***
«За чтоооооо!» — мысленно вопрошает Сынмин, хотя ответ прекрасно знает да и в целом, согласен с безапелляционным заявлением мужей, о том, что завтра именно ему придется ехать за Хенджином. Это звучит для омеги, как наказание, ведь нет гарантии, что он не испортит все ещё больше. Омега буквально боится эмоциональной реакции этого белобрысого котёнка, он затрудняется угадать, какой будет отклик на честное объяснение своих грубых слов. Старший муж умело скрывает свои эмоции, но Феликса ему не провести, он его чувствует, не даром он его альфа. — Минни, любимый, поговори со мной, что тебя тревожит, чего ты боишься? Ты ведь знаешь, Хенджин добрый, отзывчивый, понимающий…. — со смешком добавляет, — уверен, он уже сейчас мечтает с тобой помириться, и только из вредности до сих пор молчит. — Ликс, я боюсь сделать ещё хуже, понимаешь? — растерянно отвечает омега, его не прекращает удивлять, как четко муж его считывает, — с ним я не могу предугадать, куда повернет разговор, и какая будет реакция, — чуть помедлив, добавляет, — я совершенно не ожидал, что мои слова приведут его на лавочку ночью. Сынмин очень любит своих мужей, они-те люди, которые принимают его всего, без остатка. С ними можно позволить себе быть маленьким и даже ранимым. Им он может поведать свои тревоги и сомнения, это только для них и останется между ними. Иногда ему кажется, что он безнадежно слаб на их фоне, в такие моменты они просто укутывают его заботой и наполняют энергией. — Роднооой, то, что сегодня произошло, ммм… — Феликс старается правильно выразить свои мысли, — это не твои слова, вот поверь мне. Это результат истерики от заявления его отца, и разочарование от поступка Чанбина. Хенджини чуткий и внимательный, он прекрасно изучил тебя и знает, что прячется под твоей сдержанностью и строгостью, он тебя таким и любит. Тебе и стараться не придется, чтобы наладить с ним общение, просто будь с ним честным, а твоя привязанность к нему, для него не секрет, уж поверь мне. — А если он будет плакать, Ликс?! Я же не выдержу! — Сынмин и сам не знает, почему его так пугает эта перспектива, но видеть Хенджина расстроенным, ему очень не хочется. — Минни, любимый, — с ласковой улыбкой обращается альфа, — ты у меня такой добрый, — видя, с каким возмущением на лице, реагирует на эти слова омега, просто притягивает его в свои объятия, — не нужно бояться его слез, чаще всего он плачет от счастья или от умиления. И вообще, просто расслабься с ним. Он для тебя хаос, а значит нет смысла просчитывать что-то или продумывать. Мягкие, успокаивающие феромоны альфы, в сочетании с низким бархатистым голосом, всегда работают безотказно, вот и сейчас Сынмин отправляется в здоровый, спокойный сон.***
Минхо ведет к себе домой Хенджина и чувствует восторг, расползающийся на лице улыбкой. Его внутренний альфа вообще счастливо повизгивает, как будто нашел то, что очень долго искал. На самом деле, в целом, ему следовало бы чувствовать неловкость, потому что аромат, рядом идущего омеги, будоражит настолько, что в паху все твердеет. Но неловкость не случается, задавленная эйфорией, словно он не незнакомого омегу домой ведет, а кого-то очень близкого, с кем давно не виделся. Да и Хенджин, словно подыгрывая его чувствам, идет рядом спокойно, уцепившись за его локоть. Оказавшись в стенах родного дома, Минхо мысленно себя благодарит, за то, что на кануне навел порядок, и на пороге их не встречает его поношенный носок. — Котёнок… ой, — растерялся альфа, услышав свое собственное обращение к омеге. — Тебе Джи успел сказать, как они меня называют? — спрашивает со смешком из-за ступора старшего, — если что, тебе тоже можно так ко мне обращаться, ты ведь хороший, и друг Джисона. — Спасибо, за разрешение, — ему правда приятно, — я как тебя увидел, сразу подумал, что ты на котёнка похож. — О, тебе нравятся котята? — с лукавой улыбкой уточняет у альфы. — Очень люблю котят, — видя на лице гостя широкую, довольную улыбку, мысленно перебирает в голове их последние фразы… Но решает отложить анализ на потом, ведь сейчас омегу надо согреть, накормить, спать уложить, — пойдем, я провожу тебя в ванную, горячий душ тебе явно нужен. С Хенджином все происходит легко, будто они познакомились очень давно, а не меньше часа назад. Вот и сейчас, старший утягивает его в глубь квартиры, без спроса обхватив за ладонь, подводит к душу и наблюдает, как омега при нем, без стеснения, начинает раздеваться. Внутренний альфа в восторге, но его обламывает опомнившийся Минхо. — Подожди! Н…не раздевайся, — оторопело от их реакций друг на друга, просит, — подожди, я тебе сейчас сменную одежду принесу. — А, ой… — с расширенными от шока глазами из-за своего странного поведения, отвечает омега, — прости пожалуйста, обычно я так себя не веду, это наверное из-за стресса… — Не переживай об этом. Оказавшись под потоком теплой воды, что как будто смывает остатки неприятностей сегодняшнего дня, Хенджин ловит себя на мысли, что ему спокойно. Спокойно и хорошо так, как давно не бывало. Он ведь в незнакомом месте, с незнакомым альфой, по сути наедине, ему бы сейчас волноваться и переживать о собственной сохранности, но даже покопавшись в себе, искомые чувства он не находит. А вот ощущение комфорта и чего-то родного, окутывают с головой. И этот запах, потрясающий запах черного чая… хочется им напитаться и забрать с собой. Не смотря на стояк, вызванный омежьми феромонами, этой ночью Минхо уснет на диване в гостиной, со счастливой и чуть глуповатой улыбкой на лице. Несмотря на новое место и очень насыщенный не самыми лучшими эмоциями вечер, Хенджин уснет на редкость спокойно, вдыхая, так полюбившийся за пару часов, аромат черного чая.***
— Чонинаааааа, — протяжно зовет мужа Кристофер. — Чего тебееееее, — не менее протяжно отзывается Аен из спальни, — и вообще, отложи телефон и иди ко мне спать. — Представляешь, общался сейчас с Минхо, — заходя в спальню, делится Чан, — так этот кошак очередного котёнка домой приволок, — не видя в супруге заинтересованности, продолжает, — и он у меня, ну ты представь, у меня спрашивает, что ему делать с котёнком, мол отдавать его не хочет, но не уверен, что потянет найденыша. — Я бы ему посоветовал омегу себе завести, а не очередное животное, — со смешком отвечает Чонин, и уточняет, — а ты ему что ответил? — Сказал, что он станет ему прекрасным папочкой и, что котятам нужны не деньги, — укладываясь в кровать рядом с мужем и притягивая его к себе в объятия, продолжает, — а ласка, забота и любовь, и, что как раз этого добра, тем более для котёнка, у него в избытке. — В следующий раз, папочка, посоветуй ему все-таки пару себе завести, — с зевком отвечает омега.