Денди сбегает от брака

После того как в магазин румян наняли больше сотрудников, дела постепенно пошли в гору, и каждый день заведение заполнялось посетителями. В дополнение к популярности их румян, в магазине всегда помогали три-четыре человека: молодой господин Чжан, представлявший товары, молодой человек, который, казалось, ничего не делал, господин Кэ, собиравший деньги, и иногда заходивший молодой монах. Они были настоящей отрадой для глаз! Особенно когда расплачиваешься, один взгляд на такое красивое лицо делал передачу денег удовольствием! — Почему ты ещё не нашёл бухгалтера?! — Лю Шу, увидев группу девушек, окруживших Шэнь Кэ, сердито подошёл к Чжан Мояну и отчитал его за неэффективность. — Я ничего не могу сделать. Здесь не так много грамотных бухгалтеров, а те, кто есть, уже работают. Очень трудно найти кого-то прямо сейчас, — Чжан Моян взглянул на Шэнь Кэ и усмехнулся. — Кроме того, присутствие Кэ Шэня привлекает так много клиентов. Ты должен быть рад. — Рад? Я так рад, что хочу открутить тебе голову и использовать её как кувшин для вина. — Эй, говоря о вине, сколько времени прошло с тех пор, как мы в последний раз выпивали? Хочешь пойти? — спросил Чжан Моян. — Нет, в такой ситуации разве я могу расслабиться? — Лю Шу указал на Шэнь Кэ, которого окружали поклонницы. — Ты правда ему не доверяешь? — поддразнил Чжан Моян. — Вы двое связаны на всю жизнь? Не можете ни на секунду расстаться? Лю Шу задумался. В этом, казалось, был смысл. Если А-Кэ не мог устоять перед таким маленьким искушением, то он не заслуживал его любви! — Но давай забудем о выпивке. Пойдём посмотрим, как дела у Чэнь Инлянь. — Хорошо. Чэнь Инлянь была одной из новых сотрудниц. Когда она услышала, что набирают персонал для открытия магазина, то сама записалась. По её словам, даже если она заработала достаточно денег на Фан Цюне, чтобы спокойно обеспечить себя в старости, кто бы стал жаловаться на то, что у него больше денег? Вернуться к семье было бы всё равно что отправиться на охоту, и если бы ей это надоело, она могла бы заняться чем-то другим. Поэтому женщина присоединилась к сборщикам цветов. Она была знакома с местностью и растительностью в горах и, если бы встретила дичь, могла бы легко добыть немного мяса. Двое мужчин выехали на лошадях за пределы города и издалека увидели карету, приближающуюся к городским воротам. Карета была чрезвычайно роскошной и вмещала по меньшей мере восемь-десять человек одновременно. Она была сделана из золотистого дерева наньму и покрыта тканью из лучшего цзяннаньского шёлка, прочного, долговечного, красивого и непромокаемого. Обычные семьи не могли себе этого позволить. Экипаж проехал мимо них, и эти двое остановились, наблюдая, как он въезжает в город. Внезапно Чжан Моян резко отреагировал. — Это похоже на карету семьи Лю из Цзиньлина! Когда я был маленьким, мы с отцом возвращались из Цзиньлина, и семья Лю предоставила нам карету. Мы ехали в такой же. Должно быть, кто-то из семьи Лю. Мне нужно сначала сообщить отцу. Чжан Моян повернулся и поспешил обратно в город. Лю Шу, всё ещё стоявший там, несколько раз сменил выражение лица. Наконец он ускорил шаг и последовал за каретой. Лошадь, везущая карету, внезапно заржала. Прохожие засмотрелись на роскошный экипаж, гадая, кто в нем едет. В этот момент карета внезапно остановилась, и из неё вышла потрясающе красивая женщина, возраст которой невозможно было определить. Она огляделась, словно кого-то искала, но, никого не найдя, подняла занавеску, и оттуда внезапно выскочила белоснежная собака. — Иди, найди своего хозяина. Собака принюхалась и вдруг бросилась сквозь толпу, бешено лая, пока наконец не нашла своего хозяина в тупике, виляя хвостом и потираясь о его ноги. — Вувуву, Лю Фугуй, я так по тебе скучал, — Лю Шу присел на корточки и погладил его по голове. Собака легла, подставив живот, и Лю Шу всё сильнее и сильнее тёр его, а на лице расплывалась радостная улыбка. — Ты скучал по мне? — Он так скучал по тебе, что чуть не снёс дом, — раздался из переулка резкий женский голос. — Мама! — Лю Шу встал и бросился к ней, чтобы обнять, — у-у-у-у, я тоже по тебе скучал! Как ты? — А ты как думаешь? — Лу Юэцзю стиснула зубы. Лю Шу неловко рассмеялся, отпустил её руку и некоторое время смотрел на неё, виновато вздыхая про себя: — Ты похудела. — Чушь, я набрала три килограмма, и всё на животе! — Лу Юэцзю была так зла, что ущипнула себя за живот. — Не может быть... мам, ты беременна? — У меня есть ты! Я сто раз говорила тебе, что родить тебя было достаточно тяжело. Я лучше умру, чем рожу ещё одного. — Ладно, тогда больше никаких детей. Мама, ты приехала из Цзиньлина? Ты здесь по делам? Папа с тобой? — спросил Лю Шу. Лу Юэцзю прищурилась, и её красивые черты внезапно приобрели властное выражение. — Ты забыл, что сбежал из дома? — О, точно. Это всё Лю Фугуй виноват, что заставил меня ослабить бдительность, — сказал Лю Шу, быстро обмахивая ее руками. — Мам, это было тяжёлое путешествие. Давай найдём место, где можно сесть и поговорить. Итак, мать и сын отправились прямиком в самый дорогой ресторан города, а служанки остались ждать снаружи. Внутри собака побродила по комнате, а потом тихо улеглась у ног Лю Шу и уснула. — Мам, как ты узнала, что я здесь? — Твоя портреты развешаны по всей префектуре Хуайчжоу. — Что?? — Говорят, ты помог победить бандитов, и они повесили плакаты, чтобы люди могли посмотреть. У семьи Лю есть несколько магазинов в Хуайчжоу, и владелец одного из них написал, что видел тебя. Поэтому я решила проверить сама. Лю Шу молча проклял Шэнь Хуая за его благие намерения! Городские власти тоже развесили свои плакаты в качестве поощрения, но вскоре после того, как к власти пришёл новый окружной магистрат, их заменили новыми объявлениями. Он думал, что об этом знают только горожане, но оказалось, что люди в префектуре Хуайчжоу тоже в курсе. — Ты ведь не собираешься тащить меня обратно ... на свадьбу? — спросил Лю Шу, озвучив свой самый большой страх. — Если не хотел жениться, почему не сказал мне об этом прямо? Зачем было сбегать? — Лу Юэцзю сердито посмотрела на него, оценивающе оглядывая с ног до головы, — Посмотри на себя, даже денег на дорогу не взял? — Взял, но их украли бандиты, — ответил Лю Шу, смущённо поправляя одежду. Но когда он увидел залатанный рукав, стыд прошёл, и он улыбнулся, — Может, я и выгляжу потрёпанным, но у меня всё хорошо. — Где хорошо? — спросила Лу Юэцзю. — После того, как ты повеселился в Цзиньлине, ты приехал в это отдалённое место, чтобы страдать? — Вовсе нет. Я пытаюсь сам выращивать овощи... но пока безуспешно. Я рублю дрова, стираю и пытаюсь вести небольшой бизнес, — произнес Лю Шу, — Я каждый день занят и беден, но я не чувствую никаких трудностей. Даже если они есть, я просто справляюсь с ними и полон надежд на будущее. Лу Юэцзю удивилась и, ущипнув его за щёки, внимательно осмотрела. — Ты действительно мой драгоценный сын? — Настолько реально, насколько это возможно. — Невозможно. Когда тебе исполнилось семнадцать, ты загадал на день рождения быть нахлебником всю жизнь. — Тогда мне семнадцать лет, а теперь мне семнадцать с половиной! Услышав это число, Лу Юэцзю серьёзно посмотрела на него. Она взяла его за руку и торжественно сказала: — Сяо У, возвращайся и женись. — Почему? Мама, ты всегда меня поддерживала. Ты никогда не останавливала меня от чего-либо. Почему ты так настаиваешь на этом? — лицо Лю Шу стало грустным. Он всегда жил свободно, но теперь ему навязывали самое ограничивающее, что делало давление со стороны родителей невыносимым. — Сяо У, тебе почти восемнадцать... — Восемнадцать? Ну и что, что мне восемнадцать? Моя новая жизнь только началась... — Лю Шу увидел, что лицо его матери становится всё более мрачным. Осознав кое-что, он недоверчиво спросил, — Подожди, мама, ты ведь не веришь тому предсказанию, в котором говорится, что я не доживу до восемнадцати, да? Лу Юэцзю ничего не сказала, подтверждая его подозрения. — Мам, он просто нёс чушь. Как ты могла воспринимать его всерьёз? — Что, если он прав? Что, если то, что он сказал правда?! — Лу Юэцзю подняла голову, её глаза покраснели, — Даже если он просто несёт чушь, я не могу рисковать твоей жизнью! — Мама... — Лю Шу услышал её хриплый голос и почувствовал, как его сердце сжимается от боли. Он никогда раньше не видел, как плачет его мама. — Это всего лишь брак. Если отношения не сложатся, ты сможешь развестись через пару лет. Ты ведь любишь посещать бордели, не так ли? После развода я выкуплю всех девушек, которые тебе нравятся, чтобы они стали твоими жёнами и наложницами! — повысила голос Лу Юэцзю. — Нет-нет-нет! — быстро остановил её Лю Шу. — Мои отношения с ними – чистая дружба, как у вас с госпожой Ван. — У нас сестринская привязанность. — У нас то же самое, — Лю Шу опустил голову. — ? — Лу Юэцзю вытерла слёзы и недоверчиво спросила, — Ты всё ещё девственник? — Да. Лу Юэцзю ахнула. — Мам, у тебя есть какие-то недопонимания на мой счет? — Хочешь сказать я тебя не правильно поняла? Весь Цзиньлин неправильно тебя понял! Подумай сам, ты начал ходить в бордели в двенадцать, а сейчас тебе семнадцать с половиной, и ты всё ещё девственник. Разве это разумно?! — Лу Юэцзю не знала, какое выражение лица ей принять. Внезапно её лицо изменилось, и она понизила голос, спросив, — Я твоя мать, скажи мне честно, с твоим телом что-то не так? Лю Шу: — Это не физическая проблема, а психологическая. — О боже, психологические проблемы могут привести к физическим! Тебе нужно обрести уверенность в себе! — подбодрила Лу Юэцзю. Лю Шу: — Нет, я имею в виду, мне на самом деле нравятся мужчины. Лу Юэцзю: — Тебе просто нравятся мужчины... Что ты сказал? Когда тебе начали нравиться мужчины? Почему ты никогда не упоминал об этом?! — Недавно. — Тогда почему ты убежал? Если тебе нравятся мужчины, почему ты не хочешь жениться? Хоть семья Шэнь и влиятельная, их сын не из тех, кто издевается над другими. У него мягкий и спокойный характер, он даже не может тебя победить, и с ним легко поладить, — Лу Юэцзю почувствовала облегчение. — Откуда ты знаешь, что он не сможет меня победить? — спросил Лю Шу. — Вы, ребята, подрались. Лю Шу: «?» — Ты и твоя плохая память, — Лу Юэцзю ткнула его в лоб, — Ты забыл, что, когда тебе было четыре, я отвезла тебя в столицу, чтобы посмотреть на него. Изначально это было устное обещание госпожи Шэнь, поэтому я решила, что лучше посмотреть на него заранее. Если бы он оказался плохим ребёнком, в этом не было бы необходимости. Но кто знал, что он такой умный и очаровательный, а ты, будучи неразумным, подрался с ним. — Так значит, книжный червь, с которым я дрался в столице, был им! — Лю Шу внезапно всё понял. — Да, а потом я тайком спросила тебя, не хочешь ли ты жениться на нем в будущем. Ты сказал, что очень этого хочешь и что хочешь ссориться с ним каждый день. — ... Мам, мне тогда было четыре. Что я мог знать! Лу Юэцзю сказала: — Характер ребёнка проявляется рано. Я повидала много людей и редко ошибалась. Поверь мне, этот ребёнок хорошо себя вёл с самого детства. Благодаря наставлениям господина Шэнь и госпожи Шэнь его характер не может быть плохим. К тому же он уже был милым ребёнком, так что сейчас, определенно, красив. Он из учёной семьи с блестящим будущим. Возвращайся со мной, поедем в столицу и посмотрим на него. Тогда ты сможешь... — Нет, я не пойду и не буду с ним встречаться, — серьёзно ответил Лю Шу. — Мам, мне нравится другой человек. — Неужели? — Да, его фамилия Кэ. Лу Юэцзю приподняла бровь: — Хорошо, тогда мы сразу же отправим ему подарок на помолвку. — Правда?! — Лю Шу был вне себя от радости. — Да, после того, как ты женишься на сыне семьи Шэнь, можешь привести господина Кэ в семью. Или подержи его снаружи несколько лет, а потом приведи после развода, — сказала Лу Юэцзю. У Лю Шу разболелась голова. — Мам, я серьёзно! Я хочу провести с ним всю свою жизнь! — Ты что, хочешь умереть? — ... Я не верю в судьбу. — Я верю, — сказала Лу Юэцзю. — Ты мой единственный сын. Я так усердно работала для семьи Лю в течение последнего десятилетия, чтобы расширить бизнес до его нынешнего уровня. Только так я могла высказывать своё мнение перед твоим отцом, бесстрашно участвовать в драках на заднем дворе и позволить тебе расти свободным и счастливым. Если бы тебя не стало, что бы я делала? — Нет, этого не произойдет, — Лю Шу взял её за руку и несколько раз повторил, — Мама, не волнуйся. Я буду есть, спать и заботиться о себе вовремя. Я буду есть много овощей и мяса и вести здоровый образ жизни. Видя, что Лу Юэцзю по-прежнему невозмутима, он опустил глаза и сказал: — Мама, если я не смогу жениться на том, кого люблю, даже если я продолжу жить, какая разница между этим и смертью? Боль и сожаление будут длиться всю жизнь. Лу Юэцзю долго молчала, прежде чем медленно поднять голову. — Как его зовут? — Кэ Шэнь. Кэ Шэнь? На мгновение Лу Юэцзю показалось, что это имя ей знакомо. Немного поразмыслив, она вспомнила, что это имя упоминалось в письме от владельца магазина, который сообщал, что одним из тех, кому удалось подавить восстание бандитов, был Кэ Шэнь, лично возглавлявший войска. Учитывая, что он мог командовать войсками и подавлять бандитов, Лу Юэцзю сразу же представила себе высокого, крепкого мужчину с неопрятной бородой и запахом пота. — Позволь мне сначала встретиться с ним, не говори ему, что я твоя мать, — сказала Лу Юэцзю. — Конечно, он тебе определенно понравится! — Показывай дорогу, — уклончиво произнесла Лу Юэцзю. Лю Шу на мгновение задумался, а затем внезапно сказал: — Но прежде чем ты встретишься с ним, тебе нужно замаскироваться. Он не знает, что я Лю Шу; он знает меня только как бедного парня по имени Сяо У. Я слишком похож на тебя, поэтому он узнает нас, если мы будем стоять вместе. Лу Юэцзю одобрительно посмотрела на него. По крайней мере, он знал, что нужно скрывать своё происхождение, а значит, этот парень не охотился за его богатством. — Так вот как ты меня замаскировал? — Лу Юэцзю посмотрела на своё простое платье в зеркале, на намеренно смуглую кожу и головной платок, чувствуя себя довольно злой, — Верни мне мою красоту! — Просто потерпи немного. Взгляд Лу Юэцзю был свирепым. Когда она открыла дверь, несколько служанок вздрогнули и хотели назвать её госпожой, но она остановила их. Лу Юэцзю стиснула зубы и сказала: — Не называйте меня здесь госпожой, называйте меня старшей сестрой! Служанки: «???!» Лю Шу подавил смех и повёл её к магазину. По пути они встретили мастера по бамбуку, которого сопровождали двое детей. — Старший брат, — поприветствовал его Лю Шу. Когда бамбуковый мастер увидел, кто это, выражение его лица немного смягчилось, и он улыбнулся ему: — Сяо У. Лу Юэцзю медленно расширила глаза, глядя на высокого, крепкого мужчину с неопрятной бородой и запахом пота, со смешанными чувствами, и не смогла удержаться, чтобы не выпалить: — Так ты тот старик, который соблазнил моего хорошего сына? И у тебя двое детей?! Мастер по бамбуку: «???????» Лю Шу: «......»