Денди сбегает от брака

Инцидент произошел всего день назад. Рано утром Лю Шу покормил кур и почувствовал, что его охватили негативные эмоции, вызванные сном о его прежнем расточительном образе жизни. Не первый раз ему снился подобный сон. Но на этот раз чувство уныния окутало его, как туман, и он не мог ни к чему испытывать энтузиазм, даже немного злился на окружающих. После нескольких месяцев, проведённых вдали от дома, казалось, что все его накопившиеся эмоции внезапно вырвались наружу. Он вовсе не был бедным ребёнком и не умел заниматься сельским хозяйством или копать землю. Не то чтобы у него не было плохого настроения, просто он хотел спокойно веселиться и отдыхать. Ему не нравилась простая и суровая жизнь, и он бесчисленное количество раз хотел вернуться в Цзиньлин, чтобы снова вести богатую и праздную жизнь. Расстроенный, он отправился на поиски мастера по бамбуку, намереваясь вместе с ним отправиться в город. Только выйдя во двор, он услышал громкое кудахтанье курицы, которая словно нарочно звала его. Он повернул голову и увидел яйцо в углу курятника. Яйцо! Он подошёл и поднял его. На этот раз это действительно было только что снесённое, ещё тёплое яйцо. Он улыбнулся и не удержался от крика: — А-Кэ, курица снесла яйцо! В ответ ему раздалось только кудахтанье кур. Он внезапно пришёл в себя. А-Кэ не было дома больше десяти дней. Никто не готовил для него, никто не отгонял комаров, никто не составлял ему компанию долгими днями. Последние десять дней показались ему бесконечно долгими. Не с кем было разделить свои радости и печали, и он держал их в себе, что только усиливало его эмоции. Держа в руках свежее тёплое яйцо, юноша встал, и его взгляд упал на растущий неподалёку саженец. Это было дерево помело. В доме его бабушки росли два помело. В детстве, когда он приезжал к ней с матерью, ему нравилось срывать и есть плоды. Из-за его невысокого роста ему приходилось доставал их с помощью рогатки, оставляя следы на кожуре. К тому времени, как он уехал, он стал мастером в обращении с рогаткой, а деревья помело стояли голые. Позже его бабушка умерла, и он больше никогда не возвращался туда. Эти краткие воспоминания, казалось, были вытеснены другими событиями, пока вновь не всплыли в его сознании. В прошлый раз в саду османтусов Фан Цюна он невзначай упомянул, что хочет посадить помело, и на следующий день Шэнь Кэ привёз из города несколько саженцев османтуса и помело. К сожалению, османтус не выжил, но саженец помело прижился. Он полил саженец, и его утренняя хандра таинственным образом рассеялась. Казалось, что, какой бы трудной ни была жизнь, она полна надежды, как это помело. Он не мог не пробормотать: — Интересно, когда вернётся А-Кэ. По дороге в город он лежал в повозке, запряжённой ослом, прикрыв лицо соломенной шляпой. — Почему ты сегодня такой тихий? — не удержался от вопроса мастер по бамбуку, находя тишину слишком необычной. Через некоторое время Лю Шу приглушённым голосом ответил: — Я останусь в городе на несколько дней. Брат, можешь кормить кур за меня утром и вечером? — Конечно. Но почему ты остаёшься в городе? Не собираешься домой? — спросил мастер. — Дома слишком одиноко одному. Мастер по бамбуку хорошо понимал это чувство. Когда наступала ночь, единственными звуками были стрекот цикад и пение птиц. Внутри дома, если не считать звуков, который он мог издавать, стояла гробовая тишина. Поэтому он понимал, почему брат Кэ взял к себе Сяо У: даже просто наличие компаньона делало жизнь интереснее. Конечно, он также понимал, как одиноко было Сяо У. В городе, после помощи с продажей товаров, Лю Шу отправился в гостиницу, где преподавал Чжан Мошэн. Девушка была очень умной и прилежной ученицей, которая быстро схватывала суть. Пока она красила двух служанок, Лю Шу достал бумагу и кисть, оставленные Шэнь Кэ, и начал рисовать. — Что ты делаешь? — подошёл Чжан Моян, который грыз семечки. — Рисую кое-кого. Чжан Моян молча понаблюдал за его работой, сказал: «У тебя хорошо получается» и вернулся, чтобы посмотреть, как продвигается работа его сестры. Две служанки с новым макияжем выглядели совершенно обновлёнными и ослепительными. Чжан Мошэн взглянула на Лю Шу и по внезапному порыву решила попробовать на нём. Лю Шу аккуратно сложил свой рисунок и положил его в карман, а затем позволил ей раскрасить свое лицо. Он даже дал ей несколько советов, глядя в медное зеркало, что заняло немного больше времени и заставило Чжан Мояна, который наблюдал за ними, почувствовать сонливость. — Пойду куплю что-нибудь поесть, — Чжан Моян вышел из гостиницы и не смог сдержать смех, проходя мимо дома семьи Фан. Он слышал от местных жителей, что у Фан Цюна была бурная брачная ночь, и посреди ночи можно было услышать его крики боли. Вскоре горожане узнали, что Фан Цюн женился на высокой дочери мясника с вспыльчивым характером, которая часто била его. У него под глазами виднелись синяки и ссадины всякий раз, когда он выходил из дома. Хотя Фан Цюн и хотел расторгнуть брак, было уже слишком поздно. Он привёл её домой с большой помпой в присутствии множества людей, и отказ от брака сейчас стал бы ударом по репутации магистрата Фан. Он купил два пакетика цукатов и вернулся в гостиницу, но обнаружил, что его сестра и Сяо У пропали. — Вы сообщили об этом? — строго спросил Шэнь Кэ, поворачиваясь в сторону яменя. — Да, — Чжан Моян поспешно последовал за ним, его голос звучал устало, — Солдаты и наши люди искали два дня, но ничего не нашли. — Они исчезли в городе? — Две служанки сказали, что потеряли их возле гостиницы, но неясно, исчезли ли они в городе, — Чжан Моян сделал паузу, прежде чем добавить ещё кое-что. — Несколько дней назад Фан Цюн женился, и Сяо У подставил его, отправив его людей на поиски за пределами города. Они действительно нашли следы, ведущие в соседний город, поэтому ямень отправил людей на расследование. Шэнь Кэ сделал паузу, затем посмотрел на него: — Сяо У подставил Фан Цюна? — Да, — Чжан Моян вкратце пересказал события того дня, а затем сообщил ему о текущей ситуации. — После того, как я доложил об этом, ямень отправил всех оставшихся людей по следам. Они уже должны были добраться до соседнего города, но мы не знаем, нашли ли они кого-нибудь. Когда Шэнь Кэ вошёл в ямэнь с отрядом элитных солдат, советник был поражён. Окружной магистрат Фан встречался с новым префектом Хуайчжоу, и обычно тихий ямень внезапно ожил, что сильно его обеспокоило. — Кто ты и зачем привел сюда этих людей? — возмутился советник. — Я здесь по приказу префекта, принёс письмо для магистрата Фан и советника. Шэнь Кэ предъявил письмо, написанное от руки его старшим братом, в котором содержалось указание людям в ямене во всём подчиняться этому господину Кэ, уделяя первостепенное внимание немедленной поимке бандитов. Советник несколько раз проверил официальную печать, подтвердив её подлинность, и удивлённо посмотрел на него: — Ты действительно мобилизовал силы префекта? — Сейчас не время для таких разговоров, — Шэнь Кэ огляделся и холодно спросил, — Где Фан Цюн? — Молодой господин Фан? — советник был озадачен, — Он должен быть дома, но почему ты его ищешь? Разве ты не должен сосредоточиться на поимке бандитов? — Показывай дорогу. Резиденция Фан находилась всего в двух переулках от яменя. Пока советник вёл их по улице, он продолжал бормотать: — Я знаю, что вы не ладите с молодым господином Фан, но после его женитьбы его жизнь стала совсем... Увы, он был очарован женщиной и по глупости женился на жестокой... Он говорил взволнованно, но никто не отвечал, и даже не было понятно, слушает ли его кто-нибудь. — Мы здесь. Молодой господин почти не выходил из дома последние несколько дней. Советник постучал в дверь. Слуга открыл её, и когда увидел людей за спиной мужчины, его лицо на мгновение стало напряжённым, и он быстро опустил голову. Чжан Моян, который собирался спросить Шэнь Кэ, почему они тратят здесь время, услышал, как тот резко спросил: — Где Фан Цюн спрятал людей, которых он привёл? Плечи слуги задрожали. — Я не понимаю, о чём вы говорите. Шэнь Кэ холодно посмотрел на советника, который наконец понял, что происходит, и схватил слугу, торопливо шепча: — Молодой господин тайно похитил людей? Слуга, дрожащий и готовый расплакаться, не смел заговорить.Чжан Моян сразу всё понял и сердито спросил: — Фан Цюн украл мою сестру?! — Советник, тебе лучше поскорее найти их, иначе у нарушающего закон молодого господина будут серьёзные неприятности, — холодно сказал Шэнь Кэ. Советник покрылся холодным потом и, схватив слугу, потребовал: — Быстро, где они спрятаны?! — В... в подвале. Как только он закончил говорить, Шэнь Кэ вошёл внутрь, а за ним последовали Чжан Моян, Хуэй Шан и несколько сопровождавших их солдат. — Сюда, подвал там, — быстро повёл их за собой помощник магистрата. В сопровождении советника слуги лишь взглянули на незнакомцев, не осмелившись их остановить. Подвал, расположенный на заднем дворе за кухней, использовался для хранения продуктов и вина, и его редко посещали. Советник поднял половицу и, уже собираясь спуститься, услышал несколько покашливаний. — Мошэн, это ты? — взволнованно позвал Чжан Моян, обращаясь внутрь. — Сестра, это ты?! Мгновение спустя к входу подбежала женщина и посмотрела на них. — Брат, ты наконец-то пришёл. Из отверстия вниз вела лестница. Несколько человек спустились один за другим. Чжан Моян крепко обнял её, внимательно разглядывая. — Ты ушиблась? Этот ублюдок Фан Цюн причинил тебе вред? Как только Чжан Мошэн собралась заговорить, она заметила, что Шэнь Кэ идёт вперёд по тёмному подвалу, и сказала: — Сяо У всё ещё внутри, тебе нужно спасти... Прежде чем девушка успела закончить, внутри раздался крик, прозвучавший зловеще в тёмном сыром подвале. — Aaaaa-!!! Все были поражены, но помощник магистрата побледнел первым. Разве это не голос молодого господина? — ... Вам лучше пойти спасти Фан Цюна, — сказала Чжан Мошэн, держась за голову. — Его мучают. Впереди была стена. Они завернули за угол и прошли ещё несколько шагов, чтобы увидеть Фан Цюна, крепко связанного и стоящего на коленях на земле с яблоком на голове. Он дрожал всем телом, но не смел уронить фрукт. Из яблока торчало несколько стрел. Он стоял на коленях перед кучей мешков с рисом, а в углу стояла высокая женщина. На вершине высокой кучи мешков с рисом кто-то сидел, подперев одну ногу, а другой болтая в воздухе. Этот человек играл со стрелой и, как раз когда снова собирался бросить её, он поднял голову. Озорная ухмылка исчезла, когда он пристально посмотрел на Шэнь Кэ, стоявшего в группе, и его губы растянулись в широкой улыбке. — Наконец-то ты вернулся! Лю Шу легко спрыгнул на землю и бросился к Шэнь Кэ. Он собирался протянуть руки, чтобы обнять юношу, но, осознав, что его одежда грязная, они неловко замерли в воздухе. Как только он собрался убрать их, пара рук обхватила его спину и крепко прижала, словно желая растворить в себе. Лю Шу на мгновение замер, вдыхая пыльный аромат Шэнь Кэ, и его глаза засияли. Он опустил руки на спину юноши, пытаясь выразить всю тоску, накопившуюся за последние дни. — Что это? — спросил Шэнь Кэ, указывая на выпуклость у него на грудь. — О, это мой рисунок. Пока тебя не было, я рисовал тебя, —Лю Шу достал из нагрудного кармана сложенный листок бумаги и с гордостью протянул ему. — Этот рисунок помог мне справиться с тоской по тебе. — Ты умеешь рисовать? — удивлённо и с любопытством спросил Шэнь Кэ, разворачивая бумагу, и выражение его лица слегка замерло. Хммм... — Это лошадь? — Хуэй Шан наклонился, чтобы посмотреть. — Посмотрите на морду, это настоящая лошадиная морда. — Нет, это лицо, похожее на рожок для обуви, — поправил Чжан Моян. Чжан Мошэн беспомощно сказала: — Наверное, нам стоит сначала разобраться с нашими делами, но лично я думаю, что это лицо больше похоже на квадратный гроб. Помощник магистрата не смог сдержать любопытства и, нахмурив брови, взглянул на рисунок. — Это человек? Вокруг внезапно стало тихо. Советник почувствовал, как по спине пробежал холодок, и медленно повернулся, чтобы увидеть Лю Шу, от которого веяло холодом. В этот момент Шэнь Кэ стряхнул пыль с одежды юноши и с улыбкой сказал: — Хорошо нарисовано. — Правда? — медленно спросил Лю Шу. — Да, очень уникально... в том смысле, что никто другой не может понять, только я. Что-то вроде особой связи между нами. Лю Шу немедленно успокоился. — Точно! Остальные: «.....»