Лабиринт желаний

Шадоу Милк, признаться честно, был очень доволен тем, как изменился Пьюр Ванилла. Его пытки над разумом ванильного заставили последнего опуститься ниже бездны. Тени, которые когда-то прятались в глубинах его сознания, теперь выползали наружу, словно черти. Однако одно обстоятельство раздражало Милка больше всего: отсутствие каких-либо эмоций на лице у Лишённого правды отшельника. Он не воспринимал ничего, от слова совсем. Не проявлял даже простой заинтересованности. Иногда только на чужом лице проскальзывала какая-то ухмылка или же наоборот, его лицо становилось злым. Сегодня он намерен это исправить. — Ты не находишь, что это немного скучно? — произнёс Шадоу, наклонившись ближе к Пьюру, его голос звучал игриво, будто он что-то задумал. — Я вот думал, что ты, возможно, когда-нибудь улыбнёшься. Или хотя бы сделаешь вид, что тебе интересно. Лишённый правды, не поднимая взгляда, продолжал разбирать старые книги, будто бы они были единственными существами, способными понять его. — Улыбка — это не для меня, — произнес он тихо. Его голос был ровным и спокойным. — Я оставил все эмоции за пределами этого "мира". Шадоу, не в силах сдержать улыбку, сделал шаг ближе, его глаза сверкали озорством. — А что, если я скажу, что эмоции могут быть... весьма увлекательными? — он наклонился ещё ближе, так что их лица оказались на расстоянии, когда можно было различить каждую деталь. Пьюр наконец оторвался от книг, его рука замерла на полке, а взгляд, который он кинул на Шадоу, был полон недоумения и, возможно, даже любопытства. — Что ты имеешь в виду? Голос отшельника стал чуть более живым, словно он начал осознавать, что разговор принимает другой оборот. Шадоу, почувствовав, что его слова начали пробуждать интерес в Пьюре, наклонился ещё ближе, так что их дыхание смешивалось, а губы были на расстоянии, когда можно было бы ощутить тепло друг друга. — Я имею в виду, что мы можем узнать друг друга поглубже, и... — Шадоу не стал договаривать, полностью надеясь, что Лишённый правды поймёт его намёк. Пьюр, наконец, поднял взгляд, и в его глазах мелькнула искорка интереса. Его губы слегка дрогнули, и на лице появилась ухмылка. — И чем же ты можешь меня удивить, Шадоу? — спросил он. Его голос звучал игриво, с легким вызовом. — В постели, я имею в виду. Ты ведь не просто так здесь стоишь? Шадоу, не удержавшись, рассмеялся, его глаза искрились от озорства. — О, я могу удивить тебя многими способами, — произнес он, наклоняясь ещё ближе, так что их губы почти соприкасались. — Я знаю, все твои желания, которые ты так тщательно прятал в своём сознании. Я знаю, чего ты хочешь и как. Шадоу Милк говорил это с улыбкой на лице. Иногда мысли Ваниллы были далеко не самыми светлыми. Внешность, всё же, обманчива. Шадоу сегодня убедится в этом.