𝓑𝓲𝓰 𝓓𝓪𝓭𝓭𝔂

      Какёин сидел в своей комнате. На улице стояла глубокая ночь. Тишина обволакивала всё пространство вокруг, от чего парень периодически постукивал кончиками пальцев по деревянному столу за которым сидел. В голову всё время лезли чужие извинения и нелепые оправдания. Неужели мать всерьёз думает, что сможет продержаться без бутылки пива хоть пару дней? А как же её любимые таблетки экстази? Неужели она так запросто смыла все свои грешки в унитаз и даже сердце не трепыхнулось? Всё это звучало неправдоподобно и фальшиво. Но с другой стороны, этот мужчина уже находится в их квартире больше недели!..       Если другие проводили максимум две ночи с матерью и после тут же вылетали оттуда, то этот господин уже явно задерживается. А мать ведет себя так, будто всегда готовила вкусные завтраки и угощала свежевыжатым соком за ужином. Обычный сок стоит намного дешевле, видимо деньжат подкинул "новый папа". И вообще, в квартире вечно стоял аромат весьма дорогих духов: обоняние у юноши было не сказать что отличным, но не почувствовать мягкий шлейф морского бриза и терпкие нотки кислого граната было трудно. Два совершенно противоположных аромата слились воедино и вместе составляли очень даже неплохой аромат. Собственно, Нориаки не нравился гранат, но нос предательски втягивал инородные запахи словно пылесос .       Сам мужчина вел себя чрезмерно спокойно. На вид ему будто наплевать, где он живет, кто вокруг, что вообще происходит в их сумасшедшей семейке. Но если присмотреться, то тот был довольно внимательным и чутким. Он не раз помогал матери по хозяйству: помогал с готовкой, мыл посуду, убирался на кухне и вытирал пыль, мыл полы и наводил порядок в гостиной. Иногда даже помогал ей с вещами. Конкретнее, что ей надеть и что возможно подойдёт. И вкус у него был отменный. Какёин даже при живом отце не видел её настолько привлекательной. Новые дорогие одежды с каждым днем заполняли полки матери в шкафу. Но если обращать внимание не только на какие-то внешние качества, то Нориаки иногда удивлялся поведению Джотаро.       Ночью никаких стонов и всхлипов не было слышно, и не стоит думать, что Какёин этим опечален. Благодаря этому юноша спал, как младенец. Спустя пару ночей он даже перестал прислушиваться и прислоняться ухом к стенке, чтобы точно убедиться в правдивости тишины. Видимо, мать с осторожностью относится к своей новой игрушке. Интересно, как долго он протянет?       Нориаки был слегка забывчивым. Он нередко забывал на столе свой повербанк и черный провод, которые всегда оказывались в разных местах комнаты. Скорее всего, мужчина заметил это после нескольких шумных ругательств, когда Какёин приходил домой и отчитывал себя за то, что вновь забыл нужные ему вещи. Потому после этого тот каким-то образом либо сам закидывал зарядник в рюкзак с утра пораньше, либо напоминал об этом, когда парень завтракал. Вроде элементарная... забота? Или как вообще назвать подобное? Но парню это оказалось весьма удивительным. Ну, не в его случае выбирать.       Ещё одно удивление вызвало у Какёина вот что: в один обычный вечер, когда все благополучно поужинали, юноша собирался уже встать и уйти. Но мать резко остановила его и указала на тарелку, где лежало пара кусочков авокадо. Парень не переносил этот вкус фрукта, как в вкус граната, но его мать думала иначе. Под строгим взглядом он снова садится за стол и снисходительно берется за вилку. Он смотрит на предмет своей неприязни ещё пару секунд и вот уд хотел поднести ко рту, как вдруг чужая рука ловко перехватывает эти последние куски авокадо, что просто исчезают за мгновение. Какёин сразу боязливо косится на мать, но она мыла посуду, потому тот облегченно выдохнул. Она ничего не видела. И даже когда он положил грязную тарелку, мать лишь вяло улыбнулась ему и отмахнулась, возвращаясь к своим делам. В последующих случаях, когда пища была связана с этим едким фруктом, Джотаро всегда навязчиво убирал его и клал в тарелку юноши только то, что тот кушает. Это даже как-то грело душу.       В общем, сам мужчина был человеком приятным. Какёин лишь сожалел ему в том, что тот попал в руки его похотливой матери. Ей, наверное, только это и нужно. Только вот, она время тянет или уже?.. Когда его не было дома. Даже думать омерзительно. Но Нориаки всё ещё думал об этом. Он не верил в слова о том, что она изменилась и хочет идти дальше. Её постоянные упрёки, замахивания и угрозы говорят об обратном. Она умудряется это делать в отсутствии своего возлюбленного. Хотя он постоянно дома – программист, берет заказы дистанционно. Но это неважно. Главное то, что женщина, скорее всего, никогда не изменится и будет постоянно слепо верить в то, что бокальчик рома и разноцветные таблетки помогут ей избавиться от проблем. Совсем как ребёнок. Что ещё важно, он не воспринимал их роман всерьёз. Всё это рано или поздно закончится и мать вновь будет приводить мужиков в дом. Сильно обращать внимание на мужчину парень не хотел и также не воспринимал того всерьёз. Но всё же у матери имеется какая-то своя цель. Любопытно.       Ну и "почему-то" в этот раз Нориаки точно знает, что будет даже тосковать. Да просто потому что это единственный адекватный человек среди всех. Кто будет, в конце концов, авокадо кушать?       Какёин безжизненно смотрит куда-то вперёд. Его голова уже трещит от переполняющих мыслей, руки начинают слегка дрожать, от чего пальцы механически переплетаются между собой. Нервозность давила на него и бессонница одолела накопившуюся усталость. Он не мог спокойно спать, его мучали вопросы. Как долго Джотаро здесь будет? Откуда черт возьми мать его взяла? И.. Почему он согласился? Вот так просто: да, и всё! Тут явно есть скрытый смысл.       — Это полный анлак.       Нориаки приподнимается и, шатаясь на ногах, медленно плетётся в сторону кухни. Аккуратно открыв дверь, он плавно проскальзывает по коридору и почти сразу находит выключатель. Свет больно ударил в глаза, потому он почти тут же вырубает его. Всё-таки это стечение обстоятельств было очевидным. Ну уж пропустим это.       Юноша немного шумно усаживается на стул и со скрежетом подвигает его ближе к подоконнику и приоткрытому окну. Из щели струился прохладный ветер, что понемногу добавляло капельку осознанности в голову.       Прошло, наверное, минут пять. Парень временами приподнимал тяжелую голову и сильнее втягивал свежий воздух носом, загоняя поглубже в легкие. Руки он расположил под подбородком, а обе ноги отставил в сторону – чтобы коленки не упирались в батарею. С одной стороны, сильно хотелось спать, а с другой стороны, Какёин не мог перестать думать о своём — именно это заставляло его бодрствовать и до сих пор находиться в сознании. Это и раздражало, и одновременно вызывало желание разобраться во всём. Хотя, куда ему в одиночку. Разве можно залезть в чужую голову?       — Нориаки?       Это Джотаро вышел? Всё-таки Какёин был громким. Мать не вышла, и на том спасибо.       — М? — парень пошатнулся, приподнимая макушку. — Я вас разбудил?       — Не "вас", а "тебя", — сначала поправил он. — И, да, я услышал скрипы. Сначала пошел в твою комнату, но там тебя не обнаружил.       — Извините.. то есть, извини, — сразу поправил он себя и продолжил. — Просто не спится.       Какёин точно не хотел обсуждать свои мысли с ним. Уж точно не с ним. Потому будет придерживаться своей тактике.       — Хочешь я сделаю тебе горячее молоко?       — Чего? — ему показалось это странным. Какое еще горячее молоко? Ему, что, 6 лет? — Я не маленький вроде. — озвучил свои мысли юноша и снова опустил подбородок на руки, которые, в свою очередь, потихоньку начали затекать.       — Я не намекал на это, — лишь умиротворённо произнес он, совершенно игнорируя чужую колкость. Его терпению можно позавидовать.       — Оставьте меня, я хочу побыть один. — без грубости попросил Нориаки, хотя больше это было из-за усталости. Голос сел и даже охрип, из-за чего Какёину приходилось в начале прокашляться или слегка прочистить горло.       Наступило молчание. Юноша отодвинул в сторону свои навязчивые думы и решил прислушаться. Сквозь эту давящую тишину он никак не мог понять, ушёл мужчина или нет.       Внезапно он дёргается, когда чувствует на себе приятную ткань пледа.       — Что вы.. ты делаешь? — несуразно спрашивает он, вновь приподнимаясь.       — Если собрался ночевать здесь, хотя бы накройся, чтобы не простыть, — он остановился напротив него с тем самым одеялом в руках.       — Не стоит, я бы не замерз. Закалённый я.       — Мне это безразлично, — безэмоционально выдвигает он. — Укройся.       — Не хочу я, мне и так жарко, — силы будто сами собой начали потихоньку наполнять юношу, он даже смог полностью выпрямиться и развернутся в чужую сторону.       Ничего не говоря, мужчина резким движением руки прислонил ладонь к немного теплому лбу и почти также неожиданно отстранился.       — Жа́ра нет.       — Да что с вами! Отстаньте от меня, — Какёин дёрнул головой в сторону, лишь бы быть подальше от напористых движений.       Джотаро ничего не ответил. Как-то угрюмо посмотрел на него и лениво потер переносицу.       — Я просто хочу, как лучше.       Эта фраза прозвучала немного напряженно и даже несколько печально. Скорее вымученно, будто у самого силы отнимались с каждым лишним вдохом. Он внезапно утянул одеяло, заставляя парня зябко поежится, и просто уходит прочь. Какёин ещё смотрит на удаляющуюся фигуру, а когда тот совсем пропадает из виду, на него обрушивается понимание: всё-таки лучше бы он взял это поганое одеяло.

***

      — Ну и так.       Польнарефф и Какёин сидели в столовой за самым последнтм столиком. Они всегда приходили туда под конец всех уроков. Поговорить, обсудить последние события.       — Он, конечно, вроде нормальный. Но я не хочу акцентировать на нем внимание и как-то основательно воспринимать его позицию "отца". Я уверен, он скоро съедет отсюда.       — Ну уж относится к нему надо нормально, — Нориаки успел рассказать своему другу о том случае.       — Не начинай, а.       — Мог ради вежливости хоть одеяло у него взять, он бы ушел сразу. И без вот этого всего.       — Не раздувай! — Какёин немного разозлился и демонстративно надул губы.       — Я понимаю остальные!.. Но этот, судя по твоим рассказам, довольно адекватный. Я не прошу тебя о чём-то феноменальном или сложном. Всего лишь такое же отношение.       — У меня свои причины. Если я начну к нему относиться нормально, то, скорее всего, привяжусь к нему. Мне этого не надо.       — Нормальные отношения между людьми не равно тому, что ты привяжешься.       — Зная мою натуру, если он в следующий раз снова укроет меня от матери, я действительно готов буду ринуться ему в объятия.       — Ну, не знаю. На твоем месте я бы не стал безразлично так относиться к нему.       — Я знаю, что делаю. Мне потом будет лучше.       — Как знаешь, Какёин, — парень подпер подбородок рукой и снова начал. — Что у тебя по контрольной?       — Ой, не спрашивай. Помимо этой двойки, я получил в добавок поход к директору!..       — А исправить оценку можно?       — Я спрашивал это, она на меня наорала. Говорит, — он приподнялся и специально понизил голос, чтобы изобразить назойливую училку. — Тебе бесполезно, ты все равно ничего не сможешь решить.       — Она вообще уже!       — Дура конченная, я просто не готовился к ее уроку и поэтому получил два. Я предпочёл выспаться.       — И что будешь делать? Твоя мать ведь каждый день проверяет дневник. Ну, стала так делать.       — И без тебя знаю! Может, я попробую на ночевку к тебе отпроситься, а завтра попробую договориться с ней.       — Хочешь сказать, сейчас позвонишь Джотаро и упросишь его на ночевку сходить?       — Я понял, дело дрянь, — Какёин понял, что звонить никому не собирается и просить о помощи в том числе. — А ты что молчишь?! Предлагай что-нибудь.       — Мое предложение тебе не понравится, потому что оно связано с ним.       — И больше ничего?       — Почему тебе так сложно попросить у него помощи? Это же элементарно.       — Не смей мне тыкать, — строго произнес он и двумя ладонями начал сминать уставшее лицо.       — Как будто у тебя есть другие варианты, — все это время Жан на удивление вел себя спокойно и рассудительно.       — Нет, но звонить ему я не собираюсь.       — Как знаешь. Но больше подходящих вариков у меня нет, — друг устало пожимает плечами и привстает с места. — Ты меня извини, но мне надо идти на тренировку. Среда ведь.       — Помню, — разочарованно молвит он.       На прощание оба товарища пожимают руки, и, вдобавок, чтобы Какёин сильно не раскисал, парниша делает ему несильный щелбан по носу и улыбается. Нориаки, в свою очередь, одаривает его пренебрежительной и язвительной улыбкой, отмахиваясь.

***

      Нориаки стоял прямо на пороге. Он прислушался к звукам. В гостиной играл телевизор, он точно мог знать, что это был Джотаро. А где же мать? На кухне тихо...       — Какёин, ты пришёл? — видимо не тихо.       — Да, только пришёл, — конечно, только пришёл. А до этого стоял тут примерно минут 10.       — Как дела в школе? — она на ходу вытерла руки об полотенце и закинула его же в стиральную машинку.       — Нормально всё, — как можно убедительнее сказал он, хотя внутренне знал, что это бесполезно.       — Покажи мне дневник, погляжу.       — Л-ладно, — еле как промямлил парень, снимая с себя обувь. В голове витали мысли: как хотя бы перебить разговор в другое русло или уже надо искать оправдания?       — Привет, — он услышал вблизи знакомый грубый тембр мужчины. Он прошел мимо него, даже не взглянув. Видимо нет настроения, обычно он задаёт кучу вопросов о его дне. Ну, это и к лучшему. Будет он ещё правдой отвечать.       Когда со злосчастной обувью было покончено, юноша снял рюкзак и аккуратно положил его на паркет. Он делал всё неторопливо. Это как коты, думающие, что они незаметны, когда делают что-то медленно. Бесшумно проскользнув внутрь кухни, где собралась вся шальная семейка, он также беззвучно усаживается на стул. Его мать в это время накладывала ему горячего супа, из которого струился пар и приятный аромат картошки.       — Ну, покажи дневник. Дай свой телефон.       Естественно, никто бумажными дневками не пользуется. Всё имеется в электронном варианте. Но это не доставляло Какеину пользы.       Протянув мобильное устройство в руки матери, она начала быстрыми движениями пальцев тыкать на сенсорный экран. С каждым дрогающим движением её брови, он всё больше ощущал себя в луже собственной неудачи. Сейчас явно при нём ругать будет.       — Нормально, говоришь!? — грёбанная биология и грёбанная училка.       — Мам, я не выспался и...       — Не смей оправдываться! Меня ещё и к директору вызывают. Что за позор семьи, — ага, это кто ещё здесь позор семьи.       — Зачем так грубо к родному сыну? — ещё и этот нарисовался.       — Он неуч! Двойки таскает уже вторую неделю.       — И что? Может этому есть причина?       — Нет причин, — отозвался Какёин, чтобы мать обратила на него внимание и быстрее покончила с этим.       — Так и знала. Я тебе этот телефон не верну, пока не исправишь!       — Наказанием ты ничем не добьёшься.       — Да хватит лезть. Мне не в первой, — Нориаки жутко бесило, когда в диалог вмешивались. Он вообще по сути здесь никто!.. Зачем ему это? — Не вмешивайтесь не в своё дело!       — Я помочь пытаюсь, — он не просто разозлился – по хмурым и сведенным бровям парень понимал, что Джотаро на пределе.       — Я не просил об этом. Сам справлюсь.       — Ему и помочь? Ему помочь если только по ебалу треснуть хорошенько!..       — Успокойся, ты...       — Я сказал не вмешивайтесь! — впервые повысил голос на него. Злость была намного сильнее, чем эта его дурацкая вежливость.       — Не вмешиваться? — ой, чувствую он накопил ульту, сейчас взорвется. — Я всё время пытаюсь в этом доме всем помогать. Не грублю и не спорю даже! То эта, — он указал на мать. — Вечно недовольна тем, что я не даю ей деньги пачками, будто я миллионер, и обижается на меня. И то, я извиняюсь постоянно за это. То блять ты, — он сматерился? — Я прикрываю тебя от нее, помогаю и всегда иду навстречу. Неужели я нахуй не заслужил даже "спасибо"?!       Может теперь стоит бояться не только маму.       — Ты и меня упрекаешь!..       Она точно не успокоится, пока не вывернет "муженька" на изнанку. Пока она снова не вспомнила про него, Какёин рывком побежал в свою комнату. И, слава богу, никто его не остановил. Он закрыл свою дверь и нервозно начал теребить край своей рубашки. Он ведь даже не успел переодеться...       Стены предательски трещали от прилива мужского крика. Он явно отвык от этого. Когда в последний раз она так ругалась и отстаивала свои границы? Или этот клоун в серьез так влияет на нее?       Клоун?       Он ведь хотел помочь. Заступился за него, кто вообще так делал? За Нориаки никто в жизни не заступался и не поддерживал его позицию. Только мать имела привычку кроме оскорблений ещё и стукнуть по голове чем-то тяжелым, и в конце ещё раз макнуть сына в ощущение вины. А он просто захотел заступиться и помочь. С одной стороны, это ведь действительно не его дело так-то. Он чужой человек в доме, и он не знает подробностей. Если так подумать, если узнает, то точно сбежит, не оглядываясь. А с другой стороны, может и стоит его в курс дела ввести... Не здесь он должен быть.       Но Нориаки глубоко задумался. Джотаро не заслуживает такого отношения к себе. И даже если это не его дело, мог хотя бы мягко это сказать. Ну или не вмешиваться!..       Он что-то говорил про "одиночество"? Что не хочет быть одиноким. Неужели он все это терпел только ради того, чтобы не быть одиноким? Это странно.       В любом случае, Какеин ждал пока эта ссора закончится. Он хотел.. извиниться? Да, пожалуй, стоит попросить прощения. И, о боги, ему реально стыдно подходить и обсуждать с ним свою неправоту. Но ведь его тоже можно понять. Посмотрел бы он на него, если бы жил почти всю свою жизнь без любви и заботы, когда отец рано ушёл из жизни, а мать тупо забыла о существовании сына. И все эти ее любовники... Вспоминать тошно.       Но ведь он этого не знает. Думает что-то себе там, в своих думах летает и даже не догадывается обо всём этом. Хочется просто не быть с ним в плохих отношениях, в каких они сейчас состоят по недавним событиям. Раз он не такой как все остальные и не держит на Какеина зла, то лучше действительно прислушаться к советам друга. И неважно на сколько он останется.       Нориаки на мгновение замер, даже его пальцы перестали дрожать. Кажется, всё утихло, только слишком подозрительно. Они там... не убили друг друга, случаем?       Он решил приподняться, чтобы добраться до двери и слегка приоткрыть. Но этого не потребовалось. Шаги послышались около его комнаты, уходя куда-то в гостиную. На секунду Какёина посетила противная мысль, но она тут же разрушилась, когда сквозь сгущающуюся тишину он подметил слова: "Не сердись на меня" и "Проехали"       Юноша точно мог знать, к кому относятся эти фразы, потому лишь ждал подходящего момента...

***

      Мать ушла в магазин, вроде бы. И, как по мановению волшебной палочки, в квартире остались только Какёин и Джотаро. Прям в подходящий момент.       Нориаки ещё думал: можетч в другой раз? Может, он сейчас не в духе и не захочет с ним говорить? Но неспешные шаги по коридору говорили об обратном. Видимо, потрепаться с ним предстоит именно сегодня.       — Извините?.. — он, что, на урок опоздал? Может, ещё и по имени-отчеству обратиться?       Джотаро не смотрел на него. Телевизор не был включен на привычном канале про животных или спорт, из-за чего парню стало несколько не по себе. Словно допрос сейчас начнётся. Не хватает лишь полной темноты и фонарика, тыкающего в лицо. Но, слава богу, лампочка в люстре горела.       Мужчина всё прекрасно слышал. Он просто ожидал последующий действия от младшего.       — Эм-м, — не зная как подступиться, он сначала решил сесть. Просто стоять ему сейчас точно не стоит. Около Джотаро было свободное место, и, если бы рядом находился стул, он бы точно выбрал именно это место, чтобы быть дальше от него. Но такого дара судьбы не обнаружилось, и потому юноше пришлось приземлиться рядом.       Мягкая перина немного примялась под давлением веса, но даже тогда мужчина не взгляд на него. Пялился куда-то вперёд, как обезумевший.       — Дж...       Вот незадача. А как к нему обращаться-то? "Папа" или "отец"? — вы, что, серьёзно? Это самоубийство. Или просто "Джотаро"? Нет, как-то будто не вежливо. Они же не старые знакомые.       — Я хотел поговорить, — в итоге выпалил он.       — Удивлён, ты впервые решил проявить инициативу вступления в разговор первым.       Какой леденящий тон. Он явно не был готов к разговорам или чему-то подобному, но отступать уже поздно. Нужно довести дело до конца!..       — Сегодня была ситуация не из приятных.       — Ты только понял?       — Не давите, я и так не могу собраться с мыслями!..       — Да ты что? В обед я был точно уверен, что с мыслями ты собрался.       Он ещё и обижается так сильно? Всё же не стоит быть таким нежным.       — Послушайте меня.       — Это не моё дело, — он вспомнил свои же слова, но вместо огорчения пришел горький гнев. Он же, вроде, хотел извиниться?       — Теперь у вас позиция слать меня нахуй? — фух, чуть нормально не сказал.       —Вижу ты сильно языкастый и совершенно не боишься меня. В этом есть моя вина, – на самом деле, у Какёина всё трепыхалось внутри от каждого слова.       — Я пришел сюда чтобы обговорить всё это, как взрослый человек, а не нянчиться с вами, как с обиженным ребёнком.       — Хочешь вину на меня перекинуть? Ещё скажи, что я не имею права так с тобой общаться. По-твоему, ты же мне никто. Это я не буду нянчится с тобой. Больше.       Какёин замолк на пару секунд, видимо, созерцая обо всём в своей черепушке. Сам же наговорил про свои принципы, а теперь, когда его тычут в его же миску, он отворачивается и не хочет принимать это.       Повисла тишина. Снова.       И Джотаро явно не будет продолжать разговор и начинать первым.       — Извините, — решившись наконец, произнес Нориаки. — Да, возможно, я действительно перегнул сегодня. Мне не стоило грубить. Но меня тоже можно понять. У меня свои причины.       — И твои причины должны меня как-то касаться?       — Вообще-то да!.. Вы не все знаете. Но я не обвиняю вас в этом.       — Правда?       — Правда, — он в первые решил повернуться к мужчине, и удивился, обнаружив, что на него тоже смотрят. Только вот когда?       В его небесно голубых глазах, помимо такой ярой, заметной злости и несправедливости, виднелись и отблески сочувствия. Будто он сам до боли хотел узнать, почему заслуживает такое к себе обращение. Но они ведь не так много знакомы. Почему он так рвется узнать? Может, внешне он и пытается избавиться от этого, но глаза ведь не врут.       — Боюсь, если вы узнаете о причинах, вы не захотите больше здесь находиться.       — Почему медлишь? Расскажи. Ты же именно этого добиваешься всё время.       И, почему, действительно? Почему бы не рассказать? Может, потому что не хочет возвращаться в тот ужас, от которого так долго бежал? А когда рядом Джотаро, он даже перестал бояться выходить из комнаты, зная, что никто его не тронет. Мог точно знать, что его не заставят что-либо сделать против воли, никто не будет без причины кричать и оскорблять. Он просто хотел.. как-то влиться в их обиход, помочь. Разве это плохо?       — Свои причины, да? — мужчина первый прервал образовавшуюся тишину.       — Свои причины, — ему не осталось ничего ответить, поэтому лишь кивнул в знаке согласия.       — Ваша семья полна загадок. Твоя мама многое умалчивает, когда я спрашиваю о её прошлом, — боже, прям удивлен, почему же она умалчивает.       — Свои причины, — на выдохе повторил парень и лишь бесшумно встал. Диалог явно не зайдёт далеко, Джотаро больше не будет ни перед кем защищать, а мать, наконец, отыграется на нём за всё это время.       Но стоило Нориаки сделать шаг, как он почувствовал чужую ладонь на запястье.       — Держи свой телефон. Я у мамки твоей забрал. Не будешь выдавать?       — Не буду, — он лишь улыбается. На душе вдруг стало так легко.       Не буду