Blasphemy, Blowback, and Beds

Тони с улыбкой смотрит на радостное море людей, когда спускается по главной лестнице. Его взгляд скользит за тонированными линзами, пока не останавливается на Люцифере, который выделяется в толпе. Внизу лестницы его ждут двое: мужчина и женщина. На мужчине голографические облегающие штаны и высокие серебристые сапоги, а на женщине топ-бикини цвета фуксии и юбка из тюля, состоящая из слоев синей и фиолетовой сетки. Крылья ангела Тони, заказанные у кого-то, кого Джарвис нашел в интернете, выполнены в золотых, синих и розовых тонах. Его майка белая, ботинки старые и удобные, а джинсы классические (и рваные). Образ дополняют блестящие оправы, которые он добавил к своим новым умным очкам. Хотя Тони уже давно не в том возрасте, чтобы тусоваться, он все еще может подыгрывать без стыда и смущения. (Никто в клубе, кроме Люцифера, не узнает, что ещё на нём надето. Это совсем другое дело… но Тони скучал между встречами, а скучающий Тони опасен.) Тони с улыбкой смотрит на двух девушек, стоящих у лестницы, и вопросительно приподнимает брови: — Как поживаете, милые барышни? — Люцифер сказал, что мы должны составить тебе компанию, — говорит девушка. Она слегка покусывает свою блестящую губу. — Хочешь сначала выпить? — Сначала я обязательно выпью, — отвечает он. — Но прежде я хотел бы узнать имена и пол моих подружек. Она улыбается. — Я Кейт. Она. — А я Эшли. Он, — говорит мужчина (на самом деле мальчик, потому что Тони рядом с ним чувствует себя стариком, но предпочитает не вдаваться в подробности). Он сидит с другой стороны. — Ну что ж, Кейт и Эшли, приятно познакомиться с вами обеими. Давайте отправимся в бар и заставим Принца Тьмы подождать нас, хорошо? — предлагает Тони. Под музыку Кейт и Эшли ведут его к главному бару. Там многолюдно, но, к счастью (или к их осознанию), толпа редеет, когда они подходят к краю. За барной стойкой стоит Мэйзикин с двумя мужчинами. В отличие от большинства посетителей, включая её коллег, Мэйзикин с ног до головы одета в чёрную кожу, накрашена чёрным макияжем и носит тёмные украшения. — Ты действительно пришёл, — замечает она. — Его Нечестивость прислал мне приглашение. Я не смог отказаться, — отвечает Тони, повышая голос, чтобы его было слышно в этом шуме. Он протягивает ей свою кредитную карту. — Открой мне счёт и дай мне… рюмку чего-нибудь покрепче. Мазикин берёт его визитку одной рукой и прячет её в лифчик. Другой рукой она ставит перед ним поднос с желейными шариками. — Люцифер наверстывает упущенное в колледже? — спрашивает Тони. Её губы дрогнули в едва скрываемой улыбке. — В меню есть несколько фруктовых напитков. Но если ты хочешь чего-то менее… яркого… — Когда ты в Риме, — пожимает он плечами. — Дай мне всё, что хочешь. Просто напои меня без лишней суеты. Она кивает и делает жест одному из своих коллег. Пока он ждёт, Тони берёт один из стаканчиков и подносит его ко рту. Стаканчик достаточно низкий, чтобы он мог размять желе языком. Даже осознание того, что Эшли и Кейт смотрят на него, не мешает ему размять желе и отправить его в рот. Вкус водки и искусственной голубой малины разливается по его языку и долго остаётся во рту после того, как он проглатывает мягкий комок. К тому моменту, когда он успевает выпить три шота Кейт — одну, а Эшли — две, Мазикин возвращается к нему с… — Вот это да! — восклицает он. На лице у неё широкая улыбка, а в руках — эскимо в форме фаллоса. На головке — несколько желейных мишек. Ствол белый, а в центре — ещё несколько мармеладных медвежат. — Это идея Люци, да? — спрашивает он. Её улыбка становится ещё шире. Возможно, это её идея, но Тони, скорее всего, никогда не узнает об этом. — Что внутри этого монстра? — Желейные мишки, пропитанные водкой, — отвечает она. — И лимонно-лаймовая газировка, — добавляет она, ставя эскимо на подставку, предназначенную, видимо, для того, чтобы держать его в вертикальном положении, пока его не заберут. Она поднимает бровь. — Я могу принести тебе коктейль с ромом, если… — Нет-нет, всё в порядке. Не могу притворяться, что меня никогда не ловили с членом во рту, — говорит он и слегка смеётся. Тони не хочет, чтобы Пеппер увидела фотографии с вечеринки. Ему плевать на совет директоров SI и общественность, но он не хочет усложнять ей жизнь. Он наклоняется вперёд и отправляет в рот мороженое. Мазикин ухмыляется ему. Мороженое вкусное, и, к счастью, не такое сладкое, как он ожидал. И, к его удивлению, он не выглядит таким глупым, как ему казалось, судя по выражениям лиц Кейт и Эшли. Она делает жест руками, и они оба машут. — Никогда не видела ангела с такими крыльями. Однако они тебе идут. Люциферу понравится осквернять тебя в них. — Мне кажется, он из тех, кто любит быть как можно более кощунственным, когда это возможно. Мазикин снова ухмыляется. — Точно. Тогда тебе лучше пойти потанцевать. Увидимся наверху позже. Тони машет ей мороженым и отворачивается от неё и от бара. Люцифер достаточно высок, чтобы наблюдать за ним с его места на оживлённом танцполе. Тони замечает, что к гибкому телу Люцифера прижимаются двое. Он прислоняется к краю барной стойки и смотрит шоу, пока он сосет и облизывает своё мороженое. У Люцифера на голове длинные изогнутые рога, которые светятся пульсирующими огнями всех цветов радуги, а на скулах у него блестки. Он не может разглядеть, что ещё на нём надето, но Тони понравились украшения. — Хочешь потанцевать? — спрашивает Эшли. Тони пожимает плечами. — Пока я просто наблюдаю. Если хочешь пойти потанцевать… — О, но Люцифер сказал… Тони поворачивает голову и улыбается. 0 Думаю, нам обоим понравится, как ты танцуешь. Иди, развлекайся. Я знаю, что буду наблюдать за тобой на танцполе. Эшли слегка наклоняется вперёд. Его щёки краснеют, а взгляд мечется между глазами Тони и его ртом. Тони сохраняет мягкую и добрую улыбку; он не заинтересован в том, чтобы что-то делать так скоро. Отказываясь от предложения Эшли, он даёт понять, что находит молодого человека привлекательным, но пока не хочет ничего. Аналогичным образом он отказывает Кейт и с удовольствием наблюдает за тем, как они оба уходят в толпу, прежде чем начать двигаться под музыку. На протяжении всей встречи Люцифер не отрывает взгляда от Тони. Тони наблюдает за ним в ответ. Он использует время между взглядами, чтобы испытать очки на прочность; когда он не обращает активного внимания на Люцифера, он сканирует стены и ищет записывающие устройства, среди прочих задач, которые могут выполнять очки (и JARVIS). Когда операционная система его очков (такова его история, и он её придерживается) фиксирует взгляд на одной из стройных танцовщиц у шеста, он отвлекается настолько, что внезапное присутствие Люцифера рядом с ним становится небольшим (и желанным) шоком. Облачённый в обтягивающие красные кожаные штаны и чёрную рубашку с расстёгнутыми на две пуговицы, Люцифер представляет собой весьма привлекательное зрелище. Тони сглатывает и отправляет мороженое в рот, чтобы не сказать чего-то, что не хотел бы услышать кто-либо ещё. Очки выдают ему информацию о личности Люцифера Морнингстара, его биометрические данные и так далее, но он не обращает на это внимания. Желание наклониться вперёд и слизать пот с шеи Люцифера сильнее, чем он ожидал. Отвлечение приведёт к слабости. Люцифер улыбается. Он хватает Тони за руку и вынимает мороженое изо рта, чтобы провести кончиком по его нижней губе. Тони старается не дрожать, облизывая губы от растаявшего мороженого. — Ты очень сексуальный ангел, — говорит Люцифер, его голос достаточно громкий, чтобы быть услышанным сквозь музыку. — С праздником, Тони. — С праздником, Люци. Ты выглядишь сексуально. — На танцполе очень жарко. Тони фыркает. — Да. Именно это я и имел в виду. Люцифер поднимает брови, откусывая от мороженого. Тони пытается не обращать внимания на внезапную сухость в горле. Воспоминания об этом рте преследуют его. Когда он видит ещё одно мороженое, Тони поворачивается и закатывает глаза. Однако он берёт лакомство с подставки, которую держит Мазикин, и устраивает такое представление, что у Люцифера темнеет в глазах. — Нам нужно потанцевать, — решает Люцифер. — Я хочу так сильно хотеть тебя, чтобы ощутить твой вкус, прежде чем мы поднимемся наверх. А потом я хочу увидеть, как ты заставишь кончить кого-то другого. — Отказывать себе? Это на тебя не похоже, — Люцифер сверкнул глазами и облизал мороженое. — Блядь. Да. Танцуем. Только не заставляй меня кончать в эти джинсы… — Он останавливается, когда на лице Люцифера появляется недовольство. Тони качает головой и улыбается. Ты всё ещё грозен. — Тебе это нравится… — Нравится. Но если завтра утром мне придётся выходить отсюда только в шортах Железного человека, которые я ношу под ними, потому что мои джинсы явно испачканы… Глаза Люцифера расширились и потемнели. — Ты очарователен. — Я пожалею, что отдал тебе подарок, который принёс с собой. — Подожди. Ты принес… подарок? Тони замечает, как напрягся Люцифер, и лезет в карман, доставая маленький пульт, который он тщательно разрабатывал. — Не паникуй. Я не пытаюсь надеть на тебя кольцо или что-то в этом роде, — говорит он. — Я не смог закончить костюм вовремя. Не с учётом всех этих поездок в Нью-Йорк в последнее время. Но у меня было время сделать что-то поменьше. Он вкладывает пульт в руку Люцифера, который с интересом рассматривает его. Тони тем временем наслаждается своим мороженым. В этот момент мимо проходит официантка в ярко-красном пеньюаре, с рогами на голове и подносом, полным свежих шотов с желе. Тони протягивает руку и с улыбкой берёт один из них. Жонглировать мороженым и шотом непросто, но Тони — настоящий мастер вечеринок и справляется с этим с изяществом, которое обеспечивают шоты с желе и алкогольное мороженое в форме члена. Пока он это делает, Люцифер внимательно изучает кнопки и встроенный циферблат. Тони не ожидал такого внимания. Он хочет подразнить Люцифера, но сдерживается, ожидая, когда тот задаст вопрос. — Это… ты принёс пульт? — В некотором смысле, да. — И он сделан на заказ. Ты его сделал. Тони кивает. — Да, я. — У тебя тоже есть пульт? Тони качает головой. — У меня есть кодовое слово. Мои очки подключены к нему для этой цели. Если ты подключишь его к своему телефону, он будет работать как дополнительный. Но это пока не важно. Очки услышат, как я произнесу слово, и выключатся. Но ты поймёшь, что они всё ещё работают, потому что пульт тоже вибрирует. Глаза Люцифера сверкают от предвкушения. — Значит, если я засуну его в карман… — К тому чувствительному месту на твоём бедре? Да. Должно сработать. Люцифер наклоняется и страстно целует Тони в губы. Когда они отстраняются, Тони начинает объяснять, как работает пульт.

***

После продолжительных танцев с Люцифером, Кейт, Эшли и другими, кожа Тони покрылась испариной и натянулась. Его тело кажется слишком большим для его оболочки; если бы у него были настоящие крылья, они бы вибрировали вместе с пробкой в его заднице, отчаянно требуя освобождения. Когда он снова оказывается рядом с Люцифером, прижавшись к нему спереди, а нога Люцифера оказывается между его ног, это почти приносит облегчение, если бы не мучения от горячих рук Люцифера на его бёдрах, которые удерживают его и направляют в медленном ритме под музыку, звучащую из аудиосистемы. Но это только усиливает желание, кипящее в крови Тони. Люцифер шепчет: — Поднимемся наверх? — Это почти облегчение, если бы не обещание, которое ждёт его в конце вечера, и в ответ у него в горле зарождается стон. — Мы с Мазикин заранее выбрали людей, которые присоединятся к нам, — говорит Люцифер, проводя Тони через танцующую толпу. — Только наши бывшие любовники. Это… — Отлично, — говорит Тони. Он кивает в ответ на вопросительный взгляд Люцифера. — Вы нашли общий язык. Ты не боишься, что они испортят настроение или потеряют контроль. Они знают, чего ожидать. Физическое облегчение приходит, как только они заходят в лифт. Люцифер достаёт из кармана пульт и уменьшает вибрацию в насадке до едва заметного уровня. Тони стонет и расслабляется, прислонившись к стене; хотя вибратор — удивительное изобретение, он работает без остановки на разных уровнях с тех пор, как Тони показал Люциферу, как управлять им. Люцифер, стоящий рядом с ним, усмехается и снова убирает пульт в карман. — Просто небольшая пауза, пока мы восстанавливаем силы, — тихо говорит Люцифер. — Не хочу, чтобы ты слишком беспокоился. У меня есть планы. Тони поднимает брови. — Да? — Как ты относишься к тому, чтобы разделить кого-то с нами? Обдумывая вопрос (и образы, которые он вызывает), Тони хмыкает и пожимает плечами. — У тебя есть кто-то на примете? — Да. Ирина. Танцовщица балета в ABT. Точнее, бывшая. Сейчас она занимается сбором средств на Западном побережье, — объясняет Люцифер. — Длинные тёмные волосы, смуглая кожа. Невероятно гибкая. Долгое время её самой сокровенной мечтой было, чтобы её трахали двое мужчин одновременно. — Ты мог бы найти кого-нибудь другого, чтобы… Люцифер ухмыляется. — Это требует подготовки, знаешь ли. Человеческие тела такие хрупкие. Я не собирался торопить её. К тому же наши графики не всегда совпадают, — говорит он. Он поворачивается и слегка наклоняется к Тони. — А потом, когда мы начали готовиться, ты появился в моём клубе. С тех пор, как мы провели вместе ночь, я задавался вопросом, каково это — трахать её, пока я трахаю её, и мы оба даём ей то, о чём она мечтает… Вибратор не нужен. Слушать глубокий голос Люцифера и чувствовать, как его слова пробегают по коже, — этого уже достаточно, чтобы Тони снова завелся. — Я пару раз такое делал, — говорит Тони. — Если ты хочешь, я не против. И если она тоже не против. Если она захочет кого-то другого или не захочет сегодня, это её выбор, и я его уважаю. — Джентльмен, — бормочет Люцифер. — Что ты хочешь сегодня вечером? — Я хочу сойти с ума, я так возбуждён, — без колебаний отвечает Тони. Он думал об этом с самого начала, как только решил пойти на вечеринку. — Я хочу целоваться с кем-то или с несколькими, пока не забуду своё имя. И я хочу смотреть на тебя в твоей стихии, как на воплощение греха. Люцифер слегка вздрагивает. — Ты питаешься желанием? Оно делает тебя сильнее? Люцифер хмурится. — Что? — Просто интересно. — Ты думаешь, я инкуб? Реально? Я же сказал тебе, кто я. Тони пожимает плечами. — Мне не нравится идея, что христианские истории — это чистая правда, так что… — Многое в Библии и всякой чепухе — ложь, — перебивает Люцифер. Он цокает языком и качает головой. — Чертовски много лжи. Истории о жалких ангелах и жалких людях. — А где был Бог? — А фиг его знает. Почувствовав, что разговор становится слишком серьёзным, Тони кивает и снимает очки. Он кладёт руку на грудь Люцифера, пока очки висят на шее. — Кем бы ты ни был — мутантом, инопланетянином или, чёрт возьми, ангелом, — мне всё равно. Я здесь не за этим. Люцифер приподнимает бровь. — Почему ты здесь? — Потому что ты весёлый и горячий, и тебе, похоже, плевать, что я «Тони Старк», — отвечает он. — Пока ты не начнёшь трахать меня ради связей или выгоды, у нас всё будет хорошо. Понял? — Да. — Значит, если у тебя есть чешуя или крылья, мне плевать, — продолжает Тони. — Божественное — или демоническое — обычно… травмирует людей, — говорит Люцифер. То, как Люцифер немного съёживается, не нравится Тони. Они не в отношениях, но Тони видит в Люцифере что-то большее, чем просто друга, и ему не нравится, что Люцифер закрывается. Чтобы открыть его снова, Тони кладёт руку на затылок Люцифера и проводит пальцами по его коротким волосам. Он заставляет Люцифера вытянуть шею и наслаждается его лёгким прерывистым дыханием. — Я учёный, Люци, — шепчет Тони, касаясь губами шеи Люцифера. — Учёный и Железный человек. Меня так просто не напугать. Он целует и слегка прикусывает кожу на шее Люцифера. — К тому же это гордыня, и мы все должны гордиться тем, кто мы есть, — добавляет он. Он повторяет свой поцелуй и укус на другой стороне шеи. — Но я не могу заставить тебя делать что-то, что тебе не нравится, — продолжает он, позволяя Люциферу расслабиться. — Так что… мы друзья, которые иногда трахаются. Друзья по сексу. Если захочешь поиграть в «покажи и расскажи», просто напиши или крикни. Понятно? — Я… да. Спасибо. Тони отступает, когда двери лифта открываются. Он улыбается, его настроение снова поднимается. Люцифер выглядит более расслабленным, когда выходит из машины и входит в пентхаус. Всё здесь почти не изменилось, кроме двух новых диванов в гостиной и рояля, накрытого защитной простынёй. Дальняя стена и спальня — совсем другое дело; Люцифер воплотил свою идею по обновлению её стиля. Повсюду стоят миски с презервативами и зубными щётками, на барной стойке — огромное ведро со льдом и маленькие бутылки шампанского, а в разных углах — стопки полотенец. Люцифер почти готов к разврату — в сексуальной обстановке, напоминающей археологические раскопки (или музейный экспонат). — Я поставил сейф под барной стойкой, — говорит Люцифер, привлекая внимание Тони. — Джарвис убедил меня добавить в него биометрический замок. — О, хорошо. Не слишком странно для тебя? Люцифер качает головой. — Ладно, спасибо. Я не хочу, чтобы кто-то тут делился видеозаписями, особенно со мной. Пеппер нас обоих прикончит. — Меня тоже? — Да, приятель, можешь в это поверить. Мазикин хоть и крутой воин, от одного взгляда которого у меня мурашки по коже, но Пеппер — это просто вулкан ярости, если я облажаюсь. Люцифер усмехается. — Давай обойдемся без этого вулкана. Может, вина нальем? — Да, пожалуйста. — Красного? Тони кивает. Настроение стало более серьезным из-за разговоров о делах, но он знает, что скоро все вернется на круги своя. Взяв бокал с мальбеком, он откидывается на диван и смотрит, как Люцифер готовит ужин, доставая из холодильника две большие доски с мясом и ставя их на барную стойку. Тони задремывает, любуясь Люцифером в его рогах и кожаных штанах. Когда вибрация в его заднице становится сильнее, он бросает на Люцифера взгляд. — Просто держу тебя в тонусе. Вибрация переключается на более медленный режим. Тони потягивает вино, наслаждаясь ритмом. Через мгновение он немного сдвигается и раздвигает ноги. — Великолепно, — бормочет Люцифер. — Я буду наслаждаться тобой позже. После того, как мы воплотим фантазию Ирины. Он садится рядом с Тони. Отпив вина, он подносит бокал к носу. — Когда я буду тебя трахать… — Самонадеянно. Люцифер смеется. — Отлично. Когда один из нас будет трахать другого, хочу, чтобы на тебе были только крылья. — А ты надень рога, чтобы мне было за что держаться. — Договорились. И вот так настроение снова становится горячим.

***

Они проводят почти час наедине, прежде чем в пентхаус начнут прибывать избранные гости. За это время Люцифер и Тони предаются ленивым поцелуям и нежным прикосновениям, сидя на диване. Они наслаждаются бокалом вина и рассказывают друг другу анекдоты из своей жизни, прерываясь на встречи. Тони нравится, как Люцифер внимательно его слушает, не закатывая глаза и не прося его успокоиться. Они смеются, когда Тони вспоминает, как выпустил своих ботов на свободу в подвале башни Старка, и о хаосе, который возник, когда член совета директоров наткнулся на них вместо того, чтобы найти Тони или Пеппер для быстрой попытки убедить их в своей точке зрения. А Люцифер, в свою очередь, рассказывает Тони о том, как Мэйзикин отпугнула двух папарацци, которые пытались попасть в его пентхаус, чтобы подтвердить и обнародовать ложную информацию о знаменитости, спавшей втроем в его постели. Пока они общаются, целуются и выпивают, усталость и разочарование Тони от танцев постепенно проходят. Он погружается в расслабленное состояние приятного возбуждения, не чувствуя необходимости быстро прийти к финишу, и с удовольствием ожидает, что произойдет дальше. Первый лифт с гостями прерывает их умиротворенный момент. Тони с улыбкой поднимается с подушек. Люцифер приветствует всех, незаметно забирая их телефоны, чтобы спрятать их в сейф. Он заводит новые знакомства и вовлекает Тони в разговор. К тому времени, как Ирина прибывает с последними гостями, включая Мэйзикин, пентхаус уже полон приятных, взволнованных и слегка подвыпивших людей. Тони старается не смотреть на Ирину; он не знает ее, и, вероятно, пристальные взгляды не помогут ему продвинуться в списке ее фантазий. Однако чем больше он смотрит на нее, тем сильнее ему хочется стать ее избранником. Она великолепна. Ее кожа покрыта мерцающим золотом, а платье напоминает пиджак от костюма, сшитого на заказ. В ее темных волосах проглядывают золотые рожки. Когда она идет, ее золотые каблуки звучат беззвучно, но все равно пугающе по своей высоте. Она двигается плавно, точно и с такой грацией, которая доступна немногим. Пока у нее есть веселый характер, который сочетается с ее внешностью, Тони может представить, что ему будет очень весело с ней и Люцифером. Он хочет этого. Не желая показаться бесцеремонным, Тони переводит взгляд на Люцифера и ловит его глаза. Люцифер кивает с приподнятыми бровями, а Тони наклоняет голову и улыбается в ответ. Чтобы понять, подходит ли Тони для ее фантазий, им нужно реальное общение. Это произойдет позже. В это время музыка из коллекции Люцифера становится всё громче в его домашней аудиосистеме. Тони присоединяется к группе танцующих людей разных полов и ориентаций. В итоге, парень по имени Элиот оказывается позади Тони, а другой парень, Алекс, изгибается перед ним. Люцифер, который находится в другом конце комнаты, не забывает о них: он настраивает вибрацию на пробке именно в тот момент, когда Элиот скользит бёдрами по заднице Тони. Вместо лёгкого ритма он получает настройку «молоток-молоток-медленное крещендо». Тони закрывает глаза и пытается не вжаться в тело Алекса. В это время Элиот хихикает у него за спиной. — Кто это так с тобой? — спрашивает он. Тони поворачивает голову и отвечает: — О, это наш хозяин. — Для развлечения или наказания? — В данный момент кажется, что и то и другое, — шутит Тони. Элиот краснеет. — Не буду врать, это сексуально. У вас что-то есть? — Мы просто дружим, — отвечает Тони. Элиот фыркает. — Полагаю, ты должен быть дружелюбным для такого. Тони смеётся и прислоняется к Элиоту, когда ритм меняется. Люцифер присоединяется к группе в джакузи и берёт смеющуюся Алекс на руки. Он окунает их, вызывая смех, а затем снова поднимает и начинает двигаться в ритме. Время от времени он подмигивает или ухмыляется Тони, нажимая на кнопки пульта. Элиот достаточно силён, чтобы удержать Тони, когда электрический импульс разжимает его колени. Он поворачивает Тони в своих объятиях и целует его. На вкус это ром и кокос, а щетина обжигает кожу Тони. Вместо того чтобы прекратить поцелуй, Тони обхватывает шею Элиота и целует его ещё сильнее. Он находит нужную кнопку, дёргает Элиота за волосы, и тот задыхается. Тони переходит к его шее и оставляет синяк. Рука Тони проникает между их грудями и сжимает грудь Элиота. Он стонет достаточно громко, чтобы быть услышанным за музыкой. Когда Тони поднимает голову, он видит Мэйзикин. — Твоя собственность? — спрашивает Тони. Она ухмыляется. — Разогреешь его для меня? Губы Тони кривятся в ответ. Он смотрит на ошеломлённого Элиота. — Тебе интересно? — Очень, — отвечает Элиот. Мазикин кивает и оттаскивает Элиота за сосок, хотя его рубашка расстёгнута. Тони следует за ними. Он может несколько минут поиграть с ней; Мазикин пугает, но она ещё и горячая. Тони просто насладится этим, прежде чем снова ввязаться в драку.

***

Тони обычно сам решает, как и что делать в отношениях с теми, с кем у него временные связи. Он задаёт тон и ритм. Это не потому, что он стремится к главенству, а потому, что многие люди пытаются взять больше, чем он готов дать. Люцифер — исключение. Он ценит и уважает взаимность в сексуальных отношениях и старается, чтобы партнёр получал столько же удовольствия, сколько и он сам. Но Мэйзикин — другая. Она любит доминировать, и Тони, доверяя Люциферу, позволяет ей взять контроль. Она держит его за волосы, пока он орально удовлетворяет Элиота. Когда она понимает, что он может взять глубоко, она удерживает его до тех пор, пока он не начинает задыхаться. Иногда она отстраняет его и вытирает слюну или слёзы с его лица, и её одобрительные слова ещё больше заводят его. Тони немного тянет к Мэйзикин, хотя он знает, что она опасна. Ей нравится происходящее, и это также заводит его. Он не особо задумывается об этом. Ему всё равно, доминирует он или подчиняется — в общем-то, нет, но иногда странно думать, что он, возможно, всю жизнь делал что-то неправильно. Этот анализ он отложит на потом, когда у него больше не будет члена во рту. По пути Мазикин задрала юбку. Она стоит на коленях на пуфике рядом с диваном, одна рука у неё в волосах Тони, другая — у неё в трусиках. — Какие хорошенькие мальчики, — шепчет она. — Намочили меня до нитки. Элиот хнычет. — Я не могу дождаться, когда ты трахнешь меня, Элиот, — продолжает она. — Ты будешь хорош для меня? Выебешь мне мозги? — Да, да… всё, что ты захочешь… Мэйзикин оттаскивает Тони от эрекции Элиота в презервативе, когда его бёдра начинают извиваться взад-вперёд в отчаянии, вызванном игрой Тони в сосание члена. Благодарный за передышку, Тони уступает, когда она откидывает его голову назад; он использует это время, чтобы свободно вздохнуть. Она наклоняется вперёд и с ухмылкой смотрит на него. — Горло в порядке? — Да, — говорит он, чтобы доказать это. Его голос грубый, но не хриплый (пока). — Я снова в порядке. Она убирает руку, которую зарыла в свою пизду, и протягивает два пальца. Слабый аромат сладости и кислинки проносится у него перед носом. Несмотря на то что Мэйзикин — хищник (жестокий), Тони раздувает ноздри и глубоко вдыхает, чтобы уловить больше запаха. Самосохранение всегда отходит на второй план перед возбуждением. — Хочешь попробовать? Возбуждение и любопытство стоят у него на первом месте. Он кивает. Когда она возвращает руку, чтобы заглянуть под нижнее бельё, Тони старается не чувствовать (и не показывать) разочарования, но эти чувства исчезают, когда она снова убирает руку и подносит её к его губам. Тони приникает к ним, как только она кивает ему. Засасывая её пальцы в рот, он проводит языком по следам скользкой жидкости. Она солёная и скользкая, с нотками сладости, и это облегчает игру его языка с плоскостями её пальцев и вершинами ногтей. Тони хмыкает и закрывает глаза, запоминая всё. Мелкие детали делают секс интереснее и насыщеннее; вкус возбуждения разжигает огонь его собственного жара, и он стонет, когда его кровь согревается, а член твердеет. — Посмотри на него, — пробормотал Мазикин. — Посмотри, как сильно он хочет быть на твоём месте. Тони привык к тому, что люди хотят быть им — или что они владеют его частью, — но когда он смотрит на лицо Элиота, то видит лишь открытое желание и отчаяние, потому что он получает благосклонность (внимание) Мэйзикин. Он снова стонет, обхватив её пальцы и посасывая их. Ощущение того, что Элиот смотрит на него широко раскрытыми, полными слёз глазами, просто захватывает. Мэйзикин вынимает пальцы изо рта и крепче сжимает другой рукой его волосы. Приняв это за знак, он расслабляет челюсти и позу, чтобы позволить ей перенести вес его головы. Она улыбается ему минуту, а затем снова толкает его вперёд и вниз. Поскольку у него есть разрешение на использование рук, Тони использует одну из них, чтобы удержать член Элиота на спуске. Его свободная рука тянется к бедру Элиота; он касается его, чтобы сохранить контакт с другим мужчиной. Это ненадолго. Мазикин хочет, чтобы Элиот не испытывал оргазма, пока она не даст ему разрешения; скорее всего, она не даст ему разрешения, пока он не вытрахает из неё оргазм или два. Тони просто присутствует здесь, чтобы дразнить его по указанию Мэйзикин. (Она не относится к нему как к «Тони Старку». Она проверила и уточнила у него свой основной план, но, насколько он может судить, он для неё лишь игрушка. Это странно… и странно освежает, как продолжение этой странности). Член Элиота толстый и тяжёлый для его языка. К счастью, он не слишком длинный, даже когда полностью твёрдый, так что его не нужно вводить в горло; он достаточно легко вводит его, пропуская кончик мимо своего рвотного рефлекса. Презерватив был смазан мёдом, и, несмотря на то что большая его часть была слизана или высосана, на латексе ещё остались следы его аромата. Он закрывает глаза и отдаётся направляющей руке Мэйзикина. Люцифер выбирает этот момент, чтобы усилить вибрацию в его попке. Привыкший к нынешнему ритму вибраций (особенно после того, как Люцифер снизил интенсивность после того, как Тони ушёл играть), этот переход оказывается шоком. Мазикин и Элиот отлично отвлекают его, и это быстро усиливает букет ощущений, переполняющих его систему; с помощью этой единственной регулировки Тони стонет от возбуждения в плоти Элиота и бьётся бёдрами о воздух. (Источник энергии в штекере просто смешон. Тони уже на пути к тому, чтобы стать злым гением, ответственным за будущее расплавление собственного мозга). Мазикин хихикает во всё горло. Её ногти легонько царапают его кожу головы. — Ни один из вас не может кончить прямо сейчас, — говорит она. — Тони, если ты слишком близко, подними левую руку. Он поднимает левую руку и показывает ей большой палец вверх, а затем возвращает ее на бедро Элиота. По этой информации он понимает, что Люцифер находится рядом и наблюдает за ними. Он старается подчиняться Мазикину и устраивает настоящее шоу: он следует указаниям ее руки, поднимаясь и опускаясь, поджимая губы и покачивая бедрами (а иногда и подрагивая) для предполагаемой аудитории. Примерно через минуту после того, как Элиот начал громко умолять, Мэйзикин снова отстраняет Тони от себя. Она отпускает его волосы и наклоняется ниже, чтобы поцеловать его. Ее язык проникает в рот Тони, нежно обгладывая его измученный язык и вкус, и она удивительно нежно касается его челюсти и шеи. — Хороший мальчик, — мурлычет она, когда они расходятся. — Очень хорошо, — соглашается Люцифер, находясь где-то позади и над группой. — — Могу я украсть Тони, Мейз? — Да, конечно. Я собираюсь покататься. Люцифер просовывает руки под мышки Тони и легко поднимает его на ноги. Стоять после долгого стояния на коленях — странное ощущение: он еще не совсем контролирует свои ноги, и Люцифер остается рядом, пока ведет Тони к бару и прислоняет его к стойке, выходящей на передний план. Вибрация прекращается вскоре после того, как Тони обретает относительную устойчивость, и Люциферу становятся доступны его руки. Обхватив его лицо ладонями, Люцифер пристально смотрит в глаза Тони. — Я в порядке, — говорит Тони. — Ты уверен? Он кивает. Когда Люцифер поднимает бровь, Тони улыбается. — Отлично. Я немного ошарашен. Но я приду в себя. Он мгновение изучает Тони, а затем тоже кивает. Отвернувшись на мгновение, Люцифер достает из холодильника бутылку воды. Когда он вкладывает ее в руку Тони, тот на мгновение замирает. Она выглядит нелепо, и причина этого остается вне его понимания. — Вернись на поверхность, дорогой, — пробормотал Люцифер. — Выпей это для меня. — Я не в подпространстве… — Конечно, нет. Аргумент, который его мозг тут же сформировал, лежит у него на языке. Он хочет сражаться — он Тони Старк, Железный человек, и он может немного поиграть, чтобы его мозг не расплавился. Он не занимается подпространством. Он не покорный. И так далее. Он просто… немного поиграл, потому что было забавно попробовать что-то новое. (Это его история, и он ее придерживается). — Я хотел бы представить тебе Ирину, — говорит Люцифер, проводя пальцами по животу Тони. — Но я также хотел бы убедиться, что ты в правильном расположении духа, чтобы принять решение. Тони закрывает глаза и медленно вдыхает. Когда он выдыхает, то открывает крышку бутылки. Стакан прохладный на ладони; вода, когда он пьет ее, прохладная и шипучая во рту и в горле. Она разгоняет туман в мозгу и заставляет его осознать несколько вещей: во-первых, он действительно находится в измененном состоянии, вызванном тем, что Мэйзикин контролирует ситуацию; во-вторых, ему нужно добавить больше смазки в пробку. Признание первого вслух заставляет его краснеть; признание второго вслух заставляет Люцифера ухмыляться и предлагать помощь. Через несколько минут Тони разворачивается лицом к комнате. Никто не обращает на них внимания. Люцифер быстрыми движениями стягивает с него джинсы и сдивагает с задницы шорты «Железного человека». Откуда-то быстро достается смазка, и, вынув пробку, Тони откидывается на стойку, потягивает воду и размышляет о пустоте, которую он ощущает. Заглушка не самая большая из тех, что он когда-либо использовал; тем не менее, ее почти постоянное присутствие легко не заметить после извлечения. Нежным прикосновением Люцифер проверяет его на болезненность (и не находит практически никакого раздражения), а затем начинает медленный, дразнящий процесс нанесения пальцами большего количества скользкой жидкости на область. Прикосновения остаются мягкими и легкими; Тони хмыкает, благодарный Люциферу за внимание к деталям и заботу. Люцифер обходит Тони и отводит пробку к раковине. С помощью небольшого количества детского мыла (которое, как ни удивительно, находится рядом с мылом для посуды и в гораздо большем контейнере) он очищает и промывает ее. Тони дрейфует, потягивая воду, смотря на главную комнату. Здесь больше трахаются, чем танцуют; пока он был с Элиотом и Мазикином, остальные тоже начали предаваться более любовным утехам. За стеклянными стенами Тони видит Ирину в джакузи с несколькими другими людьми. Остальные целуются, а Ирина лишь наблюдает за происходящим. Тони на мгновение задумывается, не нравится ли ей тоже наблюдать, и тут Люцифер раздвигает ягодицы и вставляет пробку. Она движется медленно, ее ход отсрочен и контролируем; впрочем, она движется легко, и это радует. Скольжение дополнительной смазки очень помогает. Тони стонет и втягивает голову на плечи. — Все в порядке? — Да, странное чувство — ощущать себя пустым, — признаётся он. Люцифер наклоняется к Тони и ласково кусает его спину над крыльями, которые тот всё ещё носит в виде костюма. — Я всегда могу тебя наполнить, — шепчет он, касаясь Тони. — Только скажи. — Ммм… Сегодня Ирина на первом месте, по крайней мере для тебя. А потом мы можем поговорить о том, кто с кем спит, если у нас останутся силы. Не отрываясь от Тони, Люцифер стягивает с него шорты и слегка шлёпает по ягодицам. Тони вздрагивает и вспоминает, как они провели время вместе. Быстро собравшись с мыслями, он поворачивается к Люциферу. Они стоят так близко, что смотреть друг другу в глаза почти неловко, но Тони не хочет отводить взгляд. Глаза Люцифера расширяются, и он облизывает нижнюю губу. — Умой руки и возвращайся к гостям, — говорит Тони. — У тебя аппетит как у волка. Это твой шведский стол. Люцифер ухмыляется. — Тебе нравится? — Давно я не был на секс-вечеринках. Приятно быть там, где никто ничего от меня не ждёт, — признаётся он. — Мне хорошо. Делай, что хочешь. Мы встретимся позже. Вместо ответа Люцифер сокращает расстояние и целует Тони. Их губы сливаются, языки переплетаются, и Тони прижимается к нему, пытаясь вернуть инициативу. Люцифер рычит и крепче сжимает его бёдра. Они отстраняются, чтобы отдышаться. Тони слегка прикусывает подбородок Люцифера. — В тебе тоже есть что-то опасное, — говорит Люцифер. Тони вжимается в него бёдрами, подчёркивая это, и улыбается, касаясь его челюсти, когда тот стонет. — Запомни это. — Я запомню всё, что ты захочешь позже, — отвечает Тони. Люцифер смеётся и отстраняется. Тони старается не замечать, как тяжело ему без Люцифера. Он привык быть один или чувствовать себя отстранённым из-за костюма, но в его присутствии об этом легко забыть. — Если что-то понадобится, зови меня, — говорит Люцифер, отходя. Тони кивает. Люцифер поднимает брови. Тони ухмыляется и закатывает глаза. — О да, Тёмный Лорд и Мастер, обещаю служить вам верно и выполнять все приказы. Люцифер закатывает глаза в ответ. — Какая наглость, — бормочет он, снова прижимаясь к Тони для поцелуя, прежде чем уйти в поисках новых удовольствий.

***

Тони развалился на диване, держа в руках бутылку шампанского, и не мог отвести взгляд от Люцифера и Алекс, которые целовались у окна в другом конце комнаты. Они выглядели потрясающе, но как только Тони начал думать о том, как Люцифер целуется и как Алекс обнимает его, его начало трясти. Он понял, что нужно отвлечься, пока никто не заметил, что он тоже не может устоять перед Люцифером. Вдруг раздался голос Ирины. Она уже была не в платье, а в золотистом бикини и зелёном халате, едва прикрывавшем бёдра. Её волосы были мокрыми и волнистыми. Тони моргнул, пришёл в себя и улыбнулся. — Можно к тебе присоединиться? — спросила Ирина. — Поможешь мне встать? Я уже засыпаю тут, — сказал он, протягивая ей руку. Ирина засмеялась и помогла ему подняться. Она села рядом с ним на диван. — Это твоя первая вечеринка у Люцифера? Я на первой вообще заснула. На балконе в одной из гостиных. Пропустила Эйфелеву башню, — сказала она. — Эйфелева башня? Это же одно из чудес света, — ответил Тони. — Что-то вроде того, — усмехнулась Ирина. — Почему все такие уставшие? Кофеиновые пластыри не помогают? — спросил Тони. — Мы просто слишком измотались и перегружены энергией Люцифера, — ответила она с улыбкой. Потом её улыбка стала хитрой. — Отличные крылышки, — добавила она, намекая на костюм Тони. — Спасибо. У меня был особый дресс-код, — ответил он. Ирина покраснела. — Когда Люцифер сказал, что ты будешь, я подумала, может, ты придёшь в костюме Железного человека, — призналась она. — У меня правило: быть Железным человеком только дома, чтобы не портить свой костюм, — ответил Тони с улыбкой. Это застало Ирину врасплох, она фыркнула и засмеялась. Тони наслаждался её реакцией. — Хороший совет, — пробормотала она. — Мне было интересно. — Я не часто так делаю. Это было исключение. Я был не в себе после того праздника на день рождения, — добавил Тони, пытаясь произвести хорошее впечатление. — Я вообще-то засранец, но этот дом мне нравится. Я думал, что умираю и решил: — Какого чёрта? Ирина кивнула. — Я понимаю. После того как я сломала ногу, я тоже решила: — Какого чёрта? Танцы были моей жизнью, а теперь я не могла. Это было тяжело, — призналась она. — Ты так и не вернулась к танцам? — спросил Тони. — Вернулась, но не ради других. Для себя. Ради удовольствия и свободы, которые они мне дают, — ответила она. — А у тебя есть что-то похожее? — спросила Ирина. — Полёты в скафандре. У меня много свободы и привилегий, но это всё иллюзия. Я не жалуюсь, но… — начал Тони. — Не все видят, что за этим стоит, — закончила Ирина. Он кивает и говорит: — Когда я в костюме, то чувствую себя свободным, как никогда. Она придвигается ближе, и в её глазах вспыхивают янтарные искорки. — Я чувствую то же самое, когда танцую, — шепчет она. — Никто не может меня коснуться, никто не может ничего требовать. Все обязанности исчезают. Это просто чистое движение. Тони облизывает губы и кивает. — Я тоже так думаю, — добавляет он с ухмылкой. — - Люцифер сказал, что говорил с тобой о моих желаниях. — Да, я был польщен, что он включил меня в список, но напомнил ему, что всё зависит от тебя. Ты решаешь. — Это верно. Если меня будут трахать двое, последнее слово за мной, кто меня будет трахать. Её слова застали его врасплох. Он фыркает. Когда она смеётся вместе с ним, он откидывается на спинку стула и хохочет всем телом. Ирина присоединяется к нему, и их смех переходит в хихиканье, когда их глаза встречаются. Она морщит нос. На её носу и скулах — лёгкая пыль веснушек; его взгляд скользит по ним до мелких морщинок в уголках глаз. Тони никогда не думал о том, что другие видят в нём — экстравагантность, деньги (а потом и Железный человек) обычно перевешивают всё в его пользу. Он надеется, что её не отпугнёт реальность. Идея разделить её, особенно с Люцифером, нравится ему всё больше, пока они общаются и смеются. — Да. Думаю, Люцифер был прав насчёт нас троих, — бормочет она, и её смех согревает голос. — Что ты об этом думаешь? — Очень интересно. Её щёки краснеют ещё больше. — Я заметила тебя с Мазикин и её последним парнем. Тебе нравится… — Подчиняться? Ирина кивает. Тони пожимает плечами. Честность — лучшая политика, особенно чтобы не испортить хороший секс, поэтому он рассказывает ей, что обычно предпочитает сам контролировать и устанавливать границы, потому что несколько плохих партнеров в молодости пытались использовать его в своих интересах. Она улыбается и ободряюще кивает, когда он признаётся, что заинтересован пересмотреть эту позицию с правильным человеком в правильной ситуации. Чтобы сбалансировать разговор, она рассказывает о своём опыте общения с подчинением— это не её конек, но иногда ей нравится отдавать и забирать в зависимости от настроения. Она признаётся, что многие приёмы и оборудование в их формальном виде скорее отталкивают, чем возбуждают. Высокий вой привлекает их внимание. Тони и Ирина отворачиваются, чтобы сосредоточиться на источнике звука. Наблюдая за Люцифером, стоящим на коленях перед Алексом, Тони сглатывает. Он не знает, что Люцифер делает, но их реакция видна: лицо Алекса в восторге, а руки, сжимающие затылок Люцифера, явно вносят свой вклад в его удовольствие. — Он хорошо владеет своим ртом, — говорит Ирина с лёгким вздохом. Тони хихикает. — Очень. — А ты хорошо владеешь своим ртом? Они обмениваются ухмылками. Он смотрит на её рот; когда возвращает взгляд к её глазам, её глаза опускаются к его рту. — Пока никаких жалоб, — говорит он. — Хочешь попробовать? — Подозреваю, что ты не предлагаешь что-то, если не хочешь это дать, — говорит она, заслужив фырканье Тони (потому что она права). — Так что да, пожалуйста. Хочу поцелуй. Тест по химии, я полагаю. Вместо того чтобы наклониться и поцеловать его, Ирина стоит достаточно долго, чтобы привлечь его внимание. Тони смещает вес и готовится к ней; она легко садится к нему на колени, лицом к нему, и опирается руками на его плечи для равновесия. Чтобы поддержать её, он кладёт руки ей на бёдра. Но он не делает никаких движений, чтобы заявить о себе; он хочет, чтобы она сама задала темп. Она не теряет времени даром. Осмотрев его лицо, она прижимается к его щеке одной из ладоней; их первый поцелуй — короткое касание губ, а за ним следует второй, где она посасывает его нижнюю губу. Он выдыхает и откидывает голову назад на диван. Подняв на неё глаза, он улыбается. — Едва попробовал, — говорит он. Он подносит одну из рук к её лицу, обхватывая его в несколько искажённом выражении того, как она его держит. Когда она наклоняется, он запускает пальцы в её волосы и снова прижимает её к себе для очередного поцелуя. С ее разрешения он крепко обнимает ее и целует в третий раз, еще сильнее и увереннее. Он старается держать себя в руках, но Ирина тихонько стонет, и это его заводит. Когда она нежно гладит его по шее, он воспринимает это как знак, что все ок. Через пару мгновений они уже целуются и дразнят друг друга. Ирина сильная и уверенная. Ее движения бедер плавные и точные, она добавляет свои прикосновения, чтобы усилить ощущения. Вибратор снова включается, и кажется, что Люцифер все еще следит за Тони. Тони стонет и выгибается. Когда он отворачивается, чтобы отдышаться, бормочет о каких-то коварных дьяволах. Ирина, между поцелуями, спрашивает: — Что Люцифер с тобой делает? Тони отвечает: — Он меня мучает ради веселья. Я дал ему пульт, и это было прикольно. Но он… — О! — Я знаю. Он должен быть занят… Ирина смотрит на Люцифера и Алекса, Тони тоже смотрит. Люцифер все еще держит Алекса. Ирина снова поворачивается к Тони. — Ты в порядке? — Прости, что… Она кладет пальцы на его губы, он замолкает. — Тони, тебе не за что извиняться, — говорит она мягко. — Мне не дискомфортно. Наоборот, я еще больше возбуждена. Он поднимает брови. Вибрации усиливаются, и он начинает двигаться в такт. Ирина воркует и гладит его по волосам. — Черт, как жарко, — вздыхает она. — Я знаю, что должна злиться, но все, о чем я думаю, это… — Вау? Она пожимает плечами. — Ну, это и интересно, сможем ли мы довести тебя до конца вот так. Тони смеется и стонет, когда вибрация становится еще сильнее. Его эрекция то появляется, то исчезает, но не уходит полностью. Когда Ирина прижимается к нему, он резко вдыхает и толкается в нее. На другом конце комнаты Алекс кричит и ругается. Люцифер рычит, подстегивая. Ирина снова целует Тони, и он радостно отвечает, выплескивая свои эмоции. С каждым поцелуем обещания Люцифера все больше становятся реальностью в голове Тони.

***

Тони хочет обсудить вопросы контрацепции ещё до начала. Ирина ему нравится, но он не готов к серьёзным отношениям из-за страха перед ответственностью за ребёнка. Раньше эта мысль его беспокоила, поэтому он сделал вазэктомию. Но риск всегда есть, поэтому он хочет всё обсудить. Когда Ирина говорит, что у неё перевязаны трубы, и настаивает на использовании презервативов, Тони вздыхает с облегчением. С Люцифером всё проще: они не переживают о последствиях, пока проходят тесты. Ирина отлично справляется, и разговор проходит спокойно. Ирина просит Тони и Люцифера поцеловаться обнажёнными. Люцифер помогает Тони поправить крылья и тянет его на кровать. Через несколько секунд Люцифер начинает целовать Тони так, что тот теряет голову. После вечера дразнилок, Тони уже не может сдерживаться. Люцифер специально подталкивает его, играя с пробкой внутри. Когда Тони хнычет, Люцифер отвечает стоном, словно празднуя победу. Ирина тихо хнычет, обещая хорошую ночь. Люцифер и Тони перестают целоваться и поворачиваются к Ирине. Она лежит на кровати в бикини, её глаза тёмные, а на щеках румянец. Люцифер говорит, что ей нравится, когда они вместе. — Мы хорошо играем, — добавляет Тони. Люцифер целует Тони в челюсть и приглашает Ирину присоединиться. Она садится на кровать и позволяет Люциферу обнять её. — Это твоё шоу, дорогая, — говорит Люцифер и целует её. — Что ты хочешь дальше? — Я хочу… я хочу… — Ирина волнуется. Воздух становится напряжённым, как будто заряжен электричеством. Её глаза темнеют ещё больше, и она дышит чаще. — Чего ты хочешь? — спрашивает Люцифер. — Я хочу, чтобы ты отсосал мне, пока Тони делает то же самое тебе, — шепчет она. — Его рот… я думала о нём с тех пор, как мы целовались. Люцифер ухмыляется. — А потом? Ирина извивается от удовольствия и говорит: — Я хочу, чтобы Тони был сверху, пока ты занимаешься со мной. Её глаза расширяются от удивления, но потом она расслабляется и тихо смеётся. — Люцифер, я бы всё это признала, хотя мне нравится, когда ты используешь свою силу, — она игриво толкает его. — Именно поэтому я это и сделал. Теперь всё только для твоих желаний, — отвечает он. Тони задумался, может, Люцифер гипнотизирует или как-то управляет мозгами (интересно, не этого ли он ждал при первой встрече). Пока он размышлял, не отрывал глаз от Ирины. Она красива, а когда заводится — просто огонь. Люцифер — это что-то особенное, Тони это понял. Он ещё не встречал того, от чего бы не хотел отказаться. Ирина — их общее внимание, остальное можно обсудить потом. — Тони, а что думаешь о плане Ирины? — Думаю, сработает, — быстро ответил он. — Ты садись на новую скамейку у изголовья. Я лягу, а Сексипантс немного развлечется для разогрева. Они поцеловались, потом Тони отстранился. Это подстегнуло остальных: к тому времени как он достал смазку, Ирина уже стояла на коленях без бикини, а Люцифер — на новом изголовье, опершись на скульптуру. Он улыбнулся Тони и погладил свой член. — Вот зачем ты квартиру переделал с этими штуками, — пошутил Тони. — Для драматичного фона. Люцифер рассмеялся. — Конечно! Тони лёг на спину. Люцифер сказал Ирине не садиться на него. Он вспомнил их разговор и подумал, что это что-то значит, но решил, что Люцифер просто хочет всё сделать гладко. Тони подмигнул Ирине. — Поднимайся, детка. Она рассмеялась и поползла по кровати. Как только устроилась на его животе, Тони положил руки на её бёдра. Люцифер тоже помог, держа её за руки. Если она и чувствовала неловкость, Тони этого не заметил. Наклонившись к Люциферу, она устроилась так, что её складочки оказались рядом с его лицом. Если он наклонил голову и закатил глаза, то увидел, как Ирина сжимает его яйца. Это объясняло его стоны. Тони ухмыльнулся. У него отличное место, чтобы помочь ей. — Вот результат хорошей работы, — сказал он. Прежде чем он успел ответить, язык Люцифера коснулся её. Ирина благодарно застонала на другом боку. Она вытянулась и отдыхала на подушках после оргазма. Люцифер продолжал лизать её. Когда он приблизился к губам, обсосал их, а потом поцеловал глубоко. Тёплая рука обхватила его член. За этим он потерял Ирину из виду. Она его удивила. Застонав в поцелуе, Тони положил руку ему на плечо и позволил ей скользнуть к шее. Люцифер продолжал целовать его, доставляя удовольствие. Когда его рука легла на бок Тони, стало жарко, обжигая его и стимулируя разум. Тони вздрогнул и прижался к нему. Наслаждение нарастало в его спине, и он подумал о последнем костюме для Люцифера. Отстранившись от поцелуя, он тихо простонал и пробормотал что-то о сексуальных извращенцах. Люцифер и Ирина засмеялись, но не остановились. — Это не твоё стоп-слово, — пробормотал Люцифер. Он отстранился и начал целовать шею. — Пока я это не услышу, не остановлюсь. — Передать тебе презерватив, Люци? — спрашивает Ирина. — А ты возьмёшь себе? — Конечно, — отвечает Тони. Люцифер ненадолго отвлекается от Тони благодаря Ирине, которая хочет ускорить процесс. Он берёт два квадратика — красный и фиолетовый — из неглубокой стеклянной чаши на прикроватном столике. Ирина быстро надевает латексную трубку на член Тони, а Люцифер тем временем устраивает шоу для них обоих. — Королева драмы, — поддразнивает Ирина, пока Люцифер гладит себя и держит упаковку в зубах. — Ты такой красивый. Иди в постель и сведи меня с ума. Люцифер не торопится, несмотря на настойчивое требование Ирины. Он медленно открывает упаковку и с мучительной медлительностью надевает презерватив на свой возбуждённый орган. При этом он закрывает глаза и откидывает голову назад. Тони смотрит на его грудь и шею. На его груди блестит пот, щетина покрывает кожу шеи и переходит на щёки, где краска заливает лицо. Это прекрасное зрелище, и Тони наслаждается им, пока оно доступно. Когда Люцифер возвращается на кровать с гордо выставленным напоказ членом в фиолетовой оболочке, он прижимает подушки к изголовью, а затем проводит пальцами по потным, покрытым сексом волосам Тони. В ответ Тони гладит грудь Люцифера; когда его рука опускается ниже, Люцифер отвлекает его поцелуем. Приходится немного подождать, но в конце концов Тони ложится на подушки, где его хочет видеть Люцифер, и улыбается распухшими от поцелуев губами. Ирина касается плеча Тони, приближаясь к ним. — Может быть, мне не стоит прикасаться к какому-то месту или… — Она показывает свободной рукой на его грудь. — Люц сказал, чтобы я не опиралась на тебя, но я не знаю, что это за металл… Тони улыбается ей и стучит пальцами по крышке. — Это крышка дугового реактора, который установлен у меня в груди. Всё в порядке. Я не в восторге от того, чтобы к нему прикасались, и если ты хочешь меня обнять, то лучше это сделать на моих плечах, но это не опасно и не может повредить его. Ирина стучит по крышке, а затем спрашивает: — Дуговой реактор… это как тот, что вы строите для своего проекта в Нью-Йорке? Тони кивает. — Да, только намного меньше. — Он… медицинский? Я не знаю, как-то, что в пресс-релизе звучало как батарея, — прости, я должна была спросить раньше, но я не думала… — Раньше это не было в центре внимания. Не волнуйся об этом, — говорит Тони, приподнимаясь и беря её за щёку. — У меня есть несколько осколков близко к сердцу. Пока хирург не даст двухсотпроцентной гарантии, что сможет удалить все, и я выживу после процедуры, дуговой реактор — это часть того, что удерживает мелкие осколки от перемещения. Её большие зелёные глаза становятся ещё больше, и Ирина хмурится. — Ты… — С медицинской точки зрения я допущен к оргазму? Безусловно. Хорошее сердечно-сосудистое упражнение, — поддразнивает он, подмигивая. На её лице появляется нерешительная улыбка. Ты уверен? — О, очень уверен. Давай я тебе покажу. — Прости, если я испортила… — Ирина, сокровище, подумай об этом так, — говорит Люцифер, улыбаясь ей. — Он сделал себя снова сильным там, где медицина могла потерпеть неудачу. Создал и установил в своей груди механический эквивалент миниатюрной звезды, которая ярко горит, позволяя ему быть здесь с нами, чтобы разделить с нами нечто божественное. Тони закатывает глаза от поэзии Люцифера, но его слова вызывают улыбку на лице Ирины. — Что-то божественное? Это довольно гиперболически, — говорит Тони. — Даже для тебя. — Я не нашёл ничего более чистого, чем два или более тел, сходящихся вместе в восторженном и жаждущем сексуальном конгрессе, — говорит Люцифер. Пока он говорит, его пальцы находят путь к тому, чтобы погладить ключицу Тони. Он ухмыляется. — Кто бы ни говорил, что безбрачие — это обет, который нужно принять для получения религиозного опыта… он был ужасно дезинформирован. Слова Мэйзикин о том, что Люцифер обожает кощунственные действия, всплывают в памяти Тони. Он улыбается и тянется к Люциферу; когда он тянется, Люцифер с готовностью подходит, и они целуются. — Черт, не знаю, что это говорит обо мне, но вы, ребята… Я мог бы часами смотреть, как вы целуетесь. Люцифер ухмыляется в губы Тони. Прикусив нижнюю губу Тони, Люцифер поднимает голову. — Мы могли бы договориться об этом позже, я уверен. Немного травки или немного вина… посмотрим, куда заведет нас ночь? — Да. Это. Да. Я в деле. Несколько минут они целуются и прикасаются друг к другу, поднимая настроение на полную катушку. Когда Ирина целует Тони, Люцифер издает тихий звук (тихое, испуганное «ох!») и оставляет их на кровати, чтобы порыться в своей выброшенной одежде. У Тони есть мозг, который все еще (вроде как) работает, а также вечер данных, подтверждающих его выводы; прежде чем вилка снова начинает вибрировать, Тони набирается сил. — Чертова угроза, — ворчит он. — Как обстоят дела со смазкой, дорогой? — спрашивает Люцифер с фальшиво-сладкими нотками в голосе. Ирина тихонько смеется в плечо Тони. — Наверное, можно было бы использовать немного больше, если ты собираешься продолжать жужжать мне. Потянувшись к нему, Ирина берет тюбик с лубрикантом, который он использовал на ней ранее. Люцифер забирает его у нее с поцелуем, а затем подталкивает бедро Тони. — Перевернись, и я сейчас же все исправлю. Не могу допустить, чтобы мой подарок натирал тебе. Люцифер делает нечто большее. Как только Тони переворачивается на колени, подставляя себя для смазки, Люцифер проводит несколько минут, нанося любовные укусы на его ягодицы. Ирина встает и открывает ящик; Тони едва улавливает этот звук, потому что Люцифер проводит скользким пальцем по столбику пробки. Он отталкивается от него. К тому времени, как Люцифер закончит, смазка будет повсюду; к счастью, секс — дело грязное, а он собирается заняться сексом с двумя людьми, так что будет чем поделиться. Когда палец Люцифера начинает слегка натягивать его ободок, все раздражение, которое он мог бы испытывать из-за сложившейся ситуации (в основном), исчезает. Это пытка, но и ощущения прекрасные. Как только он смиряется с медленным, дразнящим, неэффективным пополнением, Люцифер добавляет к пальцу что-то еще. Он прохладный и твердый; он тихонько щелкает при движении по вибрирующей пробке. А потом возникает отчетливое ощущение, что в него вливается прохладная жидкость. Он поднимает голову. — Просто ускоряю процесс, — говорит Люцифер. Когда Тони поворачивает голову и заглядывает ему через плечо, Люцифер протягивает ему пластиковый шприц. Это не медицинский прибор, с объемными измерениями на боку, а, похоже, какое-то игровое устройство, предназначенное для этой (или смежной) цели; у него два больших кольца на плунжере, а сама трубка длинная, тонкая и закругленная на конце. Люцифер несколько раз крутит пробку. Трение быстро сглаживается, когда он распределяет смазку по своему каналу. — Лучше? — Да. Люцифер легонько шлепает его. — На место, мой чудесный механик. Давайте начнем это шоу. Проходит всего несколько минут, прежде чем все перестраиваются. Тони откидывается на подушки, которые положил Люцифер; Ирина следует за ним. Когда он готов, он притягивает Ирину к себе и скользит руками по ее бокам. Она вздрагивает от его прикосновения. Вдохновленный, Тони поднимает одну из рук к ближайшей груди и легко накрывает ее ладонью. Ее розоватый сосок твердеет от прикосновения. — Сегодня я почти не уделял им внимания, — говорит он. — Я не жалуюсь. Ухмыльнувшись, Тони отпускает бугор и направляет ее бедра вверх по своему телу. Он откидывается на подушки, когда она устраивается на его талии; оттуда легко берет в рот один сосок. Ирина громко и резко стонет. Он работает ртом и сосредоточенно сосет, надавливая на чувствительный узелок, а ее захват его головы только подстегивает его к продолжению. Где-то в середине этого дразнения Люцифер возвращается к ним на кровать и встает на колени над ногами Тони и позади Ирины. Люцифер делает что-то, чтобы изменить баланс активности между ними; в ответ Ирина напрягается и впивается ногтями в его кожу головы. Это не больно (в плохом смысле), и Тони продолжает делать то, что делает. Поцарапав зубами сосок во рту, он целует ее грудь, чтобы уделить такое же внимание другой груди Ирины. Ее гладкая кожа прижимается к нему, трется о его член и бедра, когда она раскачивается вперед-назад. Тони помогает ей двигаться, направляя ее руками. Когда она настойчиво просит его трахнуть ее, он помогает ей приподняться, а затем опускает одну руку к своему члену и позиционирует его для нее. Она немедленно пользуется этим жестом. — О, слава богу, — пробормотала Ирина, когда начала спускаться, прижимая их тела друг к другу таким интимным образом. — Люцифер, детка, пожалуйста. Тони тоже хочется умолять. Она теплая, мягкая и такая манящая… Чтобы не сказать ничего постыдного, он наклоняется вперед, как только может, и подводит ее к поцелую. Ее губы скользят по его губам, и из ее горла вырывается стон; Тони прижимается к ней и углубляет поцелуй, чтобы проглотить этот звук. — Позволь мне еще немного растянуть тебя, — говорит Люцифер. — Любовь — это не о страдании и корысти. Получив некоторое удовлетворение от слегка напряженного тона в голосе Люцифера, Тони крутит бедрами. У Ирины сбивается дыхание. Ее руки ложатся на его плечи, чтобы зафиксировать себя; пробормотав похвалу, Тони снова двигает бедрами и наслаждается ее трепетным дыханием. Давление на нижнюю часть его члена вторгается в его мысли. Его бедра замирают, когда он вспоминает, как пальцы Люцифера растягивают и сжимают тонкую стенку между каналами. В последний раз, когда он участвовал в таком сексе втроем, он был водителем на заднем сиденье, и это было много лет назад, так что ему не хватает этой сенсорной информации в его памяти. Между сжимающей его Ириной и пальцами Люцифера, (возможно) непреднамеренно дразнящими его, Тони надеется, что воспоминания сохранятся в его сознании. Он сможет дрочить на это много раз, когда останется один и будет нуждаться в разрядке. — Думаю, ты готова, любимая, — пробормотал Люцифер, целуя спину Ирины. — Мне продолжать или… — Войди в меня, сейчас же, — кричит она. Ее голос хриплый и полный желания. Она прочищает горло и поворачивает голову, чтобы посмотреть на него. — Осуществи мою фантазию, Люци. Когда Люцифер начинает играть с Ириной, качество материала для его коллекции дрочева становится в десять раз лучше. Давление усиливается на Тони и вокруг него; Ирина заполняется еще больше, и места становится все меньше. Он стонет от удовольствия, но этот звук ничто по сравнению с воплем, который издает Ирина, падая вперед на тело Тони. Дрожа, она уткнулась лицом в шею Тони. Он гладит её спину медленными движениями рук; через её плечо он встречается взглядом с Люцифером, и они смотрят друг другу в глаза, пока Люцифер медленно входит в неё. — Не останавливайся, не останавливайся, — шепчет Ирина. — Потерпи немного — бормочет Тони, целуя ее в затылок, а его руки продолжают двигаться вдоль ее позвоночника. — Дыши. Она кивает, но ей требуется мгновение, чтобы расширить грудную клетку настолько, чтобы сделать глубокий вдох. Постепенно ее тело расслабляется. Люцифер присоединяется к процессу успокоения: его руки поглаживают ее бока размашистыми движениями, которые повторяют движения рук Тони. Вместе они успокаивают ее. Вместе они ждут, когда она сделает следующий шаг. Когда она двигается, то не может подняться во весь рост, и ее спина выгибается, чтобы дать ей немного больше пространства. Она держит руки на плечах Тони, чтобы помочь ему сохранить угол между ним и Люцифером. Ее волосы рассыпаются перед лицом, и Тони поднимает руку, чтобы зачесать их назад и заправить за ухо. В ответ она наклоняется к его руке и засасывает его большой палец в рот. Люцифер изгибается позади нее и целует верхнюю часть ее позвоночника. — Мне двигаться? Ирина кивает. Ее глаза блестят в тусклом пространстве между ней и Тони. Он ухмыляется. — Двигайся, тугодум, — язвит Тони. Она подмигивает ему и улыбается во весь рот. — Теперь я знаю, как буду иметь тебя потом. Так, так медленно, — клянется Люцифер. Тони стонет. Несмотря на свои слова, Люцифер начинает увеличивать скорость своих движений. Его толчки по-прежнему плавные и медленные, но пауза между ними уменьшается. По мере того как меняется его ритм, Ирина тоже начинает двигаться активнее: она перекатывается и приподнимает бедра, оседлав Тони так же (насколько это возможно), как Люцифер оседлал ее. Тони ждет, чтобы двигаться. Однако он по-прежнему активен. Когда Ирина близко, он крадет поцелуи; когда ее спина выгибается, он наклоняется и целует ее грудь. Они решают, как двигаться вместе. Люцифер становится движущей силой, а Тони отвечает ему взаимностью. Время от времени Люцифер меняет ритм, используя маленький пульт в своей руке; Тони подпрыгивает, когда темп или интенсивность вибрации увеличивается, и замирает, когда ему дают передышку. Ирина раскачивает и перекатывает их между собой, связывая в единую цепь удовольствия. Тони смотрит на Ирину, когда с ее губ срывается очередной резкий стон. Она живет своей лучшей (сексуальной) жизнью; она свободна от запретов и испытывает то, чего так жаждала в тайниках своего разума. Это восхитительно с объективной точки зрения и эротично, если быть участником момента. В голове Тони бурлят мысли и ощущения, спутанные воедино так же, как и их физическая ситуация. Сменив ритм, Люцифер кладет руку на спину Ирины и направляет ее вниз, пока ее торс не упирается в спину Тони. Он приподнимает бровь в немом вопросе. Тони отвечает кивком: выдержать ее вес, распределенный по нему, совсем не сложно. Когда она так близко, легче притянуть ее для поцелуя. Его руки находят опору на ее ягодицах, и он направляет ее в медленное движение, соответствующее ритму Люцифера. Она стонет все громче с каждым толчком Тони. Их поцелуи перестают быть поцелуями; их рты так близки, что используют один и тот же воздух, но они больше ничего не делают. Звуки, доносящиеся из ее рта, становятся прерывистыми и придыхательными, по мере того как Люцифер наращивает темп. Когда Люцифер отступает, Тони поднимается. Когда Тони опускает бедра, Люцифер подается вперед. Некоторое время они работают так вместе, доставляя Ирине переменный ток удовольствия. Толчок за толчком, тело Ирины напрягается. Еще через несколько минут такой процедуры она вибрирует почти так же сильно, как пробка в заднице Тони. Ее внутренние мышцы трепещут вокруг члена Тони. На особенно сильном стоне она зарывается лицом в плечо Тони и цепляется руками за его руки. Насколько он может судить, Тони чувствует, что она уже близко. Он держится на грани самообладания; он возбужден уже несколько часов, и попытка способствовать хорошему опыту Ирины дается ему с трудом, когда все, что он хочет сделать, — это отдаться наслаждению. Приняв ответственное решение, Тони замедляет толчки в неловкой паузе, а затем они с Люцифером входят и выходят одновременно. Ирина вскрикивает рядом с его ухом. Люцифер ухмыляется за ее спиной, его глаза темные и светлые одновременно. Выгнув спину, он отдается новому ритму. Кожу Тони покалывает, прежде чем его взгляд улавливает изменения в глазах Люцифера: слабый красный отблеск по краю радужки. Люцифер наклоняется вперед и лижет позвоночник Ирины. Дойдя до самого конца, он остается на месте и спрашивает: — Чего ты хочешь сейчас, Ирина? — Кончить, кончить… о, черт, Люцифер, Тони, заставьте меня кончить, пожалуйста. Ее слова срываются на хныканье, от которого по нервам Тони пробегают мурашки. Чтобы убедиться, что он делает все возможное, чтобы доставить Ирине удовольствие, Тони прижимается к ее голове и спрашивает, что ей нужно для кульминации. — Только это… блядь… Тони просовывает руку между ними. Угол неудобный, ему приходится делать это тыльной стороной пальцев, но он расставляет указательный и средний пальцы по обе стороны от соска, до которого может дотянуться. Когда он смыкает пальцы, Ирина шипит, а затем выкрикивает его имя. Ее мышцы повсюду напрягаются, и Тони чувствует, как его член сжимается. — О, что бы ты ни делал, сделай это снова, — настаивает Люцифер. — Она просто идеально трепещет на моем члене. Поскольку он одобряет выполнение приказов, с которыми согласен, Тони повторяет легкое сжатие. Все реагируют положительно, поэтому он продолжает это делать; каждые несколько толчков он надавливает изо всех сил. Это поднимает настроение. С повышением настроения коллектива скорость толчков тоже возрастает. Они мчатся к финишу, и никто не нажимает на метафорические тормоза. Оргазм Ирины вырывается наружу в порыве звука, толчков и жидкости. Люцифер радостно и гордо кричит, восхваляя Ирину, и, пока говорит, держит пульт у глаз Тони. Предупредив, Люцифер трижды нажимает на кнопку увеличения, как раз в тот момент, когда их движения подталкивают штекер в идеальное место. Он хорошо рассчитал время. Тони взрывается от собственного крика. Каждый импульс вырывается из его паха и мчится во всех направлениях по продолжениям тела. Мышцы Ирины сжимаются вокруг него, усиливая какофонию ощущений в его теле и сознании. Над ними стонет и замирает Люцифер. Он покачивает бедрами, переживая собственную кульминацию; затем приподнимается с Ирины и выгибает спину, запрокидывая голову к потолку, чтобы сделать несколько глубоких вдохов. Заглушка тут же перестает вибрировать, и Люцифер бросает пульт на кровать рядом с головой Тони. — Кажется, вы оба меня убили, — простонала Ирина, уткнувшись в плечо Тони. Задыхаясь, Тони хихикает. — Забавно. Я собирался сказать то же самое. — Время для шампанского и купания голышом в джакузи, — заявляет Люцифер. — Он никогда не устает, — говорит Ирина, ее голос легкий и веселый, несмотря на жалобу. — Быть с ним — это настоящее испытание. — О, я понимаю, о чем ты, — шепчет Тони в ответ. Она тихонько смеется, наблюдая за тем, как Люцифер пытается распутать и развернуть их, бормоча при этом о дерзких любовниках.

***

После продолжительного купания и трёх порций спиртного солнце начинает подниматься над горизонтом. Тони, обменявшись поцелуями с Ириной и Люцифером, выбирается из ванной, чтобы вернуться в пентхаус. Он размышляет о последствиях шумной вечеринки, вытираясь полотенцем. Некоторые люди ещё не спят, но большинство уже заняли лежаки, диваны и другие свободные поверхности. Он надеется, что некоторые из них воспользовались свободной комнатой на нижнем этаже. Даже когда они становятся взрослыми, финал безумной вечеринки всегда одинаков: измученные люди ищут измученный сон измученными способами. Он направляется в спальню и оглядывается вокруг. На кровати видны следы бурной ночи. Чтобы облегчить уборку Люциферу или тому, кого он нанял, Тони срывает постельное бельё с матраса, сворачивает его и бросает на пол у двери. Он собирает пробку и шприц для очистки, выбрасывает использованные презервативы в мусорное ведро. После этого он берёт свою одежду и очки и с охапкой вещей направляется в главную ванную комнату. Комната уже озарена тёплым светом. Если не считать красного коврика для ванной и полотенец, она в основном серая, чёрная и серебристая. Тони бросает одежду на чёрную каменную столешницу. Осмотрев комнату, он собирается сразу пойти в душ, но его внимание привлекает биде рядом с унитазом. У него дома есть такое же — это просто удобно как для обычных нужд, так и когда дело доходит до секса (до или после), — и он всегда замечает их в других домах, потому что они встречаются реже, чем должны бы. Он оценил их наличие, когда они с Люцифером впервые переспали. Кто-то считает их слишком европейскими, кто-то — экстравагантными; Тони просто с нетерпением ждёт, когда смоется липкая смазка, и он уверен, что Люцифер установил их по тем же причинам. Закончив мыться, он поворачивается к душевой кабине со стеклянными стенами. Он делает глубокий вдох, чтобы справиться с напряжением, которое сковывает его. Вода сама по себе его не пугает, но он не может предсказать, когда она вызовет посттравматический флешбэк. У него может быть совершенно обычный день из длинной череды совершенно обычных дней; вода может попасть ему в лицо, когда он моет голову, и он придёт в себя, скрючившись на полу в душе. Поскольку он хочет избежать того, чтобы его видели почти незнакомые люди (достаточно плохо, когда это видят Джарвис, Пеппер и/или Роуди), ему придётся просто держаться подальше от струи и мыть тело так хорошо, как он может при таких ограничениях. Давление воды, льющейся из душевой лейки под углом, просто фантастическое, и Тони хочется наклониться под струю и позволить ей смыть с себя всё. Смывание смазки — большой шаг в правильном направлении. Но у него в волосах гель и блёстки (чёрт, он слишком стар для этих вечеринок, даже если это чертовски весело), а на коже засохшая жидкость. Он почувствует себя полностью чистым, только когда вернётся домой и сможет помыться, не беспокоясь о том, что станет посмешищем для хозяина или кого-то из гостей. Быстрое ополаскивание и, может быть, немного пены с помощью модных средств, которые Люцифер держит на встроенных полках в душе, помогут ему почувствовать себя немного более человеком и подготовиться к поездке домой. Остальному придётся подождать. Люцифер тихо сообщает о своём присутствии, когда входит в ванную. Его голос низкий, слова весёлые; однако вместо того, чтобы зайти в душ, он прислоняется к раковине и с улыбкой наблюдает за Тони. — Всё ещё в настроении смотреть? — спрашивает Тони. В ответ он ухмыляется и пожимает плечами. — Для начала. — Просто не… если я… не трогай меня. Я не знаю, что буду делать. Люцифер кивает. — Я останусь здесь, пока ты не выйдешь. Они смотрят друг на друга, пока Тони заканчивает вытирать своё тело руками и полотенцем. Когда он смывает остатки мыла с кожи, он оставляет душ включённым и открывает дверь. — Хочешь? — Останешься здесь, пока я буду мыться? — спрашивает Люцифер. — В ящике есть кое-что, если… Тони кладёт руку на грудь Люцифера и нежно похлопывает его. — Я останусь. Приберись. Люцифер снова улыбается, но в его улыбке есть что-то хрупкое, и Тони задумывается об этом. Ему любопытно и тревожно за другого мужчину, и он держит своё слово. Пока Люцифер моется (и, чёрт возьми, устраивает целое представление, смывая шампунь с волос), Тони чем-то занимается. Он не вытирается, а вместо этого чистит шприц и пробку. Затем он чистит зубы и бреет шею, используя то, что Люцифер хранит в ящиках под стойкой для гостей на ночь. Когда Люцифер выходит из душа, по его коже стекают струйки воды, Тони чувствует себя более человечным, а не так, будто он побывал на секс-вечеринке. Напряжённое выражение лица Люцифера наводит на мысль, что Тони, возможно, вернётся к прежнему состоянию в течение нескольких минут. — Скучал по мне? — спрашивает Тони. — Совсем чуть-чуть. Я ещё не был с тобой наедине. — Есть ли время, прежде чем мы превратимся в тыквы? Люцифер хмурится. — Это что, люди так делают? Тони фыркает. — Шутка про Золушку. — О, кто? — Не беспокойся об этом, — говорит Тони. — В таком случае, у нас есть время, если только тебе не нужно куда-то спешить? — Люцифер подчёркивает свои слова, кладя руки на голые влажные бёдра Тони. Когда он слегка наклоняется вперёд, чтобы украсть поцелуй, Тони мычит в ответ. — Я принимаю это за согласие? Его задница устала, в голове туман, и ему нужен смузи (и сон, в чём он никогда никому не признается вслух), но он кивает и целует его в ответ. Вместо того чтобы сразу отпустить его, Люцифер задерживается в этом втором поцелуе. Тони улыбается ему в губы, кладя руки ему на плечи; они углубляют поцелуй, поглаживая друг друга языками и прижимаясь телами. Тело Тони, хоть и истощённое, откликается на мысль о дополнительной стимуляции; предательское покалывание возбуждения зарождается внизу живота и начинает распространяться вверх по позвоночнику. Люцифер ведёт Тони обратно к стойке. Как только Тони упирается в неё спиной, Люцифер прерывает поцелуй и широко улыбается. Он тянется за полотенцем, но вместо того, чтобы вытереть их обоих, бросает его на пол у ног Тони и опускается на колени. Сидя на подушке, Люцифер берёт вялый член Тони в рот. Он явно меньше, и Люцифер берёт его целиком. Он держит его и согревает. Тони смотрит на него сверху вниз. Он никогда не видел в этом ничего привлекательного; для разминки лучше использовать руки, если нужно, и есть много других забавных способов подготовиться к сексу. Люцифер не отрывает взгляда от лица Тони. Это слишком интимно для «сексуальных друзей», но Тони не в состоянии отвернуться или разорвать зрительный контакт; какой бы магнетизм ни притягивал его к Люциферу, он удерживает его на месте. — А может, и нет… Люцифер приподнимает брови. Тони вздыхает, слегка улыбаясь. — Ощущения потрясающие, но совсем недавно мне выебали мозги… Всё ещё подняв брови, Люцифер сосёт сильнее. Повышение давления распространяется прямо на его член (и все связанные с ним нервы и вены). Тони стонет и упирается руками в столешницу, чувствуя, как внизу живота разливается жар. — Ты… я всё ещё могу не… Люцифер отстраняется и спускается к яичкам Тони. В перерывах между тем, как он сосёт их, он ухмыляется, глядя на Тони. — Оставь это мне, — бормочет Люцифер. Одной рукой он проводит по рёбрам Тони. По его коже пробегает новая волна дрожи. — У меня больше трюков, чем ты можешь себе представить. Тони наслаждается трюками, которые Люцифер собирается с ним проделать. Подождать, пока он сможет довести Тони до полной эрекции (и оргазма), — едва ли худший способ задержаться; если Люцифер хочет провести время с ним, а не с кем-то из других гостей, Тони не станет его останавливать. Люцифер продолжает свои ласки с одобрения Тони. Его кровь медленно приливает (или отливает), но легко погрузиться в предлагаемое удовольствие. Люцифер никогда не насмехается над ним и не издевается над ним; вместо этого он продолжает двигаться и показывает Тони все трюки из своего репертуара. Разведя ноги Тони в стороны, Люцифер садится на пятки и продвигает язык вперёд — мимо его яиц, к заднему проходу. Его ноги всё ещё мешают; Люцифер с силой, которую он скрывает, приподнимает Тони за бёдра и усаживает его на край столешницы. Чтобы помочь, Тони наклоняется и поднимает левую ногу, чтобы она оказалась ещё дальше. Люцифер хмыкает, пошевелив бровями, прежде чем подразнить Тони лёгким дуновением воздуха. — Ты не выглядишь слишком расстроенным, — замечает он. Он проводит пальцем, смазанным слюной, по напряжённой мышце. — Как ты себя чувствуешь? — Хорошо. Люцифер подчёркивает комментарий Тони, повторяя путь своего языка пальцем. Несмотря на то, что он знал, что это возможно, Люцифер всё равно застал его врасплох, когда жидкое электричество собралось в ложбинке между его бёдрами. Когда Люцифер провёл языком по тому же месту один, два, три раза, Тони задрожал и заёрзал на краю стойки. — Дела идут на лад, — промурлыкал Люцифер. Он подтвердил свои слова, обхватив рукой твердеющий член Тони. Когда Тони стонет, он беззвучно воркует и проводит губами вверх и вниз по набухающей плоти. Пока Люцифер творит свое волшебство, Тони закрывает глаза и откидывается назад. Наверное, это можно описать только как волшебство; Тони был уверен, что с его телом все в порядке, когда он выходил из горячей ванны, но Люцифер каким-то образом может вернуть его к медленному пробуждению. — Я хочу, чтобы ты захотел, дорогой. Всё, что ты готов мне дать, — бормочет Люцифер. Его слова так проникают в душу и произносятся так соблазнительно, что кажется, будто он пытается заставить клетки Тони повиноваться. Что еще более странно, заклинание, которое, похоже, произносит Люцифер, работает. С каждым облизыванием, посасыванием и поцелуем нервы Тони наполняются сексуальной энергией. — Настоящий инкуб, — стонет Тони, в основном про себя, мысленно перебирая возможных подозреваемых в воздействии на него Люцифера. — Должно быть, дело в этом. — В чём? — Ты ненасытен. Ты заставляешь меня… — Дорогая, я не могу заставить тебя ничего делать, — перебивает Люцифер. Оставив лёгкий синяк на внутренней стороне бедра Тони, он приподнимается и нежно сжимает яички Тони. — У тебя свои аппетиты, в этом отношении мы с тобой подходим друг другу, и ты еще не готов к тому, чтобы тебя отпустили на волю. Тони наклоняет голову вперед и смотрит на Люцифера сверху вниз. — Мы держали меня на взводе несколько часов. — Мы так и сделали, — ухмыляясь, соглашается Люцифер. — Это произвело на меня впечатление. Я не обладаю таким терпением. — Обычно я предпочитаю мгновенное удовлетворение, — признается Тони. — Как это было, когда ты кончил? — спрашивает Люцифер. — Я… Люцифер приподнимает брови ожидая ответа. Тони делает глубокий вдох и пытается подобрать слова. Он честно признаётся: — Это был незабываемый опыт. Я был на седьмом небе от счастья. В моём возрасте и с моим опытом такое случается нечасто. В постели меня уже трудно удивить, Люци. Люцифер кивает и Тони продолжает говорить: — Секс — это всегда что-то новое. Каждый партнёр приносит что-то своё. Иногда это просто сахар, иногда — специи. И эти сочетания всегда разные. Это всегда интересно. Не пойми меня неправильно, секс — это не только отдых. — Конечно, нет. Иначе у тебя бы это не получилось, — отвечает Люцифер. Тони фыркает. Пока Люцифер считает его классным любовником… — Итак, тебе понравилось затягивать, — говорит Люцифер. — Другой взгляд на все это начинание. Несколько сюрпризов. — Да, — соглашается Тони. — Тебе понравилось больше, чем в нашу первую ночь? Было несколько раундов за вечер? — уточняет Люцифер. Тони хмурится: — Люци, они совсем разные. Он останавливается и задумывается. Когда его сердце начинает биться быстрее, мозг предупреждает: Будь осторожен. Тони отпускает столешницу и протягивает руку Люциферу: — Поднимись сюда на минутку. Мне неудобно смотреть на тебя снизу вверх. Люцифер усмехается и встаёт. Оказавшись между ног Тони, Тони обнимает его за шею и целует. Люцифер отвечает с энтузиазмом. Тони резко останавливается, берёт лицо Люцифера в руки и наклоняется ближе: — В первый раз и сейчас — оба раза были жаркими. Оба — первоклассный материал для дрочки. Глаза Люцифера темнеют. Тони продолжает: — Знаешь, почему это так? Ирина была классной, но она не та, кто мне нравится. Люцифер рычит, и его глаза загораются красным. Тони ухмыляется. Это должно было бы пугать, но он думает только о том, как Люцифер открывается перед ним. — Хочешь пометить меня? Чтобы я кричал твоё имя, а потом я сделаю то же самое с тобой? — спрашивает Тони. Люцифер крепко целует его и говорит: — Я хочу медленно подготовить тебя. Потом я войду в тебя и сделаю то, о чём мечтал с тех пор, как мы встретились на танцполе. — Вытрахаешь мне мозги? — уточняет Тони. — Ничего жестокого или поспешного, — обещает Люцифер. — Я хочу медленно их расплавить, если тебе интересно. Обычно в туалете быстро занимаются сексом, но Люцифер хочет не торопиться. Его задница уже была немного растянута пробкой, но кровь снова закипает от мысли, что Люцифер только его. Тони кивает: — Давай. — Замечательно, — говорит Люцифер. Он целует Тони в ухо и показывает на стенку между биде и душем: — Как только начнём, я подниму тебя и трахну прямо там. Люцифер выше Тони, но его категоричное заявление заставляет его задуматься. Тони не худая супермодель. Он не супергерой с накачанными мышцами, но он немного тренируется, и у него есть мускулы, чтобы это доказать. Хотя Люцифер моложе и, возможно, признаем, сильнее, Тони сомневается, что сможет его нести, даже если стена примет на себя часть его веса. Должно быть, его сомнения отразились на лице, потому что Люцифер усмехается и целует его.: — Не переживай. Я тебя выдержу. Уверенность в себе — это круто. Если он сможет это сделать, будет вообще отлично. Хотя, даже если они упадут голые на пол и продолжат там, это всё равно будет горячо. — Жду не дождусь, — говорит Тони и целует его. Люцифер откидывается назад, смотрит на него. Тони знает, что он красивый, деньги и костюм добавляют ему шарма, но красный блеск в глазах Люцифера говорит о чём-то большем, чем просто фетиш. Он привык быть временной остановкой, сексуальным приключением, но ему не знакомо желание стать чем-то большим. Неудача с Пеппер посеяла в нём сомнения. Люцифер говорит о мимолетных связях, но он здесь, сосредоточен на Тони. Он хочет, чтобы всё было правильно. Он боится, что всё может быть правильно. Пока Люцифер так смотрит на него, всё остальное уходит на второй план, Тони будет жадным. — Наверное, я должен обидеться, что ты не поддаёшься моему искушению так же, как другие. Как будто у тебя амулет против дьявола, — говорит Люцифер, положив руки на грудь Тони, по сторонам от дугового реактора. — Но я не могу обидеться, как бы ни старался. Потому что твоя реакция — это твой выбор. И ты всё равно выбираешь меня для своего удовольствия. — Я хочу лучшего, — говорит Тони. — Я Тони Старк, помнишь? Люцифер фыркает. — Ты странный, Тони Старк. Тони ухмыляется, протягивает руку и снимает крышку с нагрудной части. Голубое свечение освещает пространство между ними. — Единственный в своём роде? Надеюсь, — говорит он. — Мне нравится быть особенным. — О, точно особенный. Не переживай, — бормочет Люцифер. — Теперь просто оставайся здесь, и я буду творить свою магию. — Конечно, босс, — отвечает Тони с ухмылкой. Люцифер выходит из-под ног Тони, опускается на колени и гладит его ноги и бёдра. — Сделай мне одолжение? — спрашивает он. — Есть смазка? — Да, понадобится позже. Но нет, я хочу, чтобы ты шумел сколько хочешь, — соглашается Люцифер. Тони хохочет. — Хочешь разбудить соседей нашими звуками? Ухмылка Люцифера становится ещё шире, и он прижимается ртом к чувствительной коже за яйцами Тони. Тони сдерживает стон, но потом решает не сдерживаться. Люцифер проводит языком по коже, и Тони начинает стонать. Люциферу пришлось постараться, чтобы разогреть Тони, но он быстро поднимает ему настроение. Тони уже знает, что Люцифер умеет — он до сих пор помнит, как Люцифер разбудил его и мучил. И он не удивляется. Он уже испытал игру Люцифера, и это было круто. Он должен быть готов. Всё должно быть проще. Но у Люцифера есть новые трюки — или старые, но в разных комбинациях. Через несколько минут Тони уже стонет и проклинает потолок. Лёгкое поскребывание зубами внутренней стороны бедра Тони заставляет его дёрнуться. Пара пальцев рядом с его языком заставляет Тони вскрикнуть, когда они раздвигаются, чтобы растянуть его ободок. Люцифер удовлетворённо хмыкает, довольный своей работой. Тони твёрд и течёт, и он всё ещё не останавливается. Когда он поднимает одну руку, то нежно поглаживает напряжённое бедро Тони, а затем протягивает ладонь. Тони понимает намёк и нащупывает позади себя бутылочку с любимой маркой смазки Люцифера. Как только его рука обхватывает бутылочку, он подносит её вперёд и вкладывает в ожидающую руку. — Спасибо, дорогой. Тони вздрагивает. (И тут же мысленно ругает себя за то, что до сих пор так реагирует на домашнее имя.) — Ещё немного. Подождешь меня, да? Тони кивает. Сможет. Он пережил всю вечеринку с этой адской пробкой в заднице; он сможет продержаться достаточно долго, чтобы Люцифер подготовил его. Он сомневается в этом, когда смазанные пальцы Люцифера медленно проникают внутрь его тела. Чтобы было за что ухватиться, Тони подтягивает одну ногу так, что ступня упирается в стойку; он обхватывает её рукой и прижимается лицом к колену. — Больно? Где-нибудь? — спрашивает Люцифер. Тони качает головой. — Всё хорошо. Ты достаточно осторожен. — Сейчас я стану менее осторожным, так что скажи мне, если будет больно. Люцифер встаёт во весь рост, не выпуская пальцев из задницы Тони. Он наклоняется вперёд и целует Тони. Как только он заставит его сесть прямо, он использует свободную руку и медленно поглаживает член Тони, просто чтобы подразнить его. — Ты ведь расскажешь мне, да? Тони кивает, когда пальцы точно нажимают на его простату. С улыбкой на лице Люцифер нависает над губами Тони и шепчет тихие слова похвалы. (Тони не вздрагивает в ответ, абсолютно не вздрагивает.) — Презерватив или нет? Моргая сквозь дымку возбуждения, Тони обдумывает свои варианты. Он ухмыляется. — Ты хочешь, чтобы из меня текло, пока я тащу свою усталую задницу домой, — говорит он. Он обнимает Люцифера за плечи. — У тебя есть извращение с нанесением клейма? — Я… хм… Мне нравится видеть на тебе следы нашего совместного времяпрепровождения. Очаровательно… Хотя слова произнесены обычным тоном, его глаза шире, чем обычно. Тони хочет не спугнуть его (и не испортить их совместное времяпрепровождение), но его импульсивный контроль не может удержаться от нажатия на эту кнопку. Он сделал это достаточно игриво — это не было обвинением и уж точно не было жалобой, и Люцифер, кажется, в основном в порядке… — Что ж… В этом смысле, ты знаешь, что когда я говорю тебе, как ты хорош для меня… Мышцы Тони трепещут вокруг пальцев Люцифера, а его живот наполняется теплом и радостью от щедрых слов, которые, очевидно, могут ему дать. (Чёрт.) — А, да… Ты делаешь такие вещи. — Похвально. Вряд ли это удивительно для такого эгоистичного придурка, как я, — говорит он тихим голосом. — Итак, мы научили друг друга кое-чему. Хочешь узнать, что происходит, когда парень, чьи пальцы у меня в заднице, не доводит дело до конца? Люцифер ухмыляется: — Нет, не хочу. Я бы предпочёл узнать, что происходит, когда парень, чьи пальцы в твоей заднице, заменяет их своим членом. Тони хихикает и притягивает его к себе для поцелуя. После нескольких ленивых поцелуев он сжимает мышцы вокруг пальцев. — Трахни меня. Ты обещал большие вещи. — И ты — Железный человек. А также футурист, пытающийся спасти планету с помощью своих проектов зелёной энергии. Ты должен получить большое удовольствие за все свои усилия. — Пытаешься меня подмаслить? Мне не нужно… Слова испаряются на языке, когда Люцифер убирает пальцы и быстро упирается головкой члена в его растянутое отверстие. Тони выгибает спину в форме буквы «С», чтобы наклонить бёдра, облегчая вход, и держится за плечи Люцифера, пока тот медленно пробирается внутрь тела Тони. — Тебе ничего не нужно? — пробормотал Люцифер. — Значит, я должен остановиться? Роскошное скольжение подходит к концу. Люцифер остаётся на месте, наполовину войдя, наполовину выйдя, и оставляет Тони в разочарованном состоянии неопределённости.Тони бросает на него взгляд, который возвращается с самодовольной ухмылкой. — Нет? Тебе действительно что-то нужно? Тони поднимает ноги на бедра Люцифера. В таком положении он может вдавить свои пятки в заднюю часть бедер Люцифера. Люцифер в ответ вытягивается настолько, что Тони (почти) жалеет о своих действиях. — Если ты не можешь сказать, а я не могу сам вытащить из тебя желание… может, мне стоит остановиться, если я не знаю, чего ты хочешь. Я не хочу сделать что-то не то. Когда Тони сжимает челюсти, Люцифер сладко улыбается и поднимает брови в бессловесном вопросе. Это битва воль. Тони почти уверен, что Люцифер не откажется от шанса трахнуть его (и произвести впечатление), но не уверен полностью. Он привык играть в салочки с людьми, которые моргают; Люцифер не из тех, кто моргает. — Люци. — Ммм? — Трахни меня. — Что это было? — с усмешкой произносит Люцифер. — Люцифер, — Тони крепче сжимает плечи Люцифера, — трахни меня, — говорит он, наклоняя голову к двери ванной и делая глубокий вдох. — Я тебя не расслышал, — отвечает Люцифер, ухмыляясь. Тони откидывается назад, выставляя свою грудь напоказ, и смотрит на Люцифера с вызовом. — Люцифер, мой тёмный повелитель и хозяин, трахни меня! Пожалуйста! — кричит Тони во всю мощь своих лёгких. Люцифер и Тони обмениваются взглядами и разражаются хохотом. Когда их смех стихает, Люцифер кладёт руки на бёдра Тони и толкает себя вперёд, притягивая Тони к себе. Он входит в Тони уверенным движением. — Как же хорошо, — простонал Тони, не успев сдержаться. — Согласен. Как будто ты был создан… — ответил Люцифер. Люцифер резко замолкает и наклоняет голову, чтобы поймать губы Тони своими. Для чего бы он ни был создан, придётся подождать. Тони двигает бёдрами и сжимает внутренние мышцы вокруг члена Люцифера. Когда Люцифер стонет, Тони награждает его поцелуем. Это поле битвы. Люцифер может заставить Тони кричать ему дифирамбы, но Тони может потребовать плату по-своему — и он это сделает, потому что он не принцесса на подушке. Он — чёртов Железный человек, а до этого — Тони Старк. Он никогда не будет сидеть сложа руки и позволять своему любовнику делать всю работу. Поэтому Тони продолжает целовать губы Люцифера и уголок его челюсти. Он спускается к шее Люцифера, впиваясь поцелуями в кожу, пока не достигает места, где шея встречается с плечом. Он вгрызается в плоть и сосёт так сильно, как только может. Люцифер отстраняется, чтобы дать Тони больше места; он стонет, глядя в потолок. Одна из его рук опускается на спину Тони и обхватывает его затылок. — Так и будет, да? — спрашивает Люцифер. Это всё предупреждение, которое получил Тони, прежде чем Люцифер отпустил его голову, подхватил Тони обеими руками и прижал к себе, впиваясь в него. Вместо того чтобы с силой вбивать в него всё подряд, Люцифер поддерживает медленный и плавный темп. Вес Тони ничуть не мешает ему; он не может оттолкнуться, так как его держат, поэтому всё, что он может сделать в ответ, — это ухватиться за плечи Люцифера. — Ты? — спрашивает Тони. — Я? О да. Я. Трахаю тебя, — отвечает Люцифер. Люцифер ещё больше впечатляет Тони, перемещаясь по комнате. Он держит Тони так, будто тот ничего не весит. Даже когда он прислоняет Тони спиной к чёрной акцентной стене, между двумя рельефными декоративными панелями, на него приходится большая часть веса Тони. Он не перестаёт двигать Тони вверх и вниз по своему члену; его бёдра продолжают дёргаться вперёд и назад, пока он манипулирует Тони в соответствии со своими прихотями. Член Тони болит от демонстрации силы. Что бы ни было на самом деле в сделке Люцифера, Тони от неё в восторге. Одно дело, когда тебя располагают вокруг кровати; совсем другое — когда тебя физически держат и сдерживают, а человек, который это делает, ещё и трахает его. Это что-то новенькое. Это острые ощущения. Это чертовски горячо. Тони позволяет себе несколько минут насладиться новизной нового сексуального опыта, а затем оценивает ситуацию и то, что он может сделать в ответ. Не похоже, чтобы Люцифер был разочарован; судя по всему, Люцифер получает огромное удовольствие. Его глаза тёмные и блестящие, щёки раскраснелись, и он улыбается. На груди блестит пот и лёгкий румянец. И, конечно же, его член твёрд как камень — один из лучших показателей того, что Люцифер в курсе происходящего, как считает Тони. Опираясь плечами о стену, Тони создаёт между ними небольшое пространство. Одной рукой он зачёсывает волосы Люцифера назад, другой нежно почёсывает кожу головы и улыбается, когда Люцифер мурлычет. Затем, убедившись, что Люцифер уверен в том, что он может продолжать его обнимать, Тони проводит рукой по шее Люцифера, по ключице и вниз, к соску. Первый щипок заставляет Люцифера благодарно хмыкнуть. Второй щипок — более долгий и сильный, с небольшим выкручиванием на конце, и Люцифер громко стонет. — О, какой ты непослушный., — говорит Люцифер. — Тебе нравится, — отвечает Тони с ухмылкой. Люцифер усмехается, соглашаясь, и прижимается к Тони. Его руки скользят вниз и оказываются скорее на пояснице Тони, чем на его ягодицах. Прижимаясь к Тони, Тони наклоняется вперёд и обнимает руками плечи Люцифера. Он не позволяет своим рукам опускаться на спину под плечами; он помнит слова Люцифера и предпочитает не портить им настроение, случайно пересекая границу. Вместо этого он закрепляет свои руки, обхватив ими шею Люцифера, и смотрит ему в глаза, пока Люцифер раскачивает его вверх-вниз. Когда он опускается, Люцифер полностью погружается в его тело, Тони наклоняется вперёд для поцелуя. Он начинается неглубоко, но потом становится всё глубже и глубже; он затягивается, и Люцифер двигает его голову назад и вверх, чтобы двигаться вместе с ним, пока их губы не перестают быть досягаемыми. Он остаётся так до тех пор, пока Тони снова не спускается вниз, и они вновь возобновляют поцелуй, как только оказываются в пределах досягаемости друг друга. Волны движений сменяются поцелуями: то неглубокими прикосновениями губ, то глубокими, проникающими языками, то просто одним и тем же дыханием и сохранением контакта. Грудь Тони вздымается под дуговым реактором. Он полон. Он наслаждается новым опытом. Возможно, для Люцифера всё это нормально… — Это… Я… — Люцифер застонал и наклонил голову так, что их лбы соприкоснулись. — Тебя не беспокоит моя сила. Тони улыбается и сжимает его плечи. Когда Люцифер снова придвигается к нему, по его коже пробегает дрожь. — Беспокоит — это не то слово, которое я бы использовал, — простонал он. Разве что в словосочетании «возбуждённый и беспокойный», потому что я… Люцифер сжимает его руки с большей силой и делает круговое движение по телу Тони. Слова распадаются, а по позвоночнику Тони разливается тепло. — Возбуждённый и горячий? спрашивает Люцифер. — Чёрт, как же сильно, — отвечает Тони. Он хочет сказать, что Люцифер поднимает планку для будущих свиданий и портит его для будущих возлюбленных. Эти слова предназначены для случайных встреч или настоящих отношений. Они — друзья по сексу. Даже если Тони находит его загадкой, которую он не может разгадать… даже если у них есть умное подшучивание и скучное понимание друг друга… даже если секс был фантастическим, ни один из них не верит, что создан для серьёзных отношений. Делиться этими мыслями — ложь себе и бремя для Люцифера. Люцифер вырывает его из раздумий поцелуем и ещё одним таким же кругом. Тони пытается сдержать звук, который зарождается в его горле, но он вырывается наружу в виде тихого мычания. Люцифер не сдаётся и продолжает двигаться в медленном темпе. Стена нужна только для того, чтобы уравновесить нагрузку Люцифера; он контролирует, куда и как двигается Тони. Медленный и равномерный ритм с небольшими изменениями — вот его очевидная цель, и он продолжает в том же духе, пока Тони не становится громче и потнее. Когда Тони протягивает руку к своему члену, надеясь, что несколько хороших толчков помогут продвинуться вперёд, Люцифер ругает его. Тони оскаливается, пытаясь доказать, что он возбуждён и расстроен, а ты такой медленный, но Люцифер просто улыбается. — Ещё нет, дорогой, — говорит он. — А вообще когда-нибудь? Глаза Люцифера загораются озорством. «Какая замечательная идея…» — Чёрт, нет, Люци, я же… Люцифер прерывает его настойчивость поцелуем и прикусывает нижнюю губу. — Ты был хорош. Так хорош. И ты позволяешь мне… — Это не трудность, поверь мне. — Иметь свободу, чтобы перестать сдерживаться. Я сдерживаюсь каждый день рядом с вами, людьми. Такие нежные. И ты доверяешь мне это, — продолжает он. — Сейчас я избалован до смерти. И я хотел бы побыть жадным еще немного. Тони наклоняет голову. То, что он жадный, он может понять. — Обещаю, я ты кончишь, и еще как. Игриво и тяжело вздохнув, Тони закатывает глаза. — Ну. Если есть а потом еще и еще. Люцифер ухмыляется. После короткого поцелуя он делает несколько более быстрых подскоков — и наслаждается криками и смехом, которые вырываются у Тони в ответ, — а затем снова переходит на более медленный ритм. Однако в его движениях есть цель. Люцифер оценивает реакцию Тони на каждое движение в каждой встрече; когда он находит что-то, что заставляет Тони дрожать, напрягаться или (когда это особенно восхитительно) стонать, он повторяет это чаще. Он продолжает в том же духе, пока понятие времени не исчезает из сознания Тони. Стена раздражает его спину, но ему всё равно. Его тело покрыто потом, особенно когда Люцифер издевается над его чувствительной простатой; он не может дотронуться до неё, поэтому изо всех сил старается дышать. Всё, что имеет значение, — это жар, нарастающий в центральной нервной системе Тони, и то, как Люцифер держит его взгляд. Красное сияние больше не овладевает его радужкой, но в глазах Люцифера по-прежнему есть что-то напряжённое. Он требовательный любовник; у него есть тело Тони, и он стремится к его разуму, возможно, тоже. В этот момент, зажатый между неподвижным объектом и непреклонной силой, Тони готов уступить моменту и желанию Люцифера. Желание нарастает между ними, притягивая их ближе и подстёгивая все новые поцелуи и прикосновения. Тони попеременно держится за плечи Люцифера и гладит его грудь и руки, а движения Люцифера становятся всё менее разными и всё более (требовательными, точными) похожими, когда он начинает выведывать, что именно заставляет Тони стонать. К тому моменту, когда Тони чувствует вкус (но не достигает) своего оргазма, они оба начинают шуметь. Слова похвалы или благодарности тихие; ругательства и бессловесные звуки временной дезинтеграции мозга — громкие. Дверь прочная, но, вероятно, недостаточно прочная, чтобы заглушить звуки ругательств и стонов Тони, когда Люцифер переключается с медленного, медленного, медленного темпа на такой, который щёлкает и подпрыгивает точно в нужном месте, чтобы задействовать каждый нерв в его теле. То, что, как ему казалось, «горело» раньше, не идёт ни в какое сравнение с жаром, нарастающим под кожей, когда Люцифер решает довести всё до крещендо. Он крепко держится и соблюдает договорённость не трогать свой член. Каждый толчок приводит к тому, что он полностью опирается на Люцифера, обхватывая его плечи руками; несмотря на то, что Тони — взрослый мужчина, Люцифер не испытывает проблем с распределением веса и продолжает трахать Тони так, как ему хочется. Обещание кульминации лижет Тони позвоночник. Он мог бы заплакать; возможно, он действительно плакал, но его лицо так вспотело и втянулось в плечи и руки Люцифера, что он не может этого сказать, и никто другой тоже не может. Ноги обхватывают талию и бёдра Люцифера, и он держится за оба конца, пока Люцифер наваливается на него с точностью опытного человека, обладающего сверхъестественной силой и обожающего секс во всех его формах и размерах. И вот Люцифер издаёт рык оргазма рядом с ухом Тони. Он притягивает бедра Тони как можно ближе, пульсируя в нём, и Тони хочется ударить его. Он такой кле… Люцифер отстраняет Тони от себя, ставит его на ноги (очень шаткие) и подпирает его к стене. Он опускается на колени прежде, чем Тони успевает моргнуть и осознать резкую перемену; его рот захватывает грязный, вытекающий (и отчаянно сопротивляющийся) член Тони без всяких ухищрений и колебаний. Находиться в этом тёплом и влажном тепле — это слишком; когда Люцифер сжимает горло вокруг головки его члена, одновременно слегка потирая руками его яйца, Тони теряет голову от удовольствия. Он хрипло кричит, теряя контроль над собой, и Люцифер удерживает его в вертикальном положении, пока волна за волной наслаждение обрушивается на его чувства. Где-то в этот момент ноги Тони подкашиваются, и Люцифер ловит его. Он подхватывает Тони так, что тот оказывается на его бёдрах, и удерживает его в таком положении. Его руки гладят его по спине, успокаивая; когда его тело дёргается (потому что это, очевидно, происходит, когда Супер сильные сексуальные изверги имеют с ним дело), Люцифер успокаивает и утешает его. Тони понимает, что он уже в полной заднице. Его мозг снова начинает работать, и он сосредоточен на всех доказательствах, которые он собрал о Люцифере и об их взаимодействии до этой минуты. Люцифер не занимался утешением и последующим уходом с другими участниками вечеринки. Даже с Ириной он плюхнулся на кровать и держался на расстоянии, разве что нежно прикоснулся к ним обеим, чтобы успокоить. С Тони наедине (пока, во всяком случае), он другой. Он не может смотреть Люциферу в глаза. Вместо этого он наслаждается моментом и прижимается к Люциферу (честно говоря, это нехарактерно для него). Когда Люцифер спрашивает, как он себя чувствует, Тони приходится поднять голову. Он встречает взгляд Люцифера с храбростью, которая была скорее напускной, чем какой-либо другой, и ухмыляется. — Мне нужно еще раз принять душ. — Боюсь, ты довольно грязный, — соглашается Люцифер, улыбаясь. — Но это того стоило. — В любое время, когда захочешь поносить меня и выебать мне мозги, просто позвони. Я в деле. Люцифер разражается смехом. Чтобы не сказать ничего идиотского, Тони наклоняется вперед и целует уголок рта Люцифера. Возможно, это тоже было бы идиотизмом, поскольку демонстрирует его растущую привязанность к Люциферу, но ему нужно что-то сделать, прежде чем он скажет что-то более показательное. В итоге все оказывается в порядке: Люцифер поворачивается и ловит его губы в поцелуе, его смех все еще слышен на его дыхании и разделяется между ними как секрет. В конце концов они поднимают себя с пола — точнее, Люцифер поднимает их обоих, пока Тони приходит в себя. Люцифер остается рядом, пока Тони делает несколько первых шагов к стойке. Когда он доказал, что держится, Люцифер переходит к встроенному шкафу возле двери. Там он находит свежие полотенца, мочалки и чистую рубашку в стиле хенли. — Одеваешь меня в свои подарки на одну ночь? — спрашивает Тони, приподнимая брови, глядя на Люцифера через зеркало. — О, нет. Это мое. — Второй шкаф переходит в гардеробную в моей комнате, так как у них общая стена, — объясняет он. — Обычно я их не ношу — предпочитаю костюм, если честно, — но есть время и место для непринужденного заявления. И я думаю, что тебе оно подойдет больше. Зеленый цвет подчеркнет блеск твоих глаз. Тони прикусывает язык. Проглотив слова, которые он хотел сказать (и хотел спросить), он поворачивается и улыбается. — Спасибо. Выглядеть как звезда бара поздним утром — это нормально, мне плевать, что обо мне думают люди, но я немного более утомлен, чем раньше. Фотографии могут быть нелестными. — Зачем ты это делаешь? — спрашивает Люцифер, наклоняя голову. — Что? — Ты, доктор Старк, потрясающий человеческий экземпляр, — говорит он, подходя ближе. — У меня очень разборчивые вкусы, когда дело доходит до выбора любовников. Тони поднимает брови. Люцифер закатывает глаза. — Да, да, дразни распутного дьявола. Но у меня есть стандарты. Только интересные люди. Только красивые люди. А ты еще и умный. Я даже не знал, что это тройное сочетание, к которым стоит стремиться, но это точно так. Его слова льстят. У Тони достаточно самолюбия (и достаточно осознания того, кем он был на самом деле), чтобы почувствовать подъем, слушая речь Люцифера, но при этом он достаточно владеет ситуацией, чтобы не вчитываться в нее слишком глубоко. Тони пересекает пространство между ними, вытянув руку, и берет у него салфетку. Проведя ею под теплой водой из крана, он отжимает ее и выкручивает; однако прежде чем он успевает вытереться ею, Люцифер выхватывает ее у него из рук. Не говоря ни слова, Люцифер берется за дело и вытирает пот с кожи Тони. Он начинает со спины и плеч, разворачивает Тони, снова прижимая его зад к стойке, и сосредоточивается на шее, груди и подмышками. После этого он опускается на колени и уделяет внимание размягченному члену и бедрам Тони. Ни один из них не говорит. Каждый раз, когда Тони пытается сделать шутливый комментарий, его голос пересыхает в горле. Люцифер заканчивает вытирать лоб и встает в позу стоя. — Я не собираюсь вытирать тебе задницу, — говорит Люцифер. — Во-первых, потому что даже говоря это… Тони фыркнул. С ухмылкой на лице Люцифер наклоняется и целует его. — Во-вторых, потому что мне нравится мысль о том, что из тебя вытекает моя сперма. Тони тоже нравится эта идея. К тому времени как Люцифер заканчивает говорить, он уже представляет, как вернется домой и будет дрочить, вспоминая все это. А потом он закончит с костюмом. У него есть свои идеи — например, сделать костюм достаточно прочным, чтобы он мог удерживать Люцифера, сохранять точность движений и возвращать ему сексуальное удовольствие. Когда его осеняет очередная идея, Тони наклоняет голову и изучает Люцифера, вытираясь другой тряпкой. Иногда он выглядит как равноправный соперник, но с Тони он немного доминирует. Может быть, Люциферу и не свойственно специально меняться, но… — Ты очень сильный, — комментирует Тони. — Ангельская сила. Тони кивает. — Насколько ты силён? Ты когда-нибудь… измерял ее? Бросив вторую салфетку в раковину, Люцифер пожимает плечами. — Никогда не видел в этом необходимости. Хочешь, я пробью пару стен, подниму пару гирь? — Так примитивно, — отвечает Тони. — У меня дома есть целая установка для тестирования костюмов. То есть я знаю их материалы и конструкцию, так что это просто математика, но иногда мне нравится испытывать костюмы самому. — Зачем тебе эта информация? Когда Люцифер вздергивает бровь, Тони кладет руки на бедра Люцифера. — Ну. Сомневаюсь, что здесь есть ограничители, способные удержать тебя. Хороший бондаж, должно быть, трудно найти. Обе брови Люцифера поднимаются к линии роста волос. — И ты можешь это сделать? — Могу. Если буду знать, с какими параметрами мне придется работать. Широкая ухмылка озаряет лицо Люцифера. — Эта идея достойна внимания. И волнующая. — Дам тебе специальное безопасное слово. ДЖАРВИС будет скрывать его от меня. Очевидно. Или какая-нибудь другая система, которая позволит тебе чувствовать себя в безопасности. Может быть, только удаленное соединение, — продолжает Тони, когда идея обретает форму. — Мы можем многое сделать, чтобы попробовать новые вещи. — Я заинтригован. Определенно. — В следующий раз. Приезжай в Малибу. Мы проведем с тобой небольшое испытание… а потом ты сможешь трахнуть меня у бассейна. Или в гараже на сиденье моего родстера 1932 года Flathead. Где захочешь. Люцифер счастливо хмыкает. — У тебя есть игровая комната в твоем дворце? — Нет, но в моем втором шкафу полно игрушек. — Правда? — Не такие «заказные», как эта, — говорит Тони, показывая пробку, которую он убрал ранее. — Но все равно все на высшем уровне. Дешевые игрушки долго не живут. — Согласен. Люцифер вынимает пробку из пальцев Тони и рассматривает его. — Ты что-то говорил о его дистанционном сопряжении с моим телефоном. Тони застонал. — Отлично. Люцифер обходит Тони и берет флакон с лубрикантом. Поставив их на край прилавка, он кладет руки на плечи Тони и снова разворачивает его к себе. — Я не жду, что ты будешь носить это вечно. Разумеется. Но… хотя бы на день… побалуешь меня? Еще до того, как он закончит говорить, Тони знает, что он согласится. Его новое увлечение — Люцифер Морнингстар. Он не сможет отрицать этого, если его спросят. Секс возбуждает. Сплетни возбуждают. Этот человек — загадка. Возможно, это тройное сочетание для Тони, и его мозг уже на крючке. (Блядь, блядь, блядь.) Он опускает голову на грудь и плечо Люцифера. — Давай. Люцифер целует его горло, а его руки поднимаются, чтобы погладить бока у его груди. Когда его большие пальцы проводят по соскам Тони, по телу Тони пробегает новая волна дрожи. Он снова стонет и утыкается лицом в шею Люцифера. — Такой отзывчивый. У тебя тело, созданное для секса, дорогой, — мурлычет Люцифер. — Когда-нибудь нам придется испытать и твои пределы. Тони не переживет Люцифера. Жаль, что ты не пришел на «эту планету» раньше. Когда я был моложе, — говорит Тони, пока Люцифер продолжает его дразнить. — Легче было возбудиться, меньше проблем с тяжелыми наркотиками на вечеринках… — Я могу принять все наркотики за нас обоих, если мы этого хотим, — перебивает Люцифер. — А что касается твоего члена, то я не беспокоюсь о его работоспособности. Пока что он работает на удивление хорошо. Он опускает руки к бедрам Тони. Она не сразу привлекает внимание, но от прикосновения к ней начинает подниматься тепло. (К черту Люцифера. К черту его либидо. К черту все.) Тони слегка покачивает бедрами, а потом переводит их из стороны в сторону, чтобы член Люцифера оказался между его ягодицами. Люцифер целует его плечо; он посасывает плоть под его губами. Затем он отпускает Тони, достает игрушку и смазку и готовит ее к введению. Пока Люцифер разглаживает скользкую жидкость вокруг металлической и силиконовой конструкции, Тони продолжает двигать бедрами и дразнить Люцифера. Пока Люцифер набухает и твердеет позади него, Тони ухмыляется про себя. В ответ он слышит «тск» и стон, прежде чем Люцифер толкает его вперед. К тому времени, как Люцифер заканчивает двигать его, он опирается на стойку, глядя на свое лицо в зеркале, а его задница отрывается от края. Люцифер, не теряя времени, просовывает два смазанных пальца между ягодиц Тони. Он нежно, но эффективно, пару раз поглаживает мышечное кольцо, прежде чем надавить на него, и распределяет смазку по всему телу своими опытными пальцами. По большей части он избегает слишком дразнить Тони. Он вынимает пальцы и наносит на них еще смазки, а затем снова вводит их в задницу Тони. Он продолжает делать это до тех пор, пока Тони не становится скользким и пока его член не начинает проявлять интерес к происходящему. — Я готов, — бормочет он. Просунув руку между ног Тони, чтобы слегка сжать его член, Люцифер усмехается. — Конечно, готов. — Угроза. — Ты говоришь это так, будто хочешь оскорбить, но получается, что это звучит ласково, — пробормотал Люцифер. — Тон имеет значение, дорогой. Тони хихикает, пока из его горла не вырывается стон в ответ на то, что Люцифер с нежной силой вдавливает пробку внутрь. Как только передняя часть проходит через кольцо мышц, остальное практически всасывается. Люцифер задерживается у него за спиной и оттаскивает его от стойки. Поцеловав Тони за ухом, он хмыкает и глубоко вдыхает. — Как ощущения? Тебе не больно? Тони оценивает ощущения, когда его снова заполняют. Боли нет, насколько он может судить, что удивительно, учитывая, как долго он носил пробку (а затем Люцифер издевался над ним, каламбурчик). Он пожимает плечами и трется задницей о Люцифера. — Нет, я в порядке, — говорит он. — Где пульт? — В моем сейфе. Код — шесть-шесть-шесть, на случай, если ты когда-нибудь захочешь его забрать. В ответ Тони достает очки, стоящие на стойке, и подносит их к лицу. — ДЖАРВИС? — Да, сэр? — Не читай код, мне не нужна эта травма, но отправь файл протокола Hellraiser через компилятор, — говорит он. — Спасибо. Он снимает очки и кладет их рядом со своей временной зубной щеткой. — Это будет автоматически подключаться, когда ты его включишь. Причудливая технология. Возможно, я перестарался. — Хотя самые простые игрушки и техники часто дают восхитительные результаты, я думаю, что сложные гаджеты тоже могут быть забавными, — говорит Люцифер. Он похлопывает Тони по бедру. — И знать, что я могу возбудить тебя на расстоянии… это определенно весело. Напиши мне, когда приедешь домой. К тому времени у меня уже будет зуд нажимать на твои кнопки. Тони хихикает. Он уверен, что все равно будет возбужден всю дорогу домой, обдумывая все, что произошло с ним во время визита в пентхаус. Знание того, что Люцифер может нажать на кнопку (ну, на кнопку и на циферблат), только делает ситуацию более возбуждающей. — Может, хватит меня трогать и дать мне одеться? Ты не можешь пытаться мучить меня на другом конце округа, если я не нахожусь на самом деле на другом конце округа. Люцифер вздыхает и снова похлопывает Тони по бедру. — Очень хорошо. Несмотря на то что они расстаются, Люцифер остается в комнате с Тони, пока тот готовится к выходу из логова беззакония. Пробка на месте, и он уже не так беспокоится о том, что она просочится через штаны или машину; он натягивает джинсы без шорт, а затем достает рубашку, которую Люцифер пожертвовал на это дело. Она пахнет мятой и перцем; когда она скользит по его телу, аромат расцветает вокруг него. Он засовывает очки в горловину рубашки и бросает нижнее белье в пустую корзину на полу. Повернувшись лицом к Люциферу, он ухмыляется, глядя на него. Прислонившись к стене, Люцифер медленно поглаживает свой член. По его груди пробегает легкий румянец. Когда Тони делает шаг к нему, Люцифер раздувает ноздри. — Готов к отъезду? — К сожалению, да. Повеселитесь с Мэйзикин за уборкой. Люцифер хихикает. Поглаживая его по длине, он покачивает бедрами вперед. — Это будет для уборщиков, которых я держу в штате. Тони кивает. Он бы сделал то же самое — во всяком случае, ДЖАРВИС сделал бы. Пересекая комнату, он кладет руки на талию Люцифера и, опустившись на колени, использует эту точку опоры для равновесия. Он кладет свою руку на руку Люцифера; он держит их крепко, пока выводит язык и проводит им по вытекающей головке члена, который они держат. — Что это? — Один на дорожку, — отвечает Тони. Не раздумывая, он открывает рот и опускается на член Люцифера. Соль и жар переполняют его язык и палитру. Он стонет от вкуса и ощущений; он закатывает глаза вверх, чтобы посмотреть, как Люцифер наблюдает за ним. В то время как некоторые любовники могут отвести взгляд, Люцифер держит глаза открытыми и сосредоточенными на Тони. Он покачивает головой, опускаясь к их соединенным рукам, и отстраняется почти до самого конца. Время от времени Люцифер стонет или вздыхает. Тони скручивает их пальцы вместе и убирает руку Люцифера; он сводит их руки на затылке и оставляет там руку Люцифера, а сам возвращается к задаче удерживать член Люцифера. На протяжении всех своих попыток он делает все возможное. Он использует свой язык для давления, он использует свой язык, чтобы кружить и дразнить. Люцифер не направляет его и не принуждает. Его рука по-прежнему запутана в волосах Тони и следует за его движениями. — Я хочу, чтобы этот образ запечатлелся в моем мозгу, — бормочет Люцифер. Его голос дрожит, когда Тони отстраняется и берет в рот нижнюю часть его члена. — Земля исчезнет, я окажусь в другом месте, но все равно буду думать о том, как ты стоишь на коленях, прижавшись ко мне ртом. — Куда ты отправишься после конца света? — спрашивает Тони, подыгрывая ему из любопытства, чтобы узнать, куда Люцифер поведет его дьявольское повествование. — Альфа Центавра — это большая вероятность. Хотя трудно сказать, на самом деле. Вселенная… огромна. Есть другие планеты и миры с жизнью, но так много… Люцифер останавливается и дергается, когда Тони очень осторожно проводит зубами по плоти Люцифера. — Хм. Не Город Всемогущества — боги со строчными буквами такие невыносимые, пытаются быть прописными, а прописные — хуже всего. Асгард почти так же плох, хотя и находится немного ближе. Хотя… в той части леса есть один озорник, и чувство юмора у них отвратительное, — говорит Люцифер, разглагольствуя, пока Тони слушает и отдает дань уважения члену, который так хорошо его надрачивает. — Думаю, они тебе понравятся. Острый язычок, хорошая шутка. А еще в Асгарде особенно хорошее вино. Это увлекательная беседа. Футурист (и мечтатель) в Тони хочет верить, что все это правда. Ученый в Тони верит в статистику и вероятности; вполне вероятно, что существуют другие миры с другим населением. Идея о других богах, бегающих по космосу и властвующих над другими популяциями, странна, но он не может сразу отбросить ее как невозможную, потому что они могут быть просто версией мутантов в их собственном народе. Если на других планетах есть существа, то они, скорее всего, придумали свои собственные мифы о создании и кодексы поведения, чтобы помочь им понять свое положение во Вселенной. Если на других планетах есть существа, это означает, что у них могут быть другие способности или другие диапазоны способностей; также может быть место для генетических мутаций и косвенных улучшений. Есть ли где-нибудь небесные существа — это уже совсем другой вопрос. Тони не знает, к какому мнению он склоняется в этом вопросе. Но выяснение его убеждений не является главной задачей сегодняшнего утра. Вернув внимание к текущей задаче (и ко рту), Тони скользит по члену Люцифера. Он двигает рукой и продолжает. Люцифер длинный; он ударяется о заднюю стенку рта Тони и продолжает входить в горло Тони по мере спуска. Когда его нос касается живота Люцифера, Люцифер стонет, восхваляя мастерство и горячность Тони. Тони чередует попытки заглотить его член с дразнящими прикосновениями. Тело Люцифера напряжено; с каждой минутой, с каждым вниманием Тони напряжение нарастает. К тому моменту, когда Тони начинает облизывать и посасывать эрекцию Люцифера, словно рожок мороженого, бедра Люцифера вибрируют. Решив довести Люцифера до предела, Тони применяет все свои лучшие трюки подряд, один за другим. Он опускается вниз, до упора, упираясь носом в кожу Люцифера. Когда он сглатывает (или пытается сглотнуть), Люцифер издает хриплый, удивленный смех. Тони заглядывает ему в лицо: Люцифер все еще там, смотрит на него снизу вверх светящимися красными глазами. Они выдерживают взгляд друг друга. Когда Тони снова сглатывает, глаза Люцифера вспыхивают еще жарче. — Даже сейчас, столкнувшись с дьяволом, ты не дрогнул, — говорит Люцифер, его голос хриплый и тихий. Тони вжимается лицом в тело Люцифера. Он весь в сексе. Что с того, что Люцифер — мутант? Это вряд ли определяет его — и уж точно не означает, что он добрый или злой, ангел или дьявол. Люцифер в мифологии впервые известен как ангел Самаэль. Никто не является ни тем, ни другим. У Люцифера светящиеся глаза и суперсила; эти качества не сразу указывают на то, что он дьявол. Поэтому Тони протискивается внутрь и удерживает позицию до тех пор, пока ему отчаянно не понадобится передышка. Оторвавшись от члена Люцифера, он проводит языком по его нижней стороне. — О, черт! Тони, твой рот! Из уголков рта течет слюна. Тони не обращает на это внимания. Он делает глубокий вдох через нос и повторяет движение, которое заставило Люцифера гореть еще жарче. Люцифер вздрагивает всем телом. Тони делает это снова, нежно сжимая внутреннюю сторону правого бедра Люцифера. Струя спермы на языке Тони, когда он отстраняется, горячая и горькая, с примесью соленого. Он продолжает сосать головку члена Люцифера, обсасывая его ртом, пока свободная рука поднимается, чтобы накачать его ствол, и сглатывая, когда это необходимо, чтобы очистить рот от содержимого. Даже когда Люцифер вздрагивает, Тони продолжает сосать его, пока Люцифер не берет его голову в обе свои руки. Он открывает рот от этого прикосновения; его взгляд устремлен на раскрасневшееся и осунувшееся лицо Люцифера, когда тот откидывается на стену. — Я отплачу тебе за это позже, — низким голосом обещает Люцифер. Освободившись от члена Люцифера, Тони улыбается. — Рассчитываю на это. Люцифер задыхается. Он протягивает Тони свои руки, и тот берет их, чтобы помочь ему встать. Когда взгляд Люцифера падает на его губы, он закрывает короткое расстояние между ними и крадет поцелуй. — Я напишу тебе, когда вернусь домой, чтобы ты смог отомстить, — говорит он. Одной рукой Тони вытирает влажные и опухшие губы, а другой снимает с воротника очки. Он надевает очки и не обращает внимания на обыденные данные, которые начинают проступать на линзах. Пришло время покинуть гедонистическое затворничество и вернуться в свой мир, даже если он хочет еще раз или два пообщаться с Люцифером. Этого может быть недостаточно, и ему нужно вернуться на привычную территорию, чтобы перестроиться. Люцифер ухмыляется. — И я напишу тебе, когда придет время тестирования этих ограничителей. — А я продолжу работать над костюмом. Они обмениваются взглядом и улыбкой. Кивнув, Тони направляется к двери и открывает ее. Проход через гардеробную и спальню проходит без происшествий: никто не занял спальню Люцифера. Он берет свои крылья и продолжает путь. Несколько человек шевелятся. Тони кивает Мэйзикин, стоящей у барной стойки с большой чашкой кофе в руках. — Джарвис, открой сейф, — говорит он тихим голосом. Замок щелкает. Приседая, он открывает дверь и заглядывает внутрь. Его очки подключены к собственной коммуникационной сети, поэтому он так и не удосужился взять с собой телефон; но все остальные (кроме Люцифера и Мазикина) взяли его, и все их устройства по-прежнему находятся внутри. Его кредитная карта лежит на самом верху стопки. — Джей, чтобы отблагодарить их за предусмотрительность, закажи большой завтрак на двадцать с лишним человек, — говорит Тони, забирая карточку и кивая Мэйзикин. — Срочный заказ. Все, что нужно. После того как они обмениваются благодарностями, она наклоняет голову. — Входная дверь не заперта. Я прослежу, чтобы ее открыли. — Спасибо, — говорит Тони, пока ДЖАРВИС подтверждает запрос на обратной стороне своих линз. — Повеселился? — Да. Она приподнимает бровь. — Ты же знаешь, что это не надолго, верно? Он не умеет строить человеческие отношения. Тони фыркнул. — Я тоже. Так что все в порядке. Мы будем трахать друг друга, пока не перестанем. Не волнуйся. Я не отниму у тебя короля. — Ты не сможешь. Он пожимает плечами. — И все же ты напоминаешь мне о том, что он делает и чего не делает. — Ты странный человек. — Ты тоже. Она усмехается, закатывая глаза. — О. Демон, верно? Ты странный для одного из них? Не думаю, что встречал таких раньше — да я и не знал бы, если бы мне не сказали, если бы они все выглядели как ты. По мере того как он рассказывает, на ее губах появляется небольшая улыбка, и она подавляет ее, прежде чем она успевает полностью изогнуться. — Я опасна для одной из них. — И я никогда этого не забуду, — клянется он. После небрежного прощания и кивка Тони заходит в лифт. Оказавшись внутри и спустившись на первый этаж, он выдыхает долгий, медленный вздох. Он подавляет зевок и трет глаза. Мэйзикин правильно рассуждает: ему нужен бочонок кофе, чтобы пережить этот день, и, если не будет страшных пробок, он возьмет его по дороге в Малибу. А там, может быть, немного поработает, может быть, вздремнет… может быть, уединится, если Люцифер решит выполнить свое обещание. На предстоящий день есть множество вариантов.