Денди сбегает от брака

Хуэй Шан посмотрел на него, и его взгляд постепенно стал жёстким. Он заподозрил, что от него могут избавиться в любой момент, и спросил: — Что ты хочешь сделать? — Я умоляю тебя! Пожалуйста, не выдавай меня! — взмолился Лю Шу, — Брат, ты мой единственный брат! — Лю Шу быстро вытерл две слезинки, выглядя очень жалко, — У меня есть причины так поступать! — Какие причины? — спросил Хуэй Шан. — Знаешь, А-Кэ не любит денди. Я не хочу, чтобы он так быстро меня невзлюбил! — Но ты обманываешь его. — Я знаю. Когда придёт время, я расскажу ему правду! — Когда? Когда придет время? — .... — Лю Шу на мгновение замешкался, а затем сказал, — После того, как он разорвёт предыдущую помолвку, я ему скажу! — Я монах, а монахи не лгут. — Почему бы тебе не сохранить это в тайне? — взмолился Лю Шу, — Пожалуйста, помоги мне, притворись, что ничего не знаешь, хорошо? Кроме того, подумай, если он узнает от тебя, то точно очень разозлится. Тогда нам точно конец. Но если я расскажу ему сам, он, возможно, не будет так злиться. Хуэй Шан поджал губы и долгое время хранил молчание. — Хуэй Шан ~ мой добрый брат, мастер Хуэй Шан~ Монах вздрогнул. — Заткнись. Лю Шу продолжил: — Как гласит старая пословица, лучше разрушить десять храмов, чем расторгнуть один брак. Ваша сострадательная душа монаха, конечно же, не может вынести нашу разлуку, верно? — Кстати, о храмах... — Хуэй Шан внезапно посмотрел на него, — Наш храм много лет находился в плачевном состоянии из-за малого количества паломников и давно не ремонтировался. — Я отремонтирую твой храм! — Тропинка к храму довольно грязная. — Я проложу новый путь! — Вегетарианские блюда одни и те же каждый день. — Я куплю тебе продукты! — Кровати очень жесткие. — Я посплю за тебя! О нет, я имею в виду, что заменю их на искусно вырезанные мягкие кровати для тебя! — Амитабха, за вашу доброту я благодарю вас от имени Будды, — Хуэй Шан улыбнулся. — Что касается моего вопроса... — Какого вопроса? — озадаченно спросил Хуэй Шан, достал из кармана паровую булочку и продолжил есть. — Очень хорошо, дай мне немного паровых булочек, — Лю Шу удовлетворённо кивнул, достал из кармана несколько серебряных банкнот и протянул их, — Это деньги, которые мне только что дала мама. Возьми их на ремонт храма. Хуэй Шан взглянул на него и удивлённо ахнул, лучше понимая, насколько богат молодой господин Лю. Он протянул ему половину булочек, приготовленной на пару: — Пожалуйста, угощайтесь, молодой господин Лю. — Не называй меня больше молодым господином Лю, будь осторожен, чтобы не раскрыть наш секрет! — Хорошо, молодой господин Лю. — Я побью тебя! Доев булочку, они разошлись. Хуэй Шан взял серебряные банкноты, чтобы начать ремонт храма, а Лю Шу вернулся в магазин румян, где Чжан Мошэн сразу же увела его на задний двор. — Ты вернулся как раз вовремя. Та девушка пришла. Ты можешь попробовать, — сказала Чжан Мошэн. Лю Шу поднял глаза и увидел девушку с родимым пятном на лице, которая нервно сидела за каменным столом. Как только она поймала его взгляд, то смущённо опустила голову. — Не бойся, мне нравятся мужчины, — Лю Шу улыбнулся и подошёл к ней, рассматривая её лицо, — Мошэн тоже будет здесь, чтобы сопровождать тебя, хорошо? Женщина поджала губы и тихо кивнула, объясняя: — Я не боюсь тебя... Я боюсь чужих взглядов, особенно мужских.... — Понимаю. Ты можешь закрыть глаза. Женщина закрыла глаза и отчётливо почувствовала, как он наносит пудру на её лицо, двигаясь очень мягко. Затем он слегка провёл кистью в направлении родимого пятна, постоянно очерчивая его контур. Ей стало любопытно, что он делает. Чжан Мошэн стояла в стороне, наблюдая и учась. Она небрежно подняла голову и увидела две головы, выглядывающие из-за двери: Шэнь Кэ и Чжан Моян тихонько подглядывали, привлечённые сосредоточенным и серьёзным видом Лю Шу, и невольно уставились на него. Лю Шу тоже заметил их и оглянулся. Его взгляд скользнул по Чжан Мояну и встретился с глазами Шэнь Кэ. Они улыбнулись друг другу, а затем он отвернулся, чтобы продолжить работу. — Не смотри, — Шэнь Кэ отвёл Чжан Мояна в сторону, — Сосредоточься на правильной работе магазина. Через какое-то время женщина услышала, как Лю Шу положил кисть на стол. — Открой глаза и посмотри. Ресницы женщины слегка задрожали. Она нервно открыла глаза и машинально посмотрела на Чжан Мошэн, которая смотрела на неё как заворожённая. Через некоторое время девушка поднесла к ней бронзовое зеркало и улыбнулась: — Всё изменилось. Взгляни и скажи, нравится ли тебе. В бронзовом зеркале черты лица женщины были изящно подчеркнуты, а очарование её бровей и глаз усилилось. Самое главное, что родимое пятно, которое её беспокоило... превратилось в маленькую розу. Голубоватая родинка превратилась в цветочную ветку, распустившуюся ярким красным цветком. Это было очень смело, но странно притягательно, завораживающе своей уникальностью. Не веря своим глазам, она наклонилась ближе к зеркалу и убедилась, что это действительно её лицо. На глаза навернулись слёзы. — Не плачь, постарайся не испортить макияж, — Лю Шу поспешно протянул ей носовой платок. Женщина улыбнулась сквозь слезы. — Спасибо. Когда Чжан Моян и Шэнь Кэ увидели, что женщина вышла заплатить, они оба были одинаково ошеломлены. Женщина всё ещё чувствовала себя немного неловко под взглядами окружающих, но когда она поняла, что это восхищённые взгляды, её смущение немного уменьшилось. Ей хотелось всегда ходить с высоко поднятой головой. — Госпожа, вы переплатили. Нужно всего триста монет, — сказал Шэнь Кэ. Все посмотрели и увидели, что девушка действительно вытащила десять таэлей серебра. — Нет... Это не так уж много. Спасибо. За эти годы я потратила немало времени, просто посещая врачей, — женщина повернулась к Лю Шу и слегка улыбнулась, — Спасибо. Я приду к тебе в следующий раз. — С удовольствием ждём, — Лю Шу почтительно ответил своему важному клиенту. Выйдя за дверь, она быстро привлекла внимание прохожих, которые восхищались её макияжем. Наконец-то ее голова, которая все это время была опущена, медленно поднялась. Менее чем за два дня количество клиентов в магазине удвоилось, и все они просили сделать макияж с розой. Лю Шу был занят и постоянно призывал Чжан Мошэн учиться быстрее, чтобы снизить нагрузку. Чжан Мошэн вернулась и тренировалась всю ночь. Наконец, она освоила основы, и Лю Шу вернулся в деревню с Шэнь Кэ, не приезжая в город несколько дней. Не то чтобы он ленился намеренно, но они наконец-то нашли бухгалтера для магазина, так что Шэнь Кэ больше не нужно было помогать. Что касается Лю Шу, то он планировал вернуться, чтобы изучить новую косметику. Женщина с родимым пятном напомнила ему, что имеющиеся в продаже румяна и пудра только подчёркивают красоту и не могут эффективно скрыть явные шрамы или недостатки. Если бы всем приходилось прилагать столько усилий для макияжа, это отнимало бы слишком много времени. Поэтому он хотел попробовать создать пудру, которая могла бы скрыть эти явные недостатки. Высказав свою идею, остальные с ней согласились и позволили ему вернуться. В это напряжённое время Шэнь Кэ тоже не сидел без дела, возвращаясь в деревню, чтобы сразу же заняться сбором урожая. Хотя в письме его отца упоминалось, что ему следует вернуться в столицу, чтобы обсудить расторжение помолвки, до Праздника середины осени оставалось всего несколько дней, и он планировал провести его с Сяо У, прежде чем отправиться в путь. Теперь пришло время собирать урожай риса, и жители деревни уже собрали немало, так что у него наконец-то появилось время сходить на поля и проверить. Лю Шу тоже нашёл время, чтобы прийти. В конце концов, именно он посадил саженцы и хотел посмотреть, как они героически погибли. Результат совсем не удивил. Нельзя сказать, что урожая совсем не было, по крайней мере, он обеспечил кур кормом. — Зёрна слишком маленькие, — Лю Шу отщипнул несколько зерен и раздавил их пальцами. Когда рисовая шелуха раскрылась, зёрна внутри оказались ужасно маленькими, — Ах, давай подождём до следующего года. Мы точно не будем выращивать такой рис снова! — Да, — кивнул Шэнь Кэ. — Давай усердно поработаем в следующем году. Хотя у их семьи было не так много урожая, у других он был, и им не хватало рабочей силы. Поэтому Шэнь Кэ попросил Лю Шу остаться дома и подумать о косметике, а сам пошёл помогать жителям деревни. Жители деревни привыкли работать сообща. Несколько семей, у которых были хорошие отношения, собирались вместе, чтобы помочь друг другу с уборкой урожая. Сегодня они работали на поле одного человека, а завтра на поле другого. Семья, принимавшая гостей, обеспечивала их едой на весь день. В поле все копали рис, болтая и смеясь, и расспрашивали Шэнь Кэ о магазине Сяо У. В их словах слышалась зависть. — Хотя у торговцев статус ниже, чем у нас, наша жизнь не так хороша, как у них. Я думаю, Сяо У – умный парень, и быстро заработает деньги. Скоро он сколотит состояние, — сказала тётя Чжу. — Верно. Ах, у нашей семьи не хватает мозгов для ведения бизнеса, — сказав это, сестра Сян закричала, — Брат Кэ, когда Сяо У разбогатеет, он больше не будет здесь жить? Услышав эти слова, мастер, молча работавший неподалёку, вдруг поднял голову и нервно посмотрел на Шэнь Кэ, словно боясь, что тот скажет, что Сяо У скоро уйдёт. — Трудно сказать, — улыбнулся Шэнь Кэ, — Но куда бы он ни отправился, он не забудет вас всех. — Это хорошо, — весело сказала сестра Сян. — Хорошо покинуть наше отдалённое и бедное место. Здесь действительно не на что смотреть. Шэнь Кэ медленно подавил улыбку, окинул взглядом бескрайние рисовые поля, посмотрел на трудолюбивых жителей деревни и почувствовал неописуемые эмоции. Если бы только все могли жить в достатке. Во время ужина тётя Чжу приготовила для гостей большой стол с блюдами и даже специально зарезала курицу. Шэнь Кэ почти ничего не ел и уже собирался уходить, когда тётя Чжу тайком затащила его на кухню. Она положила ему в сумку несколько красных яиц, две большие куриные ножки и кувшин вина и прошептала: — Думаю, ты вернёшься, чтобы найти Сяо У. Возьми это с собой и поешьте вместе. — Спасибо, — Шэнь Кэ принял доброту тёти Чжу и поспешил обратно в свой двор. Как только он вошёл, он позвал Сяо У. — Я здесь, — Лю Шу открыл окно и помахал ему, держа во рту паровую булочку. Шэнь Кэ подошёл к окну и увидел, как Лю Шу при свете свечей тестирует новую косметику на тыльной стороне ладони. — Ты проголодался? — Вроде того, к счастью, я привёз из города несколько булочек, они ещё не зачерствели. — Перестань есть булочки, — Шэнь Кэ выхватил булочку у него изо рта. — Фугуй, иди сюда. Лю Фугуй послушно поймал булочку ртом и начал есть. Лю Шу посмотрел на свою еду, которая внезапно превратилась в собачий корм, и с жалостью взглянул на Шэнь Кэ. Юноша улыбнулся и засунул ему в рот куриную ножку. — Съешь это. — Куриная ножка! — глаза Лю Шу загорелись, он взял куриную ножку и начал есть. — Вы так быстро закончили есть? — Я ем быстрее, поэтому вернулся первым. — Правда? — Лю Шу многозначительно улыбнулся, — Раз ты ешь быстро, почему ты ешь ещё и куриную ножку? Ты не наелся, потому что думал о человеке дома? — Догадался, — Шэнь Кэ достал несколько красных яиц и положил их на подоконник. — И вино, не прячь его, я всё видел. Шэнь Кэ признал поражение и тоже достал вино. Доев куриную ножку, Лю Шу взял кувшин с вином, сделал несколько глотков, удовлетворённо вздохнул и предложил ему: — Хочешь глоток? Шэнь Кэ взял его за руку, опустил голову и сделал глоток, вскоре его лицо покраснело. Лю Шу смеялся, но действительно не осмеливался больше давать ему пить. — Если бы мы познакомились двумя годами раньше, я бы смотрел на тебя свысока из-за твоей способности пить, — Лю Шу вызывающе и гордо приподнял брови, — Я из тех, кто может пить всю ночь напролёт! — Ну, тогда мы, наверное, не встретились бы, я не хожу в бордели или игорные дома, чтобы заводить друзей, — ответил Шэнь Кэ. Мужчины посмотрели друг на друга и одновременно рассмеялись, не в силах устоять перед восхитительной иронией судьбы. — Кстати, после Праздника середины осени мне нужно вернуться в столицу, — упомянул Шэнь Кэ о главном. Лю Шу был озадачен и любопытен: — Зачем ты возвращаешься? — Чтобы разорвать помолвку. — Правда!? — Лю Шу был взволнован. — Да, я должен вернуться и разобраться с этим сам. — Что ж, это необходимо, но ты не должен поддаваться очарованию, как только вернёшься в столицу! — строго приказал Лю Шу. Шэнь Кэ сказал с улыбкой: — После того, как я увидел кого-то столь очаровательного, как ты, кто еще может ослепить мои глаза? — Что ж, я действительно самый шикарный в мире! — Лю Шу гордо вздёрнул подбородок, одним глотком проглотил яйцо и чуть не подавился, — Кха-кха! Воды, нет, вина, дай мне вина!