждённое поведение исчезло, уступив место пристальному взгляду. Преследуя лишь одну цель, он резко выпрямил локоть, обнажив выступающие кости запястья, напоминающие застывшую бабочку, готовую взлететь. — Ты не шутишь? — Чжан Моян не мог в это поверить. Он взял табурет и встал на него, прищурившись почти до слёз, ворча, — Его место слишком далеко. Я ничего не вижу. Вскоре он ясно увидел, потому что на поле осталось всего два человека. Ни Фан Цюн, ни другие участники не ожидали, что кто-то ещё останется, и все они смотрели на этого юношу. Они никогда раньше его не видели, так что он, скорее всего, был не из местных и не знал правил. Каждый год было всего несколько сильных соперников, и за кулисами они тайно договаривались проиграть господину Фан, который затем тайно награждал их по двадцать таэлей, что было выгодно обеим сторонам. Они и не подозревали, что в этом году появился неожиданно красивый молодой человек. Фан Цюн вспомнил его: юноша только что появился рядом с Чжан Мошэн и был одним из потенциальных соперников в любви. Он пристально посмотрел на Лю Шу. Лю Шу, всегда соблюдавший вежливость, подмигнул ему издалека. Фан Цюн: «...»Сумасшедший! Ты играешь с огнём, негодяй? Решив отомстить, Фан Цюн высунул язык и медленно провёл им от левого уголка рта к правому, добавив угрожающим тоном: — Парень, не играй с огнём. — О, мои глаза, — Чжан Моян прикрыл глаза, — Видеть это воочию тоже не очень хорошо. Толпа внизу разразилась дискуссией, все говорили об этом неизвестном новичке, который, казалось, появился из ниоткуда. Они были на грани того, чтобы выиграть деньги и уйти, и почти все зрители болели за Фан Цюна. Фан Цюн гордо натянул свой лук и последовательно выпустил четыре стрелы в цель. Окружающие тут же разразились громкими аплодисментами, и он гордо вскинул голову, вызывающе глядя в сторону, но обнаружил, что противник уже опустил свой лук. Он в замешательстве посмотрел на мишень и быстро заморгал — неужели тот уже закончил стрелять? Все стрелы попали в цель. Пот стекал со лба Фан Цюна, когда он крепче сжал лук и быстро выпустил ещё пять стрел. Его дыхание стало прерывистым, и он едва не промахнулся. Окружающие его голоса стали казаться ему пронзительными, и он почувствовал, что эти люди перешли на другую сторону и болеют за кого-то другого. Когда он краем глаза заметил Чжан Мошэн, его сердце екнуло, но он увидел, как парень небрежно держит лук и подходит к ней. Они о чём-то болтали, и это выглядело довольно интимно. Так это ты, негодяй! От ревности глаза Фан Цюна покраснели, и он с громким рёвом выпустил стрелу. Промахнулся. Исход уже был предрешен. Лю Шу поднял руку и обменялся "дай пять" с Шэнь Кэ. После бурных аплодисментов зрители поняли, что потеряли деньги, и тут же разразились жалобами. Лю Шу подмигнул Чжан Мошэн, которая беспомощно развернулась и ушла. В этот момент чья-то большая рука внезапно схватила его за воротник, сопровождаемая яростным упреком: — Ублюдок, кто ты такой, чёрт возьми? Откуда ты взялся?! — Что не так, господин Фан, не можете смириться с поражением? — Лю Шу лениво приподнял брови. — У тебя слишком узкий кругозор. За тобой наблюдает много людей, так что не выставляй себя дураком с таким ограниченным мышлением. — Ты! — глаза Фан Цюна налились кровью. — Отпусти, — Шэнь Кэ шагнул вперёд, молча глядя на Фан Цюна и выворачивая ему запястье. Фан Цюн тут же поморщился от боли и неохотно отпустил его. Чжан Моян, который собирался пойти помочь и сказать несколько добрых слов, внезапно остановился, как будто впервые увидел Шэнь Кэ. Он не ожидал, что этот, казалось бы, мягкий парень может быть таким пугающим, когда злится. Он не знал, сколько усилий ему пришлось приложить, но даже Фан Цюн почувствовал боль. Фан Цюн нахмурился и, повернувшись к Шэнь Кэ, сердито спросил: — Кто ты такой, ублюдок? Поверь мне, я заставлю тебя встать на колени... ай!!! Прежде чем он успел закончить фразу, его сильно ударили ногой в живот, и он отлетел на несколько шагов назад. Прежде чем он успел среагировать, ещё один удар пришёлся ему в правое плечо, повалив его на землю. Лю Шу убрал ногу и небрежно достал стрелу, положил её на тетиву, прицелился в лоб мужчины, прищурившись, и приготовился выстрелить. Ситуация изменилась слишком быстро. К тому времени, как толпа отреагировала, уже воцарилась напряжённая атмосфера, и управляющий быстро собрал людей, чтобы окружить Лю Шу. Чжан Моян обильно потел. — Управляющий, это всё недоразумение. У моего друга нет злых намерений... Управляющий перебил его: — Он собирается выстрелить в лицо молодому господину, и ты говоришь, что у него нет злых намерений?! — ...Но именно господин Фан напал первым. Все это видели, — объяснил Чжан Моян. Управляющий огляделся. При таком количестве наблюдающих за ними пар глаз было бы непросто увести человека прямо сейчас. Он упрекнул: — Но факт в том, что он открыто кого-то ударил. — Сяо У, быстро убери стрелы. Извинись перед молодым господином Фан, и на этом всё закончится, — поспешно вмешался Чжан Моян. — Вот извинения, черт возьми, — Лю Шу не сдвинулся с места, и направление стрелы изменилось со лба на рот Фан Цюна, — Если тебе не нужен этот рот, я могу помочь избавиться от него... В этот момент перед ними внезапно возникла фигура, преградившая ему путь. Лю Шу посмотрел на спину Шэнь Кэ, поджал губы, но ничего не сказал, а лишь услышал, как тот холодно произнёс: — Если и нужны изменения, то господин Фан должен извиняется перед Сяо У. Разве словесная атака не считается причинением вреда? Веки Лю Шу дрогнули, когда он посмотрел на высокую фигуру Шэнь Кэ, и на его губах появилась улыбка. — Окружной магистрат Фан здесь! — крикнул кто-то снаружи. Управляющий поспешно пошёл впереди, и Фан Цюн, проходя мимо, потёр живот и бросил на них обоих свирепый взгляд. Не теряя времени, окружной магистрат Фан выслушал рассказ управляющего обо всём случившемся, окинул взглядом место происшествия и вместо того, чтобы разозлиться, подошёл с улыбкой. — Это тот молодой талант, который выиграл соревнование? Принесите награду. Лю Шу получил десять таэлей серебра, и глава округа пригласил их всех на ужин в свой особняк. Он уже собирался отказаться, но Шэнь Кэ согласился первым. При мысли о том, что придётся ужинать с этим презренным Фан Цюном, Лю Шу затошнило. Когда все ушли, он прошептал: — Я не хочу идти. — Я могу пойти один, а ты возвращайся в гостиницу с Хуэй Шаном, — предложил Шэнь Кэ. — Ты пойдёшь один?! — Лю Шу сразу погрустнел, — Тогда я лучше пойду с тобой. Что, если этот парень снова тебя оскорбит? Я могу помочь тебе выпустить пар. Не удержавшись, Шэнь Кэ погладил его по голове. — Ты сейчас разозлился, потому что он меня оскорбил? — Конечно! Я даже хотел вырвать ему зубы по одному! Шэнь Кэ усмехнулся и посмотрел на лук в его руке, затем нашёл повод поговорить с Чжан Мояном в стороне: — Где ты купил этот лук? Сколько он стоил? — Не дорого, всего около тридцати таэлей. Раз я всё равно не буду им пользоваться, хочешь продам его тебе? — Конечно. — ... Тридцать таэлей? Ты уверен?! — выражение лица Чжан Мояна было таким, словно он за один присест съел три головки чеснока. — Мгм. Чжан Моян хотел сказать что-то ещё, но увидел, что его сестра возвращается и протягивает Лю Шу мешочек с деньгами. — ? — Чжан Моян тут же подошёл, — Сестра, что ты делаешь? — Перед началом состязания он занял у меня таэль серебра... чтобы сделать ставку, и это его выигрыш, — объяснила Чжан Мошэн. Чжан Моян ахнул и тут же побежал. — Чуть не забыл, я тоже сделал ставку за вас, ребята! Хуэй Шан с любопытством посмотрел на мешочек с деньгами. — Сколько ты выиграл? — Почти сто таэлей, — прикинул Лю Шу, взвешивая его. Хуэй Шан не мог в это поверить. Лю Шу открыл мешочек и тщательно пересчитал: — Девяносто два таэля. Хуэй Шан широко раскрыл глаза. — Ты заработал столько за такое короткое время?! — Да, —Лю Шу достал одиннадцать таэлей и вернул их Чжан Мошэн, сказав, — Остальное твоя награда. — Не нужно. Мне нужен только этот таэль, — Чжан Мошэн не нуждалась в этих деньгах и забрала только один таэль серебра. Глядя на неё, Лю Шу подумал, что в чём-то они с А-Кэ очень похожи. Если бы только она не любила А-Кэ. В итоге Чжан Моян получил обратно только десять таэлей серебра. Когда его спросили почему, оказалось, что он поставил всего десять медных монет. — Десять медных монет – это всё равно проявление доброй воли! — нервно сказал Чжан Моян, а затем закричал, — Это всё твоя вина, что ты раньше не упомянул, как хорошо стреляешь из лука! — Да, почему я никогда раньше не слышал, чтобы ты об этом упоминал? — тоже спросил Хуэй Шан. Шэнь Кэ молча посмотрел на него. — Никто не спрашивал, — ответил Лю Шу. — Раньше я просто делал это ради развлечения. Не стоит об этом упоминать. Чжан Моян закатил глаза. — Ха-ха, продолжай притворяться. Лю Шу продолжил: — По сравнению с другими моими талантами, стрельба из лука – ничто. Чжан Моян снова закатил глаза, а затем вернулся к сути: — Семья Фан устраивает сегодня банкет, и помимо вас, ребята, приглашены ещё несколько семей, в том числе и наша, — он взглянул на Чжан Мошэн, которая хотела отказаться, и вздохнул, — На этот раз нам не сбежать. Чжан Мошэн с несчастным видом опустила глаза. Почувствовав перемену в их тоне, Шэнь Кэ спросил: — Что случилось? Чжан Моян раздражённо объяснил ситуацию с жабой, которая хотела съесть мясо лебедя. — Это сложно. Если однажды они действительно будут настаивать на принудительном браке, нашей семье, вероятно, будет трудно отказаться. — Если только... — внезапно перебила Чжан Мошэн, многозначительно взглянув на Шэнь Кэ, её щёки слегка покраснели, — До этого я уже буду помолвлена с другим. Ресницы Лю Шу задрожали, и он инстинктивно посмотрел на Шэнь Кэ. Шэнь Кэ огляделся, Чжан Моян хотел вмешаться, но не знал, что делать, и в отчаянии чесал голову, а в глазах Хуэй Шана заблестели искорки, и он не знал, то ли ему не терпится увидеть романтические отношения, то ли предвкушает сплетни. Однако Лю Шу избегал его взгляда, склонив голову и касаясь тетивы лука. Взгляд Чжан Мошэн упал прямо на юношу. Она не собиралась так скоро раскрывать свои чувства, но раз уж её брат проболтался после выпивки, скрывать их было бы самообманом. Лучше рискнуть сейчас. Победа была бы великолепна, но если она проиграет... Так тому и быть. — Спасибо за доброту, госпожа Чжан, но я уже помолвлен. Мне жаль тебя разочаровывать, — тепло сказал Шэнь Кэ. Тетива внезапно издала резкий жужжащий звук. Лю Шу недоверчиво посмотрел на него, но прежде чем он успел что-то сказать, Чжан Мошэн удивлённо спросила: — Но разве ты не говорил, что тебе никто не нравится? — Да, я никогда не встречался с этим человеком. Помолвка была организована моими родителями... Остальных слов не требовалось, так как было ясно, что, когда родители приказывали, свахи подчинялись. Поскольку помолвка уже состоялась, было бы неуместно легко разорвать её и поставить в неловкое положение другую сторону. Румянец на лице Чжан Мошэн постепенно сошёл, и она медленно опустила голову. — Хорошо, я понимаю. — Я же говорил, что этот парень тебе не подходит! — холодно фыркнул Чжан Моян, оттаскивая её в сторону. — Пойдём, пойдём. Завтра я найду тебе группу мужчин на выбор! — Брат... Ты идешь не в ту сторону. Проводив взглядом уходящих брата и сестру, Шэнь Кэ наконец-то вздохнул с облегчением. Он хотел найти возможность объясниться с Чжан Мошэн, чтобы она не тратила свою молодость впустую. Поразмыслив, он решил, что помолвка лучшая причина. — Пойдём и мы, — сказал он Лю Шу, но увидел, что тот всё ещё стоит в оцепенении, со сложным выражением лица, словно съел мышьяк, не в силах ни проглотить его, ни выплюнуть. Шэнь Кэ протянул руку и потряс ею перед лицом Лю Шу. — Очнись. О чём ты думаешь? — Ты... — Лю Шу с разбитым сердцем посмотрел на него, — Такой хороший человек, как так вышло, что ты уже помолвлен?