Лабиринт желаний

В библиотеке стало ужасно душно, так и хотелось открыть окно и подышать, но даже на простую передышку не было времени. Лишённый правды оказался ещё более... — Чёрт! Ты... Ты сейчас задушишь меня! – кряхтел Шадоу, его лицо выражало смесь страха и неожиданного возбуждения. В то время как у Пьюра всё было как всегда: невозмутимое, с лёгким налётом наслаждения. Он лишь немного хмурил брови, толкаясь в Милка, как будто это было для него обыденностью. На мгновение всё прекратилось, и Мастер обмана только хотел возразить, как его сразу же перевернули и прижали голову к столу. Резкий толчок, и из глаз Шадоу полились слёзы. То, чего добивался Лишённый правды. На его лице появилась довольная улыбка, полная удовлетворения. Ещё толчок, и поток слёз продолжался, как и вскрики, казалось бы, самого опасного зверя. Сейчас он выглядел очень жалко, чем и возбуждал Пьюра донельзя сильно. — Ты ведь знаешь, что мне это нравится, – произнёс Пьюр, наклоняясь ближе. Его дыхание касалось уха Милка, вызывая мурашки по коже. — Каждый твой стон – это как музыка для меня. Шадоу, пытаясь сдержать слёзы, чувствовал, как его тело реагирует на каждое прикосновение Отшельника, а внутри разгоралась другая эмоция — желание. — Ты ведь не хочешь, чтобы я остановился, правда? – произнёс Лишённый правды, взяв Мастера обмана за волосы и подняв его голову, дабы заглянуть в заплаканные глаза. Шадоу пытался собраться с мыслями, но в голове царил хаос. Каждый взгляд Пьюра, каждое его прикосновение превращали его в марионетку, управляемую невидимой нитью. Он не мог отрицать, что в глубине души его возбуждала сама идея быть под контролем, но это чувство было переплетено со жгучим страхом. — Я... О, ведьмы... – начал он, но не смог закончить, ведь движения со стороны Ваниллы стали ещё более резкими. Шадоу царапал ногтями поверхность стола, жутко краснея и желая ещё. И ещё. И ещё. Ему так это нравилось, что мысль о страхе и потере контроля, сошла на нет. *** Когда всё закончилось, и тишина окутала библиотеку, Шадоу лежал на столе, его дыхание было прерывистым, а тело всё ещё дрожало от пережитых эмоций. Вокруг витала атмосфера, полная противоречий: страх и желание, унижение и удовлетворение. Он чувствовал, как слёзы высохли на его щеках, а внутри него всё ещё бурлили чувства, которые он не мог полностью осознать. Отшельник, казалось, был доволен собой. Его невозмутимое лицо и лёгкая улыбка говорили о том, что он наслаждался моментом, но в его глазах не было той глубины, которую искал Милк. Это осознание стало для него ударом. В то время как он сам испытывал целую гамму эмоций, Пьюр оставался холодным и отстранённым, как будто всё, что произошло, было лишь частью его игры. В этот раз Шадоу Милку не удалось вывести его на эмоции, но получится в следующий. Определённо.