Family

Он входит в квартиру семейства Ли, снимает обувь, наступая на задники, и прямиком направляется в спальню Хенджина. Минхо, как взял на руки своего оцепеневшего котёнка в зале ресторане, так и продолжает держать до сих пор, крепко прижимая к себе. Омега не плачет, не дрожит, но за все это время не произнес ни слова, не ответил ни на один вопрос друзей. Старший устраивается на его кровати, нежно обнимает своё сокровище, окутывает его успокаивающим одеялом из своего феромона. Ему так хочется получить хоть какой-то отклик от своего мальчика, но тело в руках остается безвольным. Минхо становится страшно, он не чувствует запах Джинни, хотя, согласно их традиции, пион должен был громко заявить о себе ещё там, перед носом опешившего старшего Хвана, на глазах у пары десятков незнакомых людей. Чтобы себя успокоить и заполнить звенящую тишину, альфа начинает говорить тихим голосом, не особо задумываясь о словах: — Хенджини, котёночек мой, ты такой прекрасный, такой сильный и храбрый омега. Скоро я открою свою пекарню, я хочу ее переименовать и назвать в честь тебя — «Джинни», если ты конечно позволишь. Я буду расставлять там букеты пионов, чтобы твой запах всегда был рядом со мной. Мой хороший, любимый. Ты стал моим родным человеком, я так рад, что ты есть, что существуешь. Порой мне не верится, что ты настоящий, мой котёнок слишком волшебный. Если ты разрешишь, я всегда буду рядом. Хочу делать тебя счастливым, видеть твою улыбку и слышать твой искрящийся смех каждый день. А ещё я ревную тебя к Феликсу, хотя, наверное, это не ревность, а зависть, ведь он знаком с тобой так много времени, и ты доверяешь ему все свои тайны. Мой самый ласковый, нежный и отважный Хенджини. Даже если ты не захочешь быть со мной, я так тебе благодарен за то, что ты появился в моей жизни, показал, как выглядит совершенство. Мне мечтается, как мой котёнок приходит ко мне на работу каждый день, а я его угощаю самыми вкусными булочками и десертами… — Кот, ну тогда тебе придется смирится с тем, что твой котёнок станет очень толстым. — чуть хрипловато, из-за долгого молчания, говорит Джинни, приобнимая своего альфу, — и можешь назвать пекарню моим именем, мне нравится. Хенджин поднимает голову, что покоилась на груди Минхо, чтобы заглянуть в лицо своему мужчине, увидеть его улыбку и теплый, так полюбившийся, взгляд. Комната наполняется благоуханием пиона, альфе становится тяжело, приходится прилагать усилия чтобы оставаться в рассудке, но он счастлив и совершенно не против мириться с этой проблемой. — Как съездили к врачу? — аккуратно интересуется альфа, на самом деле надеясь получить развернутый ответ и, возможно, способ решения «проблемки». — Все хорошо, можно сказать, что я здоров. Хенджин прекрасно понимает, что его альфа желает знать больше. И он обязательно ему все расскажет… ну, почти всё. Ведь у этого его состояния, помимо выброса тонны возбуждающих феромонов, есть ещё пара возможных симптомов, а именно: хождение во сне и клептомания. И вот о последнем он Минхо точно никогда не расскажет, потому что в его «сокровищнице» стыренных у альфы вещей, уже хранились кофта и браслет, честно добытые омегой в прошлую встречу с альфой. Ещё там есть куртка, но она не в счет, Минхо ее сам Хенджину дал, между «дал» и «отдал» разницы нет, вообще никакой. А пять минут назад копилка пополнилась подвеской. Подвеска, так-то, сама виновата, застежка у нее слабая, и если бы омега ее не умыкнул, он уверен, украшение точно бы потерялось. А он сбережет и… сохранит все в секрете. Дыр и провалов в логике своих умозаключений он не видит, напротив, он уверен, что даже Сынмин одобрил бы стройный и четкий ход его рассуждений. Способ решения проблемы выброса феромонов, тоже есть. Но он Джинни смущает, прежде чем рассказывать о нем своему альфе, ему надо посоветоваться с Феликсом. Не потому что он одному доверяет больше, чем другому, а скорее из-за собственной неуверенности в себе. Чтобы поскорее сменить нежелательную тему, он использует то, что сработает безотказно, и потому, тяжко вздохнув, произносит голосом полным печали, — так кушать хочется… — Маааленький мой, — растрогано воркует, моментально попавшийся на удочку, альфа, — сейчас схожу на кухню, приготовлю тебе что-нибудь… Сынмину очень важно знать содержание разговора Хенджина с папой, ведь в нем может быть скрыта полезная информация, не заметная на первый взгляд. После плотного то ли позднего обеда, то ли раннего ужина, организованным Минхо, Хенджин согласился рассказать Минни то, что ему наговорил родитель. Для комфортной беседы, они расположились в гостиной — Хенджин уютно устроился в кресле, в объятиях Минхо, и невозмутимо шпарит пионами, напротив него на диване Феликс, что окружен своими омегами, которые также невозмутимо окутывают мужа своим успокаивающим запахом. Альфа чувствует, что после сытной еды, ароматы его омег действуют как снотворное. «Могу себя поздравить, я живу в цветочной оранжерее» — подумал Феликс про себя, сладко зевнув, а вслух разморенно произносит: — Котёнок, не забудь рассказать своему кошаку то, что сказал тебе доктор, — на этом, Ликс их покидает, не буквально, а фигурально, просто откидывается на спинку дивана и моментально засыпает, звучно похрапывая. После рассказа Хенджина о разговоре с папой, Сынмин свяжется с Чонином и поделится с ним своими опасениями, что велика вероятность появления нового претендента на попытку заполучить «трофейного омегу». И если семейство Хванов и Со уже завтра он выведет из игры, то появление нового игрока, того самого, что «не нежен с омегами», вызывает беспокойство и вынуждает продолжить его поиски. Хенджин зря надеялся, что Минхо забыл о том, что ляпнул Феликс, перед тем как уснуть, потому что уже этим же вечером от альфы прилетает вопрос в их чат.

«Малыш, давай обсудим то, что тебе доктор сказал? Как это связано со мной? Я могу как-то помочь?»

Джинни медлит с ответом, ведь ему стыдно за то, как себя ведет его организм. И он не хочет, чтобы решение его проблемы, было буквально решением проблемы. А ещё он боится, что его слова к чему-то обяжут его альфу. И вообще он хотел, чтобы его первый раз не был обременен рекомендациями врача. Но все же он берет себя в руки и отвечает, ведь он любит честность, а значит и со своим мужчиной должен быть честен. «Тут… понимаешь… Мой внутренний омега решил, что ты идеальный альфа, и он пытается тебя завлечь… и вот поэтому так получается с феромонами.» Ответ прилетает моментально.

«Ну а… я же и так завлеченный, куда уж больше?»

«Ну… мой внутренний омега в этом не уверен, потому что у него не было близости с твоим внутренним альфой, поэтому, он продолжает завлекать.» Хенджин стонет от того, насколько глупо и неловко все это выглядит.

«Какой коварный внутренний омега»

Джинни буквально чувствует, что Минхо улыбался, когда это писал.

«Но он ведь может, с помощью тебя, мне все рассказать, а я передам это все своему внутреннему альфе. У меня, кстати, с ним норм отношения, нам с ним даже нравится одно и то же. Ему твой внутренний омега очень полюбился, прям с ума по нему сходит.»

«Издеваешься?»

«Нет, мой хороший, в чувствах тебе признаюсь. Я правильно понял, что после нашей близости, твой внутренний омега перестанет сомневаться, что я заинтересован в тебе?»

«Минхо, я… да, но… Я не хочу, чтобы это было так, как будто по принуждению. Ты очень хороший, такой замечательный, но ты уверен, что я тебе нравлюсь, что это не из-за того, что вытворяет мой организм?»

«Котёнок, я абсолютно в этом уверен и постараюсь убедить в этом тебя. Ты позволишь?»

«А как ты будешь убеждать?»

«Во-первых, послезавтра, приглашаю тебя на свидание. Ты согласен?»

«Да, а как… ну…»

«Будем держать дистанцию. На сколько я понял, нам достаточно находиться в двух метрах друг от друга, чтобы твоих восхитительные пионы не шалили.»

Чанбин не вернулся домой, у него была своя квартира, подаренная ему бабушкой с дедушкой на его совершеннолетие. Все это время подарок пустовал, но теперь настало его время. Пока это место не дарит тепло и чувство защищенности, нет в нем ничего родного. Ему позвонил отец, рассказал, что его сын предатель, бесхребетный неудачник, подкаблучник, и было ещё много слов. Это было неприятно и даже больно. Он поверил отцу, решил просто принять факт своей никудышности и попробовать к нему привыкнуть. Но потом ему позвонила мама, со слезами в голосе просила не обрывать с ней связь и звонить почаще. А ещё, сказала, что любит его. Чанбин не смог сдержать свое тревожное любопытство и спросил у нее, вышла ли она замуж за отца по любви или по принуждению. Когда в ответ она сказала — «брак был договорной…», его сердце успело разбиться на тысячу осколков. Неужели его мама прошла через то, от чего Хенджин пытается сбежать, неужели его семья — это фикция. Но она тут же исцелила его сердце, добавив, что им с отцом повезло, потому что они нравились друг другу задолго до того, как их семьи решили объединиться. А ещё она сказала, что не осуждает сына за то, что он поддержал Джинни. А спустя ещё некоторое время, с ним связались бабушка с дедушкой, родители отца, им принадлежит одна из самых успешных и уважаемых юридических организаций страны — Seo protection. Они вышли с ним на связь, чтобы сказать, что знают о том, что произошло, что они гордятся своим внуком, и не ожидали от него смелости пойти против отца. Их позабавил тот факт, что внук успел вывести свои собственные средства из семейного бюджета. И они позвали его в гости на ужин, чего не делали последние лет десять. Конечно Чанбин согласился, он скучал по ним и теперь очень ждет их встречу. Принимать факт своей никудышности он передумал уже после звонка мамы. А ещё, решил попросить Хенджина написать для его квартиры несколько полотен, ведь этот омега имеет удивительную способность дарить людям тепло через свои картины. Несмотря на то, что сейчас альфа в растерянности и совершенно не представляет, что ждет его завтра, Чанбин не жалеет о своем решении, которое привело его к выходу из бизнеса отца. Он чувствует, что ему повезло, он ведь легко отделался. И кажется, совсем скоро, перед ним откроются новые двери, о существовании которых он и не знал.

***

😉