Family

Минхо и представить не мог, что он такая сладкоежка. Но Хенджин сладкий, как самый вкусный и нежный десерт, и насытится им невозможно. Вчера вечером, как только он оказался за дверью квартиры Феликса, он почувствовал острую нехватку пиона в организме. Хотелось вернуться и затребовать дополнительную порцию поцелуев своего омеги. А еще лучше-всего омегу целиком, с собой на вынос, можно не запаковывать. Но он прекрасно понимал, что об этом сейчас не может идти и речи. И дело даже не в том, что познакомились они совсем недавно, а в том, что у Феликса Джинни элементарно безопаснее. Ну и вопрос здоровья тут далеко не второстепенный. Вчера они опытным путём выяснили, что возбужденный бунт феромонов омеги, это не реакция на стресс, а реакция на Минхо. Осознание этого заставляет альфу глупо улыбаться, но с этим действительно стоит разобраться, здоровье — это не шутка. Сегодня котёнка снова везут к врачу, чтобы выяснить, что происходит, и как с этим быть. Однако, почему-то, у альфы есть стойкое ощущение, что решение этого вопроса где-то на поверхности, и напрямую связано с ним самим. Так, размышляя о событиях вчерашнего дня, он проверяет свою электронную почту, и только сейчас замечает, что на запястье не хватает браслета. «Вот же… совсем рассеянный стал». Это вторая потеря за вчерашний день, помимо украшения, бесследно исчезла его кофта. «Ого!» — поражается Минхо, увидев в почте то, чего он совсем не ждал, — «это так работает принцип «где-то найдешь — где-то потеряешь»?». Письмо из госслужб гласило, что все нарушения, выявленные в работе его пекарни, и последовавшие в связи с этим взыскания, приведшие к временному закрытию, аннулированны, так как проверка показала отсутствие фактов нарушения. К электронному письму прилагалось разрешение на возобновление деятельности. Вообще, за его заведением никаких неуплат налогов, нарушений тк, использования просрочки и антисанитарии — не было. А проблемы у пекарни начались сразу после того, как Минхо отказался продать свое детище во владение крупной сети пекарен. И если быть с собой честным, он не верил, что справедливость восторжествует, и ложные обвинения будут сняты. Но это письмо заставляет поверить в порядочность госс служб. Тем временем Сынмин делает запись в своём дневнике. «Минхо, возможно, когда-нибудь, я тебе расскажу, за какие ниточки дернул, чтобы твоему бизнесу дали работать… Ну а пока, учитывая, что Джисон много раз предлагал тебе нашу помощь, а ты, как баран, отказывался от нее, верь в торжество справедливости». Из мыслей альфа выныривает благодаря телефонному звонку от Чана. -Минхо, по старой памяти, нужна твоя помощь… -Чаан, если ты хочешь, чтобы я кого-то прикрывал, я откажусь. Тем более, у меня теперь есть омега, рисковать собой ради кого-то, в то время, как я могу понадобиться ему… -Ради Хенджина, — перебивает Чан, — мне Феликс позвонил, попросил поддержки, а у меня сейчас свободных людей в обрез, парочка есть, но твое присутствие не помешало бы. Судя по тому, что он обрисовал, проблем возникнуть не должно, и мы там нужны только для подстраховки. После того, как вчера было обнаружено, что закидоны феромонов Джинни, это реакция не на стресс, а на одного конкретного альфу, Феликс везет своего друга на прием к доктору. Кто бы мог подумать, что взрослый омега в свои 23 года не умеет ходить в медицинское учреждения самостоятельно. И это тот человек, который в универе был одним из лучших студентов в своей специальности, при этом, успевал помогать Ликсу готовиться к не профильным для него экзаменам. Он оказал колоссальную поддержку во время запуска радиостанции Феликса, и выбил для нее наиболее выгодные рекламные контракты. Зато оставшись с медиком наедине, его бросает то в жар, то в холод, и способность запоминать и понимать поступающую информацию перестает функционировать полностью. Поэтому Ликс не просто подвозит, а будет рядом с омегой все время. Даже на приеме они, скорее всего, тоже будут вместе. В целом, Феликс спокойно к этому относится и, взяв на себя роль старшего в их маленьком тандеме в медицинском вопросе ещё в подростковом возрасте, уже тогда сопровождал Хенджина во время визитов к врачам. В то время, доктора, видя рядом с юным омежкой не папу, а почти такого же юного, но делающего очень серьезное выражение лица альфочку, тихо посмеивались, и, если пациент не просил Феликса выйти, его оставляли с ним рядом. Все-таки, статус семей этих двоих диктовал на причуды реагировать уважительно, и не позволял лишний раз им в чем-то отказывать. На сегодняшний день, в этом мало что изменилось, разве что иногда, очень редко, вместо Феликса, роль сопровождающего выполняет Сынмин. Однако полностью перекладывать эту обязанность на своего мужа, Ликс не спешил, да что уж там — не хотел. Он вполне понимал, что это где-то на грани нормальности, но так повелось у него с Хенджином, по сути, почти с детства, и в этом было что-то такое личное, то, что по сей день остается только для них. Даже мысль о том, что на этом поприще, в какой-то момент его может вытеснить Минхо, заставляла чувствовать легкое уныние. Комфортную тишину в машине нарушает звонок телефона омеги. Из обрывков диалога, Феликс понимает, что Джинни позвонил папа. — Что сказал мистер Хван? — спрашивает альфа, сразу как разговор завершился. — Он просит приехать к ним, поговорить, — Хенджин скучает по папе, и хочет увидеться. Но после попытки похищения и блокировки его счетов, о которых родитель явно знал, но никак не помог, он ощущает к нему противное чувство недоверия. Ему не нравится эта эмоция по отношению к родителю, и он пытается ее загасить, оправдывая папу давлением отца, — я бы с ним встретился, — продолжает не очень уверенно, — да и взять хоть немного своих вещей не помешает. Что думаешь? — Вещи — это ерунда, ради них ехать туда точно не стоит, — отвечает феликс, — а поговорить можно же и в другом месте? — Ты ему не доверяешь? — Не знаю, котёнок, честно. Просто столько всего произошло… Твой папа всегда создавал впечатление доброго и понимающего человека, но с твоим отцом у него общий бизнес… — Я хочу, чтобы он был на моей стороне, — с оттенком грусти звучит от Хенджина, — может, если мы поговорим, он меня поймет и поможет? — Твоя позиция в вопросе брака такая же, как несколько лет назад. И она ему известна. Давай так — вы встретитесь, но не в их доме, а в ресторане. Я буду поблизости наблюдать и, если потребуется, вмешаюсь, — Феликс что-то коротко обдумывает, а потом добавляет, — если потребуется вмешательство, меня может быть недостаточно… Чана попрошу помочь. Ты согласен на такой вариант? — Да, Ликс. Очень надеюсь, что после встречи, мне будет стыдно перед папой за наше недоверие. Феликс в ответ на это кивает. Ему бы тоже хотелось испытать этот стыд, а не разочарование, которое сейчас ему кажется более вероятным. Хенджин перезвонил папе и назначил встречу в ресторане, в который им будет удобно добраться, сразу после консультации с доктором. — Хенджини! Красивый, моложавый омега встает из-за стола и распахивает объятия, для, только что вошедшего в ресторан, сына, который влетает в них, счастливо улыбаясь. — Папочка, я так рад тебя видеть! Для Хенджина папа всегда был олицетворением тепла и заботы. Он ему доверял практически всё: свои радости, проблемы, тревоги, мечты и надежды. Всегда мог смело обратиться к родителю за советом и теплой поддержкой. — Здравствуйте, мистер Хван, — вежливо поздоровался, подошедший к ним, Феликс. — О, здравствуй, — отвечает он с вежливой улыбкой, — слышал, твоя радиостанция делает успехи. И, Феликс, спасибо, что был рядом с моим сыном. Альфа не понял почему, но последняя фраза старшего Хвана, заставила его встревожиться. Он натягивает улыбку на лицо и отвечает: — Спасибо, вы очень добры, — после этого он обращается к другу, — Хенджин, я буду рядом, как договаривались, — дождавшись ответного кивка от Джинни, он отходит к бару. Прокручивает в голове слова папы своего друга, пока его не осеняет — «Время! Он сказал «спасибо, что БЫЛ рядом с моим сыном», прошедшее время!» — но он ведь и сейчас остается рядом, и не планировал это как-то менять. Феликс чувствует нарастающее напряжение в своем теле, пытается себя успокоить и убедить, что «тревожный звоночек» он сам себе выдумал. Беглый осмотр зала ресторана не помогает отвлечься, подозрительными кажутся и та пара альф, что сидит через столик от Хванов, и те три человека, что расположились недалеко от входа, и бармен выглядит сомнительно. «Феликс, возьми себя в руки, ты ведешь себя как параноик» — пытается он дать совет сам себе. — Ликс, привет. Ты чего такой напряженный? Что-то не так? — спрашивает Минхо, подсаживаясь за бар к блондину. — Минхо? Как ты тут оказался? — Ты позвонил Чану, он смог отправить сюда всего пару человек, поэтому предложил и мне приехать, для подстраховки. Так что тебя беспокоит? — Я не уверен, что сам себе не придумал лишнего. Хенджин просил дать ему поговорить с папой наедине, если ему потребуется помощь или его что-то напугает — он возьмет в руку телефон, это наш условный сигнал. — Лииикс, он у меня такой красивый, — произносит Минхо, влюбленно смотря на своего котёнка, что находится в десяти метрах от него и не знает о его присутствии. — Так! Минхо! Себерись! — с улыбкой одергивает блондин поплывшего, от вида омеги, друга. Тем временем, Хваны поговорили о многом, но важных тем так и не подняли. И только Джинни открыл рот, чтобы ошарашить папу новостью о том, что он встретил альфу мечты, как слышит слова родителя, выбивающие почву из-под ног. — Хенджин, должен признаться, ты меня очень огорчил, — ласковое выражение лица старшего омеги сменяется строгим, — я всегда знал, что ты у меня проблемный ребенок, но это уже перебор. Из-за своих глупых капризов, ты забыл о омежьем долге перед отцом, перед семьей. Все это время, я был слишком мягок к тебе, теперь я это понимаю в полной мере, — каждая фраза папы лишает блондина воздуха в легких, он замирает в неверии, надеется, что ослышался, но то, что звучит дальше, окончательно спускает с небес на землю, — своим побегом, ты опозорил семью, втоптал мою гордость в грязь, но тебе и этого было мало. Мне рассказали, что ты провел ночь с каким-то безродным отбросом! Сейчас мы с тобой едем домой, и это не подлежит обсуждению, — старший Хван, без капли тепла во взгляде, смотрит на опешившего, побледневшего сына, — я хотел, чтобы ты вышел замуж за того, кто будет к тебе добр. Теперь я понимаю, что зря, ведь доброго мужа ты не заслуживаешь. Отец подобрал альфу, который согласен на тебя, не смотря на твою порченность. По слухам, он не нежен с омегами, но для тебя это будет уроком, а наша семья, за счет этого брака, сможет увеличить свой авторитет и отбелить свою честь, которую ты запятнал, — старший омега легким движением изящной кисти подзывает к себе трех здоровых альф в строгих костюмах, — ну и где твоя шавка, которой ты так легкомысленно отдался? Он воспользовался тобой, поигрался с элитной куклой, теперь ты ему не нужен. Собирайся, погулял и хватит. Ни одна мышца на лице Хенджина не дрогнула, но, из его шокированно распахнутых глаз, безостановочным потоком текут слезы. «Вся эта встреча, объятия и милая болтовня в начале встречи, игра в любящего родителя, были для чего? Чтобы сделать настолько больно, что стало плевать на то, что с ним будет дальше? Возможно, до встречи с Минхо, так бы и вышло». Дрожащей рукой, он вынимает свой телефон из кармана толстовки. Как сквозь толщу воды, он слышит чьи-то голоса, как кто-то спорит, но из общей массы выделяется лишь один голос, что с беспокойством произносит: «котёнок, ты в порядке? Что с тобой, милый?». Он всем телом ощущает окутывающий аромат черного чая и объятия, что кажутся самыми теплыми, самыми родными.

***