Денди сбегает от брака

Хотя Лю Шу часто посещал бордели, на самом деле он был довольно невинен. У него не было опыта в поцелуях, но, судя по всему, не нужно обладать им, чтобы понять, как это делается, и результаты оказались несколько неожиданными. Неожиданное учащённое сердцебиение, неожиданное головокружение, неожиданное желание крепко обнять друг друга. Их груди прижимались друг к другу, и он чувствовал, как другой постепенно теряет контроль. Это было новое ощущение, вызывающее привыкание. Внезапно неподалёку раздался звон – золотые и серебряные украшения из рук Хуэй Шана одна за другой упали на землю. — Эй, не выбрасывай вещи! — Чжан Моян наклонился, чтобы поднять их. Хуэй Шан тупо уставился на него и последовал его примеру, присев на корточки. — Что они делают? — Целуются, разве ты не видишь? — ... Разве они не хорошие братья? — Хорошие братья не могут целовать друг друга? Хуэй Шан в недоумении прикрыл рот рукой: — Но они сказали, что я тоже их хороший брат. — Хе-хе, мы тоже хорошие братья, хочешь попробовать? — усмехнулся Чжан Моян. — ... Не нужно, не нужно. Хуэй Шану было трудно принять это. Он наконец-то поверил, что эти двое были просто братьями, несмотря на их чрезмерную близость, но они поцеловались прямо у него на глазах. Это было невыносимо! — Они уже закончили целоваться? — Хуэй Шан даже не мог заставить себя поднять взгляд. Как только Чжан Моян поднял глаза, он увидел, что Шэнь Кэ уводит Лю Шу, говоря: — Они уходят, наверное, считают нас надоедливыми. Но, отойдя всего на несколько шагов, Лю Шу внезапно развернулся, забрал золотые и серебряные украшения и протянул их Шэнь Кэ, сказав: — А-Кэ, смотри, теперь мы можем прожить хорошую жизнь! Лицо юноши больше не было мокрым от слёз. Он привычно погладил Лю Шу по голове, но на этот раз ласково коснулся его щеки и мягко сказал: — Это краденое, мы не можем взять. Мы должны вернуть это людям. Лю Шу почувствовал, что его словно ударило молнией, когда он неохотно посмотрел на сокровища в своих руках. — Их так много, и мы не можем взять хоть что-нибудь? Не в силах смотреть на его жалкий вид, Шэнь Кэ потянулся к нему и обнял, похлопывая по спине, чтобы успокоить. — Эти вещи нам не принадлежат, но, Сяо У, я обещаю тебе, что позабочусь о том, чтобы ты жил хорошо. Когда придёт время, ты сможешь получить всё, что захочешь, хорошо? — Зачем ты забрал мои слова... Я думал, что смогу использовать их, чтобы сделать твою жизнь комфортнее, — Лю Шу поднял взгляд и улыбнулся. — Ладно, раз они тебе не нужны, я их не возьму. — Мгм, — Шэнь Кэ мягко улыбнулся ему. Он всегда знал, что у его Сяо У есть некоторые вредные привычки, но тот очень послушный, добрый и милый юноша. — Можешь снова меня обнять? — Лю Шу изогнул брови, — Мне нравится, когда ты меня обнимаешь. Что ж, он был прямолинейным и страстным, заставляя сердце биться чаще. Но времени на объятия не было: впереди еще много дел, с которыми нужно разобраться. — А что насчёт госпожи Чэнь? Почему мы её не видели? — спросил Шэнь Кэ. — Она пошла со мной грабить спрятанные деньги. Как только он это сказал, Чэнь Инлянь подбежала с другой стороны. Если Лю Шу только что вышел с полными руками золотых и серебряных украшений, то она была в восторге и сразу же завернула два свёртка. — Даже в следующей жизни этой девушке не придётся беспокоиться о еде и одежде! Лю Шу неловко взглянул на неё, гадая, какое выражение лица будет у неё, когда она узнает, что эти вещи позже конфискуют. Пятнадцать минут спустя Чэнь Инлянь закатила глаза, глядя на Шэнь Кэ так, словно ее вот-вот стошнит. Лю Шу мог только уговаривать её: — Не сердись, не сердись. Эти вещи изначально принадлежали другим, и мы просто возвращаем их. Не волнуйся, я подружился с тобой, а значит в будущем, когда разбогатею, не утаю от тебя ни кусочка. Чэнь Инлянь, конечно, не поверила бы в его чушь, но здесь было так много чиновников и солдат. Она не могла просто так забрать украденное. Когда они закончили здесь, спустили бандитов с горы и вернулись в ямень уже почти рассвело. Лю Шу так сильно хотелось спать, что он постоянно зевал. Шэнь Кэ попросил его вернуться в гостиницу и отдохнуть, а сам отправился в ямень, чтобы уладить оставшиеся дела. После хорошего сна, чувствуя лёгкий голод, Лю Шу оделся и коснулся кулона на груди. Проведя в отъезде так много времени, он должен был найти время, чтобы вернуться домой и познакомить А-Кэ со своими родителями. Подумав об этом, он снова улыбнулся. Его родителям наверняка понравился бы А-Кэ, и не только потому, что тот был красив, но и потому, что умел читать и писать – его отец больше всего восхищался учеными. Однако следует убедиться, что А-Кэ готов последовать за ним в Цзиньлин, а так же он должен найти возможность признаться в своей личности. Как только Шэнь Кэ отправил письмо своему старшему брату, к нему подошёл Лю Шу с несколькими паровыми булочками. — Тебе хорошо спалось? — Да. Ты отдохнул? — спросил Лю Шу. — Только что закончили допрашивать бандитов. Нам удалось выкупить девушек, которых продали в бордели, — ответил Шэнь Кэ. — Они планировали продать других девушек кому-то другому. Выяснили, кто были покупатели? Шэнь Кэ взглянул на советника, которого прошиб холодный пот. — Насчет этого... я правда ничего не знаю об этом деле. — Окружной магистрат. — Он? Хотя Шэнь Кэ и был несколько удивлён, он не растерялся. Он давно подозревал, что магистрат плохой человек; то, что ему не удалось поймать бандитов в течение двух-трёх лет, скорее всего, говорило о его некомпетентности. Юноша просто не ожидал, что тот в сговоре с бандитами. Магистрат Фан ещё не вернулся, и было неясно, сбежал ли он, услышав слухи, или его уже задержал префект. Шэнь Кэ подробно описал все события в письме, в котором также спрашивал старшего брата о ситуации. Бандитов временно поместили в тюрьму, а девушек благополучно сопроводили домой. Украденные вещи были возвращены жителям деревни, которые сообщили о случившемся. Наконец-то они смогли перевести дух. Вернувшись в гостиницу, Шэнь Кэ сразу же лёг и вскоре погрузился в глубокий сон, обессиленный. Чтобы не мешать ему отдыхать, Лю Шу отправился навестить брата и сестру Чжан. Чжан Моян, только что проснувшийся после долгого сна, завтракал. Увидев вошедшего Лю Шу, он инстинктивно оглянулся. — Ты здесь один? — Да, А-Кэ всё ещё спит, — Лю Шу сел и взял несколько орешков. — Хочешь сегодня вечером пойти выпить? Я редко добиваюсь чего-то серьёзного; давай отпразднуем, — взволнованно предложил Чжан Моян. Подумав, что Шэнь Кэ, скорее всего, поспит еще некоторое время, Лю Шу согласился и добавил: — Пригласи Инлянь тоже; она сказала, что хорошо переносит алкоголь. — Хорошо. — Я тоже хочу пойти, — внезапно заговорила Чжан Мошэн, которая спокойно пила чай. И Чжан Моян, и Лю Шу были удивлены. Её брат в замешательстве спросил: — Ты можешь пить? — Я хочу попробовать. В тот вечер они вчетвером ужинали в ресторане. Чэнь Инлянь обладала прекрасной переносимостью алкоголя; ей даже удалось свалить с ног Чжан Мояна, и она не отставала от Лю Шу. Чжан Мошэн выпила меньше, ее щеки покраснели, и она с восхищением сказала: — У госпожи Чэнь такая хорошая переносимость алкоголя, поистине необычная. — Я пью с юности. Он придает мне смелости и согревает мое тело зимой, — усмехнулась Чэнь Инлянь. — Я слышала, что ты отлично стреляешь из лука; ты даже застрелила главаря бандитов. — Это был выстрел Сяо У, — ответила Чэнь Инлянь, глядя на Лю Шу, — Я собиралась спросить, не хочешь ли ты пойти с нами на охоту? — Если у меня будет время, я присоединюсь. Но сомневаюсь, что смогу зарабатывать на жизнь охотой, — он вспомнил кроликов, которых они поймали и отпустили, а затем повернулся к Чжан Мошэн, — Я подумал об еще одном деле. Не хочешь присоединиться ко мне? — Что за дело? — Я хочу открыть магазин румян, но мне нужен капитал, чтобы арендовать помещение, купить материалы и нанять персонал. — Значит, у тебя ничего нет? — пьяно рыгнул Чжан Моян. — Но у меня есть навык, — сказал Лю Шу. Семья Лю разбогатела во многом благодаря помощи его матери. Выйдя замуж за члена семьи Лю, она расширила их первоначальный бизнес, открыв магазин румян и разработав несколько уникальных видов румян, которые стали очень популярными. Почти в каждом доме в Цзиньлине пользовались румянами семьи Лю. Изначально он посещал бордели только для того, чтобы чтобы посмотреть, как самые красивые девушки пользуются румянами его матери, но в итоге его привлекли их песенки. Он также наблюдал, как его мать делала продукт вручную, и учился у нее некоторое время, однако ему всегда нравилось менять рецепт. Когда его мать узнала об этом, она выгнала его, сказав, что мужчина не должен играть с такими вещами. — Ты даже умеешь делать румяна!? — Чжан Моян чуть не упал со стула. — Неужели это так удивительно? Молодым людям нравится играть с цветами и получать удовольствие от всего, что их окружает. — Ваши румяна дорогие и некачественные. Мы можем продать их дешевле и лучше. — У нас на самом деле есть свободная лавка, — сказала Чжан Мошэн, — Но ты действительно умеешь делать румяна? — Я привезу готовый продукт через несколько дней. Придя к соглашению, они слегка чокнулись бокалами. Когда бокал приблизился к его губам, юноша остановился и посмотрел на Чжан Мошэн: — Прежде чем мы начнём сотрудничать, я хочу тебе кое-что сказать. — Что? — Ну... э-э-э... это насчёт ... — Лю Шу не знал, с чего начать, и долго подбирал слова, но в конце концов правду сказал пьяный Чжан Моян. — Он поцеловал Кэ Шэня. Чжан Мошэн замерла, и вино из чашки Чэнь Инлянь выплеснулось наружу. Обе девушки удивлённо посмотрели на него. Он неловко кашлянул, чувствуя, как горит его лицо, и, стараясь сохранить спокойствие, сказал: — Если тебе не всё равно... — Я не против, — Чжан Мошэн опустила глаза и через некоторое время слегка улыбнулась, — Раз он отверг меня, его дела меня больше не касаются. Сейчас я просто хочу освободиться от оков и жить свободнее. — Хорошо, — Лю Шу допил свой напиток и с улыбкой поднял бокал, — За нашу свободную жизнь. После трех раундов выпивки все разошлись в разные стороны, а Лю Шу нетвердой походкой вернулся в гостиницу. Толкнув дверь, он увидел человека, лежащего на кровати, затем осторожно закрыл дверь и на цыпочках подошел к нему. Шэнь Кэ, услышав шорох, медленно открыл глаза и повернул голову, посмотрев на Лю Шу, который сидел на корточках рядом с кроватью, слегка прищурив глаза. — Ты пошел выпить? — Да, — Лю Шу сложил руки на кровати, подперев подбородок. Его глаза, казалось, сияли, и он смотрел на него слегка посмеиваясь. — Над чем ты смеёшься? — Шэнь Кэ повернулся на бок, подпёр голову рукой, и уголки его рта невольно приподнялись. — Как только я вернулся, то увидел тебя и почувствовал себя счастливым. — Я тоже, — Шэнь Кэ поднял руку и коснулся горящей щеки, — Сколько ты выпил? — Немного. Шэнь Кэ рассмеялся. — А-Кэ, ты все еще хочешь спать? Ты голоден? — Немного. — Что ты хочешь съесть? — спросил Лю Шу. Шэнь Кэ на мгновение замолчал, глядя в его ясные глаза. Даже при таком тусклом свете, казалось, что он мог увидеть в них свое собственное отражение. — Что ты хочешь есть? — снова спросил Лю Шу. — Я принесу тебе... Прежде чем он успел закончить фразу, чья-то рука внезапно прижалась к его голове. Его глаза увидели постепенно приближающиеся тонкие губы, и как только их уста соприкоснулись, воздух стал тёплым и влажным. — А-Kэ... Кто знает, сколько времени прошло, прежде чем Шэнь Кэ прислушался к его бормотанию, ослабил хватку, прищурился и спросил с улыбкой: — Что случилось? — У меня затекли ноги уууу, так затекли, можно мне лечь на кровать?