Секрет

Нираги чувствовал себя униженным, вновь подходя к двери столь знакомой комнаты. Чишия... Так и хотелось избить, убить, изуродовать. Его тоже хотелось. Последнее желание было сильнее прочих. Тихий стук нарушил полную тишину ночных коридоров «Пляжа». В этот момент гордость брюнета была окончательно сломлена, по крайней мере, на эту ночь. – На удивление открыто, – не без явного сарказма послышалось за дверью. Все замки были залиты клеем, поэтому стук был простой формальностью и последней возможностью уйти перед неизбежным. Как только он открыл дверь, взгляду предстала обыденная картина: блондин мирно сидел на кровати, читая какую-то очередную книжонку. Что-то нудное, как и сам парень. – Так и будешь смотреть? – парень не отводил взгляд от книги, показывая всем своим видом, что собеседник ему не интересен и, в принципе, не нужен. Но от столь внимательного, изучающего взгляда становилось дискомфортно. – Давай повторим, – почти шепотом, единственное, что выдавил из себя брюнет. Стыдно просить Шунтаро о подобном, полное унижение и отдача контроля младшему били по гордости. Поставив свою излюбленную винтовку возле двери, чтобы размять плечи, стал ожидать ответа. – Повторим что? – перестав читать, но всё ещё смотря в книгу, ответил Чишия. Прекрасно понимая, о чём говорит старший, но не может он так просто пойти навстречу, иначе весь смысл потеряется. Заметив, что руки Нираги стали невольно сжиматься в кулаки от раздражения, он лишь усмехнулся: как же его легко спровоцировать. Подойдя к кровати и отбросив эту чёртову книгу, Нираги прокусил запястье блондина. Второй чуть шикнул, прямо как кот, больше от удивления, чем от боли или недовольства. Слизывая капли крови, Сугуру понимал, как теряет последние остатки здравомыслия под взглядом этих внимательных, тёмных, кошачьих глаз. Прижав хрупкое тело к кровати под весом собственного, он чувствовал, что доминирование над ситуацией ускользает из его рук. Шунтаро одной рукой нежно поглаживал его бедро, второй оттягивал нижнюю губу партнёра. Сугуру в знак одобрения облизывал губы, показывая знакомый пирсинг, который так любили девушки. И не только девушки – один спокойный парень тоже был без ума от этого. Нервно сглатывая, брюнет ждал продолжения. Он сам не мог поверить, что добровольно пришёл в эту проклятую комнату. Проклята она из-за того, что именно здесь он не может сдерживать свои желания. Именно сюда он приходит, напившись до головокружения, отшив очередную девицу, которая старательно крутилась возле него. Чувствуя, как Шунтаро целует его, он старался отвечать, но опьянённый разум не давал ясности действиям, и получалось плохо. В принципе, он никогда не был профессионалом в поцелуях: при сексе на одну ночь подобные навыки никого не интересовали. Он был в состоянии занять свой рот более полезным делом. Разорвав поцелуй, под внимательным взглядом младшего, он стал исцеловывать его шею. "Никаких следов" – фраза крутилась в голове. Но с каждой секундой становилось всё тише, поцелуи ощущались всё острее, пока не перешли в укусы. Искусывая шею под недовольное хмыканье, явно осуждающее его за непослушание, чувствуя, как его плечи массируют, чтобы сбросить лишнее напряжение... Он готов остаться в этой постели навечно. Нежные поглаживания нельзя было сравнить ни с чем – это были самые лучшие ощущения в его жизни. Как жаль, что они познакомились в такой ситуации. О чём он думает?.. Чишия был эгоистичным, высокомерным, полным занудой. Считал себя самым умным. О каких тёплых чувствах по отношению к нему может идти речь? Он просто выпил лишнего. Просто снова пришёл в эту комнату, упав в его объятия, стараясь спрятаться от всего мира. Просто тает, когда ледяные руки касаются его бёдер. Просто... Просто он снова отдал доминирующую позицию коту. Не добровольно. Конечно, нет. Он никогда не признает, что хочет, чтобы над ним доминировал этот парень. Оседлав бёдра обычно громкого парня, Шунтаро лишь усмехался. Он не чувствовал ничего по отношению к старшему, просто снова принял его в свою постель, когда тот прибежал, как собачка. Наклонившись, он стал нежно искусывать шею: укусы до крови не являлись его стилем. Он любил нечто другое. Лёжа лицом в подушку, со связанными собственным ремнём руками, он чувствовал себя униженным. То чувство, которого он избегал столько лет, пришло, чтобы получить его. Как же его заводило отношение блондина к этой игре на двоих. Как же его заводил блондин. – Хочешь сказать что-то ещё? — послышалось где-то над ухом, горячее дыхание опалило затылок. Он невольно дёрнулся, чуть прогнувшись, прижавшись задницей к младшему. Как же одежда мешала. Почему они всё ещё одеты? Точнее, почему Шунтаро всё ещё в одежде? – Ммх... Нет, — тяжело было говорить, когда перед глазами всплывали картины прошлых подобных встреч. Ремни на руках будто перекрывали возможность рассуждать. Напрягало. – Если ты так и будешь медлить, то я... – Что ты? Командовать у тебя сегодня точно не выйдет, — не дав договорить, блондин чуть шлёпнул его, как бы на пробу. Голос Нираги сорвался на стон. Слишком давно ничего между ними не было. Он отвык от парней... Парня. Он никому не позволял касаться себя подобным образом. Сам лишь от скуки трахал девушек, которые так наивно полагали, что смогут исправить его. Шлепки продолжались, становились сильнее. – Не закрывайся, Сугуру, — очередным действием, выбивающим из колеи, стало обращение по имени. С каких пор он стал настолько падок? Во всём виноват этот чёртов блондин. Кое-как приподняв голову, старший попытался посмотреть на парня, который так высокомерно вёл себя абсолютно всегда. Его тут же оттянули за волосы, впутали в поцелуй. Жаркий, развратный, говорящий намного больше, чем тот, кто его целовал. Желание возмутиться и оттолкнуть было слишком велико, мешали лишь связанные руки. И, возможно, полное отсутствие желания прекращать это. Волна мурашек пробежала по всему его телу, и, несмотря на низкую температуру в комнате, было невыносимо жарко. Хотелось большего. И он получил больше. Будто читая мысли, на самом деле видя всё на лице нижнего, Шунтаро налил небольшое количество смазки на пальцы. Когда-то в шутку Сугуру вручил ему этот тюбик, сказав развеяться с какой-то девушкой, использует его почти по наставлению старшего. Не спеша, специально дразня, он начал медленно вставлять один палец в довольно расслабленное кольцо мышц. Довольно странно. Вся задница была красной и жгла после шлепков, и он с такой лёгкостью принял один палец. Недолго размышляя, поддавшись внутреннему желанию, блондин добавил второй палец. – Ты ублюдок, я тебя сейчас убью, — на выдохе выругался брюнет. Наконец-то он подаёт признаки того, что это действительно он, а то совсем разнежился под всеми ласками. На самом деле забавно слышать такие слова от человека, который добровольно дал связать себе руки и так старательно выгибается в пояснице. Пальцы двигались неспеша, растягивая момент, ведь сам парень был уже довольно растянут. Интересно. Много вопросов. – Точно ничего не хочешь рассказать? — мурлыкал Чишия, поглаживая второй рукой его красную ягодицу, успокаивая раздражённую кожу и раздражая брюнетa. – Да отвали ты уже, — Сугуру начинал беситься и жалел, что на пьяную голову решил пойти к нему. Будь он трезв, никогда бы не подошёл. Гордость бы не позволила. Он уже без разбора кидался оскорблениями, совсем не волнуясь о своём положении. После каждого ругательства он чувствовал очередной шлепок. Чем сильнее были возмущения, тем сильнее был удар. Тем сильнее он сжимал пальцы, что всё ещё были в нём, специально избегая чувствительной точки, чтобы парню было неповадно. Пару нужных толчков пальцами — и он получит долгожданную разрядку, но блондин не хотел давать ему этого. – Мне начинает нравиться, что ты ведёшь себя так, — удержаться от едких комментариев невозможно, слишком много вариантов, как можно поиздеваться над связанным парнем. Пока что он исполняет самый безобидный. – Да ты можешь уже завалиться? — отвечает на выдохе, дёргаясь навстречу пальцам. Как же это раздражало. Раздражало, что ему не давали так просто желаемый оргазм. Член ныл от боли и недостатка прикосновений. Прикосновений Шунтаро. Все остальные перестали его возбуждать. Он уже несколько раз выгонял девушек с «Пляжа» из-за того, что у него просто не вставало на них. Представляя, точнее вспоминая блондина, который всегда так сексуально вёл себя, он невольно тянулся рукой ниже. Сейчас он тоже хотел обхватить рукой свой член и спокойно подрочить, но теперь объект его сексуальных фантазий просто не давал ему этого. В какой-то степени это было даже обидно. Пальцы двигались ловко, избегая нужной точки, тем самым оттягивая желаемое удовлетворение и выводя Нираги из себя. Старший, кажется, уже перебрал все оскорбления, которые только знал. Блондину было плевать, у него были свои планы. Вытащив пальцы и вытерев смазку о бедро партнёра, который разочарованно простонал, ощутив отсутствие чего-либо внутри, но сжался от мысли, что сейчас его отодрут. В какой-то степени он специально провоцировал этого вечно спокойного бродячего кота. Как же ему понравилась та ночь, когда его били ремнём по спине и ногам! Кто бы мог подумать, что встреча с Шунтаро пробудит в нём мазохистские наклонности. Почувствовав, что его руки наконец-то освобождены, он сразу же встал на колени, вернув руки в обычное положение. Они все были в белых полосах от ремня. Болит. Но какая же это приятная боль. Руки блондина скользнули на его плечи, чтобы чуть размять их. – Наверное, сложно быть с руками за спиной так долго, Сугуру? – очередная издёвка. Или брюнет воспринимает все его слова как издёвку? В любом случае, блондин всегда говорит с явной ноткой иронии, сарказма. – Ты чёртов кретин, – попытался возразить брюнет, но, растаяв под этими нежными движениями, шумно выдохнул. Глаза сразу упали на вставший член, который так долго просил внимания к себе. Прикрыв глаза, он уже собирался прикоснуться к себе, как почувствовал на члене холодную руку и, не сдержав голоса, простонал. Такой реакции и ожидал блондин, в очередной раз насмехаясь над ним. Прижавшись всем телом к младшему, он чувствовал его возбуждение. Тогда какого чёрта он медлит? Любит доводить не только Нираги, но и себя? По его внутренней стороне бедра медленно стекала холодная смазка. Невольно дёрнувшись от неприятного ощущения, он снова услышал этот дурацкий смешок. Чишия был доволен, даже слишком. Такой Сугуру ему по душе: полностью обнажённый не только внешне, но и душой; полностью в его власти как физически, так и морально. Да и в принципе он был только его. Его. Это была сладкая месть за флирт с девушками прямо перед его глазами и за спиной тоже. Рука сжимала головку члена, не давая кончить, а вторая рука оглаживала рельефы тела. Поджарый тип телосложения всегда нравился ему больше всего. Остановившись на сосках, он специально посильнее сжал их, чтобы услышать очередной стон. И он услышал, правда, маты в свою сторону. – Ты ублюдок, вообще страх потерял, я тебя сейчас задушу, — ругался старший себе под нос, пока его член уже тёк от предэякулята. Как Чишия узнал его эрогенную зону? Точнее, одну из них. Другие он уже давно прощупал и специально во время собрания трогал именно там: поправлял рубашку, обнимал за талию, чтобы обойти, тянул за запястье, чтобы тот шёл за ним. А теперь что будет? Обливать его водой, чтобы вытирать грудь сухой тряпкой? От бредовости собственных мыслей он дёрнул головой. Прекращать думать не к чему хорошему не приводит. – Тебе подойдёт пирсинг груди, — игнорируя очередное оскорбление, продолжал блондин. Сминал, оттягивал, затем наклонился к изгибу шеи, нежно поцеловав. Выдохнув в затылок, он ещё ближе прижал Нираги за талию. Старший не знал, чем заткнуть рот — губы уже были искусаны до крови и до невозможности болели. Когда пальцы оказались вновь внутри, он не смог сдержать громкий мат вперемешку со стоном. Наконец под нужным углом. Наконец по этому несчастному комку нервов, что доводил его до дрожи в ногах. В попытках заткнуться он уткнулся лицом в подушку. Не успел выдохнуть, как почувствовал, что младший наклонился, исцеловывая его шею. Слишком нежно. Бесит. Бесит, что ему нравится, и хочется большего. Не дождавшись мольбы, по крайней мере в этот раз, Чишия приспустил шорты вместе с нижним бельем. Столь прелестная картина всегда заводила его, да и, в принципе, этот громкий парень возбуждал его. Вытащив пальцы и произнеся очередное ругательство, он нарочито медленно смазал свой член лубрикантом, слыша, как шумно глотает Нираги. Как же он долго ждал. Как же он долго пытался убедить себя, что кончать без представления мурлыкающего парня можно. На пробу подставив головку к расслабленному кольцу мышц, он самодовольно хмыкнул: Сугуру начинает прогибаться – в прямом и переносном смысле. Прямо сейчас он подставляет свою задницу, чтобы Шунтаро наконец-то вошел полностью. Его дважды уговаривать не нужно. Резкий, но в то же время нежный толчок вошел наполовину, но сколько удовольствия приносил стон брюнета. Чишия не спешил, не двигался, давая привыкнуть. Но парню это не требовалось, он почти сразу начал двигать бедрами, насаживаясь глубже. Сугуру было уже совершенно наплевать, ладно, ему изначально было все равно, услышит ли их кто-то. В этой части здания редко бывают люди, а если и бывают, то ищут блондина для собрания. Или Нираги, который решил поселиться в комнате неподалеку. Толчки становились грубее, заставляя закатывать глаза; впервые за долгое время он чувствовал удовлетворение. Он кончил спустя несколько минут. Тяжело дыша, сердце бешено стучало, ничего не было слышно. Ничего, кроме блондина, собиравшегося уйти. Собрав остатки сил, он смог его позвать. – Шунтаро... — не узнав свой собственный, перевозбужденный голос, он чуть помедлил. Ноги предательски дрожали. Сперма стекала с члена, уже пропитывая постельное белье. Придется менять. В темных глазах напротив читалась заинтересованность: что же ему могут предложить? – Давай в другой позе, не уходи опять. – Еще неудовлетворен? – спокойный, равномерный тембр, как и всегда. Но что-то было не так, не было той язвительности. Действительно обычный вопрос. – Нет, я... Ты не кончил, — перевернувшись на спину, он наконец-то смог рассмотреть Чишию. Его взгляд остановился на кофте, как только ему стало душно. – Тут довольно холодно, — прижавшись к телу старшего, промурчал Шунтаро, чуть склонив голову на бок, специально оттягивая момент. — Поможешь согреться? Дурацкий подкат. Но как же Сугуру стало тепло на душе, зная, что эти слова адресованы исключительно ему. Чувствуя, что только начавшее успокаиваться сердце снова заходится в бешеном темпе, тяжело сглотнул. Чишия умел ждать, но не хотел. Поцеловал парня, умело проникнув языком в его рот, подцепив пирсинг, гладил бедро, разведя ноги шире. Брюнет чувствовал всё намного острее, чем обычно, хотя рядом с ним он всегда плавился. Вновь нарастающее возбуждение не давало связать вместе пару слов, из-за чего он мог только стонать ему в губы. Закинув ноги на свои бедра, блондин скинул кофту с плеча — она мешала. Снимать не хотелось. При виде такой горячей картины Нираги тяжело сглотнул, прикусив губу. Но почти сразу отпустив её, они всё ещё кровоточили. Из-за этого на губах младшего была размазана кровь, которую он так вызывающе слизал. Второй заход был не таким нежным, он сильно сжимал его бедра, вдалбливая его в постель, которая уже безудержно скрипела. Брюнет, наплевав на желание оставить это между ними, стонал, ничего не стесняясь. Пусть все на «Пляже» знают, что он принадлежит Чишие, что он только его. Утро выдалось неспокойным. Арису постучал в комнату Чишии. Его не было видно, что, конечно, не было чем-то необычным — он легко сливался с обстановкой, но что-то очень беспокоило шатена. Дверь открылась. Там был... Нираги? – Ты чего палишь? — грубо оттолкнув парня, брюнет направился по своим важным делам, разминая рукой шею, украшенную целой кучей засосов. Кое-кто явно постарался. Сначала Рёхэй решил, что перепутал комнаты и пришел не к тому. – Сугуру, ничего не забыл? — нежный, мурчащий голос, его невозможно ни с чем сравнить. Это точно был Шунтаро, который держал в руках винтовку Нираги. Старший настолько резко решил покинуть комнату, что вовсе про неё забыл. – А вы... — недоумению геймера не было предела, он чувствовал себя так, будто попал на место преступления. Неловко вышло. Нужно скорее уйти. Зачем он вообще начал что-то говорить? Чишия лишь усмехнулся, как всегда прищурившись по-кошачьи: — Оставим этот секрет между нами.