Денди сбегает от брака

— Ты правда помолвлен? — спросил Хуэй Шан. Шэнь Кэ ответил простым «Хм». — Простите, я не упомянул об этом раньше. Лю Шу, всё ещё пребывая в оцепенении, вдруг вспомнил, что у него тоже была запутанная помолвка. Он уже собирался что-то сказать, когда Шэнь Кэ продолжил: — Я не сказал вам, потому что не согласен на этот брак. Не проговоритесь госпоже Чжан. Лю Шу тут же закрыл рот, подумав, что он тоже не согласен на свою помолвку. Лучше избежать ненужных проблем. Его лицо сново обрело живость, и он прошептал: — Значит, ты намеренно нашёл повод, чтобы она сдалась? Шэнь Кэ слегка кивнул. — Не волнуйся, я умею хранить секреты, но кто-то другой – нет, — Лю Шу многозначительно посмотрел на Хуэй Шана, — Кто-то может проговориться, если выпьет слишком много каши. Хуэй Шан на мгновение замолчал, прежде чем сказать: — Нет, раз у брата Кэ нет намерений, зачем утруждать себя чем-то бесполезным? Брат Кэ сделал это для того, чтобы не давать ложную надежду влюблённой девушке. Люди вокруг постепенно расходились, и те, кого пригласил окружной магистрат, начали уезжать в своих экипажах. Хуэй Шана среди них не было, и он призывал их поторопиться. У городских ворот стояло несколько экипажей. Когда они проходили мимо, занавески с одной стороны внезапно поднялись, и Чжан Моян нетерпеливо крикнул: — Быстрее садитесь. Внутри кареты царила очень странная атмосфера. Чжан Мошэн опустила голову и молчала, а Чжан Моян пристально смотрел на Шэнь Кэ, время от времени холодно фыркая. Лю Шу сердито смотрел на него в ответ. Шэнь Кэ оторвал взгляд от окна и увидел, что эти двое смотрят друг на друга, как петухи. Чжан Моян наконец сдался, потирая глаза и недовольно глядя на него. — Вот опять. Этот мелкий засранец Фан Цюн обязательно придёт поиздеваться на Мошэн позже. — Окружной магистрат знает об этом? — спросил Шэнь Кэ. — Он закрывает на это глаза. Фан Цюн – его старший сын, и уже в том возрасте, когда пора жениться. Горожанам нравится Мошэн, поэтому он хочет, чтобы она вышла за него замуж и обеспечила ему хорошую репутацию, — Чжан Моян не знал, о чём он думает, и его лицо стало ещё более неприятным, — В последние годы никто не осмеливался делать предложение нашей семье. Наверняка их предупредили за нашей спиной. Чжан Мошэн подняла голову, успокаивая брата. — Всё в порядке. Мы скоро будем у семьи Фан. Это просто ужин. После того, как мы поедим, мы уйдём. Чжан Моян посмотрел на двух мужчин, сидевших напротив него. Один из них нравился его сестре, но, к сожалению, у этого проклятого человека была помолвка. Другим был предполагаемый муж его сестры, но парень внезапно влюбился в мужчину, и, согласно недостоверным слухам, этим мужчиной мог быть сам Чжан Моян. Ужас! Короче говоря, ни один из них не мог жениться на его сестре, но в этом городе нет третьего человека, похожего на них! Карета остановилась, и все вышли из неё один за другим. Лю Шу и Шэнь Кэ одновременно подняли головы, посмотрели на два больших иероглифа на табличке «Поместье Фан» и последовали за братом и сестрой Чжан, войдя в дом бок о бок. Внутри уже собрались некоторые гости и были заняты тем, что пытались приблизиться к главе округа. Когда они вошли, на лице магистрата Фан появилось немного больше энтузиазма, он явно был рад Чжан Мошэн, а двое мужчин позади неё были просто случайными свидетелями. Хотя Лю Шу присутствовал на ужине как победитель фестиваля Золотого Соцветия, сейчас это никого не волновало. Поэтому они естественным образом стали прозрачными. Вскоре Фан Цюн снова появился в зале, одетый в чистую и красивую одежду. Он с первого взгляда увидел Чжан Мошэн и, заложив руки за спину, с большой помпой подошёл к ней. — Госпожа Чжан, прошу прощения за ожидание. Чжан Мошэн: «…» Я тебя не ждала. — Я слышал, что тебе нравится османтус, поэтому посадил его на заднем дворе специально для тебя. Я хочу пригласить тебя полюбоваться ими. Не могла бы ты оказать мне эту честь? Чжан Мошэн ещё не успела ответить, как остальные засмеялись и одобрительно закричали: — Молодой господин Фан очень заботлив. — Дружба молодого господина Фан с госпожой Чжан поистине достойна восхищения. — Жаль, что я мужчина, иначе бы с удовольствием женился на юном господине Фан. Все засмеялись, и вдруг в толпе раздался ясный голос: — Даже если ты мужчина, ты всё равно можешь жениться. Наша страна открыта и может учесть твои предпочтения. Молодой господин Фан красив и подходит тебе. Все были ошеломлены и посмотрели на говорившего. Молодой человек, небрежно сидящий на пороге и подпирающий щёку рукой, говорил с невинным выражением лица. Его внешность была незабываемой, и почти сразу все вспомнили, что сегодня он победил Фан Цюна. — Этот молодой... молодой господин шутит, — человек, который только что говорил, неловко улыбнулся. — Я просто пошутил. Лю Шу: — Ты смеешь шутить над нашим молодым господином Фан? Лицо человека напряглось, он сразу же посмотрел на окружного магистрата и Фан Цюна, пытаясь объясниться. Фан Цюн уставился прямо на Лю Шу, проклиная его про себя, но, заметив его потрёпанную одежду, почувствовал некоторое облегчение. Что толку быть красивым? Господин Чжан не отдал бы свою дочь за такого бедняка! Пока что он временно игнорировал эту необоснованную угрозу, продолжая приглашать Чжан Мошэн, которая ответила: — Мне не нравится османтус. — Неужели? Я не верю. — ... — Чжан Мошэн могла понять его намерения, но при таком количестве гостей он не осмелился бы сделать что-то чрезмерное, — Тогда, пожалуйста, показывайте дорогу. Фан Цюн просиял и быстро повёл её на задний двор. Однако, проходя по коридору, он остановился и повернулся, чтобы посмотреть на трёх мужчин, которые по непонятной причине последовали за ними: — Что вы здесь делаете?! — Я старший брат Мошэн, сопровождаю её любоваться цветами. Это запрещено? — спокойно спросил Чжан Моян. Ладно, вскоре он станет старшим шурином. Фан Цюн подавил раздражение, затем указал на Лю Шу и спросил: — А ты?! — Я тоже старший брат Мошэн и сопровождаю её любоваться цветами. Это запрещено? — Лю Шу приподнял бровь. — Старший брат?! — Фан Цюн повернулся к Чжан Мошэн, — Он твой старший брат?! Чжан Мошэн взглянула на Лю Шу и неловко кивнула: — Да. — Тогда ты... — Фан Цюн сердито посмотрел на Шэнь Кэ, который лишь дружелюбно улыбнулся и кивнул. — Так много старших братьев?! — Фан Цюн недоверчиво посмотрел на Чжан Мошэн. — Да. Наконец Фан Цюн остановился в своём тщательно ухоженном саду с османтусами, не понимая, почему он любуется цветами в компании трёх мужчин... Это было совершенно не похоже на ту романтическую сцену, которую он себе представлял! Как только они вошли в сад османтусов, Чжан Мошэн заявила, что ей нездоровится, и попросила служанку отвести её отдохнуть. Остались только трое её братьев, которые стояли с непроницаемыми лицами и иногда переговаривались. — А-Кэ, понюхай, как вкусно пахнет. — Да, это четырёхсезонный османтус, который цветёт не только осенью. — Запах не слишком сильный, довольно приятный... О, а этот огромный! — Мы также можем посадить немного во дворе. — А мы можем посадить помело? Я очень люблю помело. — Конечно. Фан Цюн наблюдал, как они с улыбками на лицах стояли под его османтусом... Эта сцена была ему так знакома, он тысячу раз мысленно её прокручивал. Романтическая сцена, которую он хотел, но теперь ему пришлось сажать деревья, пока другие наслаждались тенью! Фан Цюн был в ярости и закричал: — Убирайтесь отсюда! Лю Шу и Шэнь Кэ одновременно посмотрели на него, затем, когда Лю Шу поднял ногу, Фан Цюн рефлекторно прикрыл живот и отступил на два шага назад, только чтобы обнаружить, что тот просто двинулся вперед. В следующий момент он услышал, как Лю Шу сказал: — Сестра, он велел нам уйти. — Ладно, тогда пойдёмте скорее, — сказала Чжан Мошэн. Фан Цюн резко повернулся, чтобы остановить их: — Нет-нет, я имел в виду их, а не тебя. — Но они мои братья, я не могу их бросить. — Здесь нет никакой опасности. Как только слова были произнесены, Лю Шу небрежно воскликнул: «О нет!» и схватил Шэнь Кэ за руку: «Здесь так скользко, у меня болит нога». Фан Цюн: ... Может ли твоя игра быть более фальшивой?! — Тогда давай найдём врача, — сказал Чжан Моян, — Пойдём, пойдём. Подавив улыбку, Шэнь Кэ подыграл, поддерживая его, пока они шли вперёд, и прошептал: — Я позже кое о чём спрошу у окружного магистрата. Возвращайся с Чжан Мояном первым. Лю Шу, намереваясь спросить, зачем тот хотел увидеть главу округа, был мгновенно очарован его профилем. Заметив его пристальный взгляд, Шэнь Кэ в замешательстве спросил: — Что случилось? — У тебя что-то на лице. — Что? — Шэнь Кэ дотронулся до своего лица, но ничего не обнаружил. — Позволь мне помочь, — Лю Шу протянул руку и дважды провёл большим пальцем по его щеке. Чувствуя его нежные прикосновения, Шэнь Кэ посмотрел ему в глаза и спросил: — Ты закончил вытирать? — ... Еще нет, — шея Лю Шу слегка покраснела, но он продолжал поглаживать его лицо, притворяясь невозмутимым. Как только Фан Цюн, разговаривавший с Чжан Мошэн, случайно поднял взгляд и увидел, что двое мужчин стоят так близко, соприкасаясь лицами и глядя друг другу в глаза, он мысленно выругался. Разве он не представлял себе такую нежную сцену тысячу раз?! Перед началом банкета брат и сестра Чжан объявили, что отведут Лю Шу к врачу, и попрощались с окружным магистратом. Взглянув на Лю Шу, который лежал на спине Шэнь Кэ, окружной магистрат не смог понять, правду тот говорит или нет, и не стал настаивать, лишь бросив взгляд на своего разочарованного сына, прежде чем отпустить их. Вскоре после этого он увидел, как человек, несущий Лю Шу на спине, возвращается и вежливо направляется прямо к нему, спрашивая: — Господин Фан, мне нужно кое-что с вами обсудить. Не могли бы мы сменить место? Когда наступила ночь, банкет уже начался. Во дворе, заполненном гостями, из-за угла незаметно выскользнула фигура. Выйдя из шумных ворот, Шэнь Кэ вздохнул с облегчением. Здесь его никто не узнал, и ему не пришлось обмениваться любезностями с незнакомыми людьми. Он развернулся и направился в сторону дома Чжан. Как только он сделал несколько шагов, из переулка внезапно выскочила фигура и закрыла ему глаза. Шэнь Кэ на мгновение замолчал, а затем внезапно улыбнулся: — Я думал, ты ушёл в поместье Чжан, почему ты всё ещё здесь? — Так легко догадался? — Лю Шу улыбнулся, отпустил свою руку и, возвращаясь с ним в гостиницу, спросил, — О чём ты говорил с окружным магистратом? — Бандиты. Лю Шу на мгновение пришел в ярость, вспомнив тех проклятых бандитов, которые оставили его без гроша. Но потом подумал, что если бы не то ограбление, он, возможно, никогда бы не встретил А-Кэ. — Несколько дней назад я услышал, как в гостинице другие постояльцы говорили, что в последнее время бандиты снова активизировались. Когда поспела кукуруза, они начали воровать урожай. Из-за снижения урожайности фермерам трудно сводить концы с концами, — сказал Шэнь Кэ. — Неудивительно, что Хуэй Шан упомянул о том, что в последнее время всё больше людей приходят просить милостыню. Что по этому поводу сказал окружной магистрат? — Сказал, что отправит людей поймать бандитов, будем надеяться, что он серьёзен, — Шэнь Кэ сделал паузу, и его лицо помрачнело. — Я навёл справки. Эта группа бандитов совершила множество преступлений, но чиновники до сих пор их не поймали. На вопросы они всегда говорят, что преследуют их, что местность труднопроходима или что они сообщат, если появятся какие-нибудь новости... — В таком случае, ты, наверное, зря потратил время, — пожал плечами Лю Шу. — Если это пустая трата времени, то мне просто придётся выполнить ещё несколько поручений и доложить об этом, — сказал Шэнь Кэ. Бросив на него косой взгляд, Лю Шу почувствовал в его спокойном тоне намёк на другой смысл, как будто он уже составил план и просто ждал, какой ответ даст окружной магистрат. Но у него не было ни власти, ни денег, ни влияния, поэтому глава округа мог так же легко раздавить его, как муравья. — Хорошо, ты можешь делать всё, что захочешь, я буду сопровождать тебя, — сказал Лю Шу. Шэнь Кэ мельком взглянул на его профиль, на который падал тусклый свет с улицы, отбрасывая тени на его лицо. Несмотря на эти тени, они не могли скрыть его беззаботную улыбку. Он неосознанно посмотрел на него ещё несколько раз, прежде чем медленно улыбнуться. — Хорошо. На улице было оживлённо, гораздо веселее и интереснее, чем по вечерам в деревне. Внезапно Шэнь Кэ замедлил шаг, словно о чём-то задумавшись, и повернулся, чтобы спросить: — Не хочешь прогуляться? — Где? — спросил Лю Шу. — Подойдет любое место, куда ты хочешь пойти? Сначала Лю Шу хотел отказаться, думая, что в этом маленьком городке нечего смотреть, но, уже собираясь это сделать, он вдруг понял, что это возможность для них двоих прогуляться вместе, наладить отношения! — Тогда давай просто побродим вокруг? — Хорошо. Лю Шу и Шэнь Кэ вместе бродили по улицам. Ранее унылые улицы теперь казались другими, и даже бесцельная прогулка приносила радость. Когда он уже собирался наступить на тень Шэнь Кэ, тот внезапно остановился и повернулся к нему. Он нервно поднял голову. — Почему ты остановился? — Что вы делали с Хуэй Шаном, Чжан Мояном, когда ходили гулять? — спросил Шэнь Кэ. — А? — Лю Шу огляделся и понял, что не может ничего сказать. Он неловко улыбнулся, — Мы не делали ничего особенного, просто бродили вокруг. — Правда? — Шэнь Кэ посмотрел на него со смесью веры и сомнения, — Я отнесусь серьезно ко всему, что ты скажешь. — ... — Лю Шу впервые почувствовал, как трудно лгать! Увидев его виноватое выражение лица, Шэнь Кэ понял, что они с Чжан Мояном ушли, чтобы тайно сделать что-то, о чём не хотели ему говорить. — Ты ходил в игорный дом? — Ни в коем случае! — Лю Шу тут же выпрямился, — Серьёзно, после того, что ты сказал в прошлый раз, я больше не ходил в игорный дом! — О, господин, ты снова здесь? — в этот момент мимо прошла молодая женщина в откровенном наряде и протянула руку, чтобы схватить Лю Шу. — Почему ты сегодня не привел с собой господина Чжан? Лю Шу побледнел от шока. Разве это не та куртизанка? Он поднял глаза и понял, что они стоят прямо перед борделем! — Господин? Снова? — Шэнь Кэ прищурился, его голос звучал холодно. — Позволь мне объяснить! — взмолился Лю Шу.