100 000 галлеонов

Гарри нервно дёрнул за галстук, пытаясь хоть как-то привести его в порядок. Доверить выбор наряда Гермионе показалось тогда разумным решением. Он почему-то был уверен, что она, зная его вкусы, остановится на чём-то более сдержанном и, может быть, чуть менее облегающем — скажем, на удобной мантии в полуофициальном стиле. Но Гарри и в голову не могло прийти, что та вздумает нарядить его в элегантный маггловский смокинг от какого-то именитого дизайнера. Хотя, учитывая, что вечер был посвящён магглам, возможно, сделанный ею выбор был довольно логичен. Прежде чем аппарировать, Гарри оглядел себя со всех сторон. Что ж, стоило признать: выглядел он не так уж и плохо. Волосы, конечно, в привычной им манере не могли похвастаться аккуратностью, зато чёрный шёлк смокинга приятно оттенял кожу. И всё же костюм оказался весьма тесным — особенно брюки. Жилет тоже слегка поджимал, но Гермиона уверяла, что продемонстрировав свою «тонкую талию», Гарри выгодно подчеркнёт «широкие плечи и грудь». Ей даже удалось взять с него обещание: как только он достигнет середины подиума, ему нужно будет снять пиджак. Естественно, услышав эту просьбу, Гарри лишь закатил глаза, и всё же он прекрасно знал, что в итоге выполнит её, какой бы глупой она ему ни казалась. Гермиона была абсолютно уверена: неожиданное появление Гарри Поттера на аукционе выведет благотворительный фонд, собирающий средства для помощи маглам, пострадавшим от войны, на новый уровень. Сам Гарри, естественно, так не считал. Они наверняка смогли бы справиться и без него. Тем более и Гермиона, и Рон — каждый по отдельности — тоже вызвались поучаствовать. Организаторы даже подсчитали, что их лоты уйдут за весьма приличные суммы. Не стоило забывать, что имелась и масса других желающих: Невилла втянули во всю эту затею так же, как и Гарри; Луна вызвалась сама; а Джинни, узнав о предстоящем событии, буквально потребовала, чтобы её имя внесли в список. Кингсли в качестве лота выделил целый час в своём плотном графике, согласившись на официальную встречу с победителем торгов и позволив тому выбрать любую тему для обсуждения. И даже за МакГонагалл отдали более тысячи галлеонов, когда та объявила, что готова провести личную беседу с родителями любого из учеников Хогвартса, с целью обсудить его навыки и её рекомендации о том, на чём ему стоило бы сосредоточиться. Тем не менее, Гарри всё же дал своё согласие на участие (пускай и неохотно), ведь его об этом попросила Гермиона. Только одного этого факта было достаточно, чтобы Гарри сдержал своё слово, хотя, наблюдая за тем, как росла ставка, пока Гермиона спускалась на сцену в своём вечернем платье цвета незабудки, волны надвигающегося унижения уже начали захлёстывать его. Лицо Гермионы застыло в неестественной маске — наверное, предположил Гарри, ей претила мысль о том, что простой ужин в ресторане с её участием может столько стоить, она явно рассчитывала на более скромную сумму — и всё же, когда ведущий закрыл аукцион после выигрышной ставки в восемь тысяч галлеонов, она храбро улыбнулась. Следующим на очереди был Рон — организаторы оставили их троих напоследок, — но к тому моменту Гарри уже перестал следить за хвалебными одами в честь военных заслуг друга. Сойдя со сцены и приветливо пожав руку своему победителю, Гермиона подошла к Гарри, толкнула его в плечо и раздражённо вздохнула. — Что ж, торги оказались более оживлёнными, чем я себе представляла, — призналась она. Гарри протянул ей бокал шампанского, и Гермиона тут же из него глотнула, признательно кивнув головой. — Но это ведь просто ужин, да? В ресторане, на виду у всех? — спросил Гарри, сделав глоток из своего бокала и бросив на неё обеспокоенный взгляд. Видит Мерлин, Гермиона вполне могла сама о себе позаботиться, и всё же в глубине души (в чём Гарри никогда бы ей не признался, особенно после недавней лекции на эту тему) он всё ещё переживал за неё — самую малость. — Да, мой лот это обычный ужин в ресторане, — подтвердила она, слегка закатив глаза. — Как и у Рона. Все участники аукциона подписали магический контракт, который гарантирует нашу безопасность. Им запрещено причинять нам какой-либо вред. Успокоившись, Гарри вновь взглянул на неё. — Ты сегодня прекрасно выглядишь, — улыбнулся он. Лицо Гермионы залилось очаровательным румянцем. — Спасибо, — мягко ответила она, и её глаза снова наполнились теплом. Она внимательно оглядела его с головы до ног. — В этом наряде ты произведёшь фурор. Гарри оглядел себя. — Если честно, в нём довольно тесно. — А я о чём? — фыркнула Гермиона и снова пригубила шампанского. Ведущий наконец закончил перечислять достоинства Рона — тот был одет в строгий тёмно-синий костюм-тройку, — и торги начались. — Погоди, что значит ваши с Роном лоты это обычный ужин в ресторане? — внезапно вспомнил предыдущий разговор Гарри. Взгляд Гермионы тут же прикипел к Рону, вышедшему на сцену. Она смотрела на него, не отрывая глаз, практически не моргая. — Гермиона? Она слегка вздрогнула, закусив губу. — Гермиона! Её взгляд был полон раскаяния, когда она вновь взглянула на него. — Это всё ради благого дела, Гарри. Фыркнув, Гарри открыл было рот, собираясь возразить, но их прервал гвалт аплодисментов — аукцион на право провести вечер в компании Рона был закрыт. Лот выкупили за восемь тысяч четыреста галлеонов, что лишь немного превысило выручку за вечер с Гермионой. Та, улучив момент, слегка отодвинулась, продолжая бросать в сторону Гарри пристыженные взгляды. Аукционист, пожилой маг по имени Эллиот, поднял руки, призывая толпу к тишине. Потребовалось несколько секунд, чтобы гул начал стихать. — А теперь, — торжественно провозгласил Эллиот, усилив голос Сонорусом, — я хочу представить вам последний лот сегодняшнего вечера. Многие из вас, уверен, обратили внимание на небольшую заметку во вчерашнем вечернем выпуске «Ежедневного пророка», где мы анонсировали, что на нашем аукционе появится один особенный холостяк. Так что те, кто не побоялся мечтать по-крупному, — без заминки продолжил он, — вы не ошиблись! — Надеюсь, ваши карманы ещё не пусты. И кстати, уважаемые участники торгов, спешу напомнить: каждая сделанная вами ставка автоматически становится магической подписью, поэтому названная победителем сумма немедленно будет списана с его счёта в Гринготтсе, — продолжил Эллиот. — Что ж, довольно слов, позвольте представить вам нашего последнего холостяка — мистера Гарри Поттера! Гарри стоял слева от сцены, когда его вдруг ослепил луч света. В плечо прилетел толчок — это Гермиона видимо решила задать ему направление. Гарри чуть не споткнулся, но вовремя вспомнил, что для ходьбы у него вообще-то существуют ноги. Под вздохи толпы и гул потрясённых голосов он аккуратно поднялся на сцену. Добравшись до подиума, Гарри с облегчением отметил, что прожекторы, наконец, погасли. Эллиот поприветствовал его отработанной годами улыбкой, и Гарри, кивнув, изобразил такую же. Ведущий вновь повернулся к толпе. — Гарри Поттер, как и два предыдущих наших участника, не нуждается в представлении, — перекрикивая шум, начал Элиот, и толпа затихла, уставившись на Гарри голодными взглядами, от которых ему ещё сильней стало не по себе. — Но когда нас это останавливало, — добавил ведущий на потеху гостям. А затем ободряюще кивнул Гарри в сторону подиума, и тот медленно начал проходку. — Выиграв этот лот, вы получите три дня и четыре ночи на роскошном магическом курорте в жарких тропиках, — доносились в спину Гарри слова Эллиота. Три дня и четыре ночи? Гарри тут же сделал у себя в голове пометку — устроить Гермионе выволочку. — В программу включены совместные завтраки, обеды и ужины, а также различные мероприятия, в которых мистер Поттер весьма великодушно согласился принять участие. «Обыкновенная выволочка — это слишком просто», — решил Гарри, стягивая с себя пиджак под улюлюканье и свист толпы снизу. Без убийства тут не обойтись. Конечно, будет грустно потерять одного из своих лучших друзей, но главная прелесть Гермионы заключалась в том, что обычно та была готова к любому повороту событий. Да и Гарри мешкать не станет — сделает всё по-быстрому. Подцепив пиджак двумя пальцами, он перекинул его через плечо и подошёл к краю подиума. Снизу, разинув рот и не отрывая глаз, на него пялилась ведьма средних лет. Гарри робко улыбнулся ей, и та тут же упала в обморок прямо в объятия спутницы. Подхватив подругу, вторая женщина громко засмеялась и крикнула: «Одной конкуренткой меньше!». Развернувшись на каблуках своих лаковых неудобных ботинок, Гарри направился обратно к сцене, как ему и было велено. А Эллиот всё продолжал: — …Посчастливится лицезреть знаменитый шрам целых четыре дня! «Ведьмополитен» четырежды присуждал ему звание самого сексуального волшебника мира. Победившему предоставится возможность не только поучаствовать в заранее запланированных мероприятиях со Спасителем, но и в любых иных. Единственное условие — ваше обоюдное согласие, — подмигнул Эллиот. А затем многозначительно добавил: — К тому же жить вы будете в смежных номерах, ведь кто знает, вдруг вам захочется сыграть партию во взрывкарты посреди ночи. Откуда-то позади послышались вздохи и пара вскриков. И без того красное лицо Гарри вспыхнуло ещё сильнее. По-видимому, подобных намёков было не избежать. И всё же к столь бурной реакции Гарри не был готов. Он никогда не сможет свыкнуться с мыслью, что люди и впрямь видят в нём… того, с кем они были бы не прочь перекинуться во взрывкарты посреди ночи. Заняв место рядом с Эллиотом, Гарри вновь взглянул на него, а тот в ответ восторженно пошевелил густыми бровями. Гарри неловко повёл плечом и продолжил улыбаться. От неестественной улыбки сводило лицо, поэтому, чтобы хоть как-то успокоиться, Гарри принялся прокручивать в уме одну единственную фразу: «Ради благого дела. Ради благого дела. Я убью Гермиону. Ради благого дела. Ради благого дела». Эллиот вновь призвал толпу к тишине, вскинув ладони. Понадобилось всего несколько мгновений, чтобы все замолчали. — Итак, давайте же узнаем: чьим избранником станет Избранный сегодня вечером? Начальная ставка — десять тысяч галлеонов. Гарри недоумённо моргнул. Он покрутил головой в поисках Гермионы и, наконец, обнаружив её рядом со сценой, заметил, что та была удивлена не меньше его. Их с Роном лоты были самыми дорогими за вечер, и даже они начались с пяти тысяч. Никто и не думал предлагать десять. Не успел Гарри об этом подумать, как звучный женский голос из другого конца зала выкрикнул: «Пятнадцать!» — в воздух взметнулась палочка с ярким розовым огоньком на конце. Другая ведьма, чуть помоложе, предложила двадцать, но её ставку тут же перебил волшебник, показавшийся Гарри смутно знакомым — наверное, какой-то квиддичный игрок, — и сумма поднялась до тридцати тысяч. С этого момента ставки перестали так сильно расти: сперва стоимость увеличилась до тридцати пяти тысяч, затем до тридцати семи, следом до тридцати девяти. И всё же торги продолжались. Хотя это скорее было похоже на битву. Битву за право провести с Гарри уик-энд и, возможно, урвать возможность поприставать к нему. Вскоре участников осталось лишь трое: молодая симпатичная ведьмочка, возможный игрок в квиддич и пожилой волшебник с короткой бородкой. Стоило ставке достигнуть шестидесяти тысяч, как лицо спортсмена перекосило от гнева и отвращения, так что у Гарри словно гора с плеч упала, когда тот выбыл из гонки. Гарри внимательно изучил двух оставшихся. Ведьма подходила к торгам как настоящий делец и вызывала впечатление довольно милой дамы — с такой провести несколько дней виделось Гарри вполне приятной затеей. От старика веяло спокойствием: он уверенно продолжал каждые несколько секунд поднимать палочку, делая всё новые ставки. Что ж, тоже вполне неплохой вариант. Выдохнув с облегчением, Гарри расправил плечи. Торги приближались к возмутительно огромной сумме в семьдесят тысяч, но теперь шаг ставки составлял лишь пятьсот галлеонов. Гермиона, кажется, упоминала, что они рассчитывали получить пятьдесят тысяч в ходе этого вечера. И что-то Гарри подсказывало, что ещё до его появления на сцене эта цель была достигнута. Эллиот повторил последнюю ставку в семьдесят две тысячи и пятьсот галлеонов — на лице ведьмы отразилось разочарование, она застыла, не решаясь продолжить торги. Бородатый волшебник, заметив её колебания, расплылся в улыбке. — Семьдесят две тысячи пятьсот галлеонов раз, — объявил Эллиот. — Семьдесят две тысячи пятьсот галлеонов два… — Сто тысяч галлеонов! — раздался низкий, властный и до боли знакомый голос из дальнего конца зала. Гарри сглотнул, ощутив, как кровь стынет в жилах, а Эллиот радостно объявил: — Продано! В зале раздались вздохи и редкие аплодисменты, толпа расступилась, и перед Гарри предстал тот, кого он боялся увидеть больше всего, хотя в глубине души уже знал — это был Драко Малфой. Ну конечно, кто же ещё. Малфой, как и Гарри, был одет в смокинг, только вот галстук свободной петлей свисал с шеи — то ли он успел его ослабить, то ли и вовсе не стал затягивать. Лениво держа в руках бокал шампанского, он с самодовольной улыбкой взирал на Гарри. Гарри вздрогнул. В голове один за другим возникали вопросы: какого чёрта Малфой вообще решил сделать ставку? Зачем ему тратить такие деньги? Они ведь даже почти не общались с тех пор, как… Всё это казалось каким-то бредом сумасшедшего. Но нет, Малфой действительно пробирался к сцене сквозь толпу. Тут и там слышались шепотки: люди были в шоке, увидев, кто именно выиграл торги. И даже Эллиот, побледнев, растерял весь свой запал. Он спустился со сцены к остальным организаторам благотворительного вечера, среди которых была и Гермиона, и начал что-то быстро и тихо говорить — наверное, уточнял, законно ли вообще продавать Избранного бывшему Пожирателю смерти. Когда Малфой наконец добрался до сцены, Гарри, сам того не осознавая, подошёл к краю и посмотрел на него. — Малфой, ты совсем ёбнулся? Тот пожал плечами. На розовых губах играла развязная ухмылка, а в серебристых глазах плясали искры, пока томный взгляд, совсем не стесняясь, скользил по телу Гарри — и кто придумал сделать сцену так, что глаза стоявших в первом ряду оказывались прямо напротив его промежности? Малфой протянул руку. Вновь почувствовав на своём паху малфоевский взгляд, Гарри залился краской, взялся за протянутую руку — та на удивление оказалась довольно тёплой и твёрдой, несмотря на свой ухоженный вид, — и спрыгнул со сцены. — Поттер, — пророкотал Малфой, изогнув бровь. — Какого чёрта? — снова спросил Гарри, на этот раз более требовательно. Усмехнувшись, Малфой допил остатки шампанского. — Что ж, полагаю, я это заслужил. По крайней мере, будет весело, — таинственно произнёс он, а затем, бросив на Гарри томный взгляд, медленно кивнул, развернулся и ушёл. Гарри неверяще посмотрел ему вслед. Он не мог придумать ни одной причины, по которой Малфой захотел бы провести с ним уик-энд. Если только тот не задумал какую-то пакость… Что было бы довольно логично для Малфоя пятилетней давности, но никак не вязалось с тем Малфоем, которого Гарри знал теперь. Гарри снова вспомнил непривычно тёплый и пристальный взгляд Малфоя, которым тот окинул его. Глаза сами собой нашли удаляющуюся фигуру и невольно задержались на изящном изгибе спины — Гарри поморщился. Вот чёрт. От лицезрения идеальной малфоевской задницы его отвлекли подошедшие Рон с Гермионой. — Мне так жаль, Гарри! — горько выдохнула Гермиона, широко распахнув карие глаза. Гарри взглянул на Рона и великодушно сообщил: — Только из уважения к твоим чувствам даю тебе возможность с ней попрощаться. — Да ладно тебе, приятель, ты ведь знаешь: нам никогда не удавалось устоять перед её просьбами. Впрочем не стоит забывать о том, что и она всегда соглашалась на все наши безумные планы, — многозначительно заметил Рон. — Уж поверь, я ни за что не забуду, как по её милости мне пришлось отправиться в милое романтическое путешествие с Драко чёртовым Малфоем, — парировал Гарри, схватив ещё один бокал шампанского у проходящего мимо официанта. — Туше. На Гермионе лица не было. — Прости, я должна была рассказать тебе о том, что входит в твой лот, до того, как ты вызвался добровольцем. — Она вскинула руки, прижав их к груди, и умоляюще взглянула на Гарри. — Но этим магглам нужна наша… Гарри вздохнул, решив не спорить с её вольной интерпретацией слова «доброволец». — Всё в порядке, Миона. Но ты права, тебе стоило предупредить меня об этом заранее. Чтобы мне не пришлось стоять там, на сцене, как полный идиот, пытаясь скрыть свой шок. — Я просто побоялась, что ты не согласишься, а нам действительно нужно было, чтобы… Гарри хмуро поглядел на неё. — Назови хоть раз, когда я в чём-то тебе отказывал. Гермиона робко улыбнулась. — Ты прав. Прости. Я больше так не буду. — Помяни моё слово: пройдёт полгода, и она заставит нас сняться обнажёнными для какого-нибудь календаря или ещё чего похуже, — пробормотал себе под нос Рон, вызвав у Гарри улыбку. Рон улыбнулся в ответ. — Так что там с Малфоем? Пусть он только попробует что-нибудь учудить. Гарри подозрительно покосился на дверь, за которой недавно скрылся Малфой. — Похоже на очередную блажь богатея. Мне показалось, он был пьян, — признался Гарри, вновь вспомнив чуть подрагивающую улыбку и лучики морщинок в уголках серых глаз. — Или он специально притворился пьяным, чтобы усыпить мою бдительность. Гермиона непринуждённо хмыкнула. — Ну, я обсудила сложившуюся ситуацию с советником по вопросам благотворительности, и его вердикт: заключенный магический контракт обязателен к исполнению. Но кто знает, вдруг Малфой просто решит не появляться. Тогда ты проведёшь приятный отпуск в компании самого себя. — Вдруг, — повторил Гарри. В голове на секунду пронеслась мысль: — Но Рон прав. Малфой наверняка что-то замышляет. Сами посудите: мы подружились в прошлом году, а потом ни с того ни с сего он начал вести себя так, словно меня вообще не существует. Теперь мы с ним почти не видимся. Последний раз я пересёкся с ним в Косом переулке несколько недель назад. И он вёл себя… Ну, как типичный Малфой. Я спросил, как поживает его мама, а он просто отмахнулся от меня. — Мы в курсе, Гарри, — с лёгкой иронией в голосе заметил Рон. Гарри помрачнел. Не так уж и часто он болтал о Малфое, в сравнении со школьными временами — честное слово. Подумаешь, упоминал о нём после случайной встречи или заметки в газете. Да и не его вина, что Гермиона порой пересекалась с Малфоем на работе — как тут не обсудить. Ну в конце-то концов, невозможно отрицать тот факт, что Малфой как нельзя кстати приходился к слову, когда Гарри в руки попадало дело, связанное с Пожирателями смерти, тёмной магией или чистокровными. Ладно, может, он и впрямь до сих пор часто болтал о Малфое. Гермиона тихо усмехнулась, а затем робко улыбнулась ему: — Может, своей ставкой он хотел попробовать загладить перед тобой вину? — Мог бы просто пригласить меня пропустить по стаканчику дешёвого пива, — задумчиво произнёс Гарри, снова нахмурившись. Как-то раз Малфой действительно предложил встретиться вечером, но так и не пришёл. Гарри изо всех сил старался выкинуть из головы образ малфоевской задницы, обтянутой узкими брюками, — была у него одна идея, как тот мог бы перед ним извиниться за своё грубое поведение. — Да и вообще плевать он хотел на моё мнение. К тому же вы видитесь с ним почти каждый день — чем не прекрасный шанс передать свои извинения через тебя? Гермиона на мгновение задумалась. — А может, он просто решил слетать отдохнуть? — Сколько стоила путёвка? — вмешался Рон. — М-м-м… Тысячи четыре или около того, но большую часть затрат компенсировал благотворительный фонд. Плюс отель сделал приличную скидку, узнав, что к ним приедет сам Гарри Поттер, — ответила Гермиона. — Так что мешало ему просто купить её? — вполне логично заметил Рон. Гермиона прильнула к нему и громко вздохнула. Забрав из рук Гарри недопитое шампанское, она поднесла бокал ко рту и осушила его одним глотком. — С тобой всё будет хорошо, — заверила Гермиона. — У Малфоя не получится тебе навредить. В контракте указано: с момента активации портключа и до вашего возвращения домой ни один из вас не сможет причинить вред другому. Советую прочитать его — это придаст тебе уверенности. И, Гарри, — мягко добавила она, — тебя ведь уже давно к нему тянет. — Когда это я такое говорил? — попытался слабо возразить Гарри. — Некоторые вещи понятны без слов, — сухо усмехнулась Гермиона. Рон, до этого молчавший, видимо, наконец осознал сказанное, и из его горла вырвался жалобный всхлип. — Миона, что ты?.. — Он перевёл умоляющий взгляд на Гарри. — Это же не то, о чём я?.. Не зная, что ответить, Гарри молча взглянул на Рона, затем на Гермиону. А после, для пущей верности, и на Эллиота, который всё ещё с самодовольным видом стоял у сцены. Щёки Гарри вновь залились румянцем. — Фу, — с тяжёлым вздохом вырвалось у Рона. Выдавив из себя болезненную улыбку, он горестно заметил: — Гермиона говорит, он изменился, стал другим. — Заткнись, Рон, — прорычал Гарри, злясь на Гермиону, что та допила его шампанское. Да и за всё остальное тоже. И как давно его интерес к Малфою стал так очевиден? — Всё будет хорошо, Гарри, — снова попыталась успокоить его Гермиона после короткой паузы. — Знаешь, с пациентами он ладит довольно хорошо, и… — Она замолчала, пожав плечами. — Мне кажется, он действительно стал другим. «Только не со мной», — подумал Гарри, но в ответ лишь неразборчиво хмыкнул в знак согласия, не сводя глаз с пустого дверного проёма. Нет худа без добра — по крайней мере ему не придётся всё время отвечать на дурацкие вопросы о войне и избегать неуклюжих заигрываний. С тех пор, как они закончили школу, прошло несколько лет, но Гарри не составит никакого труда пережить несколько дней в компании надменного Малфоя. В худшем случае — и в самых светлых мечтах Гарри — он просто будет игнорировать его весь уик-энд. — Ладно, поживём — увидим, — наконец сдавшись, подытожил он и попытался выбросить эти мысли из головы. По крайней мере, на следующие два дня.

***

Проснулся Гарри от того, что по лицу крались солнечные лучи, а в животе странно тянуло. Похоже, пока он спал, наложенные им чары на занавесках успели развеяться. Он с интересом огляделся. Прошлой ночью, когда Гарри прибыл на Мауи, было уже поздно. Перемещения с помощью портключей всегда навевали на него сон, поэтому, стоило ему только заселиться в номер, как он тут же рухнул на огромную кровать лицом вниз и провалился в сон, даже не потрудившись осмотреться. Номер оказался довольно просторным, выполненным в тропическом стиле: с прозрачным белым тюлем на окнах и обоями с крошечными, умиротворяюще покачивающимися пальмовыми листьями. В общем, куда менее претенциозным, чем интерьер на первом этаже. Снаружи отель вызывал впечатление довольно скромного и уединённого жилища, которое обволакивали отталкивающие магглов чары. Но как только Гарри попал в вестибюль, перед ним открылся огромный зал с полами из персикового мрамора и хрустальными люстрами, искрящимися на свету. По периметру просторного холла располагались рестораны, бутики, пабы и кафе, а в центре — мягкие диванчики и позолоченные лифты. У Гарри на мгновение даже промелькнула мысль — а не потому ли Малфой сделал свою ставку? Всё это роскошество вполне было в его вкусе. Встав с кровати и чуть не споткнувшись, Гарри поморщился — во рту словно кошки нассали. Быстро наложив на себя освежающие чары, он побрел в душ. Приведя себя в порядок, он принялся одеваться, и тут в животе что-то кольнуло. Растерявшись, Гарри вызвал Темпус — время приближалось к восьми утра. Похоже, он просто проголодался. Взглянув на дверь, соединяющую его комнату с комнатой Малфоя, Гарри на мгновение задумался, а не постучать ли в неё, но тут же передумал, пожал плечами и направился вниз. Всё равно они рано или поздно встретятся, решил он. Спустившись, Гарри обнаружил, что Малфой оставил ему записку на стойке регистрации: «Увидимся утром, Поттер». Вроде бы ничего такого, но ему всё равно показалось, что от неё веяло какой-то скрытой угрозой. Что ж, значит встретятся они всё же рано, чем поздно. Стоило Гарри спуститься на лифте в вестибюль, как тянущее чувство в животе начало стихать. Он направился в первый попавшийся ресторан — небольшое заведение по правую руку от него. Взгляд тут же упал на белокурую голову, склонившуюся над чем-то. Малфой читал, держа у рта чашку с кофе, и Гарри понял, что мучившее его напряжение в животе исчезло полностью. Не зная, куда себя деть, он на мгновение уставился в пол, прежде чем подойти к Малфою. Чёртова Гермиона. Гарри сел за столик, и Малфой наконец поднял на него взгляд. Решив опустить любезности, Гарри взял меню и сердито пробурчал: — Я так понимаю, ты был в курсе, что стоит мне пропустить любой приём пищи или не явиться на запланированное мероприятие, как мне тут же станет нехорошо? Малфой моргнул. — Вообще-то нет, хотя знаешь, в этом есть смысл. Как-никак я отвалил за тебя кругленькую сумму. — Я заметил. Только вот не понял: нахера оно тебе надо? — Гарри постучал палочкой по меню, выбрав яйца, бекон и тосты с вафлями. Подумав, он добавил ещё и кофе. — Ты ведь со мной даже не общаешься. Малфой пожал плечами, отведя взгляд. — Поттер, тебе что, никогда не хотелось сделать что-нибудь просто ради… забавы? Неужели ты ещё не устал изо дня в день блюсти мораль, отказываясь от любых развлечений? Гарри поджал губы и бросил взгляд через стол. — Ты ничего обо мне не знаешь. Я отлично развлекаюсь и сам. Я имею в виду, с Роном и Гермионой. То есть… — он замолчал. Малфой снова посмотрел ему в глаза, раздув ноздри в явной попытке не рассмеяться. Гарри откашлялся, попытавшись сохранить достоинство. — И вообще, мне нравится поступать правильно. В отличие от некоторых мне хотя бы не нужно объяснять что плохо, а что хорошо. Насмешливая улыбка тут же исчезла с лица Малфоя, сменившись серьёзным видом. Гарри стало стыдно: Малфой многое сделал, чтобы загладить свою вину после войны, и, несмотря на то, что он, очевидно, всё ещё недолюбливал Гарри настолько, что без всякой причины притащил его в эту глушь — он не заслуживал такого отношения. — Прости, Малфой. Я… я просто немного растерян. Последние пару раз, когда мы с тобой пересекались, ты не отличался особой… дружелюбностью, — пробормотал Гарри. С лёгким хлопком перед ним возникли еда и напитки, и он с благодарностью взял кофе. — Да ты хоть знаешь, как сложно быть с тобой дружелюбным, — пробурчал Малфой. А затем добавил ещё тише: — Всё равно что дать человеку кучу ингредиентов и приказать ему сварить зелье без всякой инструкции. — Что? — Гарри озадаченно уставился на него. Это Малфой только что так попытался его оскорбить? Звучало довольно странно. Обычно у Малфоя получалось гораздо лучше. — Зачем тебе варить какое-то зелье? — Да не нужно мне никакое зелье, — закатил глаза Малфой. — Но ты только что сказал… — Ничего я не говорил. Неважно. Ты уже ознакомился с нашей программой? Гарри прищурился, решив позволить Малфою улизнуть от объяснений. — Нет, я вырубился сразу, как приехал. Но позволь уточнить: правильно ли я понимаю, что когда у нас ничего не запланировано, я могу быть предоставлен самому себе? Малфой фыркнул. — Мне казалось, это очевидно, но если хочешь, могу уточнить у Грейнджер. Что, Поттер, уже устал от моей компании? — усмехнулся он. Как ни странно, но Гарри совсем не расстраивала перспектива провести несколько дней с Малфоем. Конечно, было досадно не знать, что тот задумал, но пока что настоящей грубости в свою сторону Гарри не ощущал. Скорее Малфой вёл себя немного… абсурдно. — Что у нас сегодня по плану? — спросил он вместо того, чтобы ответить на вопрос. — Поход, — любезно ответил Малфой. Гарри скорее ощутил, нежели осознал, как у него приподнялись брови. — Поход? Обыкновенный поход? В какую-то магическую пещеру или что-то типа того? Малфой покачал головой, и прядь светлых волос упала ему на глаза. — Простая прогулка. К обычному водопаду. В голове у Гарри крутилось столько вопросов, что он даже не знал с какого начать. Поэтому выбрал наугад: — Маггловский поход? — он сделал паузу. — В джунгли? Ты и поход? — Мне сказали, что походом зовётся обыкновенная ходьба, Поттер, и я, если ты не заметил, вполне хорошо справлялся с ней последние двадцать лет, — надменно усмехнулся Малфой. Гарри прыснул, и Малфой улыбнулся ему в ответ, откусив при этом от своего тоста. Словно они были друзьями или что-то вроде того.

***

— То есть ты хочешь сказать, — уточнил Гарри, глядя на Малфоя, который, согнувшись пополам, никак не мог отдышаться, — что намеренно отказался от предложенного тебе гида? Малфой взглянул на него — его обычно бледное лицо раскраснелось и покрылось испариной. Гарри тоже было жарко и тяжело, но Малфою было совсем худо. Несмотря на, казалось бы, отличную физическую форму, тот с трудом передвигался по неровностям и небольшим холмикам, которыми была усыпана та часть джунглей, в которую он сам же их и завёл. Увы, но, похоже, свойственной ему элегантности не хватало, когда дело касалось природы. А может, виной всему были изящные лоферы с кисточками. — Я думал, у тебя есть опыт в этом деле, — признался Малфой, всё ещё слегка задыхаясь. Гарри стало его жаль. Малфой уже как минимум трижды спотыкался и падал — похоже вес его рюкзака был ему не под силу. На льняных брюках зияла дыра на колене, откуда сочилась кровь. И всё же, сколько бы Гарри ни предлагал — залечить рану, уменьшить рюкзак, трансфигурировать его одежду во что-то более удобное, чёрт возьми, хотя бы в те же шорты и футболку, которые были на Гарри, — Малфой упрямо отказывался. — С чего бы это вдруг? Потому что я полгода провёл в бегах в лесу Дин? — съязвил Гарри. — По-твоему, удачный вышел тогда поход, а? Малфой окинул его свирепым взглядом. — Ну, судя по тому, что я читал, — да. Гарри протянул руку, чтобы помочь Малфою снова встать на ноги. Тот неохотно принял её и позволил увести себя к большому камню, на который, кряхтя, опустился. Сняв рюкзак, Гарри бросил его на землю, и присел на покрытую мхом тропинку. Порывшись в рюкзаке, он достал бутылку с водой, протянул её Малфою, и с интересом принялся наблюдать за тем, как тот молча пьёт. — По тому, что ты читал? — осторожно переспросил Гарри. Малфой застыл с каменным лицом и устало махнул рукой. — Невозможно прочесть очередной выпуск «Пророка», ни разу не наткнувшись на твою рожу. Гарри нахмурил брови и задумался. — В «Пророке» об этом не писали — за исключением того раза, когда они рекламировали книгу Скитер под названием: «Последняя битва Поттера». Да и там большая часть — сплошное враньё. Малфой отвернулся, тоже нахмурившись. — О том как ты несколько месяцев успешно скрывался от Тёмного лорда? И питался орехами, ягодами и даже ветками, когда совсем было нечего есть? Должно быть, остальные подробности я услышал от Грейнджер или кого-то ещё. Гарри издал изумлённый смешок. — О да, ведь вы то и дело встречаетесь с Гермионой в комнате отдыха, чтобы поболтать обо мне, — сухо отозвался он. — Она тебе даже не нравится. Малфой поджал губы. — Ну, я больше не зову её грязнокровкой, а она не бьёт меня по лицу, так что можно сказать: мы далеко продвинулись со школьных времён. И она мне нравится, Поттер. Она… — Просто великолепна? — рискнул предположить Гарри, когда ему показалось, что Малфой забыл, о чём говорил. Наморщив нос в чём-то наподобие усмешки, но более дружелюбной, Малфой наконец ответил: — Вызывает уважение. И, полагаю, она довольно умна. — Она ведь твоя начальница, верно? — усмехнулся Гарри. Малфой весь аж напыжился от обиды. — Вовсе нет! — возмутился он. — Это она тебе так сказала? — Нет, я просто… — Это неправда. Да, у неё большой стаж работы, но мы с ней даже не коллеги, Поттер, — фыркнул Малфой. — Она работает в отделении недугов от заклятий, а я — от проклятий. Что безусловно является куда более сложной специализацией. Это два совершенно разных отделения. — Совершенно разных, — эхом отозвался Гарри, ухмыльнувшись. Серые глаза Малфоя потемнели. — Так и есть! — продолжил настаивать Малфой. Но когда ухмылка Гарри превратилась в улыбку, тот тяжело вздохнул и сменил тему: — Так получается, ты не умеешь ориентироваться по маггловским картам? — Обычно я просто пользуюсь заклинанием Компаса, — признался Гарри. — О. — Малфой замолчал, уставившись на порванное колено. — У меня сложилось впечатление, что тебе нравится… нравилось пользоваться всякими маггловскими штуками. Гарри свёл брови и вновь посмотрел на колено Малфоя. Достав палочку, он наклонился вперёд и легонько постучал ею по царапине. Кожа начала заживать, и Гарри завороженно засмотрелся. — Мне до сих пор нравятся маггловские штуки, — наконец сказал он, не обращая внимания на то, как Малфой резко вдохнул, когда колено полностью зажило. — Но порой с магией проще, ты не находишь? Я никогда не утверждал обратного. Он поднял взгляд и встретился с глазами Малфоя. Его лицо ничего не выражало. — Тебя вырастили магглы. Гарри усмехнулся. — Поверь, будь они единственными магглами, с которыми я когда-либо сталкивался, я бы, наверное, встал на сторону Волдеморта. Ладно, может, и нет, — честно признал он. От одной только мысли об этом плечи свело судорогой. — Но они были просто ужасны. Малфой склонил голову набок, и Гарри показалось, что тому не терпелось расспросить его подробнее. Он даже уже приготовился к очередным насмешкам или бесцеремонным вопросам, но Малфой просто кивнул, опустив взгляд. — Ты неплохо справился, спасибо, — поблагодарил он. — Да ладно, это была всего лишь царапина. Не сравнится, конечно, с недугами от проклятий, — ответил Гарри с серьёзным видом. Малфой рассмеялся — в уголках его глаз вновь появились морщинки, а на лице расплылась широкая и тёплая улыбка, — и у Гарри внутри всё сжалось от неожиданно охватившей его волны удовольствия. — Ну, не всем же быть такими талантливыми, как я, — непринуждённо заметил Малфой, многозначительно выгнув бровь. Гарри внезапно осознал, куда завёл их разговор, и его ухмылка тут же померкла. — Не поспоришь, — ответил Гарри. Голос его вышел более низким, чем он рассчитывал. Они уставились друг на друга. Кроны деревьев и виноградные лозы отбрасывали причудливые тени на резкие аристократические черты лица Малфоя, окутывая его приглушённым светом там, где пробивались лучи солнца. Весь этот антураж придавал Малфою довольно приятный вид, с неким трепетом осознал Гарри. Вид человека, которого Гарри действительно хотелось бы узнать получше. И который, возможно, действительно захотел бы узнать его. Гарри тяжело сглотнул, пытаясь смириться с тем фактом, что, похоже, его привлекала не только внешность Малфоя, но и его характер. Он старательно пытался выкинуть из головы таланты, которыми тот, помимо прочего, мог быть одарён. Когда Малфой снова взглянул на него, Гарри заметил, как слегка приподнялась и вновь опустилась его грудь под тканью рубашки. Малфой открыл было рот, затем захлопнул его и повторил так ещё раз. Он отвёл взгляд, и невысказанные слова растворились в густой влаге и тысячах оттенков зелёного вокруг них. — Знаешь, пожалуй, я приму твоё предложение, — наконец произнёс Малфой, откашлявшись. Гарри так опешил, что на секунду ему даже подумалось: а не произнёс ли он свои мысли вслух? От волнения у него пересохло во рту. — Предложение? Малфой бегло глянул на него, но в этом взгляде читалась тревога. — Ну, я подумал: наверное, всё же стоит уменьшить наши сумки. — О. Да, конечно, — с явным облегчением согласился Гарри. Быстро наложив нужное заклинание, он убрал их поклажу в карман. А затем, помедлив, добавил: — Не возражаешь, если я заодно займусь твоими брюками? — Прошу, не стесняйся: можешь делать с моими штанами всё, что захочешь, Поттер, — пробормотал Малфой. У Гарри ёкнуло сердце. Но затем Малфой добавил: — Что угодно, лишь бы этот чёртов поход стал не таким адским. — Ага, — Гарри быстро трансфигурировал одежду Малфоя в бежевые шорты-карго и облегающую футболку. Закончив, он понял, что, похоже, немного перестарался: белая ткань плотно обхватывала мускулистые плечи Малфоя. Закусив губу и залившись краской, он переключился на обувь — взмах, и неудобные лоферы превратились в прочные походные ботинки. — Не жмёт? Малфой осмотрел себя, затем поднял голову и улыбнулся, слегка скривив губы. — Немного туговато, но ничего страшного. Я легко подстраиваюсь под любой размер. Гарри скорее услышал, чем почувствовал, как у него перехватило дыхание. Он нервно вскочил. — Э-э, что-то жарковато стало… Я имею в виду, в лесу. Может, всё же попытаемся отыскать водопад? Малфой поднялся с камня и пожал плечами. Достав из кармана волшебную палочку, он плашмя положил её на ладонь и произнёс заклинание Компаса. Та сделала пару оборотов и замерла, указав путь в сторону от широкой тропы, по которой они шли, к зарослям лиан. Отодвинув лианы, Гарри заглянул за них и обнаружил ещё одну тропинку, почти незаметную из-за густой растительности — она была гораздо уже той, по которой они шли до этого. Он обернулся и, увидев лёгкий кивок от Малфоя, двинулся вперёд. Малфой последовал за ним, благодаря новым ботинкам он даже смог не отставать. Им потребовалось полчаса, прежде чем Гарри наконец услышал шум воды. — Водопад уже близко, — не оборачиваясь, сообщил он Малфою и ускорил шаг. — Слава Мерлину, — проворчал тот, перейдя чуть ли не на бег, чтобы догнать его. Прорвавшись сквозь густую стену из пальмовых листьев, Гарри замер и удивлённо огляделся. Водопад оказался довольно маленьким — не больше трёх метров в высоту. Он стекал по гладким чёрным камням прямо в бассейн с тёмно-синей водой, которая сверкала словно бриллиант в лучах солнечного света, пробивающегося сквозь листву. Вокруг скрытой от глаз лагуны было заметно свежее, и у Гарри возникло ощущение, будто он оказался под куполом Метеочар. Всё вокруг словно было окутано спокойствием, красотой и умиротворением: от журчания воды до нескончаемых оттенков зелёного, синего и чёрного. — Вау, — без особого энтузиазма произнёс Малфой, и Гарри вздрогнул, на мгновение позабыв о его присутствии. — Ага. — И ради этого мы проделали весь этот путь, — бесцветным голосом констатировал Малфой, подойдя ближе. — А как же: «Поход — это обыкновенная ходьба», Малфой? — усмехнулся Гарри. Не сговариваясь, они оба зашагали в сторону покрытых мхом камней, окружавших пруд. У Гарри чуть челюсть не отвисла, когда он увидел, как Малфой стянул с себя потную футболку, опустился на колени и окунул её в воду. А затем поднёс к лицу и повязал вокруг шеи. — Как хорошо. — Что?.. — произнёс Гарри. Вышло довольно внятно, учитывая, что перед ним маячила малфоевская худая спина с бледными бугорками позвонков, переходящая в круглую задницу, соблазнительные очертания которой шорты совсем не могли скрыть. — Говорю, вода приятная, — пояснил Малфой, снова окунув в неё футболку. Выжав её своими длинными пальцами, он провёл ею по горлу. — Прохладная. Он нетерпеливо взглянул на Гарри, тот замер, но Малфой успел поймать его взгляд и странное выражение лица. Гарри попытался придать себе невозмутимый вид, но Малфой кивнул на его футболку и тихо сказал: — Советую попробовать. Тебе ведь, наверное, жарко. Гарри, путаясь в собственных руках, стянул футболку. Где-то в глубине души он понимал, что они — на минуточку — волшебники и с легкостью могут наложить на себя охлаждающие чары. Но вода так и манила своей прохладой, а одежда неприятно липла к телу. Ещё и Малфой смотрел на него так, будто… Гарри медленно опустился на колени рядом с ним и наклонился, чтобы окунуть футболку в воду. Быстро отжав её и позволив лишней воде стечь, он снял очки и протёр лицо, шею и грудь. — Лучше? — спросил Малфой, по-прежнему глядя на него с невозмутимым видом. — Да, — пробормотал Гарри. Затем надел очки и огляделся. — Можем поплавать, — кивнул Малфой в сторону водоёма. — Я не взял с собой плавки. Бросив на него игривый взгляд, Малфой ответил: — Я тоже. — Э-э-э… — выдавил Гарри. Честно говоря, не было ни единого шанса, чтобы он смог снять шорты и не поставить себя в неловкое положение. Малфой рассмеялся. — Или мы можем просто поесть. Мы ведь за этим сюда пришли, помнишь? Гарри выдохнул, не то расстроившись, не то испытав облегчение. Он слез с камня и достал из кармана рюкзаки, обратно их увеличив. В отеле им выдали с собой целый набор всякой еды, предусмотрительно погрузив его в пузырь из поддерживающих нужную температуру чар стазиса. Гарри принялся доставать еду, а Малфой порылся в своём рюкзаке и достал оттуда красно-белое клетчатое одеяло, на которое, похоже, были наложены амортизирующие чары. Он расстелил его на плоской поверхности скалы у края водоёма и принялся расставлять тарелки, столовые приборы и салфетки. — Мерлин, я просто умираю с голоду, — признался Гарри, выбрав себе ростбиф с морковью и картофельное пюре. — Как говорит Гермиона: обед — самый важный приём пищи за день. Малфой согласно кивнул — себе он взял курицу в розмарине и тыкву — и сказал: — Ведь сна хватает лишь на первые несколько часов, а дальше именно еда поддерживает в нас жизненные силы. Гарри аж подавился. Малфой не только умудрился дословно повторить наставления Гермионы, но и довольно хорошо спародировал её властный тон. — Вас этому на курсах целителей учат, что ли? Малфой рассмеялся. — Это обычный здравый смысл. Хотя, кажется, однажды я слышал, как Грейнджер отчитывала Уизли, когда тот не пришёл на обед. — Это не похоже на Рона, — усомнился Гарри, снова принявшись за еду. Малфой пожал плечами. Остаток обеда они провели в тишине, глядя на воду. Наконец, довольно вздохнув, Малфой убрал тарелку обратно в рюкзак и откинулся назад, облокотившись на руки. Он вытянул ноги и скрестил их в лодыжках. Гарри окинул взглядом его бледные голени, покрытые жёсткими золотистыми волосками, которые оказались куда ярче, чем он ожидал. Малфой пошевелился, и Гарри отвёл взгляд. Покончив с обедом, он тоже убрал свою тарелку в рюкзак. — Так ты расскажешь мне, зачем сделал свою ставку? — наконец спросил Гарри. Малфой провёл по нему слегка осоловевшим взглядом, и сердце Гарри забилось быстрее. — Мне нужно было отдохнуть. Да и вообще это ради благого дела. — Верно, но ты мог поставить на кого угодно. Или пожертвовать просто так, без аукциона. Или вообще не выдумывать и сразу купить путёвку — она обошлась бы тебе в разы дешевле. Или… — Расслабься, Поттер. Не переживай, я не собираюсь тебя убивать. — Я и не думал об этом. — Но ты уверен, что я что-то замышляю, — протянул Малфой тем же ленивым тоном. — А когда-то было по-другому? Уголки губ Малфоя приподнялись. — Должен признать, распределяющая шляпа не зря отправила меня в Слизерин, — согласился он. И снова замолчал, но не убрал с лица эту сводящую с ума ухмылку. Гарри хмуро посмотрел на него. — Почему именно я? Чего ты хочешь? Малфой изумлённо взглянул на него — это совсем не вязалось с его обычно невозмутимым выражением лица — и почему-то принялся хохотать. — Мне казалось, это очевидно, Поттер. Выкупить тебя на целые выходные — это не самый тонкий намёк, не считаешь? Готов поспорить, ты не настолько наивен, как я всегда считал. Одна только мысль о том, что его можно «купить», привела Гарри в бешенство, но он почувствовал, как шею снова залило жаром. — Ты же несерьёзно? — Серьёзней некуда, — ответил Малфой. В его голосе зазвучала мрачная нотка, которая резко контрастировала с лёгкостью улыбки. Гарри задушено всплеснул руками. — Мы ведь даже не друзья, — хмуро заметил он. — Ты сам не захотел ими быть. Малфой замялся. — Это обязательное условие? Гарри усмехнулся. — Н-нет. Может быть! Я не знаю. Не то чтобы у меня было много возможностей это узнать. По крайней мере, не с друзьями! — Но тебе ведь нравятся парни, — заявил Малфой, выгнув бровь. — Теперь все об этом знают. — Должно быть, это был один из самых странных разговоров в жизни Гарри. — Всем это было известно уже давным-давно, — пробормотал Малфой. — Ты удивительно смело заявляешь о своей ориентации для человека, который способен так краснеть. Он снова уставился на воду и замолчал. Гарри продолжил пялиться на него, не в силах отвести взгляд, пока они во всём не разберутся. В профиль черты лица Малфоя утратили привычную остроту: переносица казалась длиннее и ровнее, подбородок — мягче, а из-за нахмуренных бровей на лбу залегли едва заметные морщинки. Даже тонкие губы теперь выглядели немного пухлее, стоило Малфою поджать их. — Я решил, так будет интереснее, — наконец признался Малфой. — Мы либо поладим, либо нет. Я в любом случае весело проведу время. Гарри задумался над его словами. Звучало достаточно честно, но у него всё равно было ощущение, что Малфой немного недоговаривает. А может, и много. — И почему ты так уверен, что я просто не прокляну тебя? Малфой окинул его жалостливым взглядом. — Мы заключили магический контракт на аукционе. Никто из нас не может причинить вред другому… без обоюдного согласия, конечно. — Даже не знаю, что на это сказать, — пробормотал Гарри, хотя внутри у него всё сжалось от возбуждения. — И не надо. Подумай об этом как следует, — сказал ему Малфой. На лицо он по-прежнему был спокоен, но в голосе слышался лёгкий трепет. — Я знаю, что вы, гриффиндорцы, склонны сразу рубить с плеча. Но у нас в запасе есть время. Я готов подождать ответа. — Позволь уточнить: на какую именно часть вопроса я должен дать ответ? — с сарказмом поинтересовался Гарри. — На ту, где ты абсолютно точно не предлагал мне заняться с тобой сексом, или ту, где ты действительно не просил меня попробовать с тобой БДСМ? Малфой фыркнул, хотя невооружённым глазом было видно, насколько он рад. — Честно признаться, я удивлён, что ты вообще знаешь, что такое БДСМ. Похоже, поездка не настолько обречена, как мне могло показаться. Нам пора, Поттер. — Незамысловатым движением палочки Малфой отправил оставшуюся еду и столовые приборы обратно в рюкзак, а затем высушил футболки и призвал их, тут же схватив свою. Гарри же, который всё ещё не успел отойти от шока, этого не заметил, и ткань ударила его прямо по лицу. — Мне кажется, нам стоит остаться и обсудить эту тему подробнее, — сообщил он, натянув футболку. — Я в тебе и не сомневался, — усмехнулся Малфой. — Но как ты смотришь на то, чтобы мы аппарировали отсюда? Я слишком объелся, чтобы идти пешком. И вздремнуть тоже бы не помешало. — Малфой, — выпалил Гарри. Тот замер, складывая одеяло при помощи палочки. — Расслабься, Поттер. Как я и сказал: у нас в запасе несколько дней. И ужин. Сегодня вечером. А точнее, каждый вечер. — Ладно, но тогда ты ответишь на мои вопросы? — Если придумаешь что-нибудь поинтереснее, — как-то уклончиво пожал плечами Малфой. А затем, закончив собирать вещи, подошёл к Гарри прямо вплотную. Тот машинально вскинул голову и громко вскрикнул, опешив от того, как близко он оказался к щеке Малфоя. — Малфой, — снова выпалил он, но тот даже не взглянул на него, а просто взял за руку и без предупреждения аппарировал их обратно в отель.

***

Гарри проснулся после недолгого сна, чувствуя лёгкую усталость. Его разбудил какой-то приглушённый звук. Как только они аппарировали в отель, Малфой тут же зашёл в лифт, и прежде, чем Гарри успел прийти в себя, — уехал. Гарри направился в свою комнату, на мгновение замер у двери Малфоя, но передумал и зашёл к себе. Он наскоро помылся и прямо голышом забрался под одеяло, тут же погрузившись в глубокий сон. Теперь же, лёжа неподвижно и быстро моргая, чтобы прогнать сонливость, Гарри внимательно вслушивался в звуки, которые его разбудили. Вот. И опять. Какой-то полузадушенный звук. Голос. Это был голос Малфоя, который доносился из-за стены. Было не похоже, чтобы тот разговаривал, да и с кем? Нет, это определённо был… На Гарри накатила волна ужаса, когда он вновь услышал приглушённый стон Малфоя, донёсшийся из-за стены. Он поднялся на колени и в нерешительности уставился на обои. Наверное, стоит постучать и дать Малфою понять, что его слышно? Или лучше отправиться в душ и разобраться с проблемой, которая быстро нарастала у него в паху? Что бы он ни выбрал, Гарри был абсолютно уверен — ни в коем случае нельзя подслушивать. Он прильнул ухом к стене. Голос Малфоя стал более отчётливым: низким и хриплым. Тот словно захлебнулся воздухом, а затем вновь застонал. Гарри пристыженно опустил руку вниз и пару раз провёл ладонью по набухающей эрекции — Малфой издал особенно долгий, прерывистый стон. О, Мерлин, а что, если он там не один? Но из-за стены доносился лишь один голос — Малфоя, — и рука Гарри, словно сама по себе, принялась двигаться всё быстрее. Приподнявшись на коленях, Гарри ухватился за изголовье кровати, чтобы не упасть. От быстрых движений сухой ладонью член буквально пульсировал. А затем Малфой довольно громко пробормотал: «О, чёрт», и по телу Гарри прокатилась волна удовольствия — он резко и с силой кончил, забрызгав руки и наволочку спермой. Рука, державшая спинку кровати, дёрнулась, и та с грохотом ударилась о стену. В соседней комнате воцарилась тишина. Гарри в панике отпрянул от стены. Забыв о палочке, он наложил на себя очищающие, призвал из сумки одежду и в спешке оделся, чуть не упав, натягивая штаны. Едва он успел надеть футболку, как в дверь, ведущую в смежную комнату, тихо постучали. Гарри нацепил очки и быстро взглянул в зеркало. С лица всё ещё не сошёл розовый румянец, волосы растрепались, а глаза блестели — Гарри сделал пару глубоких вдохов и направился к двери. — Малфой? Тебе что-то нужно? — Нет, я… — Малфой слегка нахмурился. Судя по всему, он тоже принял душ и сменил шорты и футболку на темно-серые брюки и бордовое поло. Красный явно был ему к лицу — Гарри не мог вспомнить ни раза, чтобы он видел Малфоя, одетого в этот цвет. — Я услышал шум. Ты в порядке? — Он с любопытством заглянул в комнату Гарри. — В полном, — тут же ответил Гарри. — Просто ударился головой, когда проснулся. Похоже, приснился какой-то сон. Нам уже пора на ужин? — Нет, у нас ещё есть несколько минут. Не хочешь со мной выпить? А потом вместе спустимся вниз. — Малфой шире распахнул дверь. — Э-э, я босиком, — замялся Гарри. Малфой опустил взгляд, закатил глаза и, достав волшебную палочку, направил её Гарри за плечо. — Акцио ботинки и носки Поттера, — призвал он. Гарри еле успел обернуться, чтобы поймать их. — Пойдём. У меня в номере есть холодильник, — сообщил Малфой, по слогам выговаривая слово «холодильник», будто читая его с бумажки. — В нём есть всё необходимое. И даже всякие маггловские закуски. Я без ума от «Сникерсов». Гарри вошёл в его номер, и у него чуть глаза на лоб не полезли, когда он огляделся. Книжные шкафы стояли вкривь и вкось, а кровать оказалась посреди комнаты. — Что случилось с твоей комнатой? — А, ты об этом. Я тут всё переставил, — беззаботно сообщил Малфой, подойдя к маленькому холодильнику в углу. Он достал миниатюрную бутылочку огневиски и показал её Гарри. Тот кивнул, и Малфой бросил её ему в руки. — Я предпочитаю спать лицом на восток. Но, к сожалению, на отельную мебель оказались наложены довольно сильные удерживающие чары, так что помимо магии пришлось приложить физическую силу. Гарри недоумённо уставился на него. — Ты… ты тут перестановкой занимался? — Ага. — Ты только что переставлял мебель? — снова уточнил Гарри. Малфой странно на него покосился, открутил крышку на своей бутылочке и сделал большой глоток янтарной жидкости. — Ну да. Я так и сказал. А что? Тоже хочешь воспользоваться моими услугами? «О да, кое-какие услуги мне бы и впрямь пришлись по душе», — подумал Гарри, придя в ужас от осознания того, что он только что дрочил на… Нет, не просто на своего бывшего врага — с этим бы он как-нибудь справился, — а на бывшего врага, который устроил перестановку в собственной комнате. Это уже было как-то слишком. — Нет, спасибо. Мне всё равно в какую сторону лежать лицом, — наконец ответил Гарри, а затем бросил на Малфоя страдальческий взгляд, когда тот хихикнул и сказал: — Буду знать. — Да пошёл ты. — Так что, ты вообще об этом не думал? — вкрадчиво поинтересовался Малфой. — Я уснул, — зачем-то решил оправдаться Гарри. Он ведь не обязан был обдумывать предложение Малфоя. Разве что… Вообще-то, он об этом уже размышлял, не так ли? Много лет назад, ещё в школе, у него порой мелькали постыдные мысли о том, как он повалит Малфоя на мокрую траву на квидичном поле или случайно застанет того в душе. А затем, когда война закончилась, их отношения наладились, и, пересекаясь в Косом переулке, они даже могли пару минут о чём-нибудь поболтать, словно и не было той ненависти, что тянулась годами. Да и тогда, когда Малфой позвал его встретиться однажды вечером, но так и не пришёл, — Гарри тоже думал об этом. Думал, даже не смотря на свои мимолётные и абсолютно провальные недо-отношения с Эрни, — ему было любопытно, и пускай Малфой в то время ещё был натуралом. И хоть Гарри успел повстречаться не с таким уж большим количеством волшебников, он точно знал свой типаж. Его всегда привлекали парни со светлыми волосами (хотя те ни разу не были достаточно светлыми), высоким ростом и стройной фигурой (но все из них постоянно были то чуть выше, то ниже, не дотягивая до идеала). Гарри никогда всерьёз не рассматривал Малфоя, как потенциального партнёра, но и обманываться тоже не мог — тот привлекал его гораздо, гораздо дольше, чем он готов был себе в этом признаться. Настолько долго, что в тот злополучный вечер Гарри просидел целых два часа в чёртовом баре, ощущая себя полным идиотом. Но если задуматься над этим всерьёз… То идея была просто ужасна, для них обоих. Скорее всего всё закончится тем, что Малфой решит подшутить над Гарри прямо в постели, а тот — по чистой случайности — на следующий день столкнёт его со скалы. «Или он просто хорошенько тебя оттрахает», — прошептал коварный голосок в голове у Гарри. Гарри неловко поёрзал и понял, что уже пару минут пялится на Малфоя, ничего не говоря. Тот терпеливо ждал, но в его глазах читалась усмешка. — Я думаю, — отрезал Гарри. Малфой удивлённо вскинул брови, так высоко, что те скрылись под серебристыми прядями его растрёпанных волос, спадающих на лоб. Но он взял себя в руки, и медленно, почти робко улыбнулся, прежде чем откашлялся. — Как насчёт того, чтобы пойти поужинать? — предложил он. Гарри кивнул, отвинтил крышку с врученного ему огневиски и сделал два обжигающих глотка. А затем вслед за Малфоем покинул номер.

***

Ужин прошёл спокойно. Малфой, похоже, понял, что зашёл слишком далеко, и перешёл к более обыденным темам. Он вежливо расспрашивал Гарри о работе, и даже вспомнил парочку ключевых деталей из его последнего дела, о которых писали в газетах. Отвечал на вопросы Гарри о Нарциссе, кривя рот в лёгкой улыбке. И даже завёл разговор о квиддиче, когда остальные темы для обсуждений иссякли. — Ты был одним из лучших летунов, что я когда-либо знал, — признался Малфой, наполняя бокал Гарри взмахом палочки. — Я ненавидел тебя за это. — Я знаю, — самодовольно подтвердил Гарри, и Малфой усмехнулся. — Но если тебе от этого станет легче — я никогда не летал ни с кем, кто был бы так же хорош, как ты. — Хм, но ведь у тебя была такая возможность? — Малфой выгнул бровь и провёл пальцем по краю бокала — тот завибрировал и пропел высокой нотой. Оторвав взгляд от пальцев Малфоя, Гарри понял, что тот его о чём-то спросил. — Э-э, да. «Соколы» предлагали мне место запасного ловца. — И почему ты не согласился? — Мне и без этого хватает внимания, — Гарри пожал плечами и зарделся. — Не знал, что тебе это не по душе, — задумчиво произнёс Малфой. — Мне казалось, ты не против… всей этой публичности. Гарри в пару глотков осушил бокал, и Малфой послушно наполнил его вновь. — Ну, люди, как таковые, меня не волнуют. Просто хотелось бы, чтобы они прекратили ходить за мной по пятам. Это раздражает. Да и вся та чепуха, что обо мне пишут в газетах, просто нелепа. Наверное, стоило бы уже к этому привыкнуть, но всё это длится уже десять лет. — Но теперь о тебе говорят в основном только хорошее, — заметил Малфой, глядя на океан, прекрасный вид на который открывался с террасы, где они сидели. — Я думал, ты именно поэтому и стал аврором. Чтобы поддерживать свою репутацию. И отвратительную тягу к геройству, которой ты, похоже, страдаешь. — Нет, — просто ответил Гарри, задумчиво глядя на Малфоя. — Ты поэтому стал целителем? Ради своей репутации? Малфой тихо хмыкнул. — Поначалу, наверное, да. Не то чтобы это сильно помогло. Но теперь я люблю то, что делаю. — Гермиона говорит, что ты очень хорош в своём деле. — У Гермионы очень длинный язык. — Я обязательно расскажу ей о том, что ты назвал её по имени, — ухмыльнулся Гарри. Малфой натянуто рассмеялся. — Так она тебе и поверит. Ты закончил? Не хочешь прогуляться? Гарри окинул Малфоя задумчивым взглядом. От вина стало так легко, даже немного пьяно, а пляж в свете луны выглядел просто волшебно. В просьбе Малфоя не было ничего такого — всего лишь обычная прогулка. Да и во всём их разговоре, если честно, не было даже намёка на секс. Но… — Думаю, мне лучше вернуться к себе. — Ладно, — согласился Малфой, но на его лице промелькнула тень скрытого разочарования. — Если хочешь, можешь присоединиться, — предложил Гарри, слыша собственный голос словно издалека. Малфой резко выдохнул, и его лицо сделалось совершенно непроницаемым. А затем, сбросив с колен салфетку с такой молниеносной скоростью, что Гарри от удивления и волнения даже затаил дыхание, Малфой встал, схватил его за запястье и поднял на ноги. На мгновение у Гарри закружилась голова, и он растерянно заморгал, пока Малфой тащил его через весь ресторан в вестибюль, направляясь к лифтам. Затолкав Гарри в лифт, Малфой повернулся к нему, и, как только двери закрылись, резко прижался своим худым телом, оставив между ними лишь считанные дюймы. Гарри, захваченный в плен, замер — нос Малфоя уткнулся ему в висок. Малфой просто стоял, прижав Гарри к стене, и тяжело дышал, опаляя лицо горячим дыханием, абсолютно не двигаясь, и по какой-то причине, это сводило Гарри с ума. А когда Малфой зарылся рукой в его волосы и слегка потянул за них — стало ещё лучше. Гарри словно со стороны услышал собственный тихий стон. Он закрыл глаза. Член болезненно набух, но Гарри почему-то не позволил себе придвинуться ближе, чтобы потереться о Малфоя. Он чувствовал нежное дыхание на своей коже — то теплое, то прохладное, — а затем Малфой отпустил его волосы, скользнул рукой ниже и погладил по щеке, прижавшись большим пальцем к бешено бьющейся венке на шее. — Мерлин, — пробормотал Малфой таким голосом, какого Гарри никогда не слышал ни от него, ни от кого-то ещё. Лифт остановился, и двери открылись. Оттолкнувшись рукой от стены позади Гарри, Малфой снова схватил его за запястье, вытащил из лифта и широкими шагами направился к их комнатам. Добравшись до них, он резко остановился и развернул Гарри лицом к себе. Серые, словно кремень, глаза прикрылись, Малфой наклонился, коснулся губами рта Гарри и низким, голодным голосом выдохнул: «Поттер». И без того неровный пульс Гарри участился ещё сильнее. Он судорожно втянул воздух. От нахлынувшего возбуждения подкашивались ноги, но Гарри не двигался, он ждал, пока Малфой первый коснётся его губ своими, желая лишь одного — почувствовать тяжесть его тела и жар его кожи. Ему хотелось протянуть руку и схватить Малфоя — или, нет, хотелось, чтобы Малфой схватил его, затащил в свою комнату, раздел и трахнул, прожигая своим свирепым взглядом, — но тот, чёрт возьми, не двигался. А затем Малфой снова резко вдохнул и отступил назад — и в голову Гарри закрались первые опасения. На бледном лице заиграла странная улыбка — холодная, будто насмехающаяся, — и Гарри быстро заморгал. В голове никак не укладывалась картинка: секунду назад Малфой нежно дышал ему в губы, и вот на его лице выражение, которое Гарри не видел со времён войны. — Ладно, Поттер, — процедил Малфой с беспощадной чинностью. — Тогда спокойной ночи. Развернувшись на каблуках, он зашёл в свою комнату и тихо закрыл дверь. Гарри неверяще усмехнулся, его разрывало от ярости. Тело гудело от неудовлетворённого желания, а к горлу подкатила тошнота — во всём были виноваты алкоголь и гнев, разлившийся по венам, когда в голове пронеслось: «Я мог бы, блядь, и догадаться». Он вошёл в свою комнату и громко захлопнул за собой дверь, даже не потрудившись сделать это потише.

***

Когда Гарри проснулся утром — с похмелья — его всё ещё трясло от ярости. Шатаясь, он добрался до ванной и принялся рыться в шкафчике за зеркалом, который был напичкан кучей бесплатных зелий, пока не нашёл какой-то бутылёк от похмелья. Его всего передёрнуло, когда он быстро проглотил снадобье — на мгновение от мерзкого вкуса тошнота лишь усилилась, но затем всё прошло. Гермиона всегда говорила, что когда он злой — на него смотреть страшно. Не верить ей причин не было, так что смотреться в зеркало Гарри не стал. Ладно, если честно, ему просто хотелось позлиться. Ведь грозный блеск его глаз и вид напрягшейся челюсти от того, как сильно сжимались зубы, всегда заставляли Гарри успокоиться и привести себя в чувство. Он просто поверить не мог, что оказался настолько глуп, чтобы решить, будто Малфой и впрямь хотел чего-то большего, чем просто унизить его. Его распирало от злобы на самого себя — стоило Малфою всего один-единственный день повести себя как нормальному человеку, и вот Гарри уже готов раздвинуть перед ним ноги, позабыв о десяти годах вражды. Да чего уж там, Малфой не просто вёл себя как нормальный человек, а симпатизировал Гарри. Ну ладно, может, и не симпатизировал, но Гарри был готов поклясться — этот ублюдок явно хотел затащить его в постель. О да, почему бы не выставить его полным идиотом? Ну, неужели это так чертовски забавно — посмотреть, насколько сильно он может завести Гарри, а потом просто взять и бросить его? Гарри принял душ и вернулся в комнату, не зная, что ему делать дальше. Ещё немного и в животе снова появится то тянущее ощущение, которое будет означать, что пора спуститься на завтрак. Гарри задумался: а что будет, если он просто возьмёт и проигнорирует его? Но, зная Гермиону, он тут же отбросил эту идею, осознав её бессмысленность. Наскоро одевшись, Гарри схватил со стола лист гостиничного пергамента, перо и нацарапал короткую записку: ТЫ ЗА ЭТО ЗАПЛАТИШЬ. Я НЕ ШУЧУ. Гарри Запечатав письмо и написав адрес, он сунул его в прорезь на столе, откуда то тут же отправилось в местную совятню. Напряжение, с каждой секундой всё сильней нараставшее в его теле, усилилось, и Гарри со вздохом побрёл вниз. Доверившись странному притяжению, он очутился в кафе на другом конце вестибюля. Малфой сидел в небольшой нише в глубине заведения, скрытый от чужих глаз полумраком теней. Гарри сел напротив и встретился с холодным взглядом серых глаз. — Судя по всему, — усмехнулся Малфой после минутного молчания, — ты не один, кто вынужден посещать все приёмы пищи и запланированный досуг. — Что, пытался слинять? — скупо поинтересовался Гарри, взял меню и с нарочитым интересом принялся разглядывать его, хотя на самом деле не мог разобрать ни слова. — Что ж, я бы тоже был не прочь. — Я так и понял, — пробормотал Малфой. — Знаешь что, Малфой… — горячо начал Гарри. Тот устало закатил глаза. — Просто… заткнись, Поттер. Нам придётся провести здесь ещё два дня, прежде чем удастся сбежать отсюда. А использовать палочки друг против друга мы не можем, — Рука Гарри сжалась в кулак, и Малфой перевёл на неё взгляд. — И кулаки тоже. Обещаю, я оставлю тебя в покое, если ты сделаешь то же самое для меня. Будучи пострадавшей стороной, Гарри счёл предложение Малфоя жутко несправедливым. Стиснув зубы, он наклонился вперёд и прошипел: — Это ты постоянно пристаёшь ко мне. Ты потратил сто тысяч галлеонов только ради того, чтобы суметь… суметь… Я только и делаю, что оставляю тебя в покое. «Хоть ты этого и не заслуживаешь», — из последних сил заставил себя не сказать Гарри. Малфой уставился на него с каменным лицом. — Как я и сказал, меня это вполне устраивает. Так что если ты, придурок несчастный, продолжишь в том же духе, то и я сделаю то же самое. — В кои-то веки, — выдавил Гарри. — Да, — ехидно ответил Малфой. — В кои-то веки. Внезапно растерявшись, Гарри откинулся назад. То ли антипохмельное сработало не в полную силу, то ли так подействовала ругань, но у него разболелась голова. Он приложил руку к виску и, тяжело вздохнув, потёр его. — Что у нас сегодня по расписанию? — спросил он. — Что-то под названием «снорклинг», — бесстрастно ответил Малфой. — Какая-то маггловская фигня. — А это точно волшебный отель? — раздраженно пробормотал Гарри. — Кто вообще придумал эти занятия? — Я, — отрезал Малфой, скрестив руки на груди. Гарри фыркнул. — Ну да, ну да. — Мне предложили несколько вариантов, и я выбрал пешую прогулку, снорклинг, поход в СПА и что-то под названием «бейсджампинг». Как я понял, это один из маггловских способов полёта, — сообщил Малфой, словно бросив этим Гарри вызов. Гарри потрясённо уставился на него. Он ни за что на свете не станет прыгать ни с каких вышек — и плевать, гриффиндорец он или нет. — Это не совсем так. — Там были фотографии, — упрямо повторил Малфой. — Да, они не двигались, но понять, о чём идёт речь, не составило для меня никакого труда. — Послушай, Малфой… Вдруг перед Малфоем появилась еда. Он бросил на Гарри мрачный взгляд и сухо перебил его: — Заказывай свой завтрак, Поттер, и ешь. А то мы так никогда отсюда не выберемся. От этого приказного тона у Гарри поджались губы — и не только они, — но он всё же сделал, как ему было велено. Всё, что угодно, лишь бы поскорее покончить с этим.

***

Во время снорклинга четыре вещи пошли абсолютно неправильно. Во-первых, Малфой почему-то решил, что обязан носить ласты, даже находясь на суше. И несмотря на то что это был магический отель с магом-инструктором, все остальные волшебники и волшебницы в их группе, похоже, были того же мнения. На любые заверения Гарри о том, что ласты нужны только для плавания, они закрывали глаза. Поэтому по пути к лагуне, путь к которой пролегал по лесной тропинке, то и дело кто-нибудь падал. — Да сними ты их! Наденешь, когда дойдём, — раздражённо бросил Гарри, когда Малфой в очередной раз упал. Тот презрительно усмехнулся. — Все идут в ластах. Инструктор сказал, что мы должны быть в них. Гарри взглянул на инструктора — ласт на нём не было, но, похоже, он был просто счастлив убедить остальных, что они просто необходимы. — Чего же тогда он сам их не надел? — Он инструктор. В ту же секунду прямо перед ними пожилая ведьма в ярком купальнике снова запнулась и полетела на землю, прихватив за собой парочку своих подруг. Гарри лишь закатил глаза, решив проявить хоть капельку терпения. — Да ладно тебе, Малфой, я же вырос среди магглов — знаю, о чём говорю. — Ага, и как часто ты плавал с маской? — поинтересовался Малфой, осторожно перебирая ногами, высоко задирая их, словно какая-то причудливая птица. — Ни разу, но… — Тогда не тебе говорить мне о том, как правильно пользоваться ластами, — холодно отрезал Малфой. — Ты упал уже раз десять — не меньше. — Это часть опыта, — пробормотал Малфой, явно изо всех сил стараясь не упасть снова. Тропинка перед ними оказалась усыпана мелкими камушками. Не успев пройти и четырёх дюймов, Малфой резко всплеснул руками и чуть не упал на Гарри, но всё же удержался. Выпрямившись, он окинул его самодовольным взглядом. Вид у него был абсолютно невменяемый. — Какого ещё опыта? — еле сдерживая улыбку, уточнил Гарри. На часах уже было начало одиннадцатого, а занятие ещё даже не началось, хотя времени на него было выделено только до обеда. Но оно и неудивительно: они уже пятнадцать минут шли по этой двадцатиметровой дорожке. — Каково быть магглом, — сообщил ему Малфой. — Похоже, магглы часто падают, да? — Выходит, что так, — съязвил Малфой. Но увидев, как Гарри вздёрнул брови, он фыркнул: — Но, видимо, только когда надевают эти ботинки. Гарри тяжело вздохнул, схватил Малфоя за предплечье и боком потащил сквозь спотыкающуюся толпу прямо к инструктору. Сделав глубокий вдох и постаравшись принять самый серьёзный вид, он сказал: — Привет. Меня зовут Гарри Поттер. На лице инструктора отразился шок. — Я Акаму, — поприветствовал он. — Спасибо, что решили присоединиться к нашему занятию. Я отвечу на все ваши вопросы, как только мы доберёмся до пляжа. Гарри слабо улыбнулся ему. — Я так и подумал. Но, как видишь, большинство людей в нашей группе, — он махнул назад и кивнул на Малфоя, — не в курсе, что ласты им пригодятся только в воде. И знаешь, что-то мне подсказывает, что мы ещё можем успеть поплавать, если все доберутся до пляжа, не переломав себе кости. К счастью, Акаму хватило совести немного смутиться. Он окинул Гарри пристальным взглядом и поморщился, услышав позади ещё один грохот. Откашлявшись, он громко сказал: — Прошу меня простить, если у вас сложилось неверное впечатление, но ласты необходимо будет надеть только перед заходом в воду. — И виновато посмотрел на Гарри. — Ты магглорожденный? Гарри постарался сдержать смешок. — Похоже, мы нечастые гости в вашем отеле, — предположил он. Акаму ухмыльнулся. — Порой я подшучиваю над своими учениками, — признался он. Гарри самодовольно улыбнулся, а на лице Малфоя отразилось негодование. — Но я всегда слежу за тем, чтобы никто не пострадал. Малфой опёрся на Гарри, окутав его ароматом чистоты и каких-то пряностей, и принялся снимать ласты, задрав сначала одну ногу, затем вторую, всё это время не сводя с инструктора глаз. Вторая проблема возникла, когда Малфой отказался воспользоваться чарами головного пузыря, предложенными Акаму под бдительным взором Гарри. И всё потому, что в конце инструктор озорно добавил, что без маски с трубкой это уже нельзя будет назвать настоящим снорклингом. После краткого инструктажа Акаму разбил всех на пары и указал на скрытое от посторонних глаз побережье лагуны. Гарри с Малфоем выбрали местечко у песчаного изгиба, уходящего в море, где благодаря деревьям, свисающим к самой кромке воды, они оказались одни. Надев ласты, они направились в воду. Не медля ни секунды, Гарри наколдовал себе пузырь — ровно как и половина их группы, — и его тут же охватило радостное волнение. В невероятно прозрачной бирюзовой воде виднелись яркие коралловые рифы, на поверхности которых блуждали тени от водной ряби. Малфой же заявил, что собирается делать всё «как положено», и натянул маску. Вместо птицы, он стал похож на какую-то чокнутую рыбёшку, которую накачали Оборотным зельем. Глаза за прозрачным пластиком увеличились, а аристократический нос из-за тёмно-синей резиновой накладки слегка приплюснулся. Хоть Малфой ещё не успел намочить волосы, те всё равно уже встали дыбом и начали торчать в разные стороны — во всём был виноват ремешок от маски. От засунутой в рот трубки, губы Малфоя широко растянулись, и Гарри пожалел, что не взял с собой фотоаппарат. — Готово, — объявил Малфой. — Тээ моэм ии. Гарри непонимающе посмотрел на него. — Чего? Малфой попробовал ещё раз. — Тэ-э — по слогам повторил он, — мо-эм и-и. — Я в курсе, что ты умеешь говорить на трёх языках. Но надеюсь, ты понимаешь, что это не один из них. — На а-ти, — возмутился Малфой. Гарри не смог удержаться и рассмеялся. — Малфой, — обратился он с куда большей нежностью, чем рассчитывал, учитывая, что он всё ещё злился из-за прошлого вечера. — Я и не знал, что ты такой чудик. Малфой бросил на него обиженный взгляд и вытащил трубку изо рта. — Теперь можем идти, — повторил он, сделав такой вид, будто это Гарри дурак и должен был понять ещё с первого раза. — И я говорю на пяти языках. — Ну, я думаю, что с подобной штукой во рту, тебе вообще вряд ли стоит болтать, — усмехнулся Гарри. Малфой неверяще уставился на него прямо сквозь маску. Вспыхнув и почувствовав, как пересохло в горле, Гарри нашёл единственный выход из ситуации и нырнул. Прохладная вода тут же остудила лицо. Но наступившего облегчения хватило всего на пару секунд, пока Малфой не нырнул следом. Впервые с тех пор, как они вышли из отеля, Малфой вновь обрёл свою грациозность — даже не смотря на маску на своём лице — и плавно поплыл к коралловым рифам. Светлые волосы, словно ангельский нимб, развевались вокруг его головы, а под кожей, то напрягаясь, то расслабляясь, перекатывались рельефные мышцы. Гарри уставился ему вслед, одновременно сгорая от вожделения и пребывая в ужасе. Но не прошло и тридцати секунд, как Малфой начал задыхаться. В панике он вынырнул на поверхность и чуть не ударил Гарри ластами по лицу. Тяжело вздохнув — интересно, а возможно дышать одними вздохами, — Гарри направился за ним. Малфой с болтающимся у щеки загубником никак не мог откашляться. — Ты в порядке? — услужливо поинтересовался Гарри, пару раз сильно хлопнув его по спине. — Я не смог дышать! — А ты как хотел? Ты же был под водой. — Гарри жестом указал на свой головной пузырь, который всё ещё был на нём. — Вот поэтому-то это заклинание и… Малфой сорвал маску и с отвращением уставился на неё. — Но он сказал, что с помощью этой штуки я смогу дышать. — Ага, опустив лицо в воду, а не нырнув в неё, — согласился Гарри. — Нет, я отчётливо помню, как инструктор сказал, что, если мы хотим опустить голову под воду, то нам необходимо поместить трубку в рот, и тогда мы не захлебнёмся, — возмутился Малфой, глядя на крошечную точку внизу пляжа, в которой угадывался Акаму. — Что я и сделал. Гарри замер. — Но ты сделал это, когда был под водой, Малфой! — И? — И?! — Гарри озадаченно оглянулся по сторонам, будто надеясь, что океан сам втолкует Малфою, что к чему. — И то, что если ты будешь дышать под водой — ты утонешь! — Мерлин, и как эти магглы вообще выживают? — протянул Малфой. — Ну, я почти уверен, что один из их методов заключается в том, чтобы не вдыхать воду, — фыркнул Гарри. Малфой покраснел. — Ладно, — пробурчал он. — Воспользуюсь заклинанием. Успокоившись, Гарри невербально наколдовал Малфою пузырь, и они обратно нырнули под воду. Третья проблема скорее должна была стать первой, так как сопровождала все остальные, но она оказалась настолько связана с четвёртой, что Гарри уже не понимал, как правильно их классифицировать. Будь здесь Гермиона, она бы наверняка справилась с этой задачкой, но Гарри, будучи всё ещё на неё сильно обижен, принял решение, что даже по возвращении домой не станет спрашивать у неё совета. Как бы то ни было, третья проблема была проблемой только для Гарри, но лишь до того момента, пока не возникла четвёртая — и тогда третья стала их общей с Малфоем проблемой. Ну, просто… Гарри понятия не имел, как ему держаться от Малфоя подальше, когда тот так вырядился. Не то чтобы его плавки были совсем уж неприличными, но и приличными их назвать тоже было нельзя. Конечно, им было далеко до стрингов, которые они увидели на мужчине, загорающем на пляже. Но… чего уж там скрывать — плавки Малфоя практически не оставляли пространства для фантазии. По сути, это были чёрные нейлоновые боксеры, только они были гораздо короче обычных, прикрывая пах Малфоя лишь на пару сантиметров выше той отметки, где начинались непотребства. Эластичная ткань словно специально выставляла на всеобщее обозрения каждый изгиб и контур. Гарри легко мог различить мягкие очертания члена Малфоя, который уютно устроился на его яичках, образовавших самую восхитительную выпуклость, которую Гарри только видел. Ниже из-под чёрной ткани виднелись две сильные, длинные и очень бледные ноги. Выше — тонко очерченный рельеф живота, переходящий в V-образные бедренные косточки и тонкий шлейф золотистых волос, тянущийся от пупка и исчезающий под плавками. Грудь, на которую Гарри вчера пускал слюни, была слегка покрыта волосками, а плечи хоть и не были слишком широкими, всё равно выглядели сильными, мощными и абсолютно великолепными. В сущности, это было всё равно, что увидеть Малфоя совершенно голым. Но чёрный нейлон всё же немного отвлекал. Впрочем, если Малфой и заметил, что Гарри каждые пару минут накладывал на себя стабилизирующие чары, то, по крайней мере, он не стал никак это комментировать, оставаясь истинным джентльменом. После того, как Малфой всё же снизошел до чар головного пузыря, они неплохо провели время. Вода, конечно, немного заглушала их голоса, но они всё равно вполне сносно смогли общаться: каждый по очереди выбирал что бы им посмотреть, и они плыли в нужное место. Так им удалось увидеть несколько красивых скальных образований с крошечными пещерками, внутри которых жили различные морские обитатели вроде крабов, копошащихся на песчаном дне океана, стайки рыб-трубачей и даже маленького осьминога, выглядывавшего из-за кораллов. Наконец, выбравшись обратно на берег, они принялись за обед. Гарри устал и был настолько впечатлён красотой этого места, что ещё долго болтал с Малфоем обо всём подряд. Оказалось, Малфой очень любил рыб — у него в квартире был собственный аквариум, и он признался Гарри, что вполне способен перечислить большинство тропических видов. Он рассказывал об этом так долго и с таким энтузиазмом, что Гарри, который в первую очередь был очарован их красотой, заинтересовался и принялся задавать множество вопросов, на все из которых Малфой отвечал с улыбкой на лице. Даже после того, как остальные члены их группы собрали вещи и отправились обратно в отель, Малфой не остановился. Он всё продолжал отвечать на вопросы, и даже рассказал, как так случилось, что он полюбил рыб. Оказалось, целитель разума, к которому он ходил после войны, посоветовал ему завести парочку, и в итоге Малфой к ним прикипел. А затем как-то незаметно он перешёл к тому, что ему нравилось в своей работе, а что — нет. Жестикулируя и используя всю мимику, на которую он был способен, Малфой в красках описывал плюсы и минусы своего дела, а Гарри просто беспомощно смотрел на него, чувствуя себя словно на дне песчаной ямы, ожидая, когда его уже похоронят. Самым страшным во всём этом оказалось обнаружить, что Малфой действительно ему нравился. Ведь он был сволочью. И Гарри не мог ему доверять. А ещё Малфой почему-то решил, что будет забавно вытащить Гарри сюда и выставить его полным идиотом, соблазнив и не дав. И всё же вот они. Только когда вся еда закончилась, а на пляже уже больше часа не было никого, кроме них двоих, Гарри вдруг осознал, о чём были все те описания из любовных романов о сверкающих взглядах и невозможности оторвать глаз, и понял, что с него хватит. Сидеть на пляже с полуголым Малфоем и неотрывно любоваться его лицом уже битый час — это не самая лучшая идея, если Гарри собирался выкарабкаться из сложившейся ситуации целым и невредимым. В итоге их затянувшийся разговор привёл к последней — четвёртой — проблеме. И её причиной стало то, что Гарри и впрямь не обращал никакого внимания на тело Драко, пока они вместе сидели на песке. Потому что, если бы он хоть на секунду взглянул на него, то заметил бы пробивающийся розовый оттенок — верный знак приближающейся катастрофы для человека с такой светлой кожей, как у Малфоя.