Сын Барона Субботы

Глава 1. Семья Барона Гарри рос в мире, полном ритуалов, музыки и смеха. Дом Барона Субботы не был похож ни на один другой: запах рома, табака и трав витал в воздухе, свечи горели даже днем, а стены украшали узоры, рассказывающие древние истории. Здесь всегда звучали барабаны, создавая ритм жизни. Барон Суббота не был нежным отцом — он смеялся громко, пил ром, курил сигары и учил Гарри любить жизнь. Но он защищал его. Никто не смел тронуть ребенка Барона. Даже духи уважали этот закон. — Послушай, мальчик, — говорил Барон, вальяжно развалившись в кресле, — мир — это игра. Люди думают, что всё серьезно, но это не так. Живи, танцуй, смейся! Но помни — если кто-то попытается забрать у тебя свободу, даю тебе право сломать ему кости. Жена Барона, Маман Бриджит, была совсем другой. Красивая, строгая, с глазами, видевшими больше, чем следовало бы. Она заботилась о Гарри по-своему: учила, наказывала, наставляла. И именно она первой поняла, что с ребенком что-то не так. Однажды ночью, когда Гарри было около пяти, Маман Бриджит подозвала его к себе. — Садись, дитя, — велела она, подливая в деревянную чашку отвар, пахнущий горькими травами. — Выпей. Гарри поморщился, но послушался. Жидкость обожгла горло, словно огонь. В тот же миг он почувствовал что-то внутри себя — темное, холодное, чужое. Оно зашевелилось, затрепетало, словно пыталось спрятаться. Глаза Маман Бриджит вспыхнули фиолетовым светом. Она приложила руку к его груди, и Гарри вскрикнул. Темнота вырвалась наружу. Чужая тень, визжащая, бесплотная, взвилась над ним, пытаясь ускользнуть. Но Маман Бриджит уже начертила символы в воздухе — огненные линии сомкнулись вокруг тени, сжимая её. — Вот, значит, что ты такое... — её голос был холоден, как зимний ветер. Барон Суббота, до этого наблюдавший с усмешкой, нахмурился. — Это, мать твою, что такое? — Кристраж, — выплюнула Бриджит, словно ругательство. — Кто-то использовал ребенка как сосуд. Это мерзко! Это… это… Она повернулась к Барону с таким гневом, что даже он слегка отодвинулся. — Этот мальчик — наш сын! А ты позволил ему ходить с этой грязью внутри! — Я позволил? — Барон приподнял брови. — Женщина, если бы я знал, я бы выкурил эту дрянь из него раньше, чем сигару! Но ты же у нас главная по чистоте душ, вот и занялась бы этим сразу! Бриджит шикнула на него, вернув внимание к Гарри. — Теперь всё будет хорошо, дитя, — её голос снова стал мягким. — Мы избавили тебя от этого. Гарри не знал, что только что произошло, но впервые в жизни почувствовал странную лёгкость — словно внутри него больше не было темной, гнетущей тяжести. — Ну, мальчик, — Барон снова развалился в кресле, ухмыляясь. — Поздравляю. Ты только что пережил свою первую настоящую чистку души. Запомни: если кто-то снова попытается засунуть в тебя что-то чужое — плюнь ему в лицо. Гарри улыбнулся. Он знал, что в этой семье его не оставят одного. Он знал, что теперь он по-настоящему их. — Слушай, мальчик, — говорил Барон, подбрасывая в воздух кость, которая зависала там, словно невидимые руки поддерживали её. — Магия — это не просто сила, это уважение. Если ты хочешь что-то от духов, сперва предложи им что-то взамен. Они как твоя мачеха, только чуть менее страшные. — Маман Бриджит услышит — тебе конец, — пробормотал Гарри, наблюдая, как Барон ловко закурил сигару без помощи рук. — Бах! — раздался щелчок пальцев, и кость с хлопком исчезла. — Если услышит, то, может, и мне. Но пока нет — давай, учись. Гарри учился многому: как разговаривать с духами, как рисовать веве (магические символы), как делать амулеты. Барон особенно гордился, когда мальчик освоил один из его любимых фокусов — исчезновение на месте, оставляя после себя только запах табака и рома. — Теперь ты официально мой сын! Всё, меняй фамилию на Поттер-де-Суббота! Но самым забавным было учиться "обходить" магию. Однажды Барон показал ему, как сделать так, чтобы замки сами открывались перед ним, если правильно подмигнуть. — Ты точно не обучал этому воров? — подозрительно спросил Гарри. — Мальчик, я и есть вор. Вор душ, сердец и чужих бутылок рома! Так они и жили: обучаясь, хохоча, играя в кости с духами. Всё было хорошо… пока не случилась та самая ночь. Когда Барон напоил Гарри ромом Они праздновали удачный ритуал. Всё началось невинно — Барон рассказывал истории, размахивал бутылкой рома, а потом вдруг протянул её Гарри. — Ну давай, сын, разок попробуй. Мужчина должен знать, что пьёт отец. — Мне десять. — Ну и что? Когда ещё научишься? Гарри, поддавшись азарту, сделал глоток. Напиток обжёг горло, но потом внутри стало тепло и весело. Мир словно качнулся, а духи, которые всегда казались немного серьезными, вдруг начали пританцовывать. — Вот видишь! — Барон хлопнул его по спине. — Всё в порядке! Теперь давай танцевать! Где-то между второй и третьей кружкой рома Гарри уже скакал на столе, выкрикивая странные заклинания, отчего свечи вспыхивали разными цветами. Барон, не отставая, демонстрировал, как можно заставить тени шевелиться под музыку. Они были на пике веселья, когда дверь с грохотом распахнулась. Маман Бриджит стояла на пороге. — Что. Тут. Происходит? В комнате мгновенно стало холодно. Даже духи поспешили исчезнуть. Гарри, покачнувшись, спрыгнул со стола… и тут же упал. Барон, пошатываясь, попытался сделать вид, что так и было задумано. — О, дорогая… — Не "дорогая" мне тут! Ты! Напоил! Десятилетнего! Ребёнка! — Ну, технически он уже почти взрослый по меркам некоторых культур… — Какой культуры, Суббота?! Культуры идиотов?! Барон, будучи бессмертным, не боялся никого. Но сейчас он инстинктивно сделал шаг назад. — Дорогая, давай без сцен… — Какой "без сцен"?! Барон вздохнул и подмигнул Гарри. — Эх, сын, так вот что такое семейная жизнь… Гарри хихикнул. Так весело, как у них, не живёт никто.